«Окрылённая» империя
В июле этого года сериал «Крылья империи» снова вернулся на телевидение. По неизвестным причинам он был снят в с эфира в 2017 году, хотя качество картины, да и рейтинги были достаточно высокими, особенно по меркам российских сериалов на 1 канале. Ещё тогда, в 2017 году меня этот сериал зацепил. Как раз столетие Русской революции, вокруг «громыхает» поезда революции и немецкого генштаба из сериалов «Троцкий» и «Демон революции». Тогда казалось, что большей антисоветчины и «клюквы» снять уже будет сложно, да и выходящий в том же году сериал «Крылья империи» подавал определённые надежды на лучшее. Мол, небезызвестное «говно народа» отошло от едящего детей Сталина, святого Коляна II и вурдалака-Ленина и попыталось снять приличный даже по западным меркам исторический сериал, где и среди царистов и среди революционеров есть как храбрые, идейно заряженные люди, так и откровенные карьеристы и людоеды. Первые 4 серии «Крыльев» были, для меня, именно таким сериалом. Но релиз полной версии сериала заставил задуматься не только в способности современной интеллигенции «полеветь», но и вообще в адекватности и здравомыслии некоторых киноделов.
Сериал стартует с дуэли между юнкерами Сергеев Кирсановым-Двинским и Дьяконовым на крыше Николаевского кавалерийского училища. Заканчивается всё грустно для обоих — Дьяконов падает с крыши училища, а Кирсанову, в дальнейшем, начинает приходить образ умершего Дьяконова. Вторая сюжетная линия связана с попыткой питерской ячейки «Боевой организации эСэРов» убить царя в 300-летие дома Романовых. Тут же нам презентуют второго из трёх главных героев, Матвея Осипова. Заговор, понятно, срывается (нет, это не спойлер. Это всё ещё первая серия, а сериалу 2 года. Было время посмотреть), а Матвея «с позором» исключают из революционеров, а через некоторое время и вовсе ссылают из Петербурга. В дальнейшем он познакомится с молодым Сталиным, дальше с Лениным и вообще с костяком партии большевиков. Матвей вообще оказывается, на мой взгляд, самым последовательным в плане развития персонажем. Террорист вначале, революционер в середине, террорист в конце. Так что с ним всё более-менее понятно. Мотивация, правда, у него изначально странная. Мол, убили сестру и он решил заняться политическим террором, хотя самого насильника не нашли. Месть — это универсальная мотивация для героев книг, фильмов, видео-игр и прочего на протяжении многих лет, а то и веков, но тут она натурально высосана из пальца. Это как если бы меня в детстве избил Вася-алкаш из соседней квартиры, а я бы стал исламским террористом. Но это ещё ладно, на этом этапе сериал держится подренько, а герои умудряются вызывать симпатию. Примерно в этом же время нам показывают третьего героя, а точнее героиню — Софью Бекер. Девушка является дочерью лавочника-немца, владеющего своей пекарней в Петрограде. Она хочет пробиться в высшее общество, пишет стихи, ищет способ наладить контакт с питерской богемой и так далее. В общем, нормальная мещанка с замашками на интеллигентку.
Этим трио режиссёр и сценарист, видимо, хотели показать классово разные взгляды на революцию и всё, что с ней связано. С одной стороны у нас есть выходец из аристократии, кадровый офицер Двинский. С другой — фабричный рабочий, экс-крестьянин Матвей, а с третей — девушка из семьи мелкого буржуа, которая стремиться влиться в культурную тусовочку.
На этом этапе всё выглядит весьма и весьма неплохо. У нас есть разные по происхождению и характерам герои, есть захватывающие события (Первая мировая, две революции, Гражданская война), есть даже адекватное отношение авторов сериала как к революционерам, так и к царистам. Либералов только они не любят. Что Милюков, что Гучков, что другие члены октябристов, кадетов и, в дальнейшем, Временного правительства представлены ни на что неспособными и алчными до власти политиканами. Как только Бьюкенен предлагает им вступить в сговор против царя, так тут же все дружно подхватывают идею, а когда добираются до власти, так сразу впадают сначала в истерики, а потом в глубочайшее уныние, граничащее с полной апатией. Милюков даже знаменитую речь про «глупость или измену» сам не смог сделать, а лишь прочитал в Думе то, что ему англичане наговорили.
Всё развивается в таком ключе до 5-6 серий, после чего сценарист и режиссёрами делают очень крутой поворот туда, куда не надо. Сразу Ленин оказывается в тайном сговоре с немцами, все рабочие и солдаты становятся насильниками, мародёрами, убийцами и алкоголиками, а либералы окончательно тонут в потоках демагогии и политической импотенции. Чего стоит один лишь Керенский, открыто закатывающий истерику на заседании Временного правительства. Белых генералов, кстати, не покажут вообще. Будут намёки на появление Корнилова, но ни мятежа, ни дальнейшей судьбы генерала в картине не будет показано вообще. Проскочат небольшие отрывки с белыми солдатами ближе к концу, но ничего идейно и важного с белыми связано не будут. Мол, они были, но мы их не покажем. Не покажем ни «белого террора», ни соглашений с Японией и Антантой, ничего. Даже газовое оружие в сериале используют одни лишь красные, а про белых мы и знать не знаем. Апогеем маразма стали сцены, где Троцкий и Свердлов спорят о том, кто займёт рабочее кресло Ильича, и момент, где Ленин истерит в машине и кричит следующее:
А завтра они придут убивать нас с тобой, Надя, убивать. Поэтому их всех надо вешать. Они хотят землю - вот им, тьфу, а не землю...Они не понимают, что любая частная собственность - это основа классового неравенства. Быдло! Никакого понимая! Быдло! (В.И.Ленин. 1921 год)
Про то, что все красные, кроме главных героев, к концу сериала становятся простой безликой массой доносчиков, карьеристов и сволочей даже говорить не буду. Это становится понятно к 7-8 сериям. В редких кадрах участниками Белого движения солдаты предстают доблестными рыцарями без страха и упрёка, воюющими за Россию и народ. Ни про японскую марионетку Семёнова, ни про желавшего сдать Россию немцам Авалова, ни про террор генерала Колчака, ни про людоеда Анненкова нам ничего не покажут и не расскажут. Ведь как могли такие предатели и убийцы затесаться в ряды «последних рыцарей России»? Такие были только у красных.
Николай Левин