Жизнь замечательных икоников — Вепри Белкзена
Чем ближе Само с Нахоа подходили к подножию гор в глубине выжженых солнцем пустошей, что орки Белкзена называли своими владениями, тем враждебнее становились местные призраки. Хотя дух бабушки по-прежнему сопровождал женщину, малые духи севера, те, что живут в речных струях и морской пене, прячутся в таёжной тени, остались в привычных для себя местах, когда Само отправилась на юг.
Она попыталась вступить в контакт с духами этих незнакомых мест, надеясь получить помощь и информацию, но столкнулась лишь с угрюмым и строптивым призраком, который, казалось, прогонял всех других местных сущностей. Это был дух Орка и Битвы, хотя Само сомневалась, что это какой-то конкретный орк или какая-то определенная битва; скорее, он казался воплощением самых ярких черт этих суровых земель. Присутствие бабушки отступило на задний план её сознания, пока медиум сосредоточилась на новом знакомом, пытаясь установить связь, что позволила бы ей воспользоваться его знанием этих мест. Во время общения дух боролся и сопротивлялся изо всех сил, но Само не чувствовала злого умысла. Казалось, конфликт просто был его естественным языком. И, как она быстро поняла, возможно, это было к лучшему.
Два покрытых шипами вепря с бешеными глазами вызывающе зафырчали с ближайшего каменного выступа, их твердые копыта рыли землю.
— Нахоа! — крикнула Само. — Осторожно!
Дюжий мужчина взглянул на щетинистых вепрей и осклабился в безрадостной ухмылке. Само почувствовала отголосок одобрения от духа орочьих битв, с которым вела общение. Прежняя сдержанность призрака улетучилась, когда знание о сражениях и Белкзене хлынуло в её сознание, прихватив с собой и кое-какие любопытные сведения.
— Нахоа, видишь там, за ними? — Могучий спутник медиума встретил вопрос кивком, не сводя глаз с опасных созданий.
— Вижу. — Ладони Нахоа крепче сжали копьё, после чего он вонзил его в землю. Поросята, похоже. В горах, видать, с пищей туго, раз всё семейство в поисках еды так далеко забралось. А может...
Не закончив мысли, бывший земледелец полез в котомку, нащупывая пальцами сверток, завернутый в листья. Достав его, он осторожно развернул — внутри оказалась связка копченых кореньев, заготовленных им несколькими днями ранее. Аккуратным движением он швырнул сверток в сторону вепрей, надеясь, что угощение заставит их отступить. Однако его дар либо запоздал, либо был слишком резко подан, ибо в тот момент, когда коренья взмыли в воздух, двое щетинистых вепрей уже ринулись в атаку.
Само потянулась к своей магии, чтобы метнуть в вепрей копья из света и духовной энерги, но дух битвы ответил куда более охотно, наполнив ее собственной силой. Через нее пронеслась магия радостной ярости, и прежде чем медиум успела осознать происходящее, она уже бросилась в бой рядом с Нахоа. Великан-воин оставил свое резное копье, очевидно, надеясь, что его богатырской силы хватит, чтобы усмирить хотя бы одного зверя, не обрекая детенышей на сиротство и медленную голодную смерть.
Когда Нахоа и крупнейший из двух вепрей с грохотом свалились на землю, взметнув облако рыжей пыли, боевой молот Само с неожиданной легкостью закружился в ее руке, обрушиваясь на второго зверя с силой, невозможной для ее хрупкого телосложения. Она провернулась вместе с ударом, позволяя вепрю оставить царапины на деревянных пластинах ее доспеха, и приготовилась к новой атаке. Магия боевого духа вела ее, и она выкрикнула слово на орочьем — несомненно, язык духа, прорвавшийся через их связь — от чего ее молот обрушился с неестественной точностью, заряженный силой, разрывающей не только плоть, но и саму душу.
Вепрь взвизгнул от боли и отпрыгнул прочь, в тот момент как Нахоа поднялся с земли со своим вепрем над головой и швырнул тушу обратно к каменному выступу, откуда тот изначально вылез. Оба вепря вопреки своей природе бросились назад к потомству, прихватив на бегу сверток с кореньями. Само издала громкий орочий боевой клич, провозглашая победу, пока магия духа битвы наконец не покинула ее.
Разворачиваясь к Нахоа, чтобы смущенно извиниться за это представление, она осознала, что ее спутник ранен серьезнее, чем казалось сначала. Даже когда могучий молодой человек попытался ободряюще ухмыльнуться, его ноги подкосились, и он рухнул на землю. Его тело было исполосовано глубокими ранами и утыкано десятками игл. Само бросилась к товарищу, вытаскивая иглы из плоти с помощью давным-давно изученных техник. Делая это, она сосредоточилась на том, чтобы оттеснить духа битвы и дать бабушкиному духу-покровителю вновь наполнить ее. Боевой дух уступал место неохотно, но Само, сняла родовой головной убор, от напряжения по ее лицу покатились капли пота, и наконец ей удалось оттеснить духа битвы на задворки сознания, позволив бабушке вновь утвердиться в ее душе. В тот же миг целительная магия их связи свободно хлынула через Само в израненную плоть Нахоа.
Когда последняя рана мужчины закрылась, великан приоткрыл один глаз, глядя на Само.
— Может, в следующий раз я пойду первым, а ты останешься сзади и прикроешь меня своей магией, а? Я уже устал приходить в себя и видеть тебя по локоть в моей крови.
Michael Sayre
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6w6hq?Iconic-Encounter-Boars-of-Belkzen