Эдвард Уилсон «Эусоциальность. Люди, муравьи, голые землекопы и другие общественные животные» - рецензия П. Можейко
«У всех есть недостатки — у кого больше, у кого меньше. Вот почему и дружба, и помощь, и общение были бы невозможны, если бы не существовало между нами взаимной терпимости». (Франческо Гвиччардини)
НАЗВАНИЕ: Эусоциальность. Люди, муравьи, голые землекопы и другие общественные животные
АВТОР: Эдвард Уилсон
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Genesis: The Deep Origin of Societies
ISBN: 978-5-91671-697-9
ГОД ИЗДАНИЯ: 2019
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Июль 2022
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ:Чаще всего о своей уникальности люди рассказывают людям. Потому что больше некому. Такая вот она, цена уникальности. Мало кто из людей не ощущает своего (пусть по некоторым категориям весьма сомнительного) превосходства над остальным животным миром. Человечеству по праву есть чем гордиться, такого уровня интеллекта, развитой речи и способности к самоорганизации для проведения сложных процедур нет ни у какого другого вида на Земле. На своих плечах мы носим потрясающий по своей структуре и способностям орган, который, как принято говорить, «первым осознал самого себя». Недаром, чтобы «существовать», нам теперь приходиться «мыслить».
Человеческий мозг – созданная эволюцией биологическая предпосылка нашего превосходства. Но есть и не сугубо биологические предпосылки, а такие, как речь. Человеческий язык, наша развитая речь, способная бесконечно придумывать и комбинировать слова и определения, порождая новые смыслы и сохраняя в памяти поколения удачные идеи – это тоже причина превосходства. Причем, судя по последним данным, процесс развития речи и развития соответствующих структур головного мозга, за нее отвечающих, был параллельным. Есть у человечества и еще одна причина гордиться собой – культура. Ее считают «надэволюцией», «социальной эволюцией», выходящей за пределы биологических процессов и превышающей их в скорости перемен. Можно сказать, что мы нисколько не изменились биологически за последние сто лет, но вы сравните, например, джаз-мануш и рэп или рассказы Чехова и Пелевина, этику начала ХХ века и современные нормы толерантности! В своей новой книге, известный американский биолог, социобиолог, мирмеколог и популяризатор науки Эвард Уилсон предлагает подробнее рассмотреть еще одну уникальную черту человечества, на первый взгляд, не самую очевидную.
«История сотворения человека, опирающаяся на факты, оказалась весьма далека не только от представлений теологов, но и от идей большинства ученых и философов прошлого. Она соотносится с историями других родов, не относящихся к роду Homo, для 17 из которых характерны развитые сообщества, строящиеся на альтруизме и кооперации. О них и пойдет речь далее. В конце этой книги мы рассмотрим проблему, непосредственно связанную со всем описанным выше и за которую ученые принялись лишь недавно. Какая сила создала нас? Чем именно можно заменить богов? Эти вопросы остаются предметом споров для многих ученых. Я попытаюсь ответить на них честно и непредвзято».
Уникальное свойство вида Homo Sapiens, как и нескольких десятков других видов, вынесено в заглавие этой книги: «эусоциальность».
«Эусоциальность – наивысший уровень социальной организации животных, крайне редкое явление у живых организмов. Эусоциальность в первую очередь характеризуется феноменом репродуктивной специализации, что выражается обычно в появлении стерильных членов группы (рабочие особи, солдаты, фуражиры), которые занимаются обслуживанием репродуктивных членов группы. Явление эусоциальности включает морфологические и поведенческие изменения, групповую защиту семьи, вплоть до самопожертвования, перекрывание нескольких поколений животных, совместный уход за потомством. В формировании эусоциальности различают стадии пресоциальности, субсоциальности и др».
Специализация вида, основанная на альтруизме и кооперации, позволила людям выстроить сложное общество, в котором возможны процессы, как будто расходящиеся с концепцией «эгоистичного гена». Но как произошел переход от эгоизма к альтруизму? Почему люди жертвуют собой ради государства, идеи, сообщества? Почему немалая часть общества гомосексуальна или даже асексуальна? Почему мы способны сознательно отказаться от возможности иметь детей ради карьеры или осуществления мечты? Для этого необходимо проследить эволюционный путь человека и его предков на древе жизни, чему в целом и посвящена эта короткая, но содержательная, не столько книга, сколько лекция или даже доклад.
Началось все конечно с Дарвина…
«Дарвин предвосхитил открытие этих двух процессов – контролируемой пластичности в экспрессии генов и группового отбора – и создал теорию эволюции путем естественного отбора».
Гены – наша универсальная система по трансформации вида и поиска оптимального решения для сложившихся условий. Причем в процессе эволюции участвует как наследственность, так и гены.
«Естественный отбор как движущая сила индивидуального и группового отбора описывается одной фразой: мутация предполагает, среда располагает». <…> Если предписываемые мутацией признаки оказываются относительно выгодными для выживания и размножения в данной среде, то мутантный ген будет распространяться в популяции. С другой стороны, если такие признаки оказываются относительно невыгодными в данной среде, мутантный ген будет обладать очень низкой частотой встречаемости или вовсе исчезнет. <…> Естественный отбор в ходе случайных мутаций – это сила, направляющая эволюцию, что подтверждается полевыми наблюдениями и экспериментами. <…> Каким было влияние наследственности, а каким – среды? Не существует признаков, формирующихся под влиянием только наследственности или только среды. Вместо этого мы говорим о наследуемости как мере изменчивости в определенной популяции за определенное время».
Еще один механизм изменения вида - фенотипическая пластичность:
«Теперь рассмотрим вопрос социобиологии, имеющий принципиальное значение для понимания эволюции биологической организации. Это фенотипическая пластичность, то есть объем изменчивости фенотипа (совокупности признаков, предписываемых генотипом), определяющийся средовыми различиями. Тип и пределы пластичности, поскольку они также являются генетическими признаками, тоже могут эволюционировать. В одной из крайних точек предписывающие пластичность гены могут определяться естественным отбором, допуская только один признак из множества возможных, например цвет глаз, наследуемый конкретным человеком. В другой точке пластичность также может эволюционировать, порождая множество возможных исходов, соответствующих тем вызовам, которые ставит перед видом среда».
Согласно Эдварду Уилсону человечество совершило ряд «великих эволюционных переходов».
«Человечество, наделенное постоянно развивающимся языком и силой абстрактного мышления, сумело отчетливо представить себе этапы, приведшие к появлению человека. Эти этапы называют «великими эволюционными переходами». Вот они:
- Возникновение жизни.
- Появление сложных (эукариотических) клеток.
- Возникновение полового размножения, что создало условия для управляемой системы обмена ДНК и воспроизводства видов.
- Появление организмов, состоящих из множества клеток.
- Возникновение сообществ.
- Возникновение языка.
В наших с вами телах есть следы каждого из этих великих переходов; история жизни записана в нас. <…> Миллионы ныне живущих видов – наследники героев, переживших шесть эволюционных переходов, несущие в себе следы эволюции от одноклеточных бактерий до отдельных организмов и далее – к развитым языковым способностям человека, эмпатии и кооперации».
Дилемма великих эволюционных переходов (что их объединяет?):
«С главными эволюционными переходами связан один из важнейших вопросов не только биологии, но также и гуманитарных наук: как в результате естественного отбора может возникнуть альтруизм? В частности, как на каждом из переходов удавалось увеличивать индивидуальную продолжительность жизни организмов и их воспроизводство в условиях конкуренции с другими членами группы, не снижая при этом их приспособленность? Какой эволюционный процесс может одновременно улучшать благополучие всей группы и приносить при этом в жертву интересы (а иногда и жизнь) отдельных ее членов? Следствия дилеммы великих переходов можно заметить и в биологии, и в истории социального поведения людей. Как можно объяснить героизм солдата, погибшего в битве, или монаха, давшего пожизненный обет нестяжания и воздержания, доведенный до самоотречения патриотизм и проявление религиозной веры? <…> На каждом из главных эволюционных этапов для перехода на следующую ступень биологической организации требуется альтруизм: клетка – организм, организм – сообщество. Дилемма, кажущаяся на первый взгляд парадоксальной, на самом деле поддается объяснению через эволюцию в результате естественного отбора».
В ходе социальной эволюции живые организмы прошли несколько ступеней, придя к форме организованных групп животных.
«Наличие множества видов, демонстрирующих в той или иной мере проявления социального поведения, позволяет ученым реконструировать возможные этапы, через которые проходили человеческие и прочие развитые сообщества».
Теперь группа стала такой же формой сохранения генотипа, как и отдельный индивид. Появилась возможность специализации особей.
«Устойчивая и хорошо организованная группа животных потенциально вечна. Умершие члены группы могут быть заменены новорожденными или особями, приходящими из других групп».
Возникновение эусоциальности:
«Несмотря на то что эусоциальность сулила огромные экологические преимущества, возникала она очень редко. Согласно имеющимся у нас данным, этот процесс обычно начинался с того, что некоторые члены группы (обычно семьи) проявляли альтруизм на уровне, превосходящем тот, что обычно встречается среди родителей и их потомства. По крайней мере, небольшое число особей вдруг отказывалось от размножения. Последний шаг, таким образом, был не следствием близкого родства среди членов группы, как полагали многие исследователи. Верно обратное: близкое родство в группе обычно являлось следствием возникновения эусоциальности».
Эусоциальность - молодое изобретение эволюции.
«К 1970-м гг. нам удалось выяснить, что эусоциальность не только редкое, но и относительно недавнее явление в долгой эволюционной истории насекомых и других видов животных. Относительная редкость и молодость (в геологических масштабах) эусоциальности, вероятно, связаны с тем, что она является последней и наиболее значительной инновацией в мире насекомых. Первой инновацией было собственно появление насекомых».
Эусоциальные виды:
«Относительная нераспространенность эусоциальности среди современных насекомых – еще одно свидетельство в пользу ее необычности в истории Земли. Среди всех известных животных лишь 18 независимых линий привели к возникновению ныне существующих эусоциальных колоний. Три независимые линии – это раки-щелкуны, обитающие в прибрежных морских водах в тропиках (они единственные известные на данный момент эусоциальные жители морей). Их королевы и рабочие строят гнезда, выкапывая норы в живых губках. Еще две независимые линии, приводящие к эусоциальности, – это осы, среди которых вам наверняка известны, например, шершни, представители складчатокрылых ос, в том числе общественные «бумажные» осы. Две другие эусоциальные линии были обнаружены среди короедов, представителей таксономического семейства Scolytidae. (В настоящее время рассматривается в качестве подсемейства в семействе долгоносиков, Curculionidae.) Короеды – это большой набор видов, наиболее известных благодаря некоторым представителям подсемейства, ставшим настоящим бедствием для хвойных лесов. И еще один эусоциальный вид – голые землекопы (Heterocephalus glaber): слепые, лысые растительноядные роющие грызуны, живущие в глубоких норах. Есть 7 возникших независимо друг от друга линий с такой развитой общественной структурой. Каждая линия достигла современного состояния у муравьев, термитов, роющих ос, пчел триб Allodapini и Augochlorini, трипсов и тлей (мезозойский таракан, известный под систематическим названием Sociala perlucida, как полагают некоторые исследователи, мог быть одной из каст эусоциального вида, однако эта гипотеза еще не подтверждена)».
Эусоциальность у людей:
«Наконец, можно привести достоверные случаи эусоциальности среди людей. Самое убедительное доказательство – наличие «касты» бабушек-помощниц постменопаузального возраста. Кроме того, многие люди охотно следуют призванию и выбирают профессии, полезные для общества, но мешающие иметь потомство им самим. Учитывая исключительную пользу гомосексуальности для некоторых сообществ, не лишено смысла предположение о том, что гомосексуалисты – это эусоциальная каста. Кроме того, во многих институционализированных религиях мира существуют монашеские ордена. Еще один пример подобного рода – это институт бердашей, существовавший у североамериканских индейцев. Мужчины-бердаши одевались и вели себя как женщины. Следует учитывать, что склонность к гомосексуальности отчасти обусловлена генетически, а также может быть полезной для семьи и более крупных групп, способствуя сохранению генов. Свидетельства косвенные, но значительные: частота встречаемости генов, способствующих возникновению гомосексуальности в человеческих популяциях, выше, чем можно было бы ожидать в результате действия одних лишь мутаций, а это признак того, что такие гены полезны с точки зрения естественного отбора. Другими словами, их частота слишком высока, для того чтобы ее можно было объяснить только случайными изменениями в генах, влияющих на сексуальное поведение».
Теория возникновения социальной специализации у насекомых:
«Результаты экспериментов над пчелами-одиночками подтвердили модель фиксированного порога для возникновения разделения труда, предложенную специалистами по биологии развития для объяснения этого феномена в существующих сообществах насекомых. В данном случае теория строится на утверждении о том, что изменчивость, иногда обусловленная генетически, а иногда связанная с обучением, существует в рамках пороговых откликов, связанных с различными задачами. Когда взаимодействуют два индивида или более, то, согласно этой теории, первым к выполнению задачи приступает тот, у кого пороговое значение для отклика ниже. Действия этой особи подавляют отклик у партнеров, то есть они не приступают к выполнению той же работы (что уже не требуется), а переходят (инстинктивно) к другим доступным задачам. Повторим, что, таким образом, изменения одного гена, подавляющего расселение членов группы из родного гнезда, очевидно, будет достаточно, чтобы предварительно адаптированный вид перешел через пороговое значение к инстинктивному социальному поведению».
Положение «рабочего» и «суперорганизм»:
«Сравнительные исследования в полевых и лабораторных условиях показали, что с момента возникновения эусоциальности у животных рабочий постоянно находится в противоречивом положении: с одной стороны – собственные интересы, с другой – интересы колонии. Когда организация на уровне колонии становится более важной для успешности аллелей, предписывающих эту организацию, значение выживания и воспроизводства отдельного рабочего резко снижается. Наконец, при обязательной эусоциальности репродуктивные возможности рабочих особей подавляются на генетическом уровне, и возникает подлинный суперорганизм. Предельные формы суперорганизмов в мире насекомых, у которых рабочие особи (самки) лишены возможности к размножению, – это различные виды муравьев, в том числе бродячие муравьи-дорилины, муравьи-грибководы рода Atta и еще пять крупных родов: Solenopsis, Pheidole, Monomorium, Tetramorium и Linepithema. У этих видов рабочие особи вообще лишены яичников. С другой стороны, репродуктивная способность рабочих особей была возвращена (или по крайней мере частично восполнена) у нескольких клад в результате вторичной эволюции, благодаря чему отдельные рабочие могут принимать на себя роль королевы. В случае подлинного суперорганизма уровень отбора – это геном королевы, а рабочие особи следует рассматривать как «роботизированное» продолжение ее фенотипа».
Как появился альтруизм?
«На основе предложенного Дарвином решения уже в наши дни была создана теория группового отбора. Согласно этой теории, некоторые члены группы могут снижать продолжительность жизни или лишаться репродуктивных возможностей (или и то и другое), если эти жертвы обеспечивают их группе преимущества перед другими конкурирующими группами. Далее ген альтруизма распространяется в группе посредством мутаций и отбора. Процесс ускоряется за счет близкого родства среди членов группы, но не является его причиной. Близкое родство часто следует за альтруизмом, но не предшествует ему. Модели популяционной генетики показывают, что в среднем наличие в группе хотя бы одного наследственного альтруиста, независимо от того, приходятся ли члены группы друг другу родственниками, приводит к росту популяции в целом».
Как преодолеть порог одиночного существования?
«Единственный способ получить нужные генетические изменения и преодолеть порог одиночного существования – это групповой отбор, способный привести к появлению между членами группы разделения труда и кооперации, основанных на генах альтруизма. <…> Групповой отбор – это естественный отбор аллелей (альтернативных форм одного гена), предписывающих социальные признаки. Благоприятными для естественного отбора являются признаки, приводящие к взаимодействию особей в группах, в том числе собственно создание таких групп. Когда группы особей одного вида переходят к конкуренции, происходит отбор генов среди участников групп, что стимулирует социальную эволюцию путем естественного отбора».
Эгоисты против альтруистов (и два уровня отбора):
«Индивиды, взаимодействующие с другими членами группы таким образом, что при этом усложняется ее организация (возникают иерархия, лидерство и кооперация), вовлечены в естественный отбор на уровне группы. Чем выше уплаченная альтруистом цена (за счет потерь в сфере выживания и размножения индивида), тем больше должна быть выгода для группы в целом. Эволюционный биолог Дэвид Слоан отлично сформулировал правило для двух уровней отбора: в группах эгоистичные индивиды выигрывают у альтруистов, но группы альтруистов выигрывают у групп эгоистичных индивидов».
Как родственный отбор влияет на альтруизм?
«Началось все с мысленного эксперимента, предложенного британским биологом Джоном Холдейном в 1950-х гг. Этот великий ученый ввел в оборот понятие, позже названное родственным отбором. Мысленный эксперимент состоит в следующем: предположим, вы видите тонущего человека. Если вы попытаетесь его спасти, то подвергнете себя 10 %-ному риску случайной гибели. Предположим, что за ваше социальное поведение в данном случае отвечают только гены. Если утопающий для вас – посторонний человек, то его спасение не стоит того, чтобы идти на 10 %-ный риск и, соответственно, всех ваших генов. Ваши гены не получат каких-либо преимуществ от такой рискованной операции, даже если вам удастся спасти утопающего. Однако если утопающий – ваш брат, несущий половину ваших генов, то такой риск утраты ваших собственных генов уже имеет смысл. То есть с генетической точки зрения цена риска – это все, что имеет значение в процессе эволюции посредством естественного отбора. Составив задачу таким образом, Холдейн обнаружил, что родственный отбор может влиять на развитие альтруистического поведения и, следовательно, на появление эусоциальных сообществ, таких как сообщества муравьев или людей, и влияние тем сильнее, чем ближе связь между альтруистом и бенефициаром. Чем ближе родственная связь, тем больше у них общих генов, а следовательно, больше генов может быть передано следующему поколению. Холдейн образно выразил эту идею так: «Я бы отдал жизнь за двух братьев или восьмерых кузенов».
Родственный отбор и эусоциальность. Правило Гамильтона.
«В 1964 г. британский генетик Уильям Гамильтон предположил, что родственный отбор может быть ключевым фактором для возникновения эусоциальных сообществ. Он предложил формулу родственного отбора, демонстрирующую, что такой отбор может способствовать распространению определенного признака, даже если обычный индивидуальный отбор для него неблагоприятен, при условии, что в этом есть выгода (B) для других членов группы, которая повышается с увеличением степени родства (R) и может превосходить цену гибели индивида (С). «Правило Гамильтона» (BR – C > 0) описывает тот порог, выше которого может развиваться альтруизм».
Восхождение человека разумного и два фактора, поспособствовавшие этому:
«Человечество возникло в африканской саванне как продолжение эволюционной линии австралопитеков и прошло практически по тому же пути, что и другие эусоциальные виды. Важнейшим стимулом социальной эволюции была конкуренция между группами, зачастую с применением насилия. Окончательный переход на уровень Homo обеспечило сочетание нескольких факторов: изначально крупный мозг, использование огня, а также преимущества, обеспечиваемые тесным сотрудничеством членов группы».
Открытие огня, как предвестник эусоциальности у людей:
«Тлеющие головни, которые можно было переносить из одной стоянки в другую, были важным ресурсом, сравнимым по значению с мясом, фруктами и оружием. Ветви деревьев и хворост могут тлеть часами. При наличии запасов мяса и огня для его приготовления, стоянка охотников-собирателей могла находиться на одном месте до нескольких дней – был смысл в том, чтобы ее охранять. Такое гнездо, если мы будем пользоваться биологическим языком, – это предвестник эусоциальности у всех известных видов. Есть данные о древних стоянках и орудиях вплоть до Homo erectus – нашего предка, размеры мозга которого находятся между Homo habilis и современным Homo sapiens. <…>
Вместе с использованием огня появилось разделение труда. Это можно сравнить с высвобождением взведенной пружины. Я имею в виду, что в группах уже существовала предрасположенность к самоорганизации в структуры руководства и подчинения. Кроме того, были и различия между мужчинами и женщинами, а также между молодежью и стариками. В каждой группе были представители с различными лидерскими способностями и склонностью к тому, чтобы подолгу оставаться на одной стоянке. Неизбежным результатом таких предварительных адаптаций стало, как и у других эусоциальных животных, комплексное разделение труда. За всем этим последовала самая быстрая в известной естественной истории эволюция сложного биологического органа».
Как социальный интеллект стал важной частью жизни человека?
«Палеонтологи все больше сходятся во мнении, что наш вид – и огромные массивы памяти, являющиеся его определяющей характеристикой, – были выкованы в свете костров, горевших на африканских стоянках наших предков. Импульсом стало употребление термически обработанного мяса, как я уже упоминал ранее, сначала в результате пожара, вызванного ударом молнии, а впоследствии – при контролируемом использовании огня. Приготовленное мясо дает много энергии и хорошо переваривается, его легко транспортировать. Все это привело к усилению связей между членами группы, а также способствовало развитию общения и разделения труда. В процессе эволюции разума появились кооперация и альтруистическое поведение на благо группы в целом. Социальный интеллект стал одним из важнейших качеств человека».
Таким образом, пройдя несколько «великих эволюционных переходов» человек, подобно некоторым видам насекомых и грызунов, объединился в группы с высоким уровнем социального взаимодействия. Использование огня, совместная охота, постепенный переход к оседлому образу жизни привели к специализации людей как по статусу в иерархии, так и по полу и роду занятий (охота, охрана огня, приготовление пищи, уход за больными и т.д.). Характерной чертой проявления альтруизма в группе является наличие поколения «бабушек», не распространяющих в силу возраста свои гены, но помогающих распространению генов группы и ее устойчивости уходом за детьми. Также, отказ некоторых особей от размножения и самопожертвование ради группы стали новых видом биологического и социального поведения, отразившегося в том числе и в культуре (религиозные нормы, понятие патриотизма и т.д.). Теряя некоторую самостоятельность, особь в эусоциальной группе приобретала новые возможности устойчивого размножения, становясь частью «суперорганизма». И кто знает, стали бы мы теми, кем являемся сейчас, если бы каждый из нас остался эгоистом-одиночкой, а не тренировал бы «социальный мозг» при внутригрупповом взаимодействии и коллективной работе. Можно сказать, что «эусоциальность создала человека разумного в большей степени, чем любая другая его биологическая особенность». Такова ключевая идея этой немного неровной, но очень емкой книги-доклада Эдварда Уилсона.
«Все вопросы философии, имеющие отношение к человеку, сводятся к трем: что мы такое, что нас создало и чем мы желаем стать. Третий и важнейший из них – вопрос о будущем, к которому мы стремимся, – требует точного ответа на первые два. Философам пока не удалось сформулировать убедительных ответов на эти два вопроса, затрагивающие далекое прошлое человечества и времена, когда людей еще не было, а потому и на третий вопрос – о будущем человека – они тоже не могут ответить».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для «АНФ» оформлении. В целом, эта небольшая книга в некоторой степени «раздута». Если напечатать ее стандартным образом (размер шрифта, интервалы, поля, убрать иллюстрации), то получится всего 50 страниц. Тем не менее, издатель «раздувая» книгу использовал объем для того, чтобы сделать ее удобнее для читателя.
Достоинства издания: научный редактор – канд. биол. наук Елена Ванисова; хорошее качество печати; белая плотная бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; подробное оглавление; предметно-именной указатель; черно-белые иллюстрации; хорошо выделенные заголовки; отдельно выделенные важные мысли; словарь терминов; библиография и список рекомендуемой литературы.
Недостатки издания: не обнаружено.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Мне не хватило в книге четкости, конкретного пути от постановки вопроса к выводу через рассуждение. Автор постоянно отвлекается на примеры, за которыми теряется основная мысль. Тем не менее идея эусоциальности, как основного фактора «человечности» для меня нова и интересна.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кого интересует эволюция и конкретно вопрос: «что сделало человека человеком».
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, биология, эволюция, антропология.
ВИДЕО В ТЕМУ: Лекция популярного российского биолога и популяризатора науки Александра Маркова «Эволюция альтруизма», раскрывающая идеи книги Эдварда Уилсона.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=