Заветы Песни Ветра — Плач Фафнхейра
Рукопись, о которой пойдет речь, существует в единственном экземпляре и хранится в аббатстве Песни ветра. Авторство "Плача Фафнхейра" невозможно проверить. Помимо самого произведения в книге содержится бестиарий и разнообразные рассказы об охоте на чудовищ. Если "плач", написанный на языке скальд, действительно подлинный, то скорее всего его за последние десять тысяч лет копировали и переписывали множество раз, что несомненно могло привести к появлению ошибок копирования. Кроме того перевод сильно осложнил пожар, охвативший аббатство сотни лет назад. Неизвестный библиотекарь спас книгу, но рукопись успела обгореть. Повреждения оказались незначительными, но достаточными для того, чтобы усложнить чтение многих отрывков, а некоторые участки и вовсе стало невозможно расшифровать. Версия, представленная здесь — это результат множества усилий работников аббатства.
И вот я из Первого мира прибыл,
Фафнхейр, гордо несущий свой род.
Кровь брата без тени сомнений пролил.
И кара, расплата, изгнание ждет.
Жадно на Голарион я взирал.
Жаждал я славы, богатства искал.
От гор с дикарями на мамонтах до
Вод океана Обари никто,
Ни один воин, король и герой
Не смог победить, все стали едой.
Фафнхейр — первый среди врагов,
он всех свирепей во веки веков.
Славная вышла охота.
Однако, насытившись страхом глупцов,
про фортуны я позабыл колесо.
Ибо, хоть долог линнорма век,
лишь крепче нас делает времени бег,
ни одному королю не дано
властвовать дольше, чем суждено.
Сила — ничто, вот к чему я веду.
Бога узрев и познав истину,
что дни вашей славы уже сочтены.
Внемлите мудрости, дети мои.
Познайте опыт моих неудач.
Услышьте же первого линнорма плач.
Для смертных прошли уже тысячи лет
С тех пор, как разгневанные аболеты
Призвали из космоса темных глубин
Камень из звезд, но Акавна, богиня
Создала блистательный щит из луны.
И многие души были спасены,
А Звездный Камень на куски раздроблен.
Но пал славный, древний Голарион,
И люди трусливо забились в пещеры.
В умирающие небеса я поднялся,
Чтоб лично узреть, кто в мире остался.
На юг устремился, к бескрайнему морю
И лишь пустота вторила мира горю.
Меньше живых, чем есть пальцев у вас,
Встретилось мне в тот безрадостный час.
Но на планеты другой стороне
Смерть свою встретили вовсе не все
Скрыла их Мванги широкая крона.
Вот где есть дичь, что достойна линнорма.
И я голодный спустился на землю.
Деревья пылали, как факел во тьме.
Их свет ослеплял, он мешал видеть мне,
Как смертные люди и муалиджай
Сгрудились беспомощно в сердце пожара,
На пепел и пламя со страхом взирая,
Животного ужаса суть познавая.
Ведь нынешний день выбрал грозный дракон,
Чтоб снизойти и посеять разгром.
Но страх в их сердцах не Фафнхейр вызывал.
И с кровью кипящей вопрос я задал:
Что за скотина добычу украл.
Ужасный Дахак вдруг ответом мне стал,
Что смерть и разруху несет на крылах.
Отцом всех линнормов тут овладел страх.
Ведь Пепла Эпоха уже началась.
День темен, когда я узрел в облаках,
Как пирует Дахак на бегущих глупцах.
Заклинания, копья ему нипочем,
На один зуб щиты, если ранить мечом
То клинок, обращался в туман, словно лед
Под солнцем жарким. Ничто не спасет.
Голос девушки-муалиджай тут достиг
Ужасного монстра, тот замер на миг.
Пела она о столетиях горя,
О катастрофе, что вот, снова бойня.
Но монстру плевать на ее песнопения.
Лишь дым в небесах, как знак разрушения.
Кто ищет, тот может найти сколь угодно
Смертей разных видов в глубинах свободно:
На самом дне ямы отравленный зуб,
В желатиновом кубе разъеденный труп,
После дезинтеграции лишь горстка пыли,
Неотвратимость от мумии гнили,
Взгляд змей медузы смертельный несет
Превращение в камень, и череп снесет
Минотавр, в лабиринте заблудшему,
Иль растерзает химера совы и медведя большущая.
Но вот, литания все длится и длится,
Не счесть видов смерти на этих страницах.
Вот новые способы вам умереть:
От бога-дракона когтей принять смерть,
Или отбыть от укуса к Фаразме.
От взмаха хвоста скорчиться в смертном спазме
И сдохнуть от кожистых крыльев его.
Жаль тех глупцов, с небес на кого,
Пламя жарчайшее он изрыгает,
Словно горнило настежь открывает,
Чтобы поджарить в один краткий миг.
Оплачьте линнорма, что был посрамлен.
Век его долог, но наследие он
Не смог оставить под тенью Дахака,
Фафнхейр вползает в пещер полумрак
Из которого носа не смеет казать.
Свету дневному больше не озарять.
Яркую чешую Линнормов отца.
Гордыне моей не видно конца.
Так что в паутине я странников жду,
Костями их хрупкими перекушу.
Но во тьме ночи и под светом дня
Охота отныне запрет для меня.
Jason Tondro
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6shwu?The-Windsong-Testaments-Fafnheirs-Lament