АНТИКОСМОС

Дмитрий Алтуфьев

В алхимических рисунках трансформирующаяся субстанция всегда изображается между солнцем и луной. Карл Густав Юнг

Мой друг – адепт теории плоской Земли, и он приводит интересные доводы в пользу этой модели, создавая непротиворечивую концепцию, которую тяжело опровергнуть, как показания сержанта Риза из Терминатора1, данные им в участке. Мы не будем углубляться, нас сейчас занимает не это. Главное, в чем можно согласиться с Шефером (из рассказа «Беломор-пленэр») – это то, что человек и человечество сами создают мир вокруг себя. Омываемый Мировым океаном Мидгард был плоским как блин, пока Колумб не доказал его шаровидность, приплыв в Индию из Западной Европы на запад. Да, он ошибся – и потом всю жизнь отрицал эту ошибку лишь потому, что верил в идею сферической Земли. Лет через сто в кабинетах королей и императоров появились первые глобусы, а еще через двести глобус занял место на каждой парте, став символом начальной школы. Это и стало пиком торжества планетарной модели космоса, созданной Кеплером и Ньютоном. Возникла консенсусная описанная авторитетами на всех уровнях реальность, известная каждому школьнику, противостоять которой могут лишь немногие упрямцы, подобные Колумбу.

Забавно, что планетарная модель атома создана как аналог планетарной модели космоса, но от нее пришлось отказаться. Возможно, изучение микромира дается человеку лучше, но мы думаем, что дело в другом. Инерцией вещества атомов и их составляющих можно пренебречь – и они мгновенно реагируют на прикосновения сознания наблюдателей. Тогда как инерция больших масс материи, сформированных человечеством в планетарную модель (космос) слишком велика. Она строилась веками, и нужны десятилетия или века для реструкта. Впрочем, ее размывание уже идет – исчезла последняя планета солнечной системы Плутон, превратившись в планетоид, причем с момента его открытия до увольнения не прошло и одного плутонического года.

Вернемся к людям. Принято думать, что отбор космонавтов ведется в первую очередь по физическим параметрам – но это не так. Этот отбор начинается в школе и носит главным образом имажинальный характер, т.е. основанием служит некритичное восприятие образов, суггестивная податливость. Например, чтобы стать священником, в идеале надо верить в Бога, в совершенстве знать догматику, священное писание и предание. А чтобы стать космонавтом, надо верить в науку, знать ее догматику, писание и предание – и четко представлять себе научную картину мира, то есть космос. Космонавта всегда опережает созданный наукой образ того, что он должен увидеть, – и обуславливает ВСЕ его впечатления. Поэтому нештатные ситуации в космосе могут быть только поломками – ожидать чего-то большего наивно. По сути космонавт — это биоробот с удаленным воображением и предзаданным раз и навсегда восприятием. Соответственно работы фантастов вроде «Соляриса» Лема или фильма «Четвертая планета» Астрахана кажутся нам слишком оптимистичными. Их земные герои, преодолевая страх и сомнения (и в этом весь смысл!), вступают в контакт с неведомым, переходя от гордыни познавателей космоса к статусу объектов исследования – но дело в том, что реальные космонавты (астронавты ли) увидят лишь безжизненные планеты, покрытые соответственно водой или песком. Это люди-луноходы со спектром реакций робота-пылесоса, ибо таков отбор. Помните, как в первом сезоне сериала «Мир запада» андроиды из вестерн-городка отвечали на попытки показать им фотографии и артефакты Большого мира за пределами парка? «Это ни на что не похоже». В их программах не было подобий, чтобы распознать столь чуждые вестерну объекты.

«Земля – колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». Эта фраза принадлежит Циолковскому, святому времен эры космоса в СССР. С тех пор человек вышел из колыбели, но далеко не ушел. Космос оказался настолько пуст, враждебен и непреодолим, что при кажущейся открытости пути человек наткнулся на непреодолимую стену. Начавшие ползать дети покидают колыбель, но оказываются в манеже с мягкими стенками, на всякий случай. Тратить прежде всего интеллектуальный ресурс на попытки преодолеть заграждение непродуктивно, на наш взгляд. Это путь в никуда. Космос – манеж человечества, но нельзя вечно жить в манеже, скажем мы Циолковскому. Конечно, человек еще какое-то время будет увлеченно играть и увешает все стенки манежа игрушками и погремушками спутниковых группировок и орбитальных станций, но расти над собой придется – и точно не в космос.

Так вот, те упертые безумцы, которые некогда наперекор всеобщему мнению и очевидным фактам вроде того, что солнце вращается вокруг земли, верили в планетарную геоцентрическую систему, подобны тем современным безумцам, которые ныне верят в совершенно противоположные вещи, назло консенсусу и очевидным фактам, усвоенным в школе.

Вернувшись к нашему плоскоземельщику: в его видении космос в целом и планетарная система отсутствуют. Солнце суть подвижный источник света/тепла, планеты - ближайшие светила на самом нижнем куполе небес, а Луна вообще «рентгеновский снимок» Земли от неизвестного источника излучения под земной плоскостью, отраженный от свода. В пределах же Антарктиды находится стена, за которой границы нашей ячейки – и таких сотовых ячеек с развернутыми в них «землями» много. И многое из этого наш сабж отчасти может доказать. Этот концепт впечатляет прежде всего своей альтернативностью. Десятки людей годами тратят время, пытаясь изменить и опровергнуть мнение таких подвижников – а зачем?

Пора понять, что альтернативы – на вес золота. Если реальность это сформированное сознанием описание, то мастера иных описаний и нужны для выхода из тупика. Но тогда необходимо признать ситуацию тупика, на что современная наука и текущее государство пока неспособны. Отсюда доступным сейчас действием может стать создание условных «центров альтернатив» под любым названием и легендой. Проработка концепций – дело коллективное, и потому творческая группа плоскоземельщиков должна не обороняться поодиночке от нападок шароверов, а работать сообща, используя синергетический эффект, господдержку и финансирование. То же касается и других вариантов, включая некоторых пациентов психушек и тюрем вроде Игоря Данилевского, или психоактивных детей, способных к перемещениям, от таких как героиня Льюиса Кэрролла Алиса до таких как героиня Сайлент Хилла Алесса. Разумеется, отбор ни в коем случае нельзя поручать представителям науки и прочих угасающих религий. Любых догматиков и близко не должно быть.

Ради торжества своих идей эти подвижники буду работать изо всех сил, а расходы на все предприятие представляются мизерными в сравнении с результатами. Только представьте, что наши герои находят способ выйти в мультиверс и зайти в другую ячейку. Или, образно говоря, пообщаться с одним из китов, поддерживающих Землю. А какая прорицательница могла бы выйти из Алессы Гиллеспи – помните, что пифия Дельфийского оракула восседала над трещиной в скале, откуда выходили дурманящие испарения – чем не Сайлент Хилл? А то, что источник таких откровений «носит много имен», может отпугнуть лишь ханжей.

И разумеется, наши альтернаты будут раз за разом ошибаться. Как ошибся Колумб – и его ошибка прибавила к Старому Свету Новый, сделав мир вдвое больше и разнообразнее, а значит – богаче.