Даниил Давыдов «Анатомия жива! Удивительные и важные медициские открытия XX-XXI веков» - рецензия П. Можейко
«Анатомия для физиологии – как география для истории: описывает место действия». (Жан Франсуа Фернель)
НАЗВАНИЕ: Анатомия жива! Удивительные и важные медицинские открытия XX-XXI веков, которые остались незамеченными
АВТОР: Даниил Давыдов
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: ---
ISBN: 978-5-04-119520-5
ГОД ИЗДАНИЯ: 2022
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «Наука, сэр! Медицинский нон-фикшн для ума и тела»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Ноябрь 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕНесколько лет назад мне захотелось подробнее изучить то, что ближе всего к нам – свое тело. Я довольно долго искал анатомический атлас, который, с одной стороны, был бы ориентирован на взрослую аудиторию, а может даже и на профессиональную, но в то же время, чтобы там не было излишне подробной информации, а иллюстрации были не слишком «натуральны». Остановил я свой выбор на «Анатомии человека. Тело. Как это работает» под редакцией профессора Питера Абрахамса (с моей рецензией и видео-пролистыванием книги можно познакомиться ТУТ).
Конечно, базовые знания и многие интересные факты о нашем теле были мне известны, как из школьного курса анатомии, так и благодаря моей любознательности, но все равно, рассмотрев подробнее строение нашего тела, я открыл много интересных деталей. Также, после прочтения, наше тело показалось мне пусть и сложной, но понятной инженерной машиной. Здесь есть баки, дренажные системы, трубопроводы, фильтры, каркас, связи, шарниры, клапаны, амортизаторы, прокладки, изоляционные материалы, токопроводы… Мне казалось, что вся сложность понимания устройства нашего организма и область для новых исследований осталась в биохимии, генетике, физиологии и нейробиологии. Там действительно постоянно происходят новые открытия. Активно движется работа по поиску принципов связи между психическим (нашим сознанием и памятью) и его биологическим носителем – мозгом. С этой точки зрения анатомия, как наука о более крупных формах в нашем теле, сегодня, врядли может сказать что-то новое, мол все там уже изучено вдоль и поперек. Но только представьте, что несколько дополнительных слюнных желез в нашей голове размером от 1 до 5 см (!) были впервые обнаружены лишь в 2018 году, и то косвенно! А это лишь одно из удивительных открытий, которые произошли в анатомии за последние 100 лет, но которые неизвестны широкой аудитории, хотя и сильно повлияли на практики лечения людей.
Российский научный журналист Даниил Давыдов, имеющий биологическое образование и пишущий для «Т-Ж» и «Только спросить», собрал коллекцию из 10 открытий в анатомии, чтобы показать, что наука эта как сказано в названии «жива», и что она глобально влияет на возможности медицины улучшать качество нашей жизни, продлевать ее и даже спасать.
Книга совсем небольшая, всего 190 страниц основного текста, и это с учетом многочисленных иллюстраций и щедрых полей. Адресована она широкой аудитории и написана максимально просто (для такой непростой темы), лаконично и увлекательно. Этому способствует четкая, последовательная структура каждой статьи, которую выбрал для себя автор и которой неизменно следовал:
«Каждую историю об анатомическом открытии я буду предварять коротким введением. Там я в общих чертах расскажу, как устроен и работает орган, о котором идет речь, и познакомлю с основными понятиями анатомического языка, которые потребуются нам в разговоре об этой части организма. Во второй части каждой главы я расскажу о том, что уже было известно ученым об устройстве органа к концу XIX века. Это важно, ведь многие наши герои совершили свои открытия, возражая своим предшественникам и дискутируя с ними. В третьей и четвертой частях глав речь пойдет о том, как именно было сделано то или иное анатомическое открытие. Мы увидим, как рассуждали ученые, к каким методам прибегали, с кем спорили и чьи концепции опровергали – и к каким выводам в итоге пришли. И, наконец, в конце каждой главы расскажу о практической пользе анатомических открытий».
Впечатлительным читателям незачем волноваться, поскольку текст здесь деликатен, и не содержит тех «пугающих» анатомических подробностей, которые могли бы в ней оказаться. Да и в целом, общий тон ее позитивный, ведь она рассказывает о торжестве науки, о том, что пусть не сразу и только у второго-третьего поколения ученых, но все равно получается прийти к истине и сделать нашу жизнь лучше. Я бы сказал, что книга больше всего подойдет любознательным читателям, которые не столько хотят погрузиться в тему анатомии и медицины, сколько почитать что-то интересное и удивительное об этом. Но это не отменяет того, что вы все равно после прочтения будете лучше понимать свое тело.
Теперь давайте кратко рассмотрим, о каких десяти открытиях рассказывает эта книга.
Первая глава посвящена поиску того механизма, который запускает наше сердце и заставляет его без сторонней регуляции биться всю нашу жизнь. Здесь речь идет о синоатриальном узле, волокнах Пуркинье и пучках Гиса. Именно благодаря этому открытию, у нас появилось ЭКГ и кардиостимуляторы. Вообще, познакомиться с историей изучения кровообращения и работы нашего сердца предлагаю с помощью книги врача-гематолога Марка Бугаертса «История крови. От первобытных ритуалов к научным открытиям» (моя рецензия ТУТ).
Вторая глава рассказывает о поисках кровеносной дренажной системы мозга и брюшной полости, которая позволяет нам проводить много времени в вертикальном положении. Как оказалось, эта объемная бесклапанная венозная система находится рядом с позвоночником и способна доставлять полезные вещества преодолевая гематоэнцефалический барьер. Как следствие, мы теперь имеем хороший транзитный путь для лекарств, а хирурги, зная об этой системе, делают операции на позвоночнике с наименьшими потерями.
Третья глава знакомит читателя с долгой историей научного поиска завода по изготовлению гормонов в нашем мозге. Долгое время считалось, что «нейроны не способны создавать гормоны», однако, в нашем теле есть фабрика-кухня, объединяющая нервную и эндокринную системы – это комплекс «гипоталамус – гипофиз». Доказать, что именно они производят гормоны, было непросто. Зато это открытие позволило создать новое направление в медицине – эндокринологию.
Четвертая глава восстанавливает историю долгих споров о том, какова схема ветвления бронх в легких и являются ли легкие сегментированным органом. Еще Леонардо да Винчи угадал, что бронхи ветвятся дихотомически, а ученые в середине ХХ века доказали это. Разобравшись с ветвлением бронх, врачи научились оперировать конкретные поврежденные сегменты легкого, не затрагивая остальные, что сделало операции на этом органе более безопасными и эффективными.
В пятой главе автор переходит к открытию сегментации другого органа – печени. На этот раз подсказкой послужила ее венозная система. Это также позволило более эффективно проводить операции на этом органе.
Шестая глава посвящена построению кортикального гомункулуса – соотнесению участков головного мозга и функций, за которые каждый из них отвечает. Это важные данные не только для нейрохирургов, но и для ученых, которые изучают наше сознание и наше поведение.
Седьмая глава рассказывает об изучении кровоснабжения кожи. Как оказалось, здесь также можно выделить отдельные острова/зоны со своими отдельными сосудистыми системами. Эти знания значительно продвинули вперед реконструктивную хирургию, позволив пересаживать кожу пациентам без остаточных шрамов.
Восьмая глава посвящена связке в колене, которая была утеряна анатомами на 130 лет. Речь идет о т.н. переднебоковой подколенной связке (ALL), которая препятствует повороту сустава «внутрь». Заново в анатомические атласы она попала лишь в 2013 году! Дело в том, что в первую очередь при травмах восстанавливают крестообразные связки колена, но иногда этого недостаточно, и лечения требует и вновь найденная связка ALL.
Девятая глава почти детективная, и рассказывает о поисках дренажной лимфатической системы мозга. Она была найдена, причем в весьма специфическом месте - в субарахноидальном пространстве оболочки. Возможно, в дальнейшем, это открытие и изучение этой системы лимфатических сосудов, позволит найти способ борьбы с болезнью Альцгеймера.
Заключительная, десятая глава, как говорилось выше, посвящена открытым совсем недавно дополнительным слюнным железам.
Чтение такой книги нельзя назвать бесполезным, но в первую очередь она призвана утолить любознательность, дать возможность интересно провести время и расширить свои знания в анатомии и истории медицины. Книга прекрасно структурирована, и в этой части может послужить примером для других подобных ей научпоп книг формата «книга-каталог». Работа Даниила Давыдова заряжает азартом научного поиска и доказывает не только названием на обложке, что анатомия действительно жива и эффективна.
А теперь приглашаю вас прочитать краткую выдержку о каждом открытии в моем иллюстрированном конспекте.
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИКГлава 1. Тайна работы сердца.
«Так почему же оно бьется? В 1906–1907 годах ответ на этот вопрос дали четыре исследователя – один из них был родом из Японии, второй – из Германии, а двое других – из Великобритании. <…> Сегодня мы знаем, что сердце действительно способно сокращаться самостоятельно, без контроля нервной системы. Но для того чтобы завестись, сердцу, как и мотору в машине, нужна первоначальная искра. В машине искру высекает свеча зажигания, а в сердце за первоначальный электрический импульс отвечают нервы, которые подходят к синоатриальному узлу. После того как первоначальный нервный импульс задаст ритм, синоатриальный узел становится самостимулируемым, то есть для того, чтобы задавать ритм, ему больше не нужно получать сигналы от нервов. От синоатриального узла в левое предсердие и к атриовентрикулярному узлу бегут мышечные пучки. <…> Проходя по предсердным пучкам, нервный импульс способствует сокращению предсердий. Затем он добирается до атриовентрикулярного узла, разбегается по пучку Гиса по желудочкам, и они тоже начинают сокращаться. А поскольку до предсердия импульс добирается раньше, чем до желудочков, возникает пауза, столь необходимая для работы сердца».
Значение открытия:
«Для начала, открытие подарило врачам возможность читать электрокардиограмму (ЭКГ). Нидерландский физиолог Виллем Эйнтховен изобрел прототип кардиографа – тогда его называли струнным гальванометром – еще в 1901 году. Но разобраться в записях прибора без открытий Тавары, Ашоффа, Кейта и Флэка все равно не получилось бы. Дело в том, что электрокардиограф рисует на бумажной ленте не сокращения сердца, а линию, соответствующую пути, которую электрический импульс проходит от синоатриального узла до последнего волоконца Пуркинье. <…> Вторая очень важная вещь, которая никогда не появилась бы без открытия сердечной проводимости, – это электрокардиостимулятор. Сама мысль о том, что остановившееся сердце можно запустить, если вновь высечь в нем электрическую искру, была бы невозможна, если бы ученые не смогли разобраться, почему же оно вообще бьется».
Глава 2. Тайна позвоночной венозной системы.
«Давление внутри грудной и брюшной полостей увеличивается постоянно – не только во время маневра Вальсальвы, но и, например, при чихании, кашле, мочеиспускании, дефекации и даже при родах. Но если кровь в это время никуда не уходит, почему тогда кровеносные сосуды не разрываются из-за избыточного давления? Оскар Бэтсон (1894–1979) предположил, что невостребованная кровь переходит в систему позвоночных вен. В конце концов, система компактных разветвленных тонкостенных трубочек – весьма объемный карман, в который можно много чего спрятать.
Проверить гипотезу Бэтсону помогла макака-резус. Ученый выбрал именно это животное, а не более привычную крысу или мышь, потому что анатомия наших ближайших родичей очень схожа с человеческой. Эксперимент Бэтсона вовсе не был жестоким. Он дал обезьянке наркоз, ввел в ее кровь рентгеноконтрастное вещество с йодом – в точности такое же используется для рентгенологических исследований у людей. Потом, чтобы увеличить давление в груди, исследователь спровоцировал у макаки кашлевой рефлекс – ведь кашлять можно, не приходя в сознание. Бэтсон своими глазами наблюдал, как кровь с рентгеноконтрастным веществом устремилась в спинномозговые вены. Этот эксперимент доказал, что многочисленные кровеносные сосуды, проходящие через тела позвонков, работают как «венозные озера». Именно туда переходит кровь, если в грудной клетке или в брюшной полости повышается давление, а ее перераспределение помогает избежать увеличения давления в кровеносных сосудах. От этого открытия оставался всего один шаг до раскрытия еще одной тайны – венозного оттока из мозга».
Еще одна роль:
«Отработанную кровь, несущую углекислый газ и отходы жизнедеятельности нервных клеток, из мозга нужно убирать. Для этого в организме предусмотрены специальные «канализационные трубы» – вены, которые образуют яремную венозную систему, которая, однако, справляется с этой задачей, только когда человек лежит. Стоит ему сесть или встать, как яремные вены схлопываются. Отсюда вопрос: куда девается кровь из черепа, когда мы работаем за компьютером или идем в магазин за хлебом? <…> В 1966 году это сделал американский анестезиолог Джеймс Эккенхофф. В 1970 году группа коллег Эккенхоффа доказала это в эксперименте с участием макаки-резус. В расположенные между листками твердой мозговой оболочки вены спящей обезьянке ввели рентгеноконтрастное вещество. Когда ее подняли в вертикальное положение, венозная кровь из головы устремилась прямиком в позвоночные вены. Это помогло доказать, что, когда тело оказывается в вертикальном положении, позвоночные вены помогают компенсировать ограничения, присущие яремной венозной системе».
Итого:
«Сегодня мы знаем, что позвоночник снабжает кровью уникальная бесклапанная венозная система, соединяющая мозг, глаза, спинной мозг и таз. Это превращает ее в важнейший «бассейн», куда организм при необходимости может перелить лишнюю кровь. Это нужно, чтобы защитить сосуды от излишнего давления, а еще помогает нам оставаться прямоходящими млекопитающими, которые могут смотреть в небо, не боясь упасть в обморок».
Значение открытия:
«Без детальных знаний о строении и расположении позвоночных вен невозможна высокоточная хирургия позвоночника. Многие пациенты, повредившие спину при падении или в автокатастрофе, должны сказать спасибо Жильберу Бреше, Оскару Бэтсону и его обезьянкам за эффективные восстанавливающие операции с низким риском серьезных кровотечений. Но самое главное, что благодаря этому открытию мы можем отправлять в головной мозг крупные лекарственные молекулы вроде гибридных белков и моноклональных антител. Добиться того же эффекта, просто дав человеку таблетки, невозможно, потому что от всех подозрительно крупных молекул головной мозг защищает гематоэнцефалический барьер. Так называется фильтр из плотно соединенных между собой клеток, из которых состоят стенки кровеносных сосудов, снабжающих кровью головной мозг. Знания об устройстве сети позвоночных вен позволили найти способ обмануть гематоэнцефалический барьер».
Глава 3. Как мозг вырабатывает гормоны?
«Чтобы «химическая почта» заработала, мозгу приходится не только генерировать нервные импульсы, но и самостоятельно создавать гормоны. Для этого у него есть своеобразная фабрика-кухня, объединяющая нервную и эндокринную системы – комплекс «гипоталамус – гипофиз». Именно здесь электрические сигналы из других участков мозга преобразуются в гормоны, которые управляют работой тканей-мишеней и регулируют синтез и выделение гормонов из других желез. Но это сегодня мы знаем, что гипоталамо-гипофизарная система – фабрика гормонов. Еще в начале прошлого века идея о том, что в мозге могут образовываться гормоны, большинству исследователей казалась дикой. И это при том, что первым анатомические структуры под названиями «гипоталамус» и «гипофиз» в своих работах упомянул еще древнеримский врач Гален Пергамский во II веке нашей эры. <…>
Тот факт, что нейроны гипоталамо-гипофизарной системы могут создавать гормоны, лежит в основе всей современной эндокринологии. В итоге меньше чем за 50 лет, прошедших с момента этого открытия, человечество узнало о нейроэндокринной системе больше, чем за все время существования науки анатомии. В наши дни уже хорошо известно, что гипоталамус – уникальная структура головного мозга, выполняющая одновременно нервную и эндокринную функции. Нейроны, из которых состоит гипоталамус, способны одновременно передавать электрические сигналы и создавать гормоны. <…> Эндокринная ткань гипофиза развивается из тех же самых клеток, из которых формируется пищеварительный тракт зародыша: в процессе развития ребенка эти клетки уходят из кишечника и перебираются в мозг. В двенадцатиперстной кишке тоже вырабатываются гормоны, они называются энтеринами. Так что у кишечника и мозга довольно много общего. <…> В 1970-х годах стало известно, что гипоталамус и гипофиз связывают не только аксоны нервных клеток, но и сложная сеть кровеносных сосудов. По этой сети небольшое количество гормонов гипоталамуса попадает непосредственно к клеткам-мишеням в передней доле гипофиза, не растворяясь в большом круге кровообращения».
Значение открытия:
«Без теории нейросекреции никогда не появилась бы современная эндокринология, а значит, миллионы пациентов с эндокринологическими заболеваниями не получили бы помощь. Однако быть благодарными за это открытие должны не только врачи, но и эволюционные биологи. Причем последние должны сказать спасибо лично Берте Шаррер. В 1980-е годы, спустя несколько лет после смерти мужа, Берта Шаррер сформулировала всеобъемлющую теорию эволюционного происхождения нейросекреторных клеток. Она доказала, что секреторные нейроны были первоначальным, базовым средством внутриклеточной коммуникации, которое присутствовало даже у примитивных организмов. Именно эти нейроны послужили эволюционной базой для развития специализированной и сложной нейроэндокринной системы».
Глава 4. Открытие сегментарной структуры легких и дихотомического ветвления бронх.
«Титул отца сегментарной анатомии по праву достается Уильяму Юарту, патологу из больницы Бромптон в Лондоне. <…> Юарт сделал множество слепков с легких, заливая в них легкоплавкий металл. <…> В отличие от анатомов прошлого, ему удалось проследить ветвление бронхов до шестого порядка, то есть почти до мельчайших бронхиол. Эта работа вполне ясно показала, что легкие ветвятся дихотомически – да Винчи был прав. Кроме того, доктор пришел к выводу, что легкое человека состоит из относительно небольшого числа отдельных анатомических единиц. Причем в каждом легком можно выделить большие группы долек, практически изолированных друг от друга с точки зрения притока воздуха. К сожалению, работа Юарта оказалась слишком большой и сложной и поэтому еще почти 50 лет пылилась на библиотечных полках».
Значение открытия:
«В 1939 году концепцию Юарта впервые применили в реальной операции: благодаря наработкам англо-французского патолога удалось удалить участок легкого, не повредив здоровую легочную ткань. Мечта доктора сбылась: прогресс в легочной хирургии наконец-то был достигнут. Так что в наши дни к Уильяму Юарту наконец пришла заслуженная слава. Среди ученых всего мира он пользуется огромным уважением, поскольку положил начало эре эффективных операций на легких».
Глава 5. Загадка строения печени.
«Печень хранит витамины А, D и В12, железо, медь и запасает в сложном полимерном сахаре гликогене половину всей глюкозы, которую мы поглощаем с пищей. Она создает из кирпичиков-аминокислот множество важных белков – например, те, что отвечают за остановку кровотечений и иммунный ответ – и участвует в обмене жиров. А еще печень поглощает из крови, обезвреживает и перерабатывает все отжившее и опасное – от гемоглобина из старых эритроцитов до лекарств, алкоголя и бактериальных ядов. Все это она потом выводит вместе с желчью – желтой или коричневой едкой субстанцией, которая помогает переваривать пищу. Долгие годы это оставалось загадкой, разрешить которую смогли только в XX веке».
Сегменты печени:
«Клод Морис Куино не только подробно описал сегментарную анатомию печени, но и попытался объяснить, почему же у нее именно такое строение. Концепция Куино опиралась на наблюдения Джеймса Кантли и Хьюго Рекса, но в основе деления на сегменты лежал принцип, который он подметил еще в лаборатории Дельмаса. По Куино, снабжающая печень кровью воротная вена похожа на дерево с широким стволом, от которого разбегаются более тонкие ветви. Каждая такая ветка – тонкий сосуд, снабжающий свой участок печени. Если что-нибудь, например кровяной сгусток, перекрывает этот сосуд, лишенный кислорода и питательных веществ участок печени отмирает, а соседние, не имеющие проблем с кровоснабжением, остаются живыми и здоровыми. Участки печени, которые снабжают кровью ветви воротной вены, Куино предложил назвать сегментами. Всего он выделил восемь сегментов печени, которые пронумеровал римскими цифрами по часовой стрелке – от I до VIII. <…>
Печень – единственный орган, который получает 70 % кислорода и питательных веществ не из артерий, а из вен. Главная печеночная «река жизни» – воротная вена. И, как совершенно верно заметил Куино, именно от ветвления этой главной венозной магистрали зависит строение сегментов печени. Современные ученые и врачи очень хорошо представляют, как устроены сегменты Куино. Почти каждый сегмент можно представить в виде треугольника с вершиной, направленной к воротной вене печени. В состав этого треугольника входит одна сегментная ветвь воротной вены, к которой прижимаются одна ветвь печеночной артерии и один желчный проток – все вместе называется портальной триадой. При этом каждый сегмент делится на еще более мелкие участки – ацинусы. Почти как в Древнем Египте, вся жизнь печеночных клеток в ацинусе сосредоточена вокруг «реки Нил» – ветви воротной вены. При этом потоки крови и желчи идут в разных направлениях: кровь по вене и артерии бежит в одну сторону, а желчь по желчным протокам – в другую. В результате вены и артерии несут необходимые вещества и кислород дальше в печень, а в желчные протоки сливается весь мусор, который потом попадает в желчный пузырь. <…> Вокруг «Нила» образуется три зоны, которые отличаются по степени богатства кислородом и питательными веществами. Зона I ближе всего к вене и артерии, поэтому богаче: там живут клетки, отвечающие за обмен глюкозы и образование желчных кислот. Зона II промежуточная, в ней располагаются клетки, выполняющие важные, но не ключевые функции. В зоне III кислорода меньше всего, поэтому клетки, расположенные там, выполняют самую грязную работу – расщепляют жиры, создают запасы глюкозы и обезвреживают яды. Все это позволяет объяснить, как печень выполняет столько разных функций одновременно. Все дело в естественной специализации ее клеток, которым в зависимости от степени снабжения кислородом удобнее выполнять разные функции!»
Значение открытия:
«Эти анатомические знания оказались полезными для новых хирургических операций на печени – например, маневр «подвешивания печени» по Бельгети, который помогает избежать вращения печени во время хирургической операции на этом органе – и крупных лапароскопических процедур. Отдавая дань уважения исследователю, многие хирурги до сих пор называют эту область пространством Куино. Благодаря открытиям Куино стала возможна контролируемая гепатэктомия – удаление конкретного сегмента печени без повреждения остальных. Чтобы печень оставалась жизнеспособной, в наши дни разрезы делают вдоль печеночных и воротных вен – в плоскостях, определяющих границы этих сегментов. В итоге соседние сегменты не страдают, и человек переносит операцию лучше».
Глава 6. Загадка функционального устройства мозга.
«У каждого из нас мозг индивидуален, но расположение основных складок – анатомы называют их извилинами – у разных людей примерно одинаковое. Это значит, что если взглянуть на мозг со стороны, все его части будут очень похожи. Угадать по форме мозга, какой его участок отвечает за движение рук и губ, а какой – за зрение и слух, невозможно. Начертить карту мозга, которая позволила сопоставить его внутреннее устройство и роль, играемую тем или иным участком коры в управлении телом, удалось только в середине XX века, но уточнения в нее вносят до сих пор».
Работа Корбиниана Бродмана:
«В берлинской нейробиологической лаборатории Бродман с 1901 по 1920 год исследовал гипноз, астроциты – клетки-«няньки», которые кормят и обслуживают нейроны, связь кровотока с активностью мозга и многое-многое другое. Но славу ему принесли работы по цитоархитектонике мозга – так называется научное направление, изучающее расположение и связи нейронов в головном мозге. Это направление было новаторским. В то время почти никто цитоархитектоникой не занимался.
Чтобы изучать расположение клеток мозга, Бродману пришлось самостоятельно сконструировать подходящий микроскоп, научиться делать тончайшие срезы мозга, окрашивать их и фотографировать результаты. Микрофотографии Бродмана до сих пор удивляют качеством и детальностью. Ими вполне можно иллюстрировать и современный учебник. Во времена Бродмана большинство исследователей считали, что функции мозга четко закреплены за конкретными участками коры. Но Бродман предполагал, что нейроны образуют пусть сложную и разветвленную, но все-таки единую сеть. Он считал, что мозг добивается выполнения очень сложных задач, активируя разные участки нейронной сети в различных комбинациях.
Теперь мы точно знаем, что нейросети существуют – Бродман был прав. Бродман исследовал не только человеческий мозг. В процессе исследований он изготовил срезы головного мозга 64 видов позвоночных животных и тщательно их описал. В итоге у него накопилось множество данных, позволивших увидеть в расположении клеток мозга закономерности, общие для животных и людей».
Значение открытия карты мозга:
«Кортикального гомункулуса можно изображать по-разному. Например, в некоторых работах Пенфилд и его коллеги отделили сенсорного гомункулуса, который «живет» в передней части нашего мозга, от моторного (в задней части) и сделали отдельные их портреты. Это было полезно не только для нужд фундаментальной науки – важно еще и то, что кортикальные гомункулусы помогают нейрохирургам правильно ставить диагноз и делать точные операции на мозге».
Глава 7. Кожа и ее кровоснабжение.
«Если бы исследователи XX века не разобрались, как именно кожа и лежащие под ней ткани снабжаются кровью, реконструктивная хирургия была бы невозможна. <…> Если взглянуть на кожу, например на спине или груди, она будет выглядеть сплошным ровным покровом. И действительно: на уровне эпидермиса и самых верхних слоев кожи разные ее участки очень похожи. Но чем глубже мы проникаем под кожные покровы, тем сильнее различается сосудистый рисунок двух на первый взгляд одинаковых участков. Однако логику в этом распределении удалось обнаружить только в XX веке. <…> Настоящая анатомическая революция случилась только в 1970-е годы, когда на работы Манчо и Салмона снова обратили внимание. В 1973 году последователи этих ученых заново открыли, что существует два типа артерий: те, что проходят сквозь мышцы и снабжают кровью только кожу, и те, что снабжают кровью и мышцу, и кожу над ней. Опираясь на это знание, хирурги могли выбрать самый подходящий участок для пересадки кожи. <…> Стало очевидно, что без ясной и понятной концепции кровоснабжения кожи уже не обойтись. Эту концепцию вместе с коллегами по Мельбурнскому университету создал известный пластический хирург, профессор Джеффри Ян Тейлор <…>
Когда введенная в артерии рентгеноконтрастная смесь застывала, кожные покровы вместе с законсервированными сосудами снимали и расстилали на большой платформе, прозрачной для рентгеновских лучей. Затем на платформу помещали само тело – это позволяло проследить ход артерий в мягких тканях. Широкую прозрачную платформу, способную выдержать вес тела, Тейлору пришлось придумать и сконструировать самостоятельно. Однако все усилия окупились сторицей, ведь рентгеновские лучи прекрасно выявляли строение капилляров в коже и позволяли проследить, какие еще ткани в глубине тела снабжает кровью интересующая исследователей артерия. Когда снимки кожи и тела совместили, получился трехмерный образ тела, пронизанного артериями на всем его протяжении. На рентгеновских снимках было хорошо видно, что каждой артерии соответствует собственный участок мягких тканей. Эти участки исследователи назвали ангиосомами. <…>
Ангиосома – это трехмерная анатомическая территория. Если сравнить человеческое тело с пирогом, ангиосома будет его функциональным куском, включающим сухожилие, мышцу, нервы, подкожную клетчатку и кожу, которые снабжает кровью одна общая артерия. <…> Сначала Тейлор и его коллеги обнаружили 40 базовых артерий – столько же, сколько нашел Манчо. Эти артерии дают 376 ответвлений, каждому из которых соответствует собственная ангиосома, то есть каждая артерия в среднем образует четыре-пять ангиосом разного размера».
Значение открытия:
«Эра реконструктивной хирургии началась в 1970-е годы, но истинного расцвета это направление медицины достигло только с появлением ангиосомной концепции. Когда Тейлор и его коллеги установили границы каждого «лоскута» в «сосудистом одеяле» нашего организма, хирурги наконец-то получили возможность безопасно разбирать его, удалять необратимо поврежденные части и заново собирать оставшиеся. Причем речь идет не только о воссоздании целого кожного покрова без шрамов».
Глава 8. Тайна пропавшей коленной связки.
«У некоторых анатомических открытий странная судьба: их делают несколько раз. Иногда так происходит потому, что идея ученого оказалась слишком радикальной для современников, но порой о них просто забывают на несколько столетий. Именно это и произошло с небольшой коленной связкой, которая, по странному упущению, исчезла из анатомических атласов больше чем на 130 лет. <…> Если повредить хотя бы одну связку, человек рискует потерять устойчивость колена. Тем удивительнее, что о наличии одной из этих связок анатомы все время забывали, а свое законное место в анатомическом атласе она заняла только в 2013 году. <…> Восьмая боковая связка сегодня называется переднебоковой и обозначается аббревиатурой ALL. Пропажа наконец-то заняла положенное место в атласе – современные онлайн-учебники для студентов-медиков без нее уже не обходятся».
Значение открытия:
«Подколенная связка (ALL) – не самая главная структура, отвечающая за стабильность колена при вращении. В первую очередь эта миссия лежит на передней крестообразной связке (ACL). Если человек вывихнул колено и разорвал обе связки, порой бывает достаточно восстановить только ACL. Однако встречаются случаи, когда некоторым людям этого недостаточно».
Глава 9. Лимфатическая система мозга.
«Лимфатическая система есть почти у всех органов, за исключением костного мозга и хрящей. Однако неоспоримые доказательства, что лимфатические сосуды есть и в мозге, удалось получить только в 2017 году. <…> Вместе с плазмой в межклеточное пространство поступают питательные вещества, важные белки, регулирующие работу клеток, и иммунные клетки – лимфоциты, которые охотятся за микробами и раковыми клетками. Питательные вещества из плазмы проникают в клетки, а из клеток в плазму поступают (и растворяются в ней) углекислый газ и отходы. Насыщенная отходами плазма без питательных веществ называется лимфой. <…>
Стенки вен цельные, а вот в стенках лимфатических сосудов есть крохотные отверстия. Когда лимфы в мягких тканях накапливается слишком много, через эти дырочки она начинает просачиваться в лимфатические сосуды, а затем включается «лимфатический лифт». Когда мы встаем с места, ходим или бегаем, мышцы сжимают лимфатические сосуды. В результате внутри сосуда открывается клапан и порция лимфы поднимается этажом выше. <…> Шаг за шагом лимфа перемещается по лимфатическому сосуду, пока не добирается до лимфатического узла. Это контрольно-пропускной пункт, в котором находятся иммунные клетки лимфоциты – они проверяют порцию лимфы на наличие микробов и вредных белков и поглощают все лишнее. После проверки лимфа продолжает движение, пока не попадает либо в правый, либо в грудной лимфатический протоки – толстые трубки, впадающие в полую вену, – и здесь ее путь завершается. <…>
Наверное, мы бы до сих пор считали, что лимфатических сосудов в мозге нет, если бы не два исследователя – Джонатан Кипнис и Антуан Луво, которым пришло в голову заглянуть в субарахноидальное пространство. Так называется заполненная спинномозговой жидкостью полость между мозговыми оболочками головного мозга. <…> Луво извлек мозговые оболочки, закрепил их на предметном стекле и отправил под микроскоп. Он сразу обратил внимание на иммунные клетки, которые выстраивались под микроскопом в четко различимые цепочки. <…> На самом деле это было не просто «что-то». Иммунные клетки не выстраиваются в цепочки просто так. Если они проникают в мягкие ткани, то просто разбредаются по ним, как овцы по лугу. Друг за другом иммунные клетки встают только в одном случае: если их ограничивает лимфатический сосуд. <…> Скорее всего, встроенные в оболочки мозга и лежащие в субарахноидальном пространстве лимфатические сосуды – не только система «дорог», по которым иммунные клетки добираются «на работу», то есть в мозг, но еще и каналы, участвующие в очистке ликвора от продуктов метаболизма. Вполне вероятно, что они поглощают часть отходов из ликвора и переносят их в лимфатические сосуды шеи. Но это еще предстоит доказать».
Значение открытия:
«Чтобы уверенно сказать, какую роль она играет в развитии болезней мозга, придется сначала вписать ее в существующие представления о работе «канализации» головного мозга. Однако не исключено, что когда-нибудь – возможно, уже через несколько лет – благодаря этому открытию появятся новые возможности для лечения болезни Альцгеймера».
Глава 10. Неизвестные ранее слюнные железы.
«Радиоактивных веществ, которые умеют выбирать нужные клетки, довольно много. Например, чтобы найти рак простаты, онкологи вводят пациентам радиоактивное вещество, умеющее связываться со специфическим мембранным белком, который появляется у раковых клеток в простате, или PSMA. Но в 2018 году Воутер Фогель и Маттис Валстар обнаружили, что возможности PSMA-реактива на этом не исчерпываются. Они выяснили, что это вещество способно накапливаться не только в раковых клетках простаты, но и в клетках слюнных желез. В итоге получаются КТ-изображения, на которых даже самые крохотные слюнные железы, которые обычно так сложно изучать, сияют, словно крохотные светлячки. <…> И каково же было изумление Фогеля и Валстара, когда, изучая результаты ПЭТ-КТ, они заметили в задней части глотки одного из участников эксперимента неизвестную парную анатомическую структуру размером около 4 сантиметров. Причем эта неизвестная структура светилась таким же красно-оранжевым светом, как и уже известные слюнные железы. <…> Обследовав сто участников эксперимента, 99 из которых были мужчинами и одна – женщиной, ученые убедились, что у некоторых неизвестная структура была размером 1 сантиметр, а у некоторых – целых 5,7 сантиметра. Однако вне зависимости от размера присутствовала она у всех без исключения. <…> В анатомические учебники новая слюнная железа пока еще не вошла. Чтобы уверенно заявить, что у нас появился новый орган, сначала придется доказать, что эти железы – не просто скопление крохотных глоточных желез, а самостоятельная структура, которая состоит как минимум из двух видов тканей и выполняет собственную миссию в организме».
Значение открытия:
«Независимо от того, считать новую структуру отдельным органом или нет, она, безусловно, производит слюну. Это значит, что онкологам, назначающим пациентам лучевую терапию, на всякий случай стоит ее поберечь. Онкологические пациенты часто теряют аппетит и жалуются на сухость в горле. Поэтому если есть шанс сделать их жизнь хотя бы чуточку легче, этой возможностью обязательно надо воспользоваться».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Хорошее издание в оригинальном оформлении со стилизованными под тему книги элементами, не обошлось правда без традиционных для «Бомборы» опечаток.
Формат стандартный (145x200 мм), твердый переплет, без суперобложки, 224 страницы, с иллюстрациями.
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; стилизованные элементы оформления; вынесенные отдельно интересные факты и цитаты; подробное оглавление; отличные «рисованные» ч/б иллюстрации А.В. Дьяковой; указатель имен; предметный указатель; библиография.
Недостатки издания: встречаются опечатки.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Это не только увлекательная книга про анатомию и историю науки, но и отличный пример прекрасно структурированной и доступно изложенной работы.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Любознательным читателям научпопа для нескольких приятных вечеров и углубления знаний по анатомии и истории медицины.
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, наука, история, анатомия, медицина, открытия, тело.
ВИДЕО В ТЕМУ: Дополнит рецензию краткий обзор перспективных разработок для медицины ближайшего будущего от популяризатора науки и научного журналиста Алексея Водовозова.
https://www.youtube.com/watch?v=GpYCFbiEdf8
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":