Руслан и Валерия. На житейских перекрестках
Жизнь сводит нас с разными людьми. Одни забываются сразу, о других помнишь долго. Вот какая история вспомнилась в связи со специальной военной операцией на Украине.
Год 2014-й. Реабилитационный центр «Авитек» в Кирове. Здесь я оказалась после длительных скитаний по больницам, которые стали итогом неверного диагноза, поставленного в Опарино.
Гуляя по территории, обратила внимание на молодую женщину, которая обычно сидела на скамейке одна. Раньше видела ее в столовой с мужем и мальчиком лет 8-9. Старались они прийти позднее, когда отдыхающие уже обедали – вроде бы неловко себя чувствовали, и усаживались за отдельный стол.
Люди у нас мнение свое привыкли выражать, мало кого стесняясь. От соседей по столу узнала, что это беженцы с Украины, что живут они в санатории бесплатно, что кормят их тоже бесплатно, а надо бы заставить отрабатывать заботу о себе. И еще много такого, о чем вспоминать не хочется - типа «понаехали!».
В том году в Россию нахлынула первая волна людей с Украины, вынужденных покинуть привычное место жительства. Среди них Руслан, Валерия и их сын, тоже Валерий. Родных в России у них не было, поэтому куда повезли, туда и приехали – в город Киров, о существовании которого раньше не знали. Мы познакомились.
Жили они в городе Краснодоне, это 30 км от Луганска, работали на шахте. В конце лета 2014 года город оказался в зоне боевых действий. Авиаудары, минометные атаки, артобстрелы – все это люди увидели не в кино, а наяву. В один из августовских дней по Краснодону был нанесен особенно сильный авиаудар, погибло много людей. Тогда Родион и Валерия поняли, что нужно спасаться самим и спасать сына от войны.
Выбирались из города окольными путями, на такси, на случайном транспорте – с одной сумкой с самым необходимым. Пока не пересекли границу с Россией и не оказались в палаточном городке для вынужденных переселенцев.
В Кирове им предоставили временное убежище сроком на один год. Если за это время они не получат российское гражданство, не устроятся на работу и не выполнят ряд других условий, семья должна будет покинуть территорию нашего государства.
Получить вид на жительство и гражданство проще тем, чьи прямые родственники родились или проживали какое-то время в России. У Валерии в Тамбовской области когда-то жил дедушка. Но как это доказать?
Второй не менее значимый вопрос – финансовый. На члена семьи временного переселенца с Украины из резервного фонда области в сутки в 2014 году выделялось 800 рублей. Кое-кто даже завидовал. Но не все знали, что денег этих на руки не дают: оплата питания и проживания идет безналичным путем.
В «Авитеке» семью поселили на три месяца. За это время взрослые должны были найти работу (желательно с общежитием), снять жилье (если общежития нет).
Родион: «С нами работают миграционная и социальная службы, служба занятости. Но там, куда мы обращались по поводу работы, места в общежитиях заняты. Съемное жилье в Кирове дорогое. Значит, на него нужно заработать»
Валерия: «Работы в Кирове много. Но на оборонные предприятия нас не берут. А еще у каждого работодателя свои требования. То дикция не такая, то со специальными программами на компьютере не работали, то акцент не тот. А Родиону вчера прямо сказали, что лицом не вышел…»
Их не устраивала низкая заработная плата. Потому что налог с них в течение 185 дней не 13%, а гораздо выше – 30. Высокий налог плюс съемное жилье – что останется в итоге?
Совсем без денег как обойтись? Поэтому Родион подрабатывал где и как получится, чаще на стройках.
Валера пошел учиться в школу №18, где быстро вошел в коллектив и по уровню знаний одноклассникам не уступая.
Я задала супругам непростой вопрос: «Если вы найдете в Кирове работу, если будет жилье, вы останетесь здесь?»
«Пока не знаю, – сказала Валерия. – Домой тянет».
«Зато я знаю (это Родион). – Обратно не поеду. В ближайшие лет пять нечего на Украине делать, это точно. Будем начинать на новом месте, с чистого листа».
Год 2022-й. Прошло восемь лет – и все повторилось: бомбежки и артобстрелы, гибель людей и тысячи тех, кто вынужден покинуть родные места в поисках спокойной жизни… И вновь Киров принимает вынужденных переселенцев с Украины, вернее, уже с территорий, ставших российскими: Донецкой и Луганской республик, Херсонской и Запорожской областей.
А мне вспоминаются Руслан и Валерия. Мы не обменивались телефонами, я даже не спросила их фамилию. Вернулись они тогда на родину или нашли себя в новой реальности? Вместе они илои расстались? Так хочется верить, что им повезло!
Татьяна Тунгусова.
Фото автора.