IndieWire: Как операторская работа в фильме «Умри, моя любовь» сочетает психологический ужас и черную комедию.

Фильм Линн Рэмси « Умри, моя любовь » — один из самых психологически травмирующих фильмов последнего времени, пронзительный взгляд на молодую мать (Дженнифер Лоуренс), которая разваливается на части, пока её неподготовленный муж (Роберт Паттинсон) беспомощно наблюдает за происходящим.

«Я воспринимаю его как фильм ужасов о психической травме и печальное изображение отношений, которые разрушаются и умирают», — сказал оператор Шеймус МакГарви изданию IndieWire. Однако Рэмси видит фильм иначе. «На самом деле она считает его комедией ».

Ключ к величию фильма кроется в этих, казалось бы, противоречивых точках зрения, поскольку « Умри, моя любовь » — это уникальный опыт, одновременно мрачно-смешной и душераздирающе трагичный, и такой же захватывающий, как любой триллер. Задача МакГарви заключалась в том, чтобы визуально примирить эти тона, найдя при этом кинематографическую грамматику для выражения эмоционального и физического срыва своей героини, чего он смог добиться благодаря налаженному общему языку с Рэмси, с которой он ранее сотрудничал над фильмом «Нам нужно поговорить о Кевине».

«Все начинается со сценария, но в случае с Линн сценарий служит отправной точкой для других способов осмысления фильма», — сказал МакГарви.

«У нас происходят окольные разговоры, и мы увлекаемся другими фильмами, другими произведениями искусства, фрагментами музыки, и все это множится, прежде чем будет доработано и сведено к чему-то другому».

Для МакГарви одним из ключевых ориентиров стало творчество режиссера Роберта Брессона, чьи работы в узком формате 1.33:1 вдохновили МакГарви, когда он и Рэмси создавали свой фильм в этих размерах — решение, которое концентрирует внимание зрителя на лицах и жестах персонажей.

«Рассматривание портрета в противовес изображению с более подробным контекстом лишь демонстрирует человеческую дилемму», — сказал МакГарви. «Независимо от того, смотрите ли вы на лицо человека спереди, на ухо или на затылок, отказ от панорам и пейзажей, от комфорта созерцания всего мира возвращает вас в сознание того, на кого вы смотрите».

Фильм снимался на натуре в прекрасных местах Калгари, но соотношение сторон 1.33 делает их досадно обрезанными по краям — персонаж Лоуренса близок к величию, но никогда не может по-настоящему прикоснуться к нему или почувствовать себя его частью, и эта визуальная изоляция, которая усугубляется обилием композиций, разделяющих персонажей друг от друга, составляет большую часть силы фильма.

«Поле зрения в фильме нужно было как-то ограничить», — сказал МакГарви, отметив, что соотношение сторон лучше подходило для одиночных, а не групповых сцен, и что даже в кадрах, где персонажи находятся в одном кадре, художественное оформление часто разделяет их окнами, дверными проемами и другими рамками внутри рамок.

«Начальный кадр предполагает, что мы находимся в доме, который действительно дышит, с рамками, рамками и рамками, которые почти как бесконечное зеркало. Это подразумевает своего рода психическое предзнаменование, что что-то не так. Эта идея распространяется по всему фильму, и мы просто усиливаем ее по мере развития сюжета».

Хотя «Умри, моя любовь» — фильм, отличающийся исключительной визуальной точностью, Рамзи и МакГарви не планировали свои съемки заранее; они решили начинать каждый день с общего представления о визуальном оформлении, но позволяли конкретным композициям и движениям диктоваться игрой актеров.

«Актеры приходят, зная, что у них много свободы и гибкости, находясь в определенном пространстве, — сказал МакГарви, — и я стараюсь освещать декорации так, чтобы не было ощущения ограничения этого пространства.

Во всем фильме присутствует некий дикий элемент, который мы пытались передать, поэтому мы устанавливали камеру и позволяли актерам свободно перемещаться — это было похоже на съемку дикой природы, только с двумя величайшими актерами мира».

Используя минимальное освещение, МакГарви не только предоставил актерам свободу движений, но и увеличил собственную гибкость в выборе места для камеры и времени ее перемещения.

«Обычно такая сдержанность проявляется потому, что ты знаешь, что слева или справа есть источник света, который нельзя показывать, или флаг, который нельзя поднимать или опускать», — сказал МакГарви.

В случае с фильмом «Умри, моя любовь» МакГарви использовал пленку Ektachrome с чувствительностью 100 ASA, что позволило ему в значительной степени полагаться на естественное освещение.

У пленки Ektachrome было дополнительное преимущество: она придавала фильму ностальгическую дымку старых домашних видеозаписей. «В начале фильма присутствует чувство оптимизма, и цвет Ektachrome создает своего рода ностальгическое покрывало», — сказал МакГарви, отметив, что неестественность цвета могла также сменяться чем-то более тревожным по мере того, как героиня Лоуренс становилась все более и более проблемной.

«По сути, фильм полностью субъективен — мы всегда стараемся показать ее точку зрения».

Это касалось и ночных съемок на открытом воздухе, которые проводились по принципу «день за ночью», отражая растерянность главной героини. «День или ночь? Почему и то, и другое? В ее психическом состоянии день и ночь накладываются друг на друга», — сказал МакГарви, хотя и отметил, что решение снимать «день за ночью» изначально было продиктовано практическими соображениями. «Мы снимали летом в Калгари, где ночи очень мало — всего несколько часов».

МакГарви и Рэмси не были уверены, что будут делать с многочисленными ночными сценами фильма, пока МакГарви не провел несколько пробных съемок, имитируя дневную и ночную съемку с использованием фильтров и дыма. «Линн понравился этот вид, потому что он выглядел так, будто все связано вручную», — сказал МакГарви. «Он выглядел немного неправильно, и это в сочетании с психологическим состоянием. Нам это очень помогло, потому что мы смогли снимать 10 часов вместо трех или четырех. Продюсеры были удивлены, но когда мы провели цветокоррекцию, оказалось, что это идеально подходит к фильму».

Для МакГарви поиск подобных решений как практических, так и эстетических проблем свидетельствует о гибкости его сотрудничества с Рэмси. «Она действительно способствует сотрудничеству со всеми руководителями отделов, — сказал МакГарви. — И это прекрасно. Приятно иметь дело с режиссером, которая настолько уникальна в своем подходе, но при этом дает тебе почувствовать, что твой вклад услышан».