Дезирина Боскович «Потерянные сигналы. Тайная история фантастики» - рецензия П. Можейко
«Экстраполяция — это идеал, который научная фантастика превозносит, но редко практикует основательно». (Альфред Бестер)
НАЗВАНИЕ: Потерянные сигналы. Тайная история фантастики
АВТОР: Дезирина Боскович
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Lost Transmissions: The Secret History of Science Fiction and Fantasy
ISBN: 978-5-04-122631-2
ГОД ИЗДАНИЯ: 2022
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Эксмо»
СЕРИЯ: «Артбук. История фантастики и фэнтези»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Декабрь 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕДля поклонников детективного жанра нет никакого секрета в том, что порой отсутствующие данные несут больше информации, нежели то, что достоверно известно. В общем-то этот же прием применим и к другим жанрам, в том числе к фантастике. Но можно смело выйти за границы художественных произведений, рассмотрев жанр в целом, как явление культуры, найти в нем истории и факты о давно утерянных или забытых произведениях, или о таких, которые несмотря на свою очевидную перспективность и новаторство, так и не были реализованы. Авторы остроумно названного в угоду космической фантастике сборника «Потерянные сигналы» (2019) попытались рассказать в почти 80-ти эссе на 270-ти страницах хотя бы в общих чертах «тайную историю фантастики», которую тут называют более профессиональным и широким термином «спекулятивная литература».
В первую очередь сборник представляет из себя отличное подарочное издание, арт-бук с безупречной типографией и полусотней иллюстраций и фотографий, некоторые из которых занимают целый разворот. По крайней мере в графической части придраться не к чему и книгу интересно рассматривать, сами же иллюстрации большей частью дополняют текст, а не вставлены просто так, для красоты.
Что касается текстовой части, то тут присутствуют все те проблемы, которые свойственны для нон-фикшн изданий, занимающих в моей личной классификации нишу «книг-каталогов». Поскольку «Потерянные сигналы» - это сборник эссе, книга весьма неоднородна как по глубине погружения в тему и полезности текста, так и по его стилю. Но то, что и вовсе огорчает – это несоблюдение формы на протяжении всего сборника. Большинство эссе – это небольшие статьи на 2-4 страницы, посвященные какому-то конкретному стилю, произведению или автору. Но почему-то здесь присутствуют четыре обыкновенных интервью (Джон Ширли, Томас Олд Хьювелт, Карен Джой Фаулер, Хью Хауи), которые выглядят инородно, а к тому же довольно поверхностны и ничего не добавляют по теме книги. Создается впечатление, что составитель сборника Дезирина Боскович включила их лишь потому, что смогла взять эти самые интервью.
Еще одно следствие любого сборника эссе – это коэффициент полезности для случайного читателя, как правило колеблющийся в пределах 30-50%. Поскольку разброс тем очень широк, то с большой вероятностью, какая-то часть информации вам будет просто неинтересна, какая-то хорошо знакома и лишь оставшаяся часть даст новые знания и по-настоящему увлечет. Но это не столько проблема именно этой книги, сколько проблема любого нон-фикшн такого формата.
Ожидаемо, любой сборник статей, а особенно такой «скромный», всего на 270 страниц, не избежит обвинения в том, что не было уделено внимание тому или иному явлению или направлению, или даже конкретному произведению. Этот недостаток также вытекает из самого формата, и характерен для любой подобной книги.
Но тут поговорим о том, что касается конкретно этого сборника. Книга написана в основном американскими авторами и для американского книжного рынка. Поэтому здесь есть явный перекос в сторону западной культуры в целом (и американской культуры в частности), во многом не очень хорошо знакомой в своей теневой истории читателю из Беларуси. Кто-то посчитает это недостатком, а кто-то, наоборот, достоинством, поскольку это обстоятельство позволит открыть для себя неизвестный ранее пласт массовой культуры. Также, именно благодаря ориентации на американский книжный рынок, здесь закономерно часто поднимается тема квир-сообщества и феминизма, а переводчики сохранили в тексте все феминитивы. Это может отвернуть от прочтения наиболее консервативных читателей, но с другой стороны, никто из авторов на них не ориентировался.
Я предлагаю воспринимать «Потерянные сигналы» как сеть, с помощью которой каждый читатель выловит что-то свое из общей информации. В целом книга может быть полезна по нескольким направлениям:
- Узнать про западные фантастические произведения, которые или забыты, или просто не переведены на русский язык (скорее всего большинство из них вовсе никогда и не переведут).
- Пополнить свой список того, что хочется посмотреть или прочитать.
- Узнать что-то новое про любимых авторов.
- Поближе познакомиться с той стороной фантастического жанра, которую раньше обходил стороной или просто не понимал.
- Повысить свой общий культурный уровень.
- Увидеть, что жанр фантастики охватывает практически все творческие сферы жизни и проявляет себя в них по-разному, меняясь с годами.
Последний пункт – важная отличительная черта этого сборника. Дело в том, что Дезирина Боскович со товарищи предлагает нам посмотреть на фантастический жанр в самом широком смысле этого явления. Неспроста в книге эссе собраны в отдельные разделы: «Литература» (самый объемный), «Кино и телевидение», «Архитектура», «Искусство и дизайн», «Музыка», «Мода», «Фэндом и поп-культура».
К составителю сборника Дезирине Боскович есть вопросы. Во-первых, ее роль в создании «Потерянных сигналов» четко нигде не обозначена, и то, что она составитель и скорее всего редактор – это лишь мой вывод из того, что ее имя вынесено на обложку. Ни в одной из статей не обозначено ее авторство. Можно предположить, что она написала лишь вступительные статьи на одну страницу к каждому из разделов. Эти статьи выполняют роль превью, переводящего повествование на новую тему, но было бы гораздо лучше, если бы они были более развёрнуты и объединяли между собой темы следующих далее эссе, как бы цементируя сборник и наводя связи между различными проявлениями фантастики. Этого очень не хватает, и кажется, что вся редактура свелась к тому, чтобы раскидать разнородные эссе по рубрикам, а не наметить общие тенденции или сделать важный вывод из анализа взаимосвязей.
Если уж Боскович являлась составителем и редактором сборника, то в книге не прослеживается какой-то генеральной идеи, кроме как рассказать много интересного сразу и обо всем. Трудно понять, каковы были основные критерии отбора материала в сборник. К сожалению, некоторые эссе просто рассказывают о каком-то произведении, не создавая ощущения, что это не просто обзор, а история про важное и незаслуженно забытое творение, которое так или иначе повлияло на фантастический жанр или могло его в корне изменить.
Также не совсем понятно по оформлению авторство каждого эссе. В начале некоторых стоит фамилия конкретного автора. Но в последующих эссе фамилия уже не указана. И как это понимать? Все последующие эссе написаны тем же автором или уже самой Боскович? Судя по стилю, вернее будет первое, но…
Несмотря на все озвученные выше несовершенства, в «Потерянных сигналах» много интересной, уникальной и увлекательной информации, которая порадует не только любителей фантастики, но и тех читателей, кто увлекается историей массовой культуры и открыт к новому. Книгу, что называется, «приятно держать в руках», это не только текст, но и в чем-то альбом репродукций и фотоальбом в одном лице. Все зависит от того, за какую цену вы приобретете это издание, и если она не будет слишком большой, то книга в полной мере себя окупит. Только не надо ждать от нее больше, чем может предложить сборник эссе с не самым выдающимся составителем, но прекрасными авторами отдельных статей, среди которых автор «Нейроманта» Уильям Гибсон, писатель Лев Гроссман и др. Ознакомиться с каждым автором можно благодаря краткому биографическому справочнику в конце тома.
А сейчас предлагаю познакомиться поближе с каждым из разделов книги, где я поделюсь интересными цитатами из нее.
«ЛИТЕРАТУРА»
Как говорилось выше, этот раздел самый объемный в сборнике. Именно здесь находится статья, посвященная самому старому забытому фантастическому произведению в жанре твердой научной фантастики, относящемуся еще к XVI веку! Речь идет о произведении ни много ни мало самого астронома Иоганна Кеплера:
«Научный вклад Кеплера, этого буквально человека Возрождения, выходит далеко за пределы астрономии. Его же зовут отцом современной оптики, поскольку он вывел важные теории преломления и глубины восприятия -- и даже принцип подзорной трубы. Еще он написал труд, который считается одним из первых предшественников научной фантастики и отмечался такими фантастами, как Айзек Азимов и Карл Саган.
«Сомниум» написан на латыни, как и большинство научных трудов того времени; somnium переводится как «сон». В 1593 году эта рукопись начиналась как научная диссертация. Но из-за скандальных теорий о расположении планет профессора убедили Кеплера не публиковаться. В те дни из-за утверждения, что Солнце находится в центре Солнечной системы, можно было угодить в серьезные неприятности. Так что Кеплер продолжал с перерывами работать над рукописью следующие тридцать семь лет.
В основе произведения - описание, какой могла бы быть жизнь на поверхности Луны. Конечно, это не просто праздный полет фантазии: Кеплер воспользовался своим образованием, чтобы вообразить климат, флору и фауну Луны исходя из самых передовых научных познаний его времени, которые все еще многими считались спорными. Из-за обращения к самым точным открытиям естествознания той эпохи его произведение можно было бы считать твердой НФ. Но продолжая работу над рукописью, Кеплер облекал науку в мифы и легенды и добавил рамочную историю со сном и фантастическим путешествием на небеса. <…>
Иоганн Кеплер был первым из многих ученых, подрабатывавших авторами научной фантастики. Его исследования подарили спекулятивному повествованию научный фундамент».
Еще одна статья посвящена футурологическому произведению Жюля Верна, роману «Париж в XX веке». Оно оказалось таким мрачным, что издатель отказал писателю в публикации и он вернулся к хорошо знакомым нам приключенческим романам, которые сегодня стали настоящей классикой.
Тут же мы узнаем про Джейн Уэбб Лаудон (1807-1858) – девушку, благодаря которой в фантастику ворвалась Мумия (речь о романе «Мумия!: История двадцать второго века» 1827 года!):
«Начинается сюжет в 2126 году при католическом правлении королевы Клавдии -после периода мира и процветания она уже несколько отстранилась от политики. В этом воображаемом будущем в Англии царит матриархат, и за будущее престола состязаются две наследницы - Розабелла и Эльвира, за которыми ухаживают братья из дворянской семьи Эдрик и Эдмунд. Из них двоих Эдмунд - более привлекательная партия: он только что вернулся после победоносных сражений. Эдрик же стыдится отсутствия достижений - его интерес лежит в области натурфилософии. Чтобы потягаться славой с братом, он решает при помощи доктора Энтверфена и его «гальванической батареи с силой пятидесяти хирургов» оживить фараона Хеопса.
Книгу сравнивали с «Франкенштейном» Мэри Шелли, изданным на девять лет раньше, и, хотя без влияния «Франкенштейна» почти наверняка не обошлось, сходств здесь не так много».
Интересно, что одна из первых феминистических утопий была написана писательницей родом из Индии, и к тому же была о мусульманском мире «наоборот»:
«Но на эту тему писали не только британцы и американцы. В 1905 году, за десять лет до «Женландии» Гилман, феминистическая мыслительница Бегам Рокея Сахават Хуссейн опубликовала «Сон султаны» (Sultana's Dream) - свое собственное представление о феминистической утопии. Как и кеплеровский «Сомниум», «Сон султаны» безобидно представлен в виде затейливого сна. Султана задремала в кресле и видит грезы о мире под названием Страна женщин. Ей проводят экскурсию по этому замечательному месту, где мужчины сидят взаперти дома, а женщинам дается полная свобода действий в управлении обществом и созидании светлого будущего. <…> Повесть переворачивает концепцию традиционного пурда (изоляции полов), и теперь мужчин держат взаперти в мардане - противоположности женской зенаны. Укрытые от глаз общества, мужчины довольствуются делами по дому. В каком-то смысле это не столько утопическая фантазия, сколько сатира с посылом «как аукнется, так и откликнется».
Отдельная статья посвящена тому, у кого учились прославленные «отцы» фэнтези:
«Джордж Макдональд (1824-1905) - одна из самых влиятельных фигур спекулятивной литературы; кое-кто даже считает его отцом современного фэнтези. Но хотя его творчество повлияло на самый цвет фэнтезистов двадцатого века, его собственная репутация незаслуженно угасла. <…>
Сейчас творчество Макдональда считается довольно малоизвестным, и немногие фанаты фэнтези читали даже его самые знаменитые вещи -- «Фантастес» (Phantastes,1858), «Страна Северного Ветра» (At the Back of the North Wind, 1871) и «Принцесса и гоблин» (The Princess and the Goblin, 1872). Возможно, сегодняшняя аудитория эти произведения уже не воспримет. Но они оказали огромное влияние на поколение фэнтезистов, чьи имена сейчас куда более известны, включая К. С. Льюиса, Джона Р. Р. Толкина, Мадлен Л'Энгл и Урсулу К. Ле Гуин.
В «Стране Северного Ветра» рассказывается о мальчике по имени Алмаз из бедной семьи. Северному Ветру хочется по ночам свистеть вокруг его постели; мальчик этому не рад. Они заводят дружбу, и Алмаз отправляется «на спине Северного Ветра» путешествовать по всему миру, наслаждаясь зрелищами и приключениями в бессвязной истории без особого сюжета. Зато это красивая и душераздирающая сказка - особенно когда постепенно проясняется, что Северный Ветер - это метафора смерти».
Также в эту часть книги попали статьи про Роберта Чамберса (не самого известного отца вейрл-фикшна), про клуб «инклингов» (Чарльз Уильямс, Оуэн Барфилд, К.С. Льюис и Дж. Р.Р. Толкин), про афрофутуризм Генри Дюма, про роман «Темная башня» Льюиса о путешествиях во времени, о странном мире «Горгенгаста» Мервина Пика, предвосхитившем Новую волну в фантастике, о творчестве Дэвида Р. Бранча, о новаторской вуайеристской утопии «Нескончаемая Кэтрин Мортенхоу» Д.Г. Комптона, в которой камера была встроена в глаз главного героя, и интереснейшая история про состоявшиеся и несостоявшиеся антологии лучших фантастических рассказов от Харлана Эллисона. Отдельная статья посвящена потусторонним видениям Филипа К. Дика и творчеству Кэти Экер, подробно рассматривающиму манипуляции с телом. Интересная статья и о мрачных сказках Анджелы Картер и юмористической фантастике Роберта Асприна. В этой же части книги три интервью, на мой взгляд неинтересные и лишние.
«КИНО»
Неудивительно, что раздел про кинематограф начинается с экспериментального кино Жоржа Мельеса и его же картины «Путешествие на Луну» 1902 года. Правда, сложно назвать фильм забытым, да и кадр с Луной из него стал популярным мемом и образом массовой культуры.
За то вот интересные факты, связанные с фильмом «Метрополис» (1927):
«Но самой амбициозной работой Ланга и фон Харбоу стал «Метрополис». Большая и дорогая постановка - самая дорогая на то время в Германии, - с сотнями людей массовки, огромными декорациями и новаторскими спецэффектами. А еще «Метрополис» при всей своей дороговизне провалился в прокате. Провал стал последней каплей для бедствующей студии UFA, и она объявила о банкротстве. Тогда UFA приобрел Альфред Гугенберг - влиятельный немецкий националист и сторонник Гитлера. Когда к власти пришли нацисты, именно фильмы UFA стали средством нацистской пропаганды. <…>
Хотя в Германии фильм стал коммерческим провалом, он нашел нежеланных сторонников: Гитлера и его министра пропаганды Йозефа Геббельса. В 1933 году Геббельс пригласил Ланга к себе и предложил должность главного автора нацистской пропаганды в подконтрольной правительству UFA. Согласно Лангу, Геббельс заявил: «Мы с фюрером видели ваши фильмы, и фюрер четко дал понять: вот человек, что даст нам национал-социалистическое кино». Если верить Лангу, он немедленно вернулся домой, собрал чемоданы и сбежал в Париж - в такой спешке, что даже не зашел в банк. Сомнительная история - Ланг явно мифологизирует, ведь факты свидетельствуют, что он покинул Берлин через несколько месяцев, а не часов. А еще он развелся с фон Харбоу. Ланг предпочел уехать из Германии, в отличие от фон Харбоу. Вместо этого она присоединилась к нацистам и работала над кинопропагандой».
Отдельная статья посвящена интересному, но забытому на фоне «Звездных войн» фильму Джорджа Лукаса «THX 1138». Но несколько статей уделено и популярным франшизам, например, концепт-художнику «Звездных войн» Ральфу Маккуорри и архитектору «Звезды смерти» Джону Берки, а также сравнению лукасовской вселенной с образами «Звездного крейсера «Галактика». Кстати, знаете, почему они так похожи?
«В глаза среднестатистическому зрителю сильнее всего бросалось визуальное сходство. «Нельзя отрицать того, насколько оригинальная версия «Звездного крейсера "Галактика"» похожа на «Звездные войны», - пишет для Tor.com эссеист и жанровый критик Райан Бритт. - От красной полосы на фюзеляже «вайперов» до потертого и пообшарпанного вида кораблей, встрепанных причесок Старбак и Аполло; в 1978 году все от мала до велика легко могли прищуриться и поверить, будто видят "Звездные войны: Телесериал"».
Оказывается, для зрительных сходств есть очень уважительная причина. В обоих проектах поучаствовали одни и те же ключевые художники - более того, они перешли работать к Глену Ларсону на «Звездный крейсер» прямиком с площадки «Звездных войн». Эти художники - Ральф Маккуорри и Джон Дайкстра».
Конечно, никто не мог пройти мимо «Дюны» Алехандро Ходоровски, возможно величайшего неснятого фантастического фильма (см. видео в конце рецензии). А отсюда плавно переходим к творчеству Х. Р. Гигера. Широко известно, что его наработки к «Дюне» Ходоровски потом легли в основу художественного оформления вселенной «Чужого», да и сам образ инопланетного чудовища был придуман им. Но в похожей стилистике мог появится еще один весьма интересный по задумке фильм «Турист»:
«Сценарий рассказывает о Грейс Рипли, красавице-блондинке, руководительнице высшего звена и тайной инопланетянке, изгнанной на планету Земля. Встреча с другим замаскированным пришельцем затягивает Грейс в злачные подворотни Манхэт тена, где беженцы с других планет собираются в секретном месте под названием «Коридор». «Коридор» - это дом для разнообразных пришельцев из множества миров; те из них, у кого нет маскировки, вынуждены проводить всю жизнь в этих тесных подземных трущобах. «Коридор» - наполовину лагерь для беженцев, наполовину секс-клуб, где пришельцы находят те пикантные приключения, каких можно ожидать от высших существ, застрявших на очень скучной планетке в миллиарде световых лет от дома. Клэр Ното говорила: «Я хотела изобразить сексуальные мучения и экстаз так, как сама их еще никогда не видела, и фантастика показалась подходящей для этого сценой».
Фильм «Чужой» объединил множество талантливых художников, среди которых был и Жан Жиро, он же «Мёбиус». Ему, автору концептов «Пятого элемента», «Трона» и «Бездны» также посвящена отдельная статья. Правда, опять же трудно назвать его персону малоизвестной или забытой (вопрос к составителю).
А вот забавная история про фильм «Военные игры» (1983) и реальную кибербезопасность:
«Рейган, сам бывшая кинозвезда, обожал смотреть кино. «Военные игры» он посмотрел вскоре после премьеры во время отдыха в Кэмп-Дэвиде. Вернувшись в Белый дом, он провел заседание с советниками по национальной обороне и старшими членами Конгресса. Повестка затрагивала грядущие переговоры с Россией о ядерном вооружении. Но из мыслей Рейгана все не шли «Военные игры». Он прервал беседу о России и спросил собравшихся советников, что они думают о фильме. Его еще никто не видел, так что он пересказал фильм во всех подробностях, пока слушатели сидели в недоумении.
Рассказывая о тех событиях, эксперт по кибербезопасности Фред Каплан пишет: «Некоторые законодатели озирались, пряча улыбки или воздев брови. Три месяца назад Рейган заявил о «Звездных войнах» и призвал ученых разработать лазерное оружие, чтобы сбивать советские ракеты в космосе. Эту мысль повсеместно признали блажью. Что старик удумал на сей раз?»
Рейган же невозмутимо попросил председателя комитета начальников штабов генерала Джона У. Весси-мл. изучить ключевой вопрос: «Может ли такое случиться на самом деле?»
Весси изучил. И ответ оказался… обескураживающим. «Господин президент, - заявил он. - Проблема намного хуже, чем вам кажется».
Выясняется, шокирующая завязка фильма вышла не просто из воспаленного воображения сценариста. Когда Лоуренс Ласкер и Уолтер Паркс писали сценарий, они консультировались у одного из лучших мировых экспертов по компьютерной безопасности - инженера Уиллиса Уэйра. Уэйр лично участвовал в разработке ПО компьютера НОРАД (так что в точности знал, куда влезает Бродерик – главный герой).
В 1967 году он писал статью по уязвимостям системы. Словно Кассандра, десятилетиями он тщетно предрекал сценарий рокового взлома. Но только когда в эту историю вдохнул жизнь фильм «Военные игры», угроза наконец завладела вниманием Америки… и президента. Через пятнадцать месяцев Рейган подписал засекреченный указ «Национальная политика в области безопасности телекоммуникационных и автоматизированных информационных систем». Так родилась кибербезопасность».
Довольно интересна история про не случившиеся «Чужие III» с крепким сценарием самого Уильяма Гибсона. Если бы третья часть была снята по нему, то скорее всего, франшиза развивалась бы совсем иначе, и скорее всего была бы лучше.
Лично для меня удивительным открытием стал фильм «Фаза IV» (1974) Сола Басса. Это нестандартная фантастика про борьбу видов и эволюцию. Довольно умная картина с прекрасной натурной макросъемкой муравьев, которая, к сожалению, при беглом взгляде, кажется фильмом категории Б. Но, если описать этот фильм одним предложением, то я сделал бы это так: «Если бы «Прибытие» Вильнёва снимал Кубрик».
Продолжается раздел историей про то, как добродушный «Инопланетянин» Стивена Спилберга появился из его же жутковатых «Ночных небес», а завершают его статьи про малоизвестный космический сериал «Космический остров 1» и не менее малоизвестный сериал про путешествия Жюля Верна, а также история про исследование глубин океана Джеймсом Кэмероном (разве последний факт малоизвестный?).
«АРХИТЕКТУРА»
Этот раздел самый маленький в книге. Здесь можно встретить статьи про архитектора «Готэма» Хью Фэрриса, про «Татуин» Паоло Солери и реальное отражение этой экологической архитектуры на Земле (см. Аркосанти) и про архитектуру «Бегущего по лезвию», созданную легендарным Сидом Мидом.
«ИСКУССТВО»
Статьи этого раздела посвящены талантливым иллюстраторам, среди которых Вирджил Финли (задал общий тон обложек фантастических произведений и журналов своими обложками «Weird Nales» еще в 1930-х), Ричард М. Пауэрс с его сюрреалистическими сюжетами, Пол Лер с его похожими на сон космическими городами, Дэвид Э. Харди с его космической техникой, Боб Пеппер с его психоделикой и Майкл Уэлан с его новым реализмом.
Завершает раздел статья о роли карт в фантастических произведениях:
«Трудно сказать наверняка, насколько сам Кирхер понимал, что его карта Атлантиды вымышлена, но можно быть уверенным, что уж Джонатан Свифт знал о несуществовании Лилипутии и ее непримиримого врага Блефуску, когда спустя шестьдесят лет поместил их карту в первое издание «Путешествий Гулливера». Типичная свифтовская шутка: только-только изобрели роман на английском языке, еще толком не расплелись художественная и нехудожественная литература (всего за несколько лет до этого шла значительная дискуссия, произошли ли на самом деле события «Робинзона Крузо» или нет). Свифт же наглядно демонстрировал, как легко орудия реализма можно применить на создание чего-то нереального.
Но по-настоящему отдельным жанром современная карта фэнтези стала с творчеством Толкина. Карты вроде Стоакрового леса из «Винни Пуха» делались так, чтобы выглядеть детскими рисунками, но толкиновские претендовали на полновесный авторитет серьезной картографии. Они обозначили начало нового вида миростроения когда вымышленные сеттинги стремятся к той же материальности и самодостаточности, что у нас привычно ассоциируется с реальностью. Сперва их рисовал Кристофер Толкин, сын автора, но для «Властелина колец» Толкин удвоил усилия и нанял профессионала - Полин Бейнс, которая, перед тем как стать прославленным иллюстратором, действительно получала образование картографа - руку она набивала на морских картах для Адмиралтейства во время Второй мировой войны. <…>
Но и карты -- не просто украшения, это фундаментальная часть фэнтези, как жанра. Фэнтези прежде всего - это ландшафт: зеленые поля, зеленые холмы, край, где персонажи и читатель объединяются так, как уже невозможно в нашем постиндустриальном веке отчуждения. Фэнтези - это тоска, томление быть не здесь, а где-то еще. Карта - то же самое. Карта - не пустой рисунок: это план побега».
«МУЗЫКА»
Этот раздел описывает некоторые отражения фантастики в разных жанрах музыки. В первую очередь, конечно в рок-музыке… Это и King Crimson с альбомом «In the Court of the Crimson King» (1969), Pink Floyd с «The Dark Side of the Moon» (1973) и Дэвид Боуи с альбомом «The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars» (1972), а также Parliament с их «Mothership Connection» (1975). Отдельная статья посвящена афрофутуризму в музыке. Интересна история одного их концептуальных альбомов группы The Who, который предвосхитил идеи из «Матрицы» и виртуальное пространство еще в 1970-х:
«После оглушительного критического и коммерческого успеха Tommy (1969), рок-оперы о мальчике, пережившем жестокое обращение, The Who приступили к поискам не менее амбициозной концепции для следующего альбома. Для ведущего гитариста и автора песен Пита Таунсенда этой концепцией стала Lifehouse («Дом жизни») - фантастическая рок-опера, которая бы задрала ожидания слушателей к новым головокружительном высотам. Для настоящего мультимедийного опыта альбом должны были сопровождать кино и живые выступления.
Сюжет Lifehouse претерпел несколько переосмыслений, но общая суть такова: в не самом отдаленном будущем большинство людей из-за ухудшения экологической обстановки круглосуточно сидят дома взаперти, где контактируют с внешним миром исключительно благодаря развлекательному ПО под названием «Сеть» (The Grid). (Если вам кажется, что это похоже на интернет, вы такие не одни.) По сути, население всю жизнь проводит в виртуальной реальности, не вылезая из костюмов с тактильной отдачей для дополнения ощущений.
Конечно, в 1970-м для виртуальной реальности или костюмов с тактильной отдачей не было особо известной терминологии; «Матрицу» еще никто не смотрел. Возможно, это-то и подкосило Lifehouse: пока Пит Таунсенд пытался объяснить свою взрывающую мозг задумку коллегам и менеджеру, они просто смотрели на него с видом: «…что-то ничего не понятно».
Так или иначе, в этом мире, где правит виртуальная реальность, хакер Бобби открывает рок-н-ролл, объявленный «Сетью» вне закона. Бобби живет вне виртуальной паутины - можно сказать, выбрал красную таблетку, - и со своего положения в коммуне маргиналов и фермеров начинает транслировать беспомощным гражданам «Сети» классику рока. Вживую музыку должны исполнить в концертном зале Lifehouse – не кто иные, как сами The Who. Как в случае Mothership или Rush, история опирается на свой вид искусства и представляет музыку могучей и таинственной силой, ключом к освобождению от угнетения…»
Отдельная статья рассказывает про панк-группу X-Ray Spex, которая успешно смешивала в своей музыке фантастику и феминистические мотивы.
https://www.youtube.com/watch?v=fYoiCStDTQg
На этом панк не заканчивается, и музыкальный раздел продолжается рассказом о музыке Weezer и их «песнями из черной дыры». Интересны истории про концептуальную музыку, будь то хип-хоп утопия «Deltron 3030» или прог-рок «Porcupine Tree». Завершает разговор о музыке описание концептуальных проектов от Жанель Моне, объединяющих в себе моду, кино и музыку.
«МОДА»
Вот к слову о моде… Несколько статей, которые составляют этот раздел, посвящены тем, кто попытался переосмыслить моду, избавить одежду от гендерной привязки или показать применение новых материалов. Таким был, например, Руди Гернрайх:
«Дизайн Гернрайха - сознательный социальный комментарий, а также попытка создать одежду для «двадцатого века и далее». Особенно он был заинтересован в том, чтобы десексуализировать человеческое тело и нормализовать наготу - освободить ее от инфантильного вуайеризма или пуританского стыда. Скандально прославились его монокини (купальник, частично обнажавший груди); он же подарил нам стринги, которые задумывал как купальники-унисекс, когда в Калифорнии запретили нудистские пляжи. Он создавал лифчики с мягкой чашкой и купальники без вшитых лифчиков, платья с вырезами и короткие юбки. Продвигал одежду унисекс, в том числе юбки для мужчин. Показывал свои коллекции на взаимозаменяемых мужских и женских моделях, по-своему поддерживая истинную андрогинность.
Гендерно-нейтральная мода конструктивистов ориентировалась не на женскую и не на мужскую одежду, а скорее на детскую: красочные комбинезоны, рубашки и штаны простого фасона, эмблемы с обозначением рода занятий лишены бремени гендерных ожиданий и созданы для легкости движений. По той же самой причине Гернрайх с таким удовольствием обнажал тело - он был танцором и видел в наготе способ освободить тело, чтобы оно двигалось без затруднений; и, несмотря на радикальные различия силуэтов, к обоим полам подходил с десексуализацией в уме».
Тут же можно встретить интересное замечание Джаннет Инг о том, что текстильное искусство – это тоже «процесс миростроения», которым, к сожалению, практически всегда пренебрегают в романах фэнтези:
«Несмотря на то что рукоделие -- важная часть средневековой жизни, оно редко выходит на первый план в фэнтези, во многом заимствующем у Средних веков (по крайней мере в прерафаэлитском представлении о них). Даже когда педанты критикуют отсутствие ферм в Средиземье или Семи королевствах, редко кто спросит, где же та армия женщин, что прядет, ткет и плетет столько прекрасных одежд и стягов. Нечасто расшитое сюрко удостаивают того же подробного описания, как доспехи, которые под него подденут.
У женского искусства осталась чисто символическая ценность, потому что его практическое применение ушло из нашего культурного сознания благодаря современной экономике и методам производства. Когда прядение и шитье на себя взяли машины, а всю работу спрятали с глаз подальше на фабрики, для многих одежда стала чем-то недорогим и даже бросовым. Так рукоделие предстает хобби или роскошью, а не необходимостью.
Почему иногда трудно вспомнить, что любое красочное знамя на средневековом турнире сделано вручную. Мы не всегда видим, в чем на турнирах демонстрируются власть и богатство: что они заключаются не только в теле рыцаря, но и надеты на нем. <…>
У текстильного искусства поразительная история - от контрабандного вывоза шелкопрядов из Древнего Китая до «вязаного» кода компьютера, долетевшего до Луны Половина богатства Англии покоится на спинах овец. Но мало что из этого проникает в наши фантастические миры. С тех самых пор как Толкин вырезал из ранних черновиков «Властелина колец» сцену, где эльфы Лориэна вышивают и прядут веревки из тумана, текстильное искусство остается скрытой историей фэнтези».
«ПОП-КУЛЬТУРА»
Заключительный раздел сборника посвящен всему сразу. Здесь и история странной рукописи Войнича, и рассказ про настольные и компьютерные игры, и откровения фаната и автора фанфиков и много чего еще. Напоследок поделюсь некоторыми интересными фактами отсюда.
Про первых «андроидов»:
«Соединенные Штаты тридцатых не то чтобы известны своими автоматонами, но между биржевым крахом и Новым курсом по стране гастролировали четыре робота-гуманоида настоящие рок-звезды Великой депрессии.
Первым на сцену вышел британский Робот Эрик, дебютировавший в 1929 году на выставке Общества инженеров-моделистов в Лондоне в качестве замены для герцога Йоркского, который должен был там выступить. Сконструированный капитаном Уильямом Ричардсом и Аланом Рефеллом, Эрик напоминал рыцаря в доспехах; после голосовой команды он поднялся со скамьи, поклонился публике и говорил, при этом поворачивая голову, жестикулируя и пуская между зубов синие искры.
После знаменитой премьеры Эрик представил свое механическое рыцарство в Соединенных Штатах, где таинственным образом исчез. В 1930 году Ричардс заменил его улучшенной копией -- Джорджем, за свое многоязычное программирование заслуживший в прессе репутацию «образованного джентльмена» в сравнении со своим «неотесанным и неловким братцем». Несмотря на благородный статус и инженерный прогресс, и Джордж канул в металлолом забвения. В 1934 году публика жаждала видеть кого-нибудь попроще - и получила плохого парня Альфу. Об этом лихом автоматоне с длинными металлическими кудрями родом из Британии известно немногое - не считая того, что он стрелял из револьверов с пистонами и шутил с милыми дамами. Раньше него самого Америки достигла его франкенштейновская репутация - якобы после включения он застрелил своего создателя Гарри Мэя. Конечно, продажам билетов этот фальшивый слух не повредил».
Про литературный первоисточник идеи серии игр «Assassin’s Creed»:
«Assassin's Creed - одна из самых популярных игровых франшиз всех времен: на 2018 год она насчитывает одиннадцать основных игр и еще больше спин-оффов. В 2016-м даже выпустили фильм «Кредо убийцы». Началась эта мощная франшиза в 2007 году, когда первая игра вышла на PlayStation 3 и Xbox 360. Но происхождение задумки можно найти куда раньше… в малоизвестном романе «Аламут» (Alamut), изданном словенским писателем Владимиром Бартолом в 1938 году, и в исторической основе романа - в Персии одиннадцатого века (ныне Иран) и реальных событиях, размытых легендой. Роман - художественный пересказ основания исламского ордена ассасинов; заодно это комментарий на тему фашизма и тоталитаризма, а также техник, которыми демагоги держат под контролем своих последователей и манипулируют публикой».
А вот как Джек Кирби (один из главных авторов комиксов Marvel) так хорошо научился рисовать драки:
«Кирби родился в семье иммигрантов и рос в еврейском районе рабочего класса в Нижнем Ист-Сайде в Нью-Йорке. ((Его имя при рождении -- Джейкоб Герцберг; комиксы он подписывал как «Джек Кирби», а позже сменил имя официально.) И еврейское наследие, и нищее детство стали важными чертами его личности. По молодости он часто участвовал в излюбленной форме досуга соседских ребятишек - драках. Согласно Рэнду Хоппу, куратору самой крупной сетевой коллекции рисунков Кирби, «Джек так обожал драться, что однажды ездил на метро до самого Бронкса, чтобы посмотреть, вдруг там дерутся как-нибудь по-другому». Личный опыт рукопашной схватки позже оказался неоценимым, когда он ставил хореографию супергеройских сражений за справедливость на злых улицах Нью-Йорка».
О религии, где вместо богов – инопланетяне:
«Великому множеству из нас, землян, - и предположительно немалой части читателей этой книги, -- интересен потенциал внеземной жизни. Но кто среди нас может заявить, что существование инопланетян легло в основу его религиозных взглядов? Встречайте раэлитов, реальных верующих в теологическую доктрину с предпосылкой, что жизнь на Земле -- это итог инопланетных экспериментов и что технологически продвинутые существа все еще ходят среди нас. Зовутся они элохимами. Эту веру создал в 1974 году французский журналист и испытатель гоночных машин Клод Ворилон. <…> Раэлизм, размывающий границы между людьми и инопланетянами, псевдонаукой и научной фантастикой, саморекламой и подлинным активизмом, может быть далеко не самой крупной или знаменитой религией в честь НЛО - явно не с самыми прославленными последователями, - зато может оказаться самой дальновидной».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Отлично оформленное подарочное издание с многочисленными иллюстрациями.
Формат стандартный, расширенный (185x220 мм), твердый переплет, без суперобложки, 288 страниц, иллюстрации.
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая мелованная бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; хорошо выделенные заголовки; подробное оглавление; краткие данные об авторах эссе; многочисленные цветные иллюстрации с подписями.
Недостатки издания: не обнаружено.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Несмотря на ряд недостатков, я узнал что-то новое о массовой культуре и фантастике, пополнил свои списки интересного новыми книгами, фильмами и музыкой.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книга порадует почитателей фантастического жанра, готовых взглянуть на этот жанр максимально широко, при этом углубившись в позабытые страницы его истории. Также книга будет полезна тем, кто хочет открыть для себя что-то новое в массовой культуре ХХ века.
ТЕГИ: Нон-фикшн, фантастика, фэнтези, история, эссе, искусство, культура, литература, кино, музыка, архитектура, мода, фанклубы, графика.
ВИДЕО В ТЕМУ: Если и есть канон истории о несвершившейся фантастике, то это документальный фильм Фрэнка Павича «Дюна» Ходоровского» (2013), рассказывающий историю «самого великого неснятого фильма». Та страсть, с которой Алехандро Ходоровски рассказывает о подготовке проекта, заряжает энергией и сегодня.
https://www.youtube.com/watch?v=m0cJNR8HEw0
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":