Феномен «Лимонки»
Введение
Начавшиеся в 1988 году политические преобразования в стране дали серьёзный толчок развитию и политическому полю «в низах». Из подполья начали выходить троцкистские, маоистские и другие леворадикальные общественные движения. Зачастую, это были даже не отдельные политические организации, а отдельные активисты. Наиболее известными в то время оказались НКПСС (Нео-коммунистическая партия Советского Союза) и «Отряд им. Че Гевары».
Первое движение было создано ещё в брежневские времена и многие его лидеры и сторонники прошли через советские тюрьмы и психбольницы. Одним из таких был Александр Николаевич Тарасов — советский и российский политолог и социолог, главный вдохновитель советских новых левых 80-х годов. Однако время шло и даже эти движения начали распадаться и объединяться, количество политических течений достигало огромного количества, что особенно ярко видно в постперестроечные годы, когда на каждом углы созревали новые троцкисты и маоисты, неомарксисты и анархисты, неонацисты и православные фашисты. Каждая квартира могла стать полноценным залом партийной конференции, а обычный засаленный кухонный стол вмиг становился «круглым столом переговоров». Но уже к середине 90-х многие молодые начинают разочаровываться в традиционных социалистических идеях. Реинкорнировавший в КПРФ КПСС никого уже не удовлетворял. Сколоченная на коленке «Трудовая Россия» Виктора Анпилова тоже привлекала лишь небольшие группы молодёжи. Троцкисты и маоисты были кардинально новым и экзотичным течением политической мысли, однако они были плохо организованы и о существовании многих социалистических и анархистских групп, как «АДА» (Автономное движение анархистов), «КРДМС» (Комитет за рабочую демократию и международный социализм) или «ММТ» (Международная марксистская тенденция) мы можем узнать лишь из немногочисленных книг исследователей той эпохи или из разговоров с бывшими членами этих групп. Сразу отмечу, что эти течения часто меняли своё название или объединялись под новым лого и новым флагом с другими движениями и партиями.
Подобная политическая неразбериха отталкивала молодёжь и часто маргинализировала левых. Взрощённые на песнях Егора Летова и группы «Кино», фильмах с Шварцом, Джеки Чаном и Ван Дамом бывшие октябрята не желали сидеть за томами Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Троцкого и других. Че Гевара привлекал не столько как политический деятель, сколько как личность и «мужик с автоматом». С другой стороны молодые хотели что-нибудь сделать, но точно не знали, что именно. Молодые организовывали свои надпартийные и надидеологические движения и профсоюзы. Профсоюзы школьников и студентов оттягивали на себя существенную долю протестной молодёжи. Учащиеся и недавно закончившие учиться устраивали акции прямого действия против «новых русских», блокировали административные здания «живым стенами» из пикетирующих и, в общем, занимались активной, радикальной но разрозненной и безыдейной деятельностью. Многих это отталкивало и они «перегорали», но протесты студентов и школьников проходили массовыми лавинами по Москве и другим городам России. Именно в таких условиях появилась сначала та самая партия, название которой Нельзя Больше Произносить, а потом и самая радикальная газета нулевых и девяностых – Лимонка. До сих пор вопрос остаётся открытым, что же было раньше: партия или газета? Думаю, это вопрос на уровне дилеммы о яйце и курице, но он до сих пор открыт.
Часть 1. Создание партии и газеты.
Сначала было слово. Слово было радикально. Слово было Лимонов. Депортированный из СССР писатель смог вернуться на родину лишь в 1990 году. Пребывание за границей позволило Эдуарду
Лимонову начать собирать вокруг себя различных политиков-неформалов и культурных деятелей. В то время Россия только приобщалась ко многим уже обыденным для западного общества вещам. Панк-рок и боевики 70-х и 80-х, культура сексуальной революции, огромное количество политической и исторической литературы вскружили головы радикальным молодым людям, которые создавали различные контр-культурные группы и движения. Лимонов же много лет жил со всем этим, новым для России, информационным багажом. Он имел возможность читать книги о Троцком и Гитлере, «новых правых» и еврокоммунистах, изучать труды Мао Цзэдуна и Зигмунда Фрейда, разбираться в хитросплетениях западных левых и правых партий и организаций. И вот Лимонов приехал в Россию, находившуюся в ужасном кризисе, в первую очередь, идейном. Лимонов сразу достаточно быстро сблизиться с радикалами той эпохи. Он долгое время был активистом крайне радикальной по тем временам ЛДПР, а в дальнейшем сотрудничал и с коммунистами из КПРФ и «Трудовой России». Имея огромный заграничный опыт, что он сам отмечал в предвыборной речи перед выборами в Гос. Думу и президентскими выборами. Уже тогда Эдуард Лимонов открыто выдвигал многие требования и лозунги, которым придерживается он и нацболы до сих пор. Требования присоединить север Казахстана, Севастополь и Крым, провести пересмотр итогов приватизации и антикоррупционные чистки выдвигались ещё в ранних 90-х. Радикалы приняли Лимонова и вокруг него начала образовываться группа молодых и не очень радикалов, которые и стали основой для будущей НБП (Запрещена на территории РФ) и газеты «Лимонка». Первыми столпами партии были: Эдуард Лимонов, Егор Летов, Тарас Рабко и Александр Дугин. Все четверо были радикальными московскими и провинциальными интеллигентами, желавшими создать что-то своё и что-то новое.
У всех, кроме Тараса Рабко, был относительно длинный путь общественной и творческой деятельности. Уже в 1993 году (год основания НБП) Лимонов почти четверть века жил за границей, участвовал в митингах троцкистских и неомарксистских организаций, общался с правыми и левыми радикалами. Дугин был активным членом общества «Память» и публицистом. К тому же тогда, ещё не сошедший с ума Гельич, мог представлять из себя типичного философа-антиглобалиста. Про Летова, думаю, и говорить не стоит. Его и так все знают.
Конечно, были и другие «основатели» будущей НБП, но их имена стёрло время. О том же Рабко нам мало что известно, однако, именно он долгое время активно занимался и продвигал Лимонку вместе с Летовым.
Лимонка начала издаваться в 1994 году. Учредителем газеты стал именно Тарас Рабко, после все четверо (Лимонов, Дугин, Летов, Рабко) начали активно работать над этой газетой.
Через неё прошли многие левые активисты, которые если и не писали в неё, то уж точно читали. Во времена без интернета, дорогими книгами и разлагающимися библиотеками, именно Лимонка способствовала организации и поддержке радикалов разной политической направленности. Конечно, откровенные нацисты, как, например, РНЕ или ННП всячески бойкотировали Лимонку. Это отмечал один из старых партийцев и гауляйтеров (лидер регионального отделения) Москвы – Роман Попков. Выставляя в позитивном ключе действия Ленина и Дзержинского, Махно и Бакунина, Мао Цзэдуна и Пол Пота, Лимонка вызывала жгучую ненависть со стороны «классической правой тусовки». В ред. коллегию «Лимонки» втягивалось всё больше и больше людей. В списке постоянных авторов статей был Алексей Цветков, до сих пор занимающийся изучением марксизма и анализом современных произведений культуры с марксистских позиций. Тогда, будучи лидером Фиолетового интернационала — группы «новых левых», он писал в юмористической и провокационной манере о Бакунине, Ленине и Махно. Так развивалась Лимонка в первые годы своего существования и вплоть до конца 90-х не претерпевала существенных идейных изменений.
Часть 2. Становление «Лимонки»
Лимонка претерпела множество изменений. Чаще всего они были связаны либо с смертью, либо с посадкой, либо с выходом из партии того или иного деятеля. Ранее я уже обозначил первый состав редакции «Лимонки», однако это были наиболее важные для газеты люди. Помимо Летова, Рабко, Лимонова и Дугина над газетой работали Наталья Медведева, жена Лимонова, писавшая под псевдонимом «Марго Фюрер», Алексей Цветков, многочисленные ученики Дугина и много кто ещё. Сейчас достаточно затруднительно восстановить имена авторов статей в Лимонке. Если открыть выпуски конца 90-х, начала 00-х, то там будут красоваться подписи в стиле «Ефретор», «Л.М», «Марго Фюрер»,(…….)
Алексей Цветков привнёс в газету много ироничного и сатирического материала «на злобу дня», Дугин, который был не столько партийным активистом, сколько наблюдателем и советником , делился мыслями по вопросам мировой философии и европейских правых. Даже Лимонов отмечал, что в НБП Дугин – это чёрная половина, а сам Лимонов – красная. Конечно, Лимонка сохраняла не только политико-философскую, но и контркультурную повестку. В ней печатались стихи и маленькие рассказы партийцев, именно в Лимонке можно было найти информацию о концертах «Гражданской обороны», «Коррозии метала», «Виселицы» и т.д.
«Лимонка» занимала как левых, так и правых. Плевались с неё либо «системные» функционеры, вроде, КПРФовцев и анпиловцев, либо сходящие с ума правые вроде Баркашова и Мухина. «Лимонка» привлекала ещё и тем, что её делали простые люди для таких же простых людей. В неё было минимум от традиционной советской печати, когда сухие статьи, больше похожие на статистические сводки, скрашивали чёрно-белые картинки и восторженные памфлеты генсеку и партийцам. Нацболы писали в духе своей эпохи и составляли реальную конкуренцию популярным изданиям «Советская Россия», «День», «Комсомольская правда», «Аргументы и факты». Жёсткая сатира, статьи о левых и правых радикалах минувшего века, пропаганда неформальной литературы и кинематографа делала «Лимонуа» газетой, которую любой неформал мог без стыда держать в руках.
В то же время, это стало и главной бедой как «Лимонки», так и НБП. Она попросту была не интересна поколению «постарше». Те, чьё детство прошло под эгидой «Мир! Труд! Май!» и «Слава КПСС» с трудом могли оценивать старания нацболов. Это касалось и участников «большой политики». Сидящие в думе и парламентах политики просто не видели в «Лимонке» и НБП что-то серьёзное и способное реально повлиять на устоявшийся буржуазный порядок. «Большие» политики видели в национал-большевиков лишь группу малолетних маргиналов. Поняв это, Лимонов смог быстро организовать партию и газету так, чтобы она была максимально отталкивающей для старшего поколения. Он быстро смог убедить партийцев в том, что всё «старое» поколение является лишь реакционерами и оппортунистами, в то время, как нацболы – это ядро революции и ледокол российской политики, о чём он прямо писал в своих статьях и книге «Другая Россия».
Часть 3. Закат «Лимонки»
НБП была одной из самых радикальный организаций 90-х и 00-х, а «Лимонка» - самой радикальной газетой того времени. Но даже она не выстояла под ударами времени. Каждый удар, ослаблявший Национал-большевистскую партию, был ударом и по партийной газете. Уход Цветкова стал первым таким ударом. Будучи радикальным и талантливым журналистом, Цветков писал в «Лимонку» много и часто. И его уход из партии обескровил газету. Теперь нацболам стало труднее не только искать материал для публикации, но и распространять газету среди левых. Вторым ударом стал выход Дугина. Точнее, ударом был не столько уход Александра Гельича, сколько выход из редакции «правых нацболов». И даже это можно было бы пережить, если Лимонов мог всё время тратить на газету, но выход «правых» совпал с арестом и самого Лимонова, после чего газета существовала на чистом энтузиазме партийцев. В это же время из жизни ушла «Марго Фюрер», которая регулярно писала в «Лимонку». Но и так газета продолжала жить.
Окончательно она была ликвидирована в 2002 году, когда «Лимонку» запретили через суд. Конечно, это не остановило нацболов и выпуск газеты продолжился под другим названием и через интернет. Помогало в этом огромное количество местных печатных изданий национал-большевиков. Самым крупным из них было питерское издание «Тотальная мобилизация», которое стало основным партийным изданием «Другой России». Начиная с 2002 года печатное издание начало постоянно менять своё официальное название. Неизменными оставались лишь надпись «ЛИМОНКА» на первой полосе (официально это продвигали как акцию солидарности с закрытой газетой нацболов) и сама граната Ф-1. Так газета существовала вплоть до 2007 года, когда партия НБП была запрещена и признана экстремистской. Созданная коалиция нацболов и либералов, кампания по выдвижению Лимонова в президенты и постоянные аресты видных нацболов на долгое время обескровили и ослабили как самих нацболов, так и их партийную печать. Ряды национал-большевиков заметно поредели, и достичь былой мощи нацболы не смогли до сих пор. Но даже так продолжает существовать партия «Другая Россия», которая также, как и НБП объединяет под своим флагом левых и правых радикалов, а издание «Тотальная мобилизация» поддерживает все те традиции, которые были заложены «Лимонкой» ещё в далёких для многих девяностых.