Михаил Дивинский: Настоящую свободу дает только христианство
В прошлом году экстраординарный коллектив «От Юности Моея» отпраздновал пятилетие творческой деятельности. Они играют панк-хардкор, включают в композиции отрывки проповедей православных пастырей и противостоят стереотипам. О музыке, хардкор-сцене и вере «Записная книжка христианина» пообщалась с вокалистом Михаилом Дивинским.
Михаил, привет. Свой прошлый юбилейный год вы провели под вывеской «5 лет без побед». Почему решили вынести в заглавие такое самоироничное название?
Очень многие хардкорщики чересчур пафосно относятся к самим себе. Но все должно быть честно - за эти пять лет у нас нет никаких побед (смеется).
Христианская направленность творчества тому виной?
Нет. Я изначально понимал, что это будет очень узконаправленные музыка и посыл. Причины, на самом деле, в том, что это никому не интересно и не нужно. Очень многим людям мы известны, я часто встречаю тех, кто про нас что-то слышал. Концерты показывают, скольким людям интересно то, что мы делаем.
Тем не менее, ваши христианские взгляды для многих ваших коллег по цеху являются камнем преткновения.
Это лишний раз говорит о предрассудках. Люди, которые так рьяно сражаются с предрассудками, сами в них потонули. Можно быть с розовыми волосами, усатой-волосатой женщиной и к тебе будут относиться нормально, но если ты православный христианин, то ты становишься каким-то изгоем. «Ты что, в Бога веришь что ли? 21 век на дворе!»
Какое-то время я пытался кому-то что-то объяснять, но уже устал. Пусть считают так, как считают нужным. Я общаюсь со многими людьми с панк, хардкор, oi-сцены, и все к нам относятся доброжелательно. Потихоньку сцена растет, появляются коллективы, которые предлагают нам играть вместе.
Ты играл в коллективе «Outlaw Heroes Standing». Мог бы ты рассказать об этой команде и причинах, почему из нее ушел?
Ушел из нее я не по своей воле, меня попросили, чему я уже несказанно рад. Многие считают, что «ОЮМ» - это такой пережиток «OHS», но группы кардинально разные. Между нами нет ничего общего, но из-за того, что я в ней играл, за нами тянется такой шлейф. Причина моего ухода не связана с какими-то вопросами идеологии, просто я не справлялся с теми задачами, которые передо мной ставились, как перед барабанщиком. Я рад тому, что был причастен этому коллективу, но и рад тому, что так все закончилось.
Как возникла идея создать собственный коллектив?
Идея возникла буквально сразу. Как только я ушел из «OHS», мне была нужна какая-то движуха. К тому моменту я уже вернулся в лоно православной церкви, и со своим близким другом Севой создал группу, играющую хардкор-панк с тем посылом, который вы можете слышать сейчас. На какую бы тему мы не пели, все тексты пронизаны христианскими смыслами и мотивами.
Несколько раз в интервью ты говорил, что «От Юности Моея» - это не столько про музыку, сколько про людей. Как формировалась ваша тусовка, вокруг каких идей сплачивались?
Первый наш концерт прошел на мероприятии наших друзей-хоккеистов из клуба «Молот». Затем Слава Ширинкин из группы «Clock Work Times» пригласил нас на концерт с кучей других панк-групп, на который пришло совсем немного людей. Затем был концерт при молодежном центре Ксении Петербургской с благословения отца Сергия Рыбко. Туда пришли совершенно разные ребята, чему я был приятно удивлен. Некоторые с тех с нами остались и по сей день.
В целом, публика с тех первых наших концертов откололась от нас процентов на 60. Может мы не подошли им по политическим убеждениям (хотя мы дистанцируемся от этих вопросов). Может быть, кто-то думал, что наша деятельность – это глум. Поняв обратное, они, видимо, разочаровались, что потом мотивировало их поливать нас грязью под давлением «общественного мнения».
Но от концерта к концерту наша публика формировалась и сейчас сложилась в такой костяк. Мы часто встречаемся, обсуждаем какие-то вопросы, связанные с духовной и повседневной жизнью. Нашу тусовку составляют совершенно разные люди, многим это не нравится. Но мы открыты для всех, никаких границ у нас нет. Если человек адекватный, и он прекрасно понимает, для чего он к нам пришел, то ему всегда рады.
В основном, вокруг нас собраны люди, которым нравится наша музыка и наш посыл. И они являются наглядным свидетельством того, что не субкультура должна менять человека, а человек-субкультуру. Поэтому когда нам говорят, что хардкор не может говорить о христианстве, то мы можем аргументированно доказать, что это не так. Как нам однажды посоветовал о. Павел Островский, когда я спрашивал его о правильности направления нашего дела: «Просите у Господа, чтобы Он разрушил ваше дело до основания, если оно Ему не угодно». Но пока оно не разрушено, даже наоборот – оно приносит ощутимые плоды, которые видят люди.
В нашей компании есть не только христиане. Есть и атеисты, и язычники. Но если эти люди с нами, значит что-то их уже привлекло. Если они идут к нам навстречу, то мы не должны отворачиваться.
Поддержка отца Сергия Рыбко была подспорьем для тебя?
Мы получили его благословение, что меня смотивировало еще активнее работать над творчеством. Если я говорю о церкви, а церковь меня поддерживает, то это очень помогает.
Сейчас с ним общаетесь?
Я не общался с ним очень давно, с тех пор, как он тяжело заболел.
Были истории, когда с вами общались люди неверующие или даже настроенные в отношении церкви враждебно, а затем менявшие свои взгляды на диаметрально противоположные?
В 2018 году в очень непростой для меня период времени у меня произошло необычное знакомство с одним человеком с огромным молотом Тора на груди. Его политическими взглядами я особенно не интересовался, но было понятно, что он симпатизировал всему этому скандинавскому эпосу. Были забавные моменты, когда он подходил ко мне перед концертом и просил не исполнять песню «Подмена». А во время концерта я специально подбегал к нему, и мы пели ее вместе (смеется). Конечно, это был такой троллинг.
Суть в том, что в 2020 году он довольно осознанно принял крещение в 38 лет в храме Тихвинской иконы Божией Матери, празднование которой совершается именно в День его рождения. Кто-то может назвать это стечением обстоятельств, но для нас-христиан «случайности не случайны». Это такая радость, которую не перекрывают никакие усмешки в наш адрес со стороны.
Один из лучших моих друзей со временем так же надел крест, который он снял с себя когда-то. Я не берусь говорить, что все это случилось благодаря нашему движению, но это реальные подтверждения того, что жизнь человека меняется со Христом в сердце. И это очень мотивирует.
Название вашего движения отсылает к известному антифону: «От юности моея / мнози борют мя страсти, / но Сам мя заступи, / и спаси, Спасе мой. - С юности моей / воюют со мною многие страсти; / но Сам защити / и спаси меня, Спаситель мой». Признать такие строки «своими» и «о себе» можно только опытным путем.
Я стараюсь максимально не реагировать на негативные и хвалебные отзывы в наш адрес. Но, как человек вспыльчивый, не всегда могу держать себя в руках. В такие моменты быстро ловишь себя на мысли, что такое состояние – это нечто ненормальное. Начинаешь анализировать, почему гнев и раздражительность вызывают в тебе те или иные слова или действия. В основном, в отношении нас используют какие-то грязные и глупые слухи. Может, кто-то просто так самоутверждается в своих тусовках, не знаю.
Я максимально открыт для общения, стараюсь быть честным. Но часто в сети люди задают одни и те же вопросы по нескольку раз, и силы отвечать на них заканчиваются. Обо всем мы говорим в своих песнях, и если люди не хотят услышать в них нашу позицию, то убеждать и переубеждать их в чем-то у меня желания нет.
Но я продолжаю все так же на сто процентов доверять людям, несмотря на то, сколько раз нас поливали грязью. Мне хочется собственным примером показать, что вера в людей – это важно, не стоит ни от кого отворачиваться, потому что неизвестно, кем станет это человек через год, и какие темы для разговоров у вас тогда будут. В агрессии нет ничего разумного и созидательного. А в смирении есть, и ему нужно учиться.
На словах это, конечно, звучит легко. Каждому человеку необходимо пройти это опытным путем. Все люди совершают ошибки, я не являюсь исключением. Но Христос сказал: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6:31), и эти слова нужно стремиться воплощать в жизни.
У тебя был опыт пребывания в языческой тусовке, есть богатый опыт футбольного фанатизма. Легко ли с таким багажом было подойти к таинству покаяния?
Конкретно мне раскаяние всегда дается очень тяжело, не думаю, что это зависит от «багажа». Это зависит от твоего отношения к Таинству, твоих взаимоотношений с Богом. Вне зависимости от того, кем ты был – язычником, футбольным фанатом или последним подлецом в городе – это не имеет значения, когда ты приходишь на исповедь. Важна только искренность.
Не мог бы ты рассказать о Симоновом монастыре, в который вы часто трудитесь со своими друзьями и единомышленниками.
Там подвизается мой духовник – отец Евгений, к которому я езжу. Монастырь требует восстановления, ему нужна помощь мужчин. Я приглашаю своих друзей, и многие приезжают. Я часто выкладываю у себя на страницах приглашения потрудиться, но приходят почему-то только наши знакомые. Что самое интересное, приходили люди, далекие от церкви, но теперь они уже больше интересуются вопросом. Особенно когда ты переносишь кучу книг и глазами встречаешься с некоторыми названиями, которые запоминаются.
В Intro вашего EP 2017 года использован фрагмент проповеди о. Иоанна Крестьянкина. Чем она тебя зацепила?
Об отце Иоанне я узнал из книги о. Тихона Шевкунова «Несвятые святые». Я не знал, как он выглядит, но он произвел на меня невероятное впечатление. Потом я посмотрел фильм о. Тихона, увидел о. Иоанна, услышал тембр его голоса – что-то очень родное, теплое, уютное. Отец Иоанн в той проповеди непосредственно говорил о любви. Не знаю, как она может не зацепить.
Раз уж ты упомянул книгу «Несвятые святые». Сейчас, даже среди верующих, все чаще слышится критика в ее адрес, мол, христианство в ней – это бесконечный поиск чудес и старцев. Тебе близка такая позиция?
У каждого человека есть свое мнение, просто кто-то его формирует сам, а кому-то его навязывают. Кто-то может считать эту книгу «литературкой» и «православной попсой», но лично я буду советовать ее всем, кто не знаком с православием. Она очень душевная в плане подачи, в ней цепляет простота изложения. «Несвятые святые» действительно открывает для людей мир, о существовании которого они, вероятно, до этого даже не знали.
Я сам не фанат паломнических поездок и поиска старцев, но ведь в книге про это и не говорится. Зато говорится, например, об одном монахе, который не пускал в Печерскую обитель тех, кто не знал Символ веры. Конечно, у нас есть такая проблема, про которую говорит известный мем – огромная очередь людей к «старцу», и отсутствие очереди к Причастию. Но «Несвятые святые» никак тему язычества в христианстве не подогревает, но показывает веру живой и действенной.
Какие бы книги ты посоветовал сам всем интересующимся?
Могу посоветовать Бориса Ширяева «Неугасимая лампада», отца Серафима Роуза «Душа после смерти». И Евангелие, конечно же. Особенно когда ты начинаешь читать жития и толкования, все открывается тебе в новой плоскости и глубине.
Как ты думаешь, что в настоящее время молодые ребята могу найти в Церкви такого, что не может дать им наши современные реалии с их свободами и относительной вседозволенностью? Что вера с ее, кажущимися на первый взгляд, запретами и ограничениями, может дать человеку такого, чего он не найдет в доступных ему «свободах»?
Недавно я углубился в тему феминизма и понял, что тот феминизм, который в свое время отстаивал права женщин, и нынешний – это две совершенно разные вещи. Мне показали несколько страниц их активисток в социальных сетях и сказали, что в современном виде «борьба за права женщин» выглядит именно так. По большому счету, ничего кроме хайпа и шоу добиться эти странные девушки не хотят. А по ним судят обо всем движении в целом.
Уважение и равные права с мужчинами? Да кто же против? У всех нас есть матери, которых мы любим, поэтому как можно относиться к женщинам как-то негативно? Многих триггерит слово «Патриархат» и воспринимается в духе: «Женщине слова не давали», но это не так. Только патриархальная семья, где глава муж, а жена за его плечом, построенная в духе взаимоуважения, к чему призывает нас христианство, представляется нам единственно нормальной.
Апостол Павел много писал о принципах устроения семьи (Кор. 11:3-12). В семье, которая возьмет их за основу, насилие недопустимо и просто немыслимо. В такой семье никто не будет гнаться за своими правами, в попытке оседлать друг друга, но думать о взаимоуважении.
Самое мощное, что дает Церковь – это изменение мышления и взгляда на мир и людей. Умиротворение и покой, которые все так ищут, приходят в твою жизнь с обретением Бога. У всех есть свои личные душевные терзания, мы задаем себе кучу вопросов. Церковь дала мне ответы на эти вопросы абсолютно разными путями: “cлучайные” встречи с людьми, “случайные” встречи с той или иной литературой, в которой ты нуждался в тот момент.
Христианство дает свободу от предрассудков, которые навязывает общество. Физические утехи, вседозволенность, гедонизм, “жизнь в удовольствие” – если человек видит в этом смысл своей жизни, значит он еще недостаточно повзрослел. Когда же человек понимает, что ошибся, украв в магазине или воспользовавшись доступностью какой-нибудь дамы, приходит раскаяние. А это и есть настоящая свобода. Свобода от греха, от рабства собственных желаний и страстей.
Фотографировал: Евгений Лин / сообщество «Хлеб»
*При использовании материала ссылка на источник обязательна