Гракх Бабёф (1760-1797)

Гракх Бабёф — пожалуй, один из самых радикальных деятелей Великой Французской Революции, вместе со знаменитыми «Бешенными» и Социальным Клубом его движение и идейное течение — бабувизм — называют непосредственными предшественниками коммунистов 19 века. В год 230-летия Великой Французской революции предлагаем вспомнить о нём.

Биография.

Франсуа Ноэль Бабёф — а это его настоящее имя — родился в бедной, многодетной семье бывшего солдата, ставшего служащим. Сам он вспоминает об этом так:

Я родился в грязи, я пользуюсь этим словом, которое применяли наши вельможи, чтобы принизить всех тех, кто стоял не так далеко от природы, как они. Я пользуюсь этим словом, чтобы тем сильнее выразить, что я начал свое существование на самых низших ступенях нужды, а следовательно, на первых ступенях санкюлотизма"

С 21 года он начал работать февдистом (специалистом по феодальному праву), причём успел ввести в системе составления описей имущества некоторые новшества.

По семейному преданию, отец перед своей смертью передал детям книгу «Жизнеописания» Плутарха и завещал каждому из них выбрать себе за образец одного из героев древности. Сам он считал наиболее достойным подражания римского трибуна Гая Гракха — и сын оказался солидарным с отцом. Так появился псевдоним «Гракх Бабёф».

Женившись на служанке Мари-Анн Лангле, он обосновался в Руа, где прожил до 1792. Несмотря на явное противоречие профессии Бабёфа и лозунгов Революции (а может и благодаря ему), летом 1789 он совершает поездку в Париж и застаёт взятие Бастилии.

Под влиянием идей социалистических аспектов философии Руссо, а также прямо коммунистических теорий Мабли и Морелли (последнему приписывают знаменитый принцип «От каждого по способностям, каждому по потребностям») он становится убеждённым противником частной собственности и сторонником равенства.

Как мы помним, основным вопросом Французской революции бы аграрный. Сельское хозяйство играло ведущую роль в экономике страны, но крестьянство было доведено до нищеты. Крестьяне бунтовали, восставали, убивали земледельцев и чиновников.

В период якобинской диктатуры Бабёф в числе иных леворадикалов выступал за немедленную бесплатную раздачу земель беднякам. Он выдвинул аграрную программу, напоминавшую программу, разработанную социалистами-революционерами и выполненную большевиками в 1917 — полная ликвидация феодальных прав без выкупа, уничтожение крупной земельной собственности и т.п. Однако, это не входило в планы даже якобинского правительства — в августе 1793 по ложному обвинению в подлоге он был приговорен к 20 годам каторги, а в ноябре опять арестован и содержался в заключении. На протяжении всего периода якобинской диктатуры Бабёф упорно добивался пересмотра своего дела; выйдя из парижской тюрьмы в декабре 1793, он вновь оказался в тюрьме в Мондидье и, наконец, был освобожден за девять дней до термидорианского переворота.

Однако, и с термидорианцами он не ужился. Уже через несколько недель Гракх становится убеждённым противником термидорианского Конвента, выступает против него в своей газете «Journal de la liberté de la presse» (Газета свободы печати), переименованной вскоре в «Le Tribun du peuple» (Народный трибун). Из-за этого он вскоре попадает под арест, но вскоре был выпущен. Сближаясь с Ф. Буонарроти (который позже напишет книгу «Заговор во имя равенства, именуемый заговором Бабёфа») и иными радикалами он становится одним из лидеров движения «во имя равенства».

Весной 1796 года возглавляет «Тайную повстанческую директорию» и готовит народное выступление, но в результате предательства заговор был раскрыт и все его руководители и ряд участников были 10 мая 1796 года арестованы и приговорены к смертной казни.

Когда объявили приговор, Бабёф и Дарте попытались покончить с собой, ударив себя в грудь ножами, которые сделали из принесенной сыном Бабёфа проволоки. Однако самоубийство не удалось — ножи, лишь ранив Бабёфа и Дарте, сломались.

Он также успевает написать своей семье письмо, которое заканчивалось словами:

На следующее утро приговор был приведён в исполнение.

Идеи и взгляды

Для начала, хотелось бы процитировать письмо Бабёфа сыну:

Ты прав, братец мой, восхваляя принцип, содержащийся в Декларации прав: не делай другим того, чего ты не хотел бы, чтобы делали тебе.

Это прекраснейшее из всех правил. Если бы люди точно следовали ему, они все были бы счастливы. Каждый сказал бы: я хочу пользоваться всем, что мне необходимо, но я должен желать, чтобы и все другие, мне подобные, люди также пользовались всем, что им необходимо. Таким образом, я должен иметь лишь ту долю средств, которую возможно предоставить каждому члену общества в вознаграждение за то, что каждый в соответствии со своими способностями будет участвовать в труде на пользу общества. Таким образом, можно будет сказать, что царит равенство, что все люди — братья. Не будет больше бездушных богачей, оскорбляющих бедняков. Не будет больше бедняков, лишенных всего и вынужденных для поддержания своего печального существования продавать свои услуги богатым, становиться их рабами, покоряться во всем их воле. Друг мой, это столь драгоценное равенство, возвышенный принцип которого так поразил тебя, это и есть моя мораль, это религия твоего отца, его конституция, его основной закон, это предмет всех его привязанностей, и он полагает, что пока люди не примут эту систему, не будет между ними ни мира, ни благоденствия, ни справедливости. Многие люди, недостаточно осознавшие исключительную справедливость этой системы и то, как легко ее организовать, возражают против того и другого. Но их очень легко убедить в неосновательности их суждений и заставить их замолчать. Именно это я постараюсь доказать тебе со всей очевидностью и разъяснить в то же время, что французский народ, вполне вероятно, доведет свою революцию до счастливого конца, до установления этой системы совершенного равенства, которое обеспечит всеобщее счастье, тем более восхитительное, что оно будет построено на основаниях, делающих его неизменным. Только по достижении этой цели завершатся усилия нашей республики.

Твой папа целует тебя Г. Бабеф

Идеалы Бабёфа в этом письме явно прослеживаются.

Бабёф раз за разом становится противников всяких новых правительств Франции эпохи Великой французской революции. Но был ли он противником выбора и демократии?

Приведём отрывок из «Манифеста плебеев»:

Мы тоже кое-что знаем о том, какими средствами приводят в движение людей. Их интересы — лучший рычаг. Последние тираны, организаторы голода, руководители массовых убийств прекрасно это знали. Они всячески внушали народу, что правление свободы — это уродливая химера, что, чем дальше пытались продлить его, тем больше сталкивались с ухищрениями рабства, с голодом, преследованиями, смертью... что, стало быть, все заинтересованы в возвращении режима абсолютной власти. Мы тоже используем личные интересы людей, но мы это сделаем более честно, не столь незаконно, не столь ужасно. Мы докажем всем нашим согражданам, что свобода есть свобода... что Республика может и не быть соединением всех тираний, всех страшных бедствий... что народное правление должно и может обеспечить зажиточность и счастье каждого человека, ненарушимое благоденствие всех членов общества.

Те, кто клевещет на народ, утверждают, что он апатичен, малодушен и, следовательно, быть угнетенным — его неотвратимая судьба. Молчите, глупые властелины! Молчите и вы, подлые рабы! Народ вам докажет, что он отнюдь не беспечен. Он покажет вам окончательно, на что он способен, когда те, кто его просвещает, покажут ему, в чем благо революции... когда ему ясно и наглядно объяснят, чем в конечном счете должна все же быть для него эта революция, вопреки всем противодействиям врагов всеобщего счастья. Пред вашими изумленными, охваченными ужасом взорами народ обнаружит свое бесстрашие и чудодейственную силу, когда узнает, ради какой важной и величественной цели он это делает... когда узнает, что делает это ради того положения, которое он по праву должен занимать... когда он узнает (сорвем, наконец, все покровы и скажем, в чем суть), когда он узнает, что это делается ради того, чтобы гарантировать каждому члену общества состояние устойчивого благоденствия, достаток для всех, достаток прочный, не зависящий от бездарности, безнравственности и злой воли правителей... когда он узнает, что можно положить конец тому неустойчивому и всегда бедственному положению, в котором по воле тиранов всех времен томится большинство людей. Ни одна плотина тирании не будет тогда в состоянии противостоять бурному народному потоку, сметающему все на своем пути…

Здесь Гракх показывает себя сторонником не только демократии, но и человеком, который видит её строителем сам народ и его волю. Демократия — в полном соответствии с более поздними левыми — противопоставляется элитаризму.

Здесь Гракх показывает себя сторонником не только демократии, но и человеком, который видит её строителем сам народ и его волю. Демократия — в полном соответствии с более поздними левыми — противопоставляется элитаризму.

Бабувизм также является продолжением французского материализма 18 века, идей Мелье о народной революции, уже упомянутых Руссо, Мабли и Морелли, организационного и идейного опыта наиболее левых течений революции.

Кроме самого Бабёфа, к идеологам относят упомянутых Филиппа Буонарроти, Августина Дарте, а также философа Пьера Марешаля.

Бабувизм означал шаг вперед в развитии социалистических идей, т. к. он возник как ответ на укрепление капиталистических отношений. Бабувисты впервые попытались применить социалистическую теорию на практике (к примеру, у левеллеров такой теории не было). Наряду с общим положением о будущей «Республике равных» бабувисты выработали революционную программу, в которой, среди прочего, была диктатура трудящихся после победы революции. Также им принадлежит идея о том, что история — борьба бедных и богатых.

Однако движение Бабёфа не стало массовым и тем более массовым рабочим, оставаясь в форме заговора, что и стало одной из причин падения данного движения. Вторую жизнь бабувизм получает после возвращения Филиппа Буонаротти в Париж в 1830 году, однако она продлилась до появления в 40-х нового поколения социалистов — в том числе знаменитых Прудона и Бланки, на которого бабувизм оказал особенно большое влияние.