Сказания Утраченных пророчеств — Игра для друзей

— Новую игру? — спросила Кесара, пока ее старые вудранские руки уже начали убирать фишки с вышитой ткани. Молочно-бледные нефритовые и черные ониксовые фигурки исчезали меж ее костлявых пальцев, словно монетки у фокусника.

Гуань Кай с улыбкой пожал плечами и откупорил флягу с черносонной настойкой. Он помахал ей перед Кесарой, усмехнулся, когда та как всегда поморщилась от отвращения, и, ни капли не обидевшись, пригубил мутный, пахнущий анисом напиток.

— А у меня есть выбор? Ты очистила поле. А я ведь тоже шел к победе.

— В той партии не было победителей.

Кесара быстрыми движениями профессионального игрока, каковым, по мнению Гуань Кая, она и была, расставляла новые фигуры.

— В этот раз будет лучше. Новые фигуры, новое поле. Игра для друзей.

Одним движением Кесара заменила черных шакалов из исходного набора парой львой из своего почти неисчерпаемого запаса альтернативных фигур, После чего играючи положила им на головы две монеты, словно маленькие медные короны, после чего подкрутила их кончиками пальцев. Металлические диски завертелись, а затем с глухим стуком упали на ткань.

Значит, подумал Гуань Кай, она хочет выторговать какую-то информацию о волнениях в Талдоре.

— Кстати о друзьях, — небрежно спросила Кесара, — у тебя еще остались люди при Хризантемовом дворе?

Гуань Кай сделал еще один глоток из фляжки.

— Естественно. У такого старого человека, как я, либо нет друзей вовсе, либо их не сосчитать. Как говорят мудрецы, привычки составляют совокупность жизни.

— Правда? Ни за что бы не подумала. Я ведь подобна весеннему цветку в росе, — Кесара засмеялась, и ее глаза скрылись в морщинах. Она сняла с доски белых нефритовых слонов и сделала вид, что колеблется, прежде чем их заменить. — И какая же из моих маленьких фигурок лучше всего тебе послужит? Полагаю, после целой жизни, наполненной любовью окружающих, ты сможешь назвать 16 близких друзей при дворе?

Кесара его прощупывала, пытаясь понять, какое из Стран-Преемников Лунь-Ва может предложить наилучшую цену за информацию. Гуань Кай сделал вид, что не обратил внимания на наживку. Было бы нелепо с его стороны что-либо предлагать. Кесара даже не намекнула, какой секрет пытается продать. Откуда ему знать, кто будет в нем заинтересован.

— Я легко нравлюсь людям. Даже в Шенмене пара друзей найдется.

— О нет, только не Шенмен. От одного названия этого проклятого места мурашки по коже бегут.

— Не стоит беспокоиться. Это очень далеко.

Он имел ввиду, что информация о Императорском дворе Талдора вряд ли будет представлять ценность для Стран-Преемников.

— Двор не так уж и далеко, — Кесара подняла голову и кивнула в сторону высокой белой башни собора Звездного камня позади, — как раз по ту сторону от этих огромных сверкающих солнечных часов.

А, то есть информация не для самих Стран-Преемников, а для их послов. Хризантемовый двор служил неофициальным посольством для высокопоставленных лиц их многочисленных королевств Тянь-Ша. Часто дела, слишком грязные или рискованные для обычных дипломатических каналов, решались именно там.

Игра внезапно стала интереснее. Гуань Кай сделал еще один глоток, затем резко завинтил крышку и отставил флягу в сторону. Кровь уже и без спиртного была горячей. — Сомневаюсь, что смогу выбрать изделие, не увидев доступный для выбора образец.

— Справедливо.

Однако вместо того, чтобы предложить ему на выбор белые фигуры, Кесара достала из футляра ониксового кабана и поставила его между львами. Уродливая, боевая тварь с угрожающе торчащими сверкающими клыками.

Баронет Газолейн. На гербе его семьи красовался кабан со скрещенными копьями. Он недавно прибыл в Авессалом в составе талданской дипломатической делегации. Не прошло и месяца с момента его прибытия в Град в центре мира, как за ним потянулись дурные слухи. Рассказывали о запятнанных кровью алтарях, покрытых завесой тайны артефактах, нечеловеческих песнопениях и криках, доносящихся ночью из его покоев, о мрачных слугах, залечивающих странные раны и исчезающих без следа.

Всякое говорили. Гуань Кай научился не принимать всерьез большую часть подобных слухов. Они лишь изредка оказывались правдой, и совсем уж в единичных случаях приносили пользу. Но теперь становилось понятно, почему Кесара искала покупателя из Стран-Преемников. Про баронета еще говорили, что у него какие-то семейные наследственные дела в Аманадаре, бывшей талданской колонии, что теперь числится среди 16 государств-преемников Лунь-Ва.

— Интересно, — сказал Гуань Кай, — я бы предположил, что кабан должен выступить на моей стороне.

— Уверяю тебя, кабан выступит против любой фигуры, что ты можешь выбрать, — ответила Кесара. Взор ее слезящихся глаз, прикрытых облаками возраста, был на удивление острым и напряженным. Она сложила пальцы треугольником вокруг кабаньей головы. Старый знак еще с тех времен, когда они детьми начинали играть в шпионов.

Опасность. Опасность, что может схватить тебя за горло и с легкостью оторвать голову.

Гуань Кай улыбнулся.

— Правда? Как интересно. Тогда я выберу дьявола, ибо столь грозный зверь заслуживает не менее ужасного врага, — он специально составил такой гибкий ответ. Дьявол, конечно, мог представлять Чу Йе, где правят они, но с тем же успехом он мог означать и Челию. Призыватели дьяволов с запада всегда охотно платили за опасные секреты. Даже за те, что их не касались.

Кесара покачала головой. Ее взгляд задержался на паре собак, тянущих повозку мимо по улице. Животные радовались друг другу, виляли хвостами и обнюхивались вместо того, чтобы работать.

— Оглянись. Некоторые существа понимают ценность верности. И некоторые люди тоже. Я сказала, что это игра для друзей. И в такой лучше держать на поле только настоящих товарищей. Бестии такими никогда не станут. Но ты, конечно, можешь выбирать любые фигуры, что соответствуют твоей стратегии. Я могу лишь вносить предложения.

Ах, так. Гуань Кай почувствовал необыкновенную теплоту от предупреждения Кесары. Они уже семьдесят лет вместе играли в эту игру, хотя она ничем не была ему обязана. Они бывали соперниками так же часто, как и союзниками, и предавали друг друга столько раз, что ведение счета просто потеряло смысл.

Но все же она его предупредила. Эта информация была слишком опасной, чтобы доверить ее в ненадежные руки.

И теперь он понял. Кесара вовсе не хотела продавать свой секрет. Ей нужна была помощь. Баронет Газолейн был вовлечен во что-то настолько ужасное, что десять тысяч шепчущих Джалмерея обратились за помощью к Гуань Каю и его друзьям. И они передавали эту просьбу так тайно, как только могли, чтобы шпионы баронета об этом не прознали.

— Тогда хорошо, — сказал Гуань Кай. — Я выбираю дракона и крысу.

Кесара кивнула. На ее плечах будто распустился крошечный узел напряжения. Должно быть она просто в ужасе, подумал Гуань Кай, если беспокойство проявляется столь открыто.

Но Кесара потратила 70 лет, чтобы научиться контролировать подобные чувства, и голос ее был спокоен, словно алоэ.

— Начнем же игру.

Liane Merciel
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6shxb