Социализм в 1815 — 1850

Социализм, как идея на самом деле зародился ещё за долго до Манифеста.
С ростом мощи капитала и ростом его же давления на рабочего росла и популярность партий, общественных движений с альтернативной точкой зрения на то, как должен существовать мир.

Социализм, как термин появился только в первой половине 1830-ых годов, но идея, естественно, существовала и жила в умах еще задолго до этого периода. Социалистическая идея ведет свою историю с 16 века, когда были написаны первые социальные утопии Томаса Мора и Томазо Компанеллы, но констатировали и вывели на бумаге идеи чётко только к 19 веку. О них в статье и пойдет речь.

Теоретики социализма начала XIX века.

Неотъемлемой частью любой идеологии, любого движения является теория, на которой и основывается организация. Именно по этой причине, говоря о социализме начала XIX века нельзя не упомянуть социалистов-утопистов, из теоретической базы которых в последствии сформировался всем знакомый нам марксизм.

В этой статье я затрону четырех утопических социалистов, упоминаемых Ф. Энгельсом и В. Лениным: Роберт Оуэн, Шарль Фурье, Анри Сен-Симона и Пьера Прудона, которого марксисты не любят и зачастую считают мелкобуржуазным.

Конечно, были и другие знаменитые социалисты, но у значительной части из них просто не имеется своей теории, так как они были практиками, но даже о той, что есть много сказать не получится. Но, не будем говорить о них и перейдём непосредственно к рассматриваемым нами личностям.

Роберт Оуэн

Начнём мы с Роберта Оуэна, ведь зачастую о нём говорят меньше всего и в последнюю очередь, хотя он проделал немало попыток реализовать социализм на практике, но в силу времени, они не увенчались массовостью.

Оуэн — английский философ, который начал свою деятельность еще в конце 18 века. Роберт оказал сильное влияние на появление профсоюзов и коопераций. Практикой, как я уже упомянул, он занимался больше, чем остальные философы, перечисленные в этой статье.

«Характер человека формируется не им самим», — таково исходное и важнейшее положение его теории. Исходя из этого он предлагал на смену строю частных амбиций «строй сотрудничества». В его представлении о строении мира общественные интересы должны стоять превыше личных, а конкуренция заменена на кооперацию и совместные усилия.

Например, в 1799 году Оуэн переселяется в Нью-Ланарк, где он становится совладельцем (вместе с несколькими манчестерскими капиталистами) и управляющим бывшей фабрики своего тестя. Он уже давно задумал свой промышленный и социальный эксперимент и прибыл в Нью-Ланарк с твёрдым планом реформы производственных отношений. Он сокращал рабочий день, открывал для детей рабочих школы и ясли. По итогу его доходы возросли, и он надеялся, что и другие фабриканты последуют его примеру, но этого не случилось.
На примере своей фабрики он хотел показать, что обязанность заботиться о наёмных рабочих вполне совпадает с интересами работодателя. На основании собственного опыта он выработал систему «патроната», доказывая, что человек составляет продукт внешних окружающих его условий и воспитания; чем выше последние, тем более облагораживается и совершенствуется человеческая природа. В первое десятилетие XIX века нью-ланаркская фабрика привлекала к себе толпы посетителей, равно удивлявшихся её коммерческому успеху и благосостоянию её рабочих. Посетил эту фабрику и князь Николай Павлович, будущий император Николай I. Удивлённый успехом Оуэна, слыша со всех сторон о бедствиях рабочего населения, которое тогда все объясняли чрезмерным его размножением, он предложил Оуэну взять с собой два миллиона излишнего британского населения и переселиться в Россию, но Оуэн категорически отказался и остался жить в Англии.
Это не единственная его попытка воспроизвести идеи социализма на практике, он так же пытался открыть коммуну в США, но ни один из экспериментов не закончился массовостью и успехом.

Оуэн считал, что именно деньги дают возможность торговцам (бесполезному по его мнению классу) оставаться богатыми и эксплуатировать рабочих. Он пытался изменить системы распределения богатств в рамках буржуазного общества, для этого он предлагал заменить деньги как «искусственное мерило стоимости» трудом, то есть «естественным мерилом стоимости». Эту свою идею Оуэн пытался претворить в жизни в 30-х годах 19 века путем организации «справедливого обмена труда». На специализированных базарах продукты труда всех товаропроизводителей должны были обмениваться на трудовые боны, или «рабочие деньги», на которых обозначалось число часов труда, затраченных на производство товара.
Оуэн хотел сохранить товары, но уничтожить деньги, хотел сохранить товарное производство, но уничтожить денежное обращение. Стремясь установить непосредственную связь между производителями посредством «рабочих денег», Оуэн надеялся также устранить торговых посредников, получающих за счет трудящихся большие барыши. Своей реформой он пытался обеспечить трудящимся постоянное занятие и бесперебойный сбыт продуктов их труда. Каждый товаропроизводитель мог производить сколько угодно и что угодно, и все произведенное могло найти себе сбыт через «банк справедливого обмена труда».

Полностью сложившимися взгляды и идеи Оуэна можно считать к 1820 году. Он выдвигает идею о том, что на ошибки человека и его заблуждения влияет общество и в первую очередь предубеждения прошлых поколений.

Знания, получаемые человеком, происходят от предметов, его окружающих, и главным образом от примера и наставлений его непосредственных предков. Эти знания могут быть ограниченными или широкими, ошибочными или истинными… <…> Бедствия, испытываемые человеком, и счастье, которым он наслаждается, зависят от рода и степени знаний, которыми обладают люди, его окружающие.

И Оуэн подчеркивает, что именно заблуждения являются корнем всех бед человека.

Человек «приобретает с детства определенные понятия, связанные с известной сектой, классом, партией и страной. Таким образом, каждый человек окружен четырьмя плотными слоями заблуждений и предрассудков, сквозь которые он наблюдает все окружающее»

Именно эти покровы, по мнению Оуэна, мешают человеку видеть всё объективно.

Следуя традициям «естественного права», Оуэн считал, что разумная общественная система должна быть основана на законах природы. В мире же человеческих законов, которые принудительно навязывались народам всех стран «и во все века противоречили неизменным законам природы», правят сила и обман.

«Основная цель этих «ничтожных и недальновидных» законов, «держать народ в грубом невежестве и унизительной бедности <…> довести постепенно людей до совершения преступлений, пока они, переходя от одного преступления к другому, не становятся подчас совершенно невыносимы для общества и таким образом вызывают необходимость в искусственной системе наказаний».

И пока на смену человеческим законам не придут природные, и пока человек не сумеет выйти из периода “умственного детства”, для него не будет надежды стать рассудительным и разумным существом.

В произведениях 1817—1821 гг. Оуэн неоднократно называл введение новых машин непосредственной причиной зол, угнетающих современное ему английское общество. Машины, создающие богатство, становятся одновременно источником нужды: если «механическая энергия обходится гораздо дешевле, чем физический труд человека», то сам человек в итоге может быть исключен из производственного процесса, особенно в условиях падения спроса «на продукцию человеческого труда». В результате общество, как считал Оуэн, оказывается перед одним из трех альтернативных выходов из создавшегося положения:

• Применение машин должно быть сильно сокращено или

• Миллионы человеческих существ должны умереть с голоду для того, чтобы машины могли продолжать работать в теперешнем объеме или

• Должны быть найдены выгодные занятия для бедных и безработных, причем механизмы должны содействовать их труду, а не заменять его, как теперь.

Конечно, Оуэн в чём-то ошибался, что вполне закономерно. Но его представления о том, что человека формирует окружающий его мир безусловно вызывает уважение.

Шарль Фурье

Фурье — французский философ, социолог, автор термина «феминизм».

Его идеи были прозваны «фурьеризмом» и впоследствии, в 40-ых годах XIX века они начнут оказывать влияние на российскую прогрессивную молодежь (Н. Г. Чернышевский, П. В. Анненков и прочие).
Организовывались кружки по изучению фурьеризма, такие как Кружок Кашкина и Кружок Петрашевского.

Фурье полагал, что подлинной социальной науки нет, и именно этим объяснял все беды современного ему общества. Так говорил он о политической науке, которая, по его мнению, «была наиболее легко совершенствуемой», ибо «это единственная наука, где необразованный ум мог бы отличиться и изобретать, не руководствуясь ничем, кроме здравого рассудка»:

«Грядущие поколения не перестанут удивляться тому, что этот XVIII век, поднявшийся на гигантскую высоту в области наук и искусств, остался пигмеем в области науки вполне второстепенной — политики. У людей нового времени, как и у людей древности, она никогда не открыла ничего для счастья народов»

Даже в тех немногих успехах, которых достиг строй цивилизации, последний, по мнению Фурье,

«не извлек никакой помощи из политических наук, — он подвигается вперед машинально, путем бедственных опытов или благодаря игре случая…»

С еще большим негодованием обрушивался Фурье на экономическую науку и экономистов, которых назвал самыми коварными из всех представителей общественных наук — «гренадерами шарлатанов». Разумеется, критически оценивая общественные науки, Фурье не мог обойти вниманием и их общетеоретическую основу — философию, которую он обвинял прежде всего в том, что за всю историю человечества философы своими научными изысканиями так и не смогли уберечь его от бедствий, доказав тем самым свою несостоятельность.

«Разум, — заявлял Фурье, имея в виду французскую рационалистическую философию XVIII в., — как бы он ни выставлял напоказ свои достижения, ничего не сделал для счастья, поскольку он не обеспечил человеку того общественного богатства, которое является предметом всех желаний…»

Естественно, помимо критики наук 19 века у Фурье есть и свои идеи. В своей работе «Теория четырех движений и всеобщих судеб» он подвергает критике всевозможные пороки капитализма и торговли. Фурье говорит о том, что торговцы ничего не производят и данный факт позволяет отнести их к числу паразитов, а свободная торговля, следовательно, лишь помогает разрастаться паразитирующему элементу.

«В больших городах, например в Париже, насчитывается до трех тысяч бакалейных лавок, в то время как для обслуживания населения вполне хватило бы трех сот».

«Каждый лишний торговец грабит общество, как это делали монахи, ибо он потребляет, ничего не производя».

Он называет капиталистическую торговлю «мастерской лжи и обмана». Двух томов не хватило бы, говорил Фурье, чтобы перечислить все грехи и преступления капиталистической торговли. Он называет торговцев бандой мародеров. К числу отвратительных приемов торговли, по словам Фурье, принадлежит скупка товаров в целях повышения цен на них. Если в каких-нибудь продуктах или товарах ощущается недостаток, то зорко следящие за рынком скупщики принимают все меры к усилению бедствия.

Фурье вполне закономерно полагал, что если науки в большинстве своём фальшивы, то на смену им должны прийти истинные. И он занялся своей «социальной наукой», основной идеей которой был бог, но не как что-то абстрактное, а как о конкретная личность, которая формирует природные законы, по которым живёт человек и эти законы должны лечь в основу нового «социального кодекса».

Чтобы выявить нормы «социального кодекса», необходимо было, по мысли Фурье, изучить страсти человека, из которых затем, чисто логическим путем, надлежало вывести социальные законы, отвечающие этим страстям и, следовательно, природе человека и воле Бога. Исходя из этого, достижение общего счастья Фурье непосредственно связывал с нахождением средств удовлетворения разнообразных страстей всех людей. Страстей, свойственных человеку, Фурье насчитывал 12 и разделял на три группы. Первую из них составляют страсти материальные, или чувственные (всего их пять — в соответствии с пятью органами чувств). Ко второй относятся страсти привязанности, симпатические (дружба, любовь, честолюбие и семьелюбие). Наконец, в третью группу Фурье включал самые важные, с его точки зрения, «утончающие» человеческие страсти — распределительные, в частности: сцепляющую (к соревнованию или интриге), разнообразящую и упорядочивающую (страсть к творчеству или энтузиазм) . Окончательный вид «социальный кодекс» приобретает лишь при условии полного развития страстей, которое, в свою очередь, порождает еще одну, высшую страсть — гармонизм, или унитеизм, т. е. стремление человека согласовать свое счастье со счастьем всего окружающего мира.

Фурье писал о «феминистке», «новой женщине», которая изменит общественную жизнь и в то же время сама изменится в обществе, основанном на ассоциации и взаимности.

«Расширение прав женщин – это главный источник социального прогресса»

«Правда, женщины при строе дикости очень несчастливы, и этого одного было бы достаточно, чтобы доказать, что строй дикости не является требованием природы; но если принимать в соображение только мужчин строя дикости и говорить в духе философов, которые ставят ни во что несчастье женщин, то посмотрите, насколько участь дикаря предпочтительна перед долей наших бедняков.»

«Опыт всех стран говорит о благотворном влиянии, которое имеет расширение женских прав. Лучшими из наций всегда оказывались те, которые предоставляли женщинам максимум свободы. Японцы – самые промышленные, самые храбрые и наиболее достойные уважения из варваров – наименее ревнивы и наиболее снисходительны к женщинам… Французы наименее придирчивые к женщинам – наилучший народ из цивилизованных… Социальный прогресс и смена периодов происходят на почве прогрессивного раскрепощения женщин, а регресс и упадок социального строя – на почве закрепощения женщины»

Фурье оказал значительное влияние не только на Французскую прогрессивную общественность, но и на молодёжь всего мира. Конечно, у него было немало ошибок в теории, но это мы можем видеть с высоты уже нашей эпохи, но на тот момент его идеи оказались передовыми

Анри Сен-Симон

Сен-Симон это основатель школы утопического социализма, оказавший своими идеями немалое влияние на весь мир.

Многие русские социал-утописты, например Чернышевский, вдохновлялись им и брали за основу именно симонизм. Как и в случае с фурьеризмом организовывались кружки и целые организации на основе его идей.

Одной из принципиальных идей Сен-Симона была мысль, описанная в «Катехизисе промышленников». Там он делил этот самый класс на землевладельцев, фабрикантов и торговцев. С точки зрения марксизма, это конечно не совсем верно, ведь у торговцев начала XIX века зачастую вовсе не было средств производства. Но основная суть идеи заключалась в том, что промышленник должен хорошо относиться к своим работникам.

Сен-Симон писал, естественно, в переносном смысле, что общество, подобно человеческому организму совершенствуется, достигая, наконец, зрелости. В первом, раннем периоде человеческого общества —«периоде детства» главные усилия людей были направлены на добывание пищи. Затем, когда у людей развился вкус к искусствам и ремеслу, наступает рабство. Рабовладельческий строй он считал прогрессивной, для своего времени, мерой, которая привнесла много нового и позволила развиваться человеческому уму.

«Рабство спасло жизни миллиардам людей, ему мы обязаны громадным размером, какого достиг человеческий род; оно благоприятствовало успехам просвещения, доставляя господствующему классу возможность заниматься развитием своих умственных способностей, чего он не мог сделать без установления рабства, так как его время и его силы были бы заняты трудами, необходимыми для удовлетворения первых потребностей»

Что касается средневековья и феодализма, то он считал их неизбежными и принёсшими людям пользу, так как они были освобождены от рабства. По мнению Сен-Симона феодализм характеризуется двумя особенностями –деспотизмом военного сословия и господством духовенства. Промышленность тогда находилась в «младенческом состоянии», а война являлась главным средством обогащения и защиты от нападения. Поэтому военные обладали полнотой власти, а промышленники занимали лишь место подчиненного. В недрах старого строя Сен-Симон видел зарождение нового. Рост промышленности неизбежно вёл к падению феодализма.

Параллельно смене строя велась реальная общественная борьба — классовая. Результатом этой борьбы стала французская революция. Цель этой революции заключалась в том, чтобы окончательно утвердить «промышленный строй», складывавшийся на протяжении многих промышленных веков. Однако, говорил Сен-Симон, революция не закончилась, она совершила только разрушительную работу, но не передала власть в руки промышленников и ученых, а поставила у власти «промежуточный» класс –буржуазию. Но под буржуазией имелось ввиду не то, что в это понятие вложил позже Маркс. Буржуазия, по мнению Сен-Симона, -это класс, состоящий из чиновников, юристов и военных, недворянского происхождения, это непроизводительный, паразитический класс. Задача современного Сен-Симону периода заключалась, по его мнению, в том, чтобы создать партию промышленников, которая в союзе с королевской властью должна установить строй, отвечающий интересами трудящегося большинства. Так будущий строй, названный им «индустриализмом», и являлся идеалом Сен-Симона.

Принцип историзма безусловно важнейшее и прогрессивное открытие Сен-Симона. Взгляд на историю и её систематизация открывают глаза человечеству на истинную борьбу, разворачивающуюся на протяжении всей человеческой истории — борьбу между угнетенными и угнетаемыми. Именно этот принцип позднее возьмут Маркс и Энгельс за основу исторического материализма.

Как и остальные социал-утописты Анри понимал проблемы буржуазного общества и его неспособность их решить. Констатировав, что сознание его современников находится в кризисе, ибо не в состоянии предвидеть возможных общественных изменений, Сен-Симон прямо указал на необходимость признания выдающейся роли ученых и науки в обществе.

«Предположите, что вы узнали способ, которым была в какую-то эпоху распределена материя, и что вы составили план Вселенной, обозначив числами количество материи в каждой ее части. Вам станет ясно, что, применяя к этому плану законы всемирного тяготения, вы будете в состоянии предсказать с той точностью, какую только позволит состояние математических знаний, все последовательные изменения во Вселенной»

Конечно он понимал, что учёные не могут предвидеть всё, более того, «они могут предсказывать очень немногое», но в том, что «ученые, каждый в своей области, могут предвидеть больше других» он не сомневался. Полагая, что действительная социальная наука еще не создана, а известные доктрины служат лишь праздным, укрепляют несправедливость и тем самым обостряют людскую ненависть. Сен-Симон в «Очерке науки о человеке» сформулировал и поставил на повестку дня многосложную задачу, сводящуюся к следующему:

1) перейти «от идеи многих частных законов» физики «к идее единого закона, управляющего всеми ими»;
2) на его основе создать общую науку о человеке;
3) придать этой науке позитивный характер;
4) включить ее в образовательные программы и сделать «главным предметом преподавания»

Как и Фурье, Сен-Симон был сторонником «социальной науки» и рационализма. Главным моментом в процессе создания социальной науки он считал обнаружение универсального закона физического и нравственного мира, управляющего всеми явлениями природы и общества. Открытие этого закона, по мысли Сен-Симона, автоматически приведет к созданию той обобщающей научной системы, которая будет служить орудием построения рационального общества. Он хотел систематизировать естественные науки и перенести приемы естественно-научного метода на область обществоведения.

«Прогресс человеческого ума дошел до того, что наиболее важные рассуждения о политике могут и должны быть непосредственно выведены из познаний, приобретенных в высших науках и в области физики»

В окончании Сен-Симон пришёл к выводу, что социальный закон, (его еще искал Фурье), который ляжет в основу социальной науки это закон всемирного тяготения, а источником всеобщего процесса развития последних — постоянная борьба между «твердой» и «текучей» материей, покоем и изменчивостью, устойчивостью и подвижностью.

К религии Сен-Симон относился вполне положительно. Но исключительно к самой вере, церковь, католическую и протестантскую Анри нещадно критиковал. Он считал, что Папа Римский не поддерживает бедняков и далеко отошёл от первоначальных идеалов христианства. Похожие претензии он выдвигает и к Лютеру, то есть к протестантам. Но что касается непосредственно идей, которые выдвигает христианство, то тут Сен-Симон с ними согласен.

«Религия должна направлять общество к великой цели наискорейшего улучшения участи беднейшего класса»

Он предлагает вернуться к истокам, ведь они, по его словам были более человечными.

Но есть еще одна немаловажная идея, о которой тогда писали многие, но она так и не была в их веке исполнена, это идея о равенстве полов. Сам Сен-Симон не успел окончательно написать о последствиях таких мер, но его последователи в своих идеях предлагали отменить церковный брак, заменив его на простое согласие и простой, по тому времени, развод по согласию обоих сторон. Идея тогда не прижилась во французском обществе и некоторые, особо консервативные господа, стали обвинять сенсимонистов в том, что они хотят обобществить жён.

Сен-Симон был безусловно прогрессивным деятелем своего времени, но ограниченным субъективными факторами. Он, как и Маркс, полагал, что революции в первую очередь вспыхнут в развитых странах, таких как Англия и Франция. Но история показала, что произошли они в относительно отсталых, вроде России, Китая и стран Азии. Несмотря на такие ошибки, мы можем извлечь полезное из его работ, например принцип историзма, который позже перенял марксизм, но разработан он именно Сен-Симоном.

С классическими социал-утопистами разобрались и теперь стоит перейти к Прудону, которого так не любят ортодоксальные марксисты.

Пьер Жозеф Прудон

Прудон это французский политик, публицист, экономист, философ и социолог. Первый в истории человек, который открыто назвал себя анархистом и федералист.

Маркс и его последователи часто критиковали Прудона за федерализм, называя его «мелкобуржуазным».

Прудон начал свою активную деятельность позже социал-утопистов. Его первое произведение, «Принципы политической организации, или Создание гуманного порядка» вышло только в 1843 году. В 1846 он пишет «Система экономических противоречий, или Философия нищеты», на что Карл Маркс отвечает известной своей работой «Нищета философии».
Прудон хотел издавать газету «Le Peuple» («Народ»), но правительство июльской монархии не дало ему на это разрешения, и он смог приступить к изданию газеты только после февральской революции 1848 года. В самой революции Прудон не принимал никакого активного участия и в своей газете жестоко критиковал все действия социалистических партий. Он был, однако, избран в Национальное собрание и внёс проект повышения налогов в течение трёх лет с целью дать народу на открывшиеся средства дешёвый или даже даровой кредит, но проект его не был принят.
В 1847 Прудон решает вступить в масонство. Больших усилий в постижении масонского учения Прудон не предпринимал, поэтому выше степени Подмастерья не поднялся, но тем не менее факт его присутствия есть.
В марте 1849 года за статью об ответственности президента («Le Président de la Republique est responsable») Прудон был предан ассизному суду и приговорён к тюремному заключению на три года и к штрафу в 3000 франков; чтобы избавиться от наказания, Прудон бежал в Бельгию, но во время короткого пребывания в Париже был арестован. В заключении он написал свои «Признания» и много отдельных статей; к этому же времени относится и его женитьба. После выхода из заключения в 1852 г. Прудон уже не принимал почти никакого участия в политике и неоднократно отказывался от участия в выборах. Тем не менее, за изданную в 1858 году книгу «О справедливости в революции и в церкви» («De la justice dans la Révolution et dans l’Eglise») Прудон был снова предан суду, приговорён к трёхлетнему заключению, но снова бежал в Бельгию, где написал свои сочинения «Война и мир» («La guerre et la paix»), «О политической способности рабочих классов» («De la capacité politique des classes ouvrières») и много других. Умер Прудон в 1865 году в Пасси, близ Парижа.

«Никаких партий больше, никаких авторитетов больше, неограниченная свобода людей и граждан: вот в трех словах все наше политическое и социальное мировоззрение!»
— П. Прудон, «Исповедь революционера»

Зная краткую биографию Прудона можно перейти и к его идеям.

Собственность

есть кража!

Именно такой лозунг был выдвинут философом в отношении частной собственности в книге «Что такое собственность? Или расследование принципа права и власти». Это заявление вполне точно описывает взгляды Прудона на частную собственность. Как и любой левый теоретик он резко отрицательно относился к ней, что вполне логично. Несмотря на желание уничтожить крупную собственность, он заявляет о необходимости сохранения мелкой собственности, которую он называет владением.

«Уничтожьте собственность и сохраните владение... вы уничтожите зло на земле»

Прудон отвергает и коммунизм за то, что

«Коммунизм отрицает независимость и индивидуальность, собственность же не удовлетворяет требований равенства и закона.»

«Собственность есть эксплуатация слабого сильным, коммунизм — эксплуатация сильного слабым... Коммунизм — это гнет и рабство»

Идеал Прудона – форма общества, где достигнут "синтез общности и собственности". Этим обществом является ассоциация мелких производителей, обладающих равной по размерам собственностью.

«Сто тысяч человек поселяются в пустынной стране... всякий из этих людей имеет право на одну стотысячную часть всего запаса земли. Если число землевладельцев увеличивается, доля каждого соответственно уменьшается... организуйте теперь полицию, управление, труд, обмен, наследование и т.д. таким образом, чтобы средства труда оставались всегда одинаковыми для всех и чтобы каждый был свободен, тогда общество будет совершенным»

Прудон дал критику современного ему государства:

«Что представляет собой конституционный образ правления? Конфедерацию буржуа против рабочих и короля.»

При помощи государства буржуазия сохраняет ренту и прибыль, умножает свою собственность. Буржуазное государство поддерживает несправедливый обмен, который, утверждал Прудон, являлся главным изъяном тогдашнего общества. Ссылаясь на итоги современных ему революций и практику осуществления различных конституций, Прудон доказывал бесполезность и даже вредность политических преобразований для реального освобождения трудящихся. Главным должен стать экономический переворот, орудиями которого Прудон считал справедливое распределение, прямой обмен результатами труда, бесплатный кредит, народный банк.

«Свободная ассоциация, свобода, довольствующаяся охраной равенства средств производства и равноценности обмениваемых продуктов, есть единственная справедливая, истинная и возможная форма общества, — писал Прудон. — Политика есть наука о свободе: власть человека над человеком, какую бы форму она ни принимала, есть угнетение. Высшая степень совершенства общества заключается в соединении порядка с анархией, т.е. в безвластии.»

Прудон — сторонник мирной, ненасильственной социальной революции, делающей ненужными и лишними политические конституции. Просвещение само собой разрушает авторитет власти:

«Власть человека над человеком находится — в каждом данном обществе — в обратном отношении к уровню умственного развития, достигнутого обществом".

В общем и целом взгляды Прудона можно описать как ранний анархо-мютюэлизм. Даже не смотря на огромное количество разнообразной критики со стороны марксистов, у Прудона по прежнему есть идеи, которым придерживаются многие люди и которые остаются актуальными и по сей день.

Социалистические (и не совсем) движения начал XIX века.

Как бы не важна была теория, она как известно, ничто без практики. По этой причине нельзя не упомянуть общественные и политические движения социалистов. По сути в начале XIX века не было полностью самостоятельных коммунистических движений. Зачастую коммунисты лишь составляли небольшую часть от какой-либо революционной группы. Таковыми были бабувисты и таковыми были карбонарии.

В XIX веке монархизм начал изживать себя. Буржуазные революции начали разгораться в разных странах Европы, а в любом восстание все классы имеют свою сторону и пролетариат, который тогда уже зарождался, не исключение. Зарождались в том числе тайные общества, появился Союз справедливых, который позднее станет Союзом коммунистом, в котором состоял Маркс. О 4 организациях этого времени и пойдёт речь.

Бабувисты

Бабувизм это движение построенное на идеях утопического социализма. Появилось оно ещё в конце XVIII века в революционной Франции и было названо в честь французского революционера Гракха Бабёфа, но своё перерождение пережило после после Июльской революции 1830 года. Особая система политической организации, пропагандируемая Бабёфом и его приверженцами — бабувистами, была подробно представлена в сочинении «Заговор во имя равенства», автором которого стал друг и сподвижник Бабёфа Филиппо Буонарроти. Не содержавшая никаких принципиально новых идей, эта работа, впервые опубликованная в 1820 году в Брюсселе, включала в себя изложение практических способов осуществления коммунистических идей Мора, Кампанеллы, Мабли и — в особенности — Морелли.

Идеалом будущего общественного порядка бабувисты считали коммунизм, который, однако, рассматривался ими в упрощённой, уравнительной форме. Путь к преобразованиям, как полагали приверженцы бабувизма, лежал через восстание бедноты по инициативе и под руководством тайной заговорщической организации — революционного комитета. Важной идеей, выдвинутой бабувистами, была необходимость дополнения политической революции революцией социальной — только в этом случае, по их мнению, трудящиеся могли добиться осуществления своих намерений. Бабувисты также выступали против частной собственности. Так, Пьер Сильвен Марешаль — автор бабувистского манифеста «Catéchisme des athées» — писал:

«Нет больше частной собственности на землю! Мы требуем общего потребления принадлежащих всем плодов земных…».

Окончательно бабувизм исчерпал себя и перестал существовать как самостоятельное течение в 1840-х годах, с распространением идей Луи Огюста Бланки, унаследовавшего ряд идей Бабёфа и Буонарроти.

Карбонарии

Карбонарии были тайным обществом (по типу масонства), существовавшим в Италии с 1807 по 1832 года. Название, возможно, связано с тем, что в обществе карбонариев наряду с другими обрядами существовал ритуал сожжения древесного угля, символизировавший духовное очищение членов общества. Целями братства была защита крестьян и сельхозрабочих от самовольства помещиков-землевладельцев. Карбонарии делали предупреждение, а наиболее жестоких притеснителей убивали.

Позднее организация карбонариев получает политический характер, ставит задачи борьбы с продажными монархическими режимами и австрийским владычеством. Политическая программа карбонариев включала борьбу за конституционные преобразования. Важнейшим пунктом этой программы было требование национальной независимости, а также единства Италии. Чёткой программы объединения страны у карбонариев не имелось. Одни из них намеревались захватить власть путём военного переворота. Другие видели основное препятствие к объединению страны в австрийском владычестве и предлагали сосредоточить усилия на борьбе с ним. В годы наполеоновского господства карбонариям помогали англичане, которые снабжали их оружием. Однако после возвращения Бурбонов на первых порах движение карбонариев, теперь уже отдельное от «бандитизма», не встретило широкой поддержки у населения.

Структура общества карбонариев в основных чертах повторяла структуру масонской организации с её иерархией, сложной обрядовостью и символикой. Вначале имелись две главные степени посвящения — «ученик» и «мастер», впоследствии число степеней возросло до 9. Низшие ячейки карбонариев — «дочерние венты» — подчинялись «материнским вентам», которыми, в свою очередь, руководили высокие венты, находившиеся в наиболее крупных городах Италии. Заседание венты сопровождалось множеством символических обрядов: например, при приёме новых членов разыгрывалась яркая эмоциональная сцена принесения в жертву агнца-Христа, считавшегося покровителем карбонариев, борющихся с «волками».

Движение карбонариев активизировалось в 1820-х годах, когда каждый 25-й житель Неаполитанского королевства был карбонарием. Карбонарии возглавляли революции 1820—1821 годов и партизанское движение 1820-х годов в Королевстве обеих Сицилий и в Пьемонте, участвовали в революции 1831 года в государствах Центральной Италии. В начале 1830-х годов карбонарии Апеннин влились в ряды движения «Молодая Италия» и другие организации революционного направления без подобных мистических обрядов. Но в это же время в Сицилии до конца 1840-х годов действовало «неокарбонарское» движение.

Петрашевцы

Петрашевцы — частники встреч у Михаила Буташевича-Петрашевского. Именно их можно назвать первыми «коммунистами» в России. Большинство из участников были социал — утопистами, в том числе известный русский писатель Фёдор Достоевский. Разговоры о Нью-Ланарке Оуэна, об «Икарии» Кабэ, о «фаланстерах» Фурье, о Прудоне, Луи-Блане составляли преобладающую тему их бесед. Из социальных систем собеседники черпали только общегуманную подкладку, стремление положить общее благо, правду и справедливость в основу общественной жизни. Об устройстве фаланстеров в России они не думали.

В 1849 на петрашевцев было заведено дело. Известно оно в первую очередь тем, что там проводилась инсценировка приготовлений к публичной казни, которому подверглись осуждённые, не знавшие о том, что они помилованы. Всего по делу петрашевцев было арестовано около сорока человек, из них 21 приговорен к расстрелу, одному, как сошедшему с ума в процессе следствия, приговор отсрочен.

Дело Петрашевского долго составляло предмет государственной тайны. Эта таинственность в связи с суровым наказанием, понесенным участниками «общества пропаганды», создала представление о деле Петрашевского как о серьёзном политическом заговоре, который часто ставился наряду с заговором декабристов. Такое представление рушилось после обнародования документов, относящихся к делу Петрашевцев. Среди этих документов важную роль играло донесение И. П. Липранди, который по поручению министра внутренних дел больше года наблюдал за кружком Петрашевского и представил списки людей для ареста.

«Буташевич-Петрашевский, — сказано в докладе генерал-аудиториата, — ещё с 1841 г. пытался поселять зловредные начала либерализма в молодом поколении»

Начиная с 1845 г. Петрашевский «собирал у себя в известные дни знакомых ему учителей, литераторов, студентов и вообще лиц разных сословий и постоянно возбуждал суждения, клонившиеся к осуждению существующего в России государственного управления».

«Не довольствуясь этим, Петрашевский в конце 1848 г. совещался со Спешневым, Черносвитовым, Момбелли, Дебу, Львовым об учреждении тайного общества под названием, как сами они выражались, товарищества или братства взаимной помощи из прогрессистов и людей передовых мнений, которые бы могли двинуть гражданский быт вперёд на новых началах, посредством возвышения друг друга; однако же это общество, по разномыслию членов, не состоялось».

Наряженный над ними военный суд нашёл, однако, что «пагубные учения, породившие смуты и мятежи во всей Западной Европе и угрожающие ниспровержением всякого порядка и благосостояния народов, отозвались в некоторой степени и в нашем отечестве. Горсть людей совершенно ничтожных, большей частью молодых и безнравственных, мечтала о возможности попрать священнейшие права религии, закона и собственности».

Все подсудимые были приговорены к смертной казни — расстрелу; но, принимая во внимание разные смягчающие обстоятельства, в том числе раскаяние всех подсудимых, суд счёл возможным ходатайствовать об уменьшении им наказания, а Пальм испрашивал даже полное прощение. Наказания действительно были смягчены: Петрашевскому назначена каторга без срока, Достоевскому — каторга на 4 года с отдачей потом в рядовые, Дурову — то же самое, Толю — 2 года каторги, Черносвитову — ссылка в крепость Кексгольм, на реке Вуокса, Плещееву — отдача рядовым в оренбургские линейные батальоны и т. д. Пальм был переведён с тем же чином в армию.

Союз Справедливых

В 1836 в Париже была создана, на базе радикального крыла «Союза отверженных», организация «Союз справедливых». Именно туда позднее вступит Карл Маркс и именно эту партию Фридрих Энгельс назвал началом самостоятельного немецкого рабочего движения.

В 1836 в «Союзе отверженных» происходит раскол между умеренными и радикальными силами. Генрих Бауэр (Heinrich Bauer) - сапожник, Карл Шаппер (Karl Schapper) - наборщик, Иосиф Молль (Joseph Moll) - часовщик, Вильгельм Вейтлинг (Wilhelm Weitling) – портной. Членами Союза были преимущественно ремесленники, подмастерья, немногочисленные рабочие, но также и люди с университетским образованием, например д-р Германн Эвербек.

Как в своих теоретических воззрениях, так и в своей тактике «Союз справедливых» следовал бабувистским традициям. Девизом «Союза справедливых» были слова "Все люди - братья", а его "стратегической" целью - "утверждение на Земле Царства Божия, основанного на идеалах любви к ближнему, равенству и правосудию". На практике Союз призывал к преодолению раздробленности Германии, освобождению граждан от угнетения и достижению социальной справедливости. В уставе Союза его цель была сформулирована так: «Целью союза является раскрепощение человечества путем распространения теории общности имущества и возможно скорейшего ее практического претворения в жизнь». В своей программе "справедливые" опирались на идеи философов-утопистов Сен-Симона и Фурье, а структуру организации, принципы деятельности и тактику во многом позаимстововали у тайных обществ итальянских карбонариев и тайного французского общества "Времен года" Луи Огюста Бланки.

Идеологом «Союза Справедливых» был Вильгельм Вейтлинг. Одной из задач Союза он видел ликвидацию эксплуатации и просвещение рабочих, чтобы они самостоятельно могли отстаивать свои права.

Вильгельм Вейтлинг (род. 5 октября 1808 г.) - был незаконнорожденным сыном французского офицера и немки из Магдебурга, изучал портновское дело, в 18 лет покинул родной город, работал в Саксонии, в Австрии, в 1835 году приехал в Париж, познакомился с французскими членами тайных обществ. Там в Париже он начал заниматься коммунистической пропагандой - как ни громко это звучит - он пропагандировал идеи коммунизма, как он их понимал. Его первая брошюра, написанная для «Союза справедливых», вышла в 1838 году тиражом 2 000 экземпляров - «Человечество. Как оно есть и каким оно должно быть» („Die Menschheit wie sie ist und wie sie sein soll") - (была высоко оценена, кстати, впоследствии К.Марксом). Эту работа руководители "Союза справедливых" считали своим программным документом. Ремесленники, которые переезжали из города в город раздавали ее, давали почитать и, вероятно, сами устраивали коллективные читки - все как полагалось тогдашним агитаторам. Брошюра была написана в библейском стиле с эпиграфом:

" И когда увидел Христос народ, то опечалился и сказал ученикам своим: жатвы много, а делателей мало ...".

Главным центром "Союза справедливых" был Лондон, но имелось несколько групп в разных областях Германии. "Справедливые" также контактировали с английскими чартистами и участвовали в создании в 1845 году международного союза, объединившего социалистическо-демократические элементы из разных стран - общество "Братские демократы". В "Братских демократах" были англичане, французы, немцы, итальянцы, поляки и задачей их было распространение социальных революционных идей "в письменной и устной форме". Лидеры "Союза справедливых" переписывались с товарищами в Париже, Брюсселе, Швейцарии и Германии, следили за публикациями в парижской газете "Вперед", немецком "Эльберфельдском зеркале", писали заметки и обратили внимание на заметки, с которыми выступали в прессе Маркс и Энгельс.

«Союз справедливых» был организацией тайной и законспирированной - но тогда иначе и нельзя было. Некоторое число членов союза составляли "общину", несколько "общин" - "округ", делегаты от "округов" избирали на конгрессе руководящий центр - центральный комитет, который имел право самопополнения и в крайних случаях мог делегировать свои полномочия. Рядом с тайными организациями основывались открытые рабочие союзы (ферейны), в которых проводились дискуссии, организовывались образовательные курсы для рабочих, создавались библиотеки.

В 1847 в Лондоне в «Союз Справедливых» вступают Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Именно они напишут «Манифест коммунистической партии» и отныне организация будет называться «Союз Коммунистов»

Революционные деятели были всегда. Ещё с XVI века в обществе существует идея о всеобщем равенстве. И мы, как сознательные люди не должны отвергать или забывать об опыте и наследии прошлых эпох. Естественно, в чём-то они были не правы, но это вполне закономерно, ведь каждый из них был ограничен временем, материалами и субъективными факторами. Надеюсь, эта статья сподвигнет вас к дальнейшему изучению истории и социализма.

Олег Боковцов