Пророчества Годсрейна, часть пятая. Смерть Эрастила

Еще один интересный вопрос, который я пока не формально не изучала, заключается в том, рассматривать ли эти "пророчества" как цельные произведения или считать их части равноправными. Если, например, я отвергаю последствия предполагаемой смерти какого-то божества, значит ли это, что я таким образом отвергаю все пророчество? Должны ли все части пророчества сбыться, чтобы оно считалось сбывшимся в целом? И если подавляющее большинство из предсказанного сбудется, то остальное может быть ошибкой перевода, интерпретации или понимания пророка. С другой стороны, если большая часть пророчества ложна, то сбывшиеся части — скорее всего просто удачные предположения. В «Умозаключениях Песни ветра» до подобного рассмотрения на уровне предложений не доходят (пробел, который я, возможно, заполню небольшой публикацией, когда Владычица не будет нуждаться в моих услугах, и если удастся удержаться в рамках чистой теории). Надеюсь в скором времени прочитать "После Ародена: Неудавшееся прорицание в Эпоху пророчеств", чтобы установить некую нижнюю планку, но именно Владычице (питаю надежды, что с моей помощью!) предстоит определить, каким уровнем вероятности и точности должен обладать текст, чтобы считаться пророческой работой.

— Йивали, ассистент исследователя Владычицы Могил

Смерть Эрастила

Эрастил будет бежать. Нестись галопом. Копыта выбивают пыль, рога сверкают, прыжок через мелкий ручей, кружение под ветвями деревьев, тело летит вперед в стремительном радостном движении. Ему нельзя быть оленем все время, но бывают моменты, когда просто необходимо пробежаться, почувствовать ветер в ногах, знакомый, словно рассвет, но такой же новый, как каждый восход солнца. Он будет бежать до тех пор, пока не выбьется из сил, пока жажда не заявит о себе. Тогда он остановится, отряхнет с оленьих рогов листья и в брызгах осенних красок снова примет привычный для последователей облик: рогатая голова и жилистое тело старого мастера-охотника.

Но в этом лесу с грузом лет окажется не только он. Что-то медленно выберется из надоевшего логова, откуда-то из глубин острые и мясистые конечности вытянут голодное брюхо. Даже зоркий взор Эрастила не сможет уловить, как оно медленно пробирается, ползет, цепляясь когтями, подтягивая тело все ближе и ближе к богу, выжидая подходящий момент. Незамеченное до самого последнего мгновения, когда оно нападет.

Эрастил будет бежать. Нестись напролом. Шаг за шагом, с луком наготове даже в бегах. Он будет ломиться сквозь кустарник, нырять в холодную реку, изо всех сил пытаться оторваться, пока наконец не повернется лицом к тому, что за ним охотится, чтобы показать — в нем нет страха. Но есть то, от чего даже у Меткого старика нет защиты. И когда оно настигнет Эрастила, поглотит его, широко раззявив пасть и смакуя божественный вкус, окажется, что бывший бог охоты превратился в беззащитную добычу. Этот вкус для существа в новинку: консистенция не слишком хрустящяя, не слишком жидкая, божественное насыщение. Новый вкус, без которого теперь не обойтись. Завершив трапезу, сожрав все подчистую, оставив лишь кусочки костей, существо вдохнет воздух и изогнется всем телом, наслаждаясь послевкусием отброшенной смертности, и нырнет в заросли в поисках очередной жертвы.

Последователи Эрастила, что почувствуют отсутствие благословения, пройдут по следам своего божества до места, где он сражался и пал. Слепая ли это удача, или рука Джаиди, что вопреки вдовьему трауру твердо направит поиски останков мужа, не столь важно. Будет объявлена охота, священный поход в честь павшего бога, выследить и добыть зверя, опустошившего алтари. Но на пути охотникам будут встречаться лишь скорбящие верующие, от чьих богов (в основном не очень влиятельных и известных лишь немногим) останутся лишь тела, пожираемые зверем, которого никто не видел. Охотники предложат кров и новую цель блуждающим во мраке, и некоторые найдут утешение в бесконечной погоне по Великому запределью, хотя и кажется, что предмет их поисков неуловим. Что бы ни убило Эрастила, что бы ни охотилось на других богов, оно всегда скрыто от их взора, всегда на шаг впереди, всегда добавляет новых жертв к кровавому следу.

Божества обратят внимание на зверя и подготовятся каждый на свой лад. Кто-то решит объединиться, заключит пакты, пообещает защитить друг друга: сияние Цветка зари достигнет царства Владыки полуночи, Норгорбер обнажит клинки в одном строю с Иомедэй и Кайденом Кайлином, полузаброшенные Летние земли наводнят испуганные божества... Но для других это окажется прекрасным моментом, чтобы нанести удар. Горум обернется против трусов и вонзит клинки им в спины. Асмодей включит особые скрытые пункты в контракты с ищущими его помощи. Калистрия будет строить свой бастион из пепла мести. Пантеоны будут появляться и исчезать в тени зверя, что постоянно движется, гонимый голодом, что лишь на мгновение утихает в процессе очередной трапезы.

Умами смертных завладеет страх. Боги умирают один за другим, а те, кто все еще живы, слишком озабочены своей безопасностью, чтобы делиться силой с последователями. Некоторые наоборот увидят в спустивших поводья богах возможности, будут продавать надежду или жестокость в качестве альтернативы божественности, создавая порядок из хаоса любым доступным способом. А когда боги привыкнут к страху перед зверем, все еще рыскающим в тенях мироздания и пускающим слюни на очередную добычу, и снова обратят свое внимание на мир, то с удивлением обнаружат, что храмы некоторых божеств давным давно обратились в пыльные руины или были перестроены для чего-то другого. Богам придется искать себе новый путь на обезбоженном Голарионе, даже если на них ведется охота.

Несмотря на все отвращение, мне хотелось бы, чтобы в пророчестве было больше деталей об этом "звере", пристрастившемся к божественной плоти (перспектива, которую мне и представить сложно, что уж говорить про комментарии!). Я попыталась применить свои рудиментарные художественные таланты, чтобы сделать примерный набросок, но все мои догадки о внешности этого зверя оказались неверными, так как не соответствуют вообще ни одному известному мне существу. Либо моих навыков недостаточно, либо пророчество намеренно размывает описание, либо же этого зверя доселе никто не видел. Если верно последнее предположение, то это еще одна причина усомниться в истинности конкретно этого пророчества. Что-то настолько могущественное наверняка было бы упомянуто в каких-нибудь хрониках. Кроме того, описанный срыв богов видится мне весьма маловероятным. Все мои исследования и личный опыт общения с богами показывает, что они весьма преданы тем, кто им поклоняется (каждый на свой лад, конечно же), даже если это идет им во вред. Какой бы страшной ни была угроза, я не верю, что смертных просто вот так вот бросят, и они в ответ откажутся от веры. По крайней мере я не хочу в это верить. Думаю, лучше перейти к новому, надеюсь, менее тревожному пророчеству.

Erin Roberts
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6siis?The-Godsrain-Prophecies-Part-Five