Хороним Маркса и ОКО вместе с Бем-Баверком.
Марксисты любят подшучивать над тем, что мало кто из антикоммунистов осилил их многотомную писанину на тысячу с хреном страниц, как тот же "Капитал" Маркса. Но вот незадача - коммунистов, которые нормальным образом ознакомились с критикой их идей ещё меньше. И в отличие от 3 томов "Капитала", та книжка, которую мы будем сегодня обсуждать, в своей главной части содержит немногим более сотни страниц, то есть спокойно читается за день. Книжка эта - "К завершению марксистской системы" Ойгена Бем-Баверка. В данной статье мы рассмотрим аргументы из этой работы австрийского экономиста и параллельно посмеёмся над тем, насколько же "корректно" коммунисты способны воспринимать из неё информацию.
Марксистский паблик ОКО выпустил до боли нелепый ответ на изначально бессмысленную картинку с Бем-Баверком и Марксом, в которой Бем-Баверк "сливает" Маркса в несколько предложений. Бессмысленная она потому, что содержит лишь максимально общие фразы и не даёт нормального пояснения аргументов австрийца. Ну а чтобы разобраться, почему же ответка ОКО нелепа и несостоятельна, а изначальная картинка бессмысленна, давайте сначала разберёмся, из чего "К завершению марксистской системы" состоит.
После занимательного вступления идёт 1 глава, в которой Бем кратко пересказывает самые-самые основы марксистской политэкономии - что товар имеет потребительную (заключающуюся в его способности удовлетворять какую-либо человеческую потребность) и меновую (заключающуюся в его способности обмениваться на другие товары) стоимости, что подвергая последнюю диалектическому анализу, отец марксистской политэкономии, Карл Маркс, заключает, что в её основе лежит труд. Да не абы какой труд, а абстрактно-человеческий, что поясняется автором "Капитала" на примере с удешевлением цен на ткань в Англии после введения в производство этого товара ткацких станков (цены на ткань стали меньше, потому что абстрактно-человеческий труд изменился, и даже в случае изготовления ткани старым способом с большей затратой труда персонального, на ценах это никак не отразится). Именно в соответствии с количеством вложенного в товар труда этого вида и определяется способность товаров обмениваться между собой. Если один товар обменивается на другой, то у них одинаковые стоимости, или, что то же самое, в них вложено одинаковое количество абстрактно-человеческого труда. Именно из этих положений и состоит "великий" закон стоимости.
После пересказа закона стоимости Бем начинает объяснять выдвигаемое Марксом учение о "прибавочной стоимости". Капиталисты в марксистской политэкономии покупают и продают товары по их стоимостям и при этом получают прибыль. Как? Маркс находит решение этой задачи в том, что имеется товар, потребительная стоимость которого обладает своеобразным свойством - быть источником меновой стоимости. Им является способность к труду или же рабочая сила. Продаётся этот товар при 2 условиях - 1) рабочий лично свободен (иначе это будет продажа не труда, а самого рабочего), 2) рабочий не имеет "предметов для применения своего труда" (капитала), иначе бы он продавал не свою рабочую силу, а продукт. Благодаря сделке с этим товаром капиталист получает прибавочную стоимость, благодаря которой у него и образуется прибыль.
Эта самая прибавочная стоимость образуется благодаря тому, что клятые капиталисты заставляют работать рабочего свыше того времени, которое нужно для воспроизводства средств существования для него. Для большей наглядности рассмотрим пример: чтобы воспроизвести средства на поддержание жизни рабочего необходимо 6 часов общественно необходимого труда, эти 6 часов овеществляются в 3 шиллинга золотом (т.е. рабочая сила покупается за 3 шиллинга), а остальное рабочее время, которое рабочий работает свыше этих 6 часов капиталист кладёт себе под кипу (забирает в виде прибавочной стоимости). Пример при желании можно усложнить, приблизив к полноценной картине производства, но суть главнейшего марксистского тейка останется прежней: "Всякая прибавочная стоимость по своей субстанции есть материализация неоплаченного рабочего времени".
И вот дальше потихоньку начинается интересное. Мы с вами пробуем подсчитать у прибавочной стоимости её размеры. Для этого нам нужно ввести несколько определений. Капитал буржуя, служащий ему для извлечения прибыли, мы делим на 2 состовляющие - 1) постоянный капитал (совокупность имеющихся у буржуя средств производства), 2) переменный капитал (плата за рабочую силу). Так вот, первый способ измерения - норма прибавочной стоимости (отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу, неоплаченный труд к оплаченному). Например, если рабочий воспроизводит свою зарплату в 3 шиллинга за 6 часов, но из-за прихоти буржуя вынужден трудиться 12, то норма прибавочной стоимости составляет 100%. Второй способ - норма прибыли. В ней уже прибавочная стоимость относиться ко всему капиталу, а не только лишь к переменному (то бишь к зарплате пролетария). В этом моменте читателю нужно заострить своё внимание на том факте, что капиталы с разным органическим составом (соотношение размеров капиталов переменного и постоянного) ДАЖЕ ПРИ ОДИНАКОВОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ будут иметь различное значение норм прибыли и норм прибавочной стоимости. Следуем совету Позднякова, думаем и дем дальше.
А дальше то у нас уже 2 глава, в которой мы добираемся до камня преткновения марксизма с реальностью. В разных отраслях производства органический состав капитала в силу технических оснований будет разным, что логично. А значит при одинаковой норме прибавочной стоимости каждая отрасль производства должна показать разную норму прибыли. Если товары действительно, как писал Маркс, продаются по своим стоимостям. И тут в марксистской системе возникает противоречие. Марксистская теория требует, чтобы капиталы одной величины, но разного органического состава, приносили разную прибыль. Но суровая реальность такова, что органическое строение капитала на размер прибыли не влияет. Коммунисты, не читавшие Капитал (привет, Дударев), наверняка сейчас скажут, что утверждение об отсутствии влияния органического состава капитала на прибыль - это придуманная мною же наглая ложь и клевета, сказанная из-за моих реакционных взглядов. Моим ответом таким людям будет пожелание почитать "Капитал".
" Мы показали, таким образом, следующее: в различных отраслях промышленности господствуют различные нормы прибыли, соответствующие различию в органическом составе капитала и внутри данных границ также и различиям периодов оборота; поэтому даже при равной норме прибавочной стоимости только по отношению к капиталам одинакового органического состава, - предполагая равенство периодов оборота, справедлив тот закон (в общей тенденции), что прибыли относятся между собой, как величины капиталов, и, следовательно, равные капиталы в равные промежутки времени дают равные прибыли. Развитые нами соображения покоятся на базисе, который до сих пор был базисом всего нашего исследования, - что товары продаются по их стоимостям. С другой стороны, не подлежит никакому сомнению, что в действительности, отвлекаясь от несущественных, случайных и взаимно уничтожающихся различий, в разных отраслях промышленности не существует различия между средними нормами прибыли, да и не может существовать без нарушения всей системы капиталистического производства. Итак, по-видимому, теория стоимости несогласуема с действительным процессом, несогласуема с фактическими явлениями производства, и потому в данном случае приходится вообще отказаться от надежды понять эти последние," - именно так писал Маркс в 3 томе.
Так как же Маркс пытается решить данное противоречие? За счёт отбрасывания изначального положения о том, что товары обмениваются по их стоимостям. О том, что это означает для марксистской системы, поговорим потом, ну а пока что прорезюмируем ход мыслей Маркса с помощью таблиц, приложенных им самим. В этих таблицах будут рассматриваться 5 различных отраслей производства с различным органическим составом вложенных в них капиталов. Для удобства в таблицы введены 2 переменные - c означает постоянный капитал, а v - переменный. У всех капиталов будут одинаковые размеры - по 100 условных единиц, но набираться они будут из разных пропорций 2 типов капитала. В таблице 1 также введено новое значение "потребленное c", которое отображает изношенную при производстве часть постоянного капитала, а в последнем столбце находятся стоимости товаров, которые, как вы могли догадаться, находятся путем сложения прибавочной стоимости, переменного капитала и потребленного c. Общая сумма капиталов, вложенных в 5 сферах, равна 500, а общая сумма прибавочной стоимости - 110. Если рассмотреть 5 этих капиталов как 1, то состав такого капитала - 390c+110v. Разделив это значение на 5, мы получим средний состав капиталов. Оно будет составлять 78c+22v. По каким же ценам владельцам каждого капитала нужно продать в таком случае свои товары, чтобы при этом каждый имел одинаковую среднюю норму прибыли, т. е. чтобы все капиталы с разным органическим составом принесли одинаковую прибыль? Это показывает таблица 2. В неё так же, как и в первую, введены новые обозначения - издержки производства (переменный капитал + потребленное c) и отклонение цены от стоимости, которое возникает для удовлетворения условия выше (относительно полученного ранее нами среднего капитала).
Сказано - сделано, просмотрев и проанализировав 2 таблицы, предоставленные самим же Марксом, наблюдатель нагляднейшим образом увидит несоответствие закона стоимости указанным примерам. Разумеется, Маркс пытается закрыть эту дыру: "В общей сумме результаты этой таблицы - товары продаются на 2+7+17=26 выше и на 8+18=26 ниже стоимости, так что отклонения цен взаимно уничтожаются благодаря равномерному разделению прибавочной стоимости; в том же самом отношении, в каком одна часть товаров продаётся выше, другая часть продаётся ниже её стоимости. И только продажа их за такие цены делает возможным то явление, что норма прибыли у всех капиталов из таблицы 2 одинакова и равна 22%, несмотря на их различный органический состав ." Всё это, как говорит Маркс дальше, есть не только гипотетическое допущение, но и настоящая действительность. По его версии нормы прибыли из различных отраслей производства первоначально очень различны, но благодаря конкуренции уравниваются в одну общую норму прибыли, представляющей их среднее значение.
"Прибыль, падающая согласно этой общей норме на капитал данной величины, каков бы ни был его органический состав, называется средней прибылью. Цена товара, равная его издержкам производства плюс причитающаяся на его долю, в зависимости от условий его оборота, часть годовой средней прибыли на весь капитал, применяемый для производства товара, есть его цена производства." Фактическое меновое отношение отдельных товаров определяется по самому же Марксу (согласно упомянотому выше 3 тому Капитала) не их стоимостями, а их ценой производства. Лишь случайно у товара могут совпасть его стоимость и цена производства, если его производство имеет органический состав, равный среднему составу совокупного общественного капитала. Во всех остальных случаях эти показатели принципиально расходятся, в большую или меньшую сторону, что на прямую зависит от того, больше или меньше в этом капитале будет процент капитала постоянного, чем в выведенном среднем показателе (при отклонении его в большую - цена производства будет выше стоимости, в меньшую - ниже).
Из всего этого вытекает, что капиталисты в процессе производства своего товара реализуют не ту прибавочную стоимость, а следовательно, и не ту прибыль, которые произведены в их собственной отрасли при производстве своих товаров, они получают лишь столько прибавочной стоимости, а следовательно, и прибыли, сколько на каждую соответственную часть всего капитала общества приходится из всей прибавочной стоимости или всей прибыли, произведенной в течение данного промежутка времени всем этим общественным капиталом во всех сферах производства вместе взятых. Таким образом прибыль, которую извлекает отдельный капиталист, отнюдь не происходит исключительно от занятого у него самого труда, но часто в своей большей части, а иногда и целиком, как, например, у торгового капитала, проистекает от тех рабочих, с которыми соответствующий капиталист не находится ни в каких отношениях. Вырисовывается, мягко говоря, крайне абсурдная картина.
На этой ноте можно закончить введение в тему, вокруг которой и развернётся основной спор между Бем- Баверком и марксистами. Оно получилось весьма и весьма объемным. Главная смысловая часть книги Бема, вокруг которой и вертится эта дискуссия, в кратком пересказе вашего покорного слуги вряд ли займёт больше места, несмотря на всю свою особую важность. Впрочем, не будем отвлекаться.
3 глава книги Бем-Баверка начинается с размышлений о найденном противоречии и попытках со стороны марксистов его решить. Попутно автор показывает читателю всю глубину этого противоречия: после стольких утверждений в 1 томе, что всякая стоимость основана на труде и только на труде, что стоимости товаров относятся друг к другу как рабочее время, необходимое для их производства (ныне сюда добавляется и многочисленная пропаганда коммунистов про украденную лично у рабочего прибавочную стоимость начиная со времён совка и заканчивая нынешними леваками), это всё полностью и бесповоротно идёт в мусорку в 3 томе. Забавно, что и во времена жизни Бема находились люди, пытающиеся после обнаруженного противоречия реабилитировать ТТС на основании теории издержек производства, как это делали анархисты в попытках "слить" меня в январе этого года. Я, отвечая им на это, нагляднейшим образом показал, что утверждая это, они расписались в том, что не читали даже 1 главу 1 тома Капитала (и ответа с их стороны до сих пор не последовало). Автор книги, что мы с вами разбираем, ответил им в том же духе - если для нахождения стоимости вы обращаетесь к издержкам производства, то зачем нужен был весь этот тяжеловесный аппарат теорий стоимости и прибавочной стоимости?
А как же сам Маркс отвечает на вопрос о том, как происходит уравнивание изначально разных норм прибылей в одну среднюю и как это может согласоваться с законом стоимости? Бем отмечает 4 попытки у Маркса в Капитале оправдаться по этому поводу. И, как вы уже могли догадаться, на все из них мы и будем отвечать в этой главе. Перечислим все 4 аргумента Маркса в защиту его же теории ниже:
1) Хотя отдельные товары и продаются между собой выше или ниже своей стоимости, однако эти противоположные отклонения взаимно погашаются, и таким образом в обществе, - если рассматривать совокупность всех отраслей производства, - сумма цен производства произведенных товаров остается все же равной их стоимости.
2) Закон стоимости управляет движением цен: уменьшение или увеличение количества труда, необходимого для производства, заставляет цены производства повышаться или понижаться.
3) Закон стоимости, по утверждению Маркса, с неумаленным авторитетом управляет обменом товаров на известных "первобытных" стадиях, в которых ещё не совершилось превращение стоимостей в цены производства.
4) В развитом народном хозяйстве закон стоимости "регулирует по меньшей мере косвенно" и "в конечном счёте" цены производства, так как вся стоимость товаров, определяющаяся по закону стоимости, регулирует всю прибавочную стоимость, а эта последняя - высоту средней прибыли, а следовательно, и общую норму прибыли.
Рассмотрим каждый из этих аргументов в отдельности.
Первый аргумент
Отвечая на первый аргумент Маркса, автор отмечает, что этот аргумент не нов, и до Маркса его использовал Конрад Шмидт, с которым у Бем-Баверка также была полемика. Из неё он и берёт свой контраргумент: а что же после данной уступки остаётся от первоначального закона стоимости? Ровным счётом ничего.
"В чем вообще задача "закона стоимости"? Не в чем ином, как в объяснении наблюдаемых в действительности меновых отношений благ. Мы желаем знать, почему в процессе обмена сюртук стоит столько же, сколько 20 аршин полотна, 10 фунтов чая, столько же, сколько 1/2 тонны железа, и т. д. Сам Маркс точно так же понимал задачу закона стоимости. Речь может идти, конечно, только о меновом отношении различных отдельных товаров между собой. Но как только товары рассматриваются как одно целое и цены этих товаров суммируются, то по необходимости и преднамеренно отвлекаются от отношений, существующих внутри этой совокупности. Ведь внутри этой совокупности эти относительные различия цен компенсируются в их сумме. На сколько, например, чай ценится выше железа, на столько же железо ценится ниже чая. Во всяком случае, это не ответ на наш вопрос: нас интересует меновое отношение благ в народном хозяйстве, а нам указывают на сумму цен, которой они достигают все вместе; это всё равно, как если бы на вопрос, на сколько минут или секунд победитель на скачках затратил меньше времени, чтобы пробежать ристалище, по сравнению с его соперником, нам бы ответили: все соревнующиеся в целом затратили 25 минут 13 секунд."
"Дело представляется следующим образом. По вопросу о проблеме стоимости марксисты прежде всего отвечают своим законом стоимости, что товары обмениваются в отношении овеществленного в них труда, далее, прямо или путём намёков, они отрекаются от этого ответа по отношению к обмену отдельных товаров, т. е. как раз для той области, по отношению к которой этот вопрос вообще только и имеет смысл, и сохраняют свой ответ во всей его чистоте для всего национального продукта в целом, - следовательно, для области, где этот вопрос, как лишённый смысла, совершенно не может быть даже поставлен."
Если рассматривать этот аргумент просто как нейтральное утверждение, без контекста спора о непогрешимости ТТС, то становится заметно, что он представляет из себя лишь тавтологию, не давая ответов ни на какие либо другие вопросы. Бем-Баверк аргументирует это следующим образом: раз товары обмениваются на другие товары, и вступая в обмен, они являются не только товарами, но и ценами противостоящих им товаров. Таким образом, сумма товаров тождественна с суммой уплаченных за них цен, и тогда можно будет сказать основанное на марксистской терминологии утверждение, что сумма цен, уплаченная за совокупный национальный продукт, совпадает с суммой кристализованной в них стоимости (и то с оговоркой, но об этом чуть позже). Однако эта тавтология абсолютно бессмысленна и не может служить защитой закона, который Маркс пытался защитить. Ведь таким образом можно доказать верность бесконечного числа ресурсных теорий стоимости одновременно, например, что товары обмениваются между собой в отношении их удельного веса. И когда в ответ укажут на абсурдность данного утверждения, это указание контрится по аналогии с примером выше (бессмысленных теорий можно так понаплодить кучу, но ультралевые введут в оборот лишь то, что наилучшим образом подогреет низы).
Кстати про оговорку. Видимо, Бем посчитал это лишним, ну а я же напишу. Те, кто читали 1 том Капитала, ну или же хотя бы мою 2 часть ответки анархистам и Дудареву, должны помнить, что цены от стоимости могут отклонялся ещё по 2, менее значительным, но всё же причинам. Во-первых, из-за разделения труда, когда товар продаётся на уже удовлетворенном рынке. Во-вторых, из-за фактора оборота денег. Это означает, что могут возникать ситуации, когда сумма цен совокупного национального продукта не совпадает с суммой кристализованной в товарах (что образуют этот национальный продукт) стоимости, что тоже бьёт по ТТС. Марксисты и из этой ситуации могут попытаться выкрутиться, сказав, что эти совокупные цены с течением времени стремятся к их совокупным стоимостям. Если предыдущая попытка марксистов оправдаться с нынешней высоты наших с вами знаний выглядит просто как недоразумение, то попытка оправдаться с помощью аппеляции к времени - это было бы чем-то совсем выходящим за все рамки. Возникают вопросы - в течение какого времени совокупная стоимость товаров совпадет с их совокупной ценой, в каких промежутках нужно смотреть на соотношение для проверки этой теории на объективность и огромнейшее множество других, решение которых по сложности могло бы посоперничать с доказательством теории Пуанкаре. А ведь всё так мило и просто начиналось с того, что "товары обмениваются строго на свои эквиваленты в соответствии с вложенным в них абстрактным трудом".
На этом ответ по первому аргументу можно было бы завершить, если бы Маркс не совершил ошибку, которой не было у Шмидта. После того, как он озвучил аргумент, который мы с вами только что разобрали, его понесло дальше. Основатель марксизма добавил замечание, что для всего капиталистического производства общий закон "вообще осуществляется лишь как господствующая тенденция, весьма запутанным и приблизительным образом, как некоторая средняя постоянных колебаний, которая никогда не может быть точно установлена." Маркс здесь смешивает 2 весьма различные вещи: среднюю колебаний и среднюю из постоянно и принципиально неодинаковых величин. Он прав лишь в том, что многие общие законы осуществляются только таким образом, что норме, устанавливаемой законом, соответствует средняя, результирующая из постоянных колебаний. Каждый экономист знает такие законы - что цены равняются издержкам производства; что, отвлекаясь от особенных условий неравенства, высота заработной платы в различных сферах приложения труда, а также высота прибыли на капитал в различных сферах производства стремятся к одному и тому же уровню. Каждый экономист склонен смотреть на эти законы как на "законы" (имеется в виду в юр. смысле), хотя ни один случай не соответствует им с педантической точностью. И именно поэтому в указании на данный способ, проявляющийся только в среднем и в целом, заключается такой подкупающий момент.
Однако случай Маркса совершенно иного рода. При отклонении цен производства от стоимости речь идёт не о колебаниях, а о необходимых и постоянных расхождениях. На этом 1 аргумент можно считать окончательно закрытым.
Второй аргумент
В различных местах третьего тома Маркс утверждает относительно закона стоимости, что он "управляет движением цен", и доказательство этого он видит в том, что при прочих равных условиях с уменьшением рабочего времени, необходимого для производства товаров, цены падают, с увеличением же его - цены также увеличиваются. На это Бем-Баверк возражает, что тот факт, что при прочих равных условиях в зависимости от величины затраченного труда цены поднимаются и падают, определенно указывает лишь на то, что труд является одним из условий, определяющих цену. Следовательно, этот факт доказывает лишь то, с чем все и так согласны и что не является специфическим взглядом Маркса. Ведь он своим законом стоимости утверждает гораздо больше - что затраченный труд является тем единственным обстоятельством, которое управляет меновыми отношениями товаров (отвлекаясь от случайных колебаний спроса и предложения). Сказать, что этот закон управляет движением цен, можно было бы только тогда, когда длительное изменение цен не могло бы быть результатом никакой другой причины, помимо изменения в величине рабочего времени. Но этого Маркс не утверждает и не может утверждать, ибо, согласно его учению, цена должна изменятся и тогда, когда, например, затрата труда остаётся неизменной, но вследствие сокращения производственного процесса и тому подобных обстоятельств органический состав капитала изменяется. Идем дальше.
Третий аргумент.
Суть этого аргумента сводится к следующему. Маркс утверждает, что "нормы прибыли первоначально очень различны" и что их уравнивание в общую норму прибыли "есть результат и не может быть исходным пунктом". Этот тезис содержит в себе дальше утверждение, что существуют какие-то "первобытные" состояния, в которых ещё не совершилось "превращения стоимостей в цены производства", приводящие к уравниванию норм прибыли и в которых поэтому вполне и целиком господствует закон стоимости. Бем-Баверк предлагает посмотреть поближе, каково должно быть это состояние и какие доводы приводит Маркс в пользу того, что меновые отношения в ней действительно нормируются только трудом, овеществленным в товарах.
Выравнивание норм прибыли, по Марксу, связано с двумя предпосылками: во-первых, что вообще уже господствует капиталистический способ производства, и во-вторых, - что конкуренция проявляет свою нивелирующую деятельность. Исходя из требований логики, мы будем искать это "первобытное состояние" - с чистым режимом закона стоимости там, где отсутствует или первая, или вторая из предпосылок (или же обе сразу).
Обосновать ход своих мыслей Маркс пытается через абстрактную модель, в которой есть 2 рабочих, которые владеют своими средствами производства из разных отраслей труда (как следствие, стоимость их средств труда и их материалов труда будут разными, как и их количество). В этой модели рабочие в среднем работают одинаковое количество времени (принимая в расчёт те уравнивающие влияния, которые вытекают из различной интенсивности труда). Тогда двое этих рабочих в товарах, составляющих продукт их дневного труда создали бы равные количества новой стоимости, а именно рабочий день, присоединенный ими к средствам производства. Эта новая стоимость заключала бы в себе их заработную плату плюс прибавочную стоимость, прибавочный труд, продолжающийся за пределы, необходимые для удовлетворения необходимых потребностей, и принадлежать он будет самим рабочим. Выражаясь кап. языком, оба рабочих получают равную зарплату плюс равную прибыль, а в то же время и стоимость, выраженную в продукте одного рабочего дня. Средства существования, ежедневно потребляемые 1 и 2 рабочими в течение производства и представляющие заработную плату, образуют здесь ту часть авансированных средств производства, которую мы в других случаях называем переменным капиталом.
Разумеется, цены у товаров, произведённых нашими рабочими, будут разными, как и нормы прибыли. Но прибавочные стоимости для 1 и 2 рабочего были бы за одинаковое время одинаковыми, так как товары 1 и 2 заключают в себе стоимость продукта одного рабочего дня и за вычетом различной стоимости авансированных "постоянных" элементов содержат в себе равную стоимость, одну часть которой можно рассматривать как возмещение средств существования, потребленных при производстве, а другую - как остающуюся сверх того избыточную прибавочную стоимость. Если 1 рабочий сделает больше затрат, то он использует для их покрытия большую часть стоимости его товара, возмещающую эту "постоянную" часть, а потому он должен также большую часть всей стоимости своего продукта превратить обратно в вещественные элементы этой постоянной части, тогда как 2 рабочий, раз он получил меньше, на столько же меньше должен и обратно превратить в вещественные элементы постоянной части.
Свои рассуждения Маркс завершает выводом, что "таким образом, при этом предположении различие в нормах прибыли было бы безразличным обстоятельством совершенно так же, как в настоящее время для наёмного работника безразлично, в какой норме прибыли выражается выжатое из него количество прибавочной стоимости". После этих рассуждений он приходит к положительным выводам: "Обмен товаров по их стоимостям, или приблизительно по их стоимостям, требует, таким образом, гораздо более низкой ступени, чем обмен по ценам производства... " и "следовательно, вполне соответствует обстоятельствам рассматривать стоимости товаров не только как теоретическое, но и как историческое prius (предшествование) по отношению к ценам производства... Это относится к таким экономическим отношениям, когда средства производства принадлежат самому работнику, а в таком положении находится в древнейшие и новейшие времена крестьянин, обрабатывающий собственным трудом принадлежащую ему землю, и ремесленник".
Что же на всё это ответил Бем-Баверк? Свой ответ он начинает с замечания, что эти рассуждения Маркса строятся лишь на предположениях, без попыток доказать, что при изложенных предпосылках всё должно происходить именно так. Поэтому сказать, что Маркс обосновал своим "допущением" существование такого строя нельзя, он его постулировал исходя из своей теории, как гипотезу, относительно правдоподобности которой нам должна быть предоставлена возможность составить себе обоснованное суждение.
Далее Бем приводит аргумент в пользу неправдоподобности данной гипотезы: "эта гипотеза предполагает, что производителям безразлично время, когда они получают вознаграждение за свою деятельность". Разъясняет он это на основе самой же марксовой модели. Работник 1 представляет отрасль производства, которая технически требует многих и дорогих предварительных средств производства, сырья, орудий, вспомогательных материалов. Работник 2 же представляет отрасль, где всё это требуется в малых количествах. Предполагая далее, не противореча духу марксовой гипотезы, которая ведь хочет изобразить примитивное первоначальное состояние, что работники сами выполняют такие работы, как производство предварительных средств производства и их переработку в готовые продукты. При таких обстоятельствах время, за которое они получат вознаграждение за труд, может очень сильно отличаться в зависимости от величины и сложности средств производства. В примере у Бема были следующие цифры: производство предварительных средств производства и их переработка в готовые продукты занимает у 1 рабочего 5 и 1 год соответственно, а у 2 рабочего время для выполнения данных задач будут занимать лишь 1 месяц. И тогда, исходя из теории Маркса, продукт 6 лет труда 1 рода продаётся за столько же, сколько и сумма продуктов труда 2 рода за то же самое время; а также оба работника удовлетворяются одной и той же прибылью. Только у 1 работника эта прибыль получается с огромной отсрочкой, а у 2 работника - без неё. Она, по теории Маркса, не должна играть никакой роли.
И тут возникает вопрос - даже если все производители согласны ждать прибыль столько, сколько потребуется, но смогут ли они её дождаться? Крайне и крайне сомнительно. Маркс, правда, предполагает, что "сами работники владеют соответствующими средствами производства", но он не предполагает и не может предполагать, что каждый из них владеет таким количеством средств производства, сколько нужно для работы в такой отрасли, которая по техническим соображениям предполагает распоряжение весьма большой суммой средств производства. Поэтому различные отрасли производства не в равной мере доступны всем производителям. Те отрасли производства, которые требуют наименьшей предварительной затраты средств производства, доступны всем, отрасли же производства с большей потребностью в капитале доступны всё более и более уменьшающемуся числу работников. Но разве это обстоятельство не должно оказать влияния в том отношении, что предложение в последних отраслях производства испытает известное ограничение, в результате чего цены их продуктов превысят соответственный уровень тех отраслей производства, которые ведутся без одиозного побочного условия ожидания и которые доступны гораздо более широкому кругу конкурентов?
Марксова модель, однако, неправдоподобна не только с внутренней стороны, но и противоречит действительным фактам. Не относительно предположенного случая с 2 работниками, ибо он нигде не может быть наблюдаем в чистом виде, а исходя из тех же примероа, которые указал сам Маркс: "Это относится к таким экономическим отношениям, когда средства производства принадлежат самому работнику, а в таком положении находится в древнейшие и новейшие времена крестьянин, обрабатывающий собственным трудом принадлежащую ему землю, и ремесленник". Согласно гипотезе, здесь следовало бы наблюдать полную независимость высоты доходов этих лиц от величины капиталов, вложенных ими в производство. Каждый из них должен был бы получить одинаковую заработную плату и прибавочную стоимость независимо от того, состоит ли их капитал, представляющий их средства производства, из 10 флоринов или 1000 флоринов. Не нужно иметь семя пядей во лбу чтобы понять, что это не так.
На этом разбор ничтожности 3 аргумента Маркса в защиту ТТС можно было бы и закончить, но даже уничтожив его до основания, Бем-Баверк решил не останавливаться. Он напоминает, что Маркс учил тому, что и во вполне развитом хозяйстве уравнение первоначально различных норм прибыли происходит только посредством действия конкуренции. Тогда рассуждая логически, мы должны были бы ожидать, что во всех тех случаях, где нет конкуренции капиталов или где она по меньшей мере не проявила вполне своего действия, должно было замечаться в полной своей чистоте, или хотя бы приблизительно, утверждаемое Марксом первоначальное образование цен и норм прибыли. Другими словами, должны были бы оказаться следы того факта, что до уравнения норм прибылей отрасли производства с относительно большим постоянным капиталом приносили и приносят меньший процент прибыли, отрасли же производства с меньшим постоянным капиталом - больший.
Но подобных следов фактически нигде нельзя встретить, ни в историческом прошлом, ни в настоящем. В подтверждение этого тезиса Бем приводит слова одного из учёных, который очень ценил Маркса - Вернера Зомбарта. Вкратце основная мысль его слов состояла в том, что кап. производство исторически начинает развиваться отчасти в отраслях с преобладанием средств производства над живым трудом (горное производство и т. д.), хотя если бы воззрение Маркса было бы верным, то историческое продвижение капитализма начиналось с охвата сфер с преобладанием живого труда, и только затем постепенно начинался переход в другие сферы, по мере того как с ростом производства цены в тех первых сферах падали. На этом по 3 аргументу всё.
Четвёртый аргумент
Этот аргумент со стороны Маркса защищал ТТС лишь отчасти. Вместе с тем, ответ на этот аргумент потребует столько же усилий, сколько на все вместе взятые предыдущие ответы. Поэтому тем, кому лень, можете скипнуть эту часть. Ну а с оставшимися мы продолжаем.
Маркс этот аргумент формулировал так: "Средняя прибыль, определяющая цены производства, неизбежно должна быть приблизительно равна тому количеству прибавочной стоимости, которое приходится на данный капитал как соответственную часть всего общественного капитала... Так как вся стоимость товаров регулирует всю прибавочную стоимость, а эта последняя регулирует высоту средней прибыли, то закон стоимости регулирует цены производства". Иначе говоря, согласно ему цены производства, управляющие действительным ценообразованием, со своей стороны находятся под влиянием закона стоимости, и последний, таким образом, управляет меновыми отношениями. Рассмотрим этот ход мыслей, проверяя его шаг за шагом. Средняя прибыль, говорит Маркс вначале, определяет цены производства. Это с точки зрения учения Маркса правильно, но неполно. Выясним вполне это отношение.
Цена товара слагается из себестоимости средств производства для предпринимателя и из его средней прибыли на затраченный капитал. Себестоимость средств производства также состоит из 2 компонентов: из затрат на переменный капитал (зарплаты рабочих) и затрат на употребленный и изношенный постоянный капитал. Но в реальности с её ценами производства, себестоимость определяется немного иначе, так как 2 её компонента - употребленный и изношенный капитал, приобретается по ценам производства, которые отклоняются от их стоимостей (при чем часто в разные стороны). Продолжая анализ, мы приходим к выводу, что как и в случае с natural price по А. Смиту (с которой сам Маркс отождествлял свою цену производства), цена производства зависит от 2 детерминант - от суммы всех выплаченных зарплат и от суммы всех прибылей, вычисленных соразмерно времени по средней норме прибыли.
То есть, цена производства зависит от 2 факторов. Маркс в своих рассуждениях затрагивает только один - среднюю прибыль. По закону стоимости меновые отношения определяются исключительно количеством труда, повышение или понижение заработной платы рабочего это количество не изменяет, этот же тезис Бем-Баверк подмечает из 3 тома Капитала. Таким образом, на цену производства влияет фактор, который трудовой теорией стоимости не учитывается.
Будем держать обнаруженный факт в голове и вернёмся к цепочке влияний Маркса. Ее содержание, как вы помните, таково: 1)закон стоимости определяет совокупную стоимость всех товаров, произведенных в обществе; 2)общая стоимость товаров определяет содержащуюся в них совокупную прибавочную стоимость; 3)последняя управляет, будучи распределённой на совокупный общественный капитал, средней нормой прибыли; 4)средняя же норма прибыли, отнесенная к капиталу, занятому в производстве отдельного товара, дает конкретную среднюю прибыль; 5)которая то и входит элементом в цену производства товара. Рассмотрим эту цепь логически.
1) Как мы убедились из ответа на 1 аргумент, использование ТТС в таком контексте бессодержательно. Если связывать (как это большую часть объема Капитала делал сам Маркс) понятие и закон стоимости с меновым отношением благ, то не имеет никакого смысла применять их к целому, которое, как таковое, никогда не может вступать в эти отношения. Не существует ни масштаба, ни определяющего основания для обмена этого целого, в действительности никогда не имеющего места, а потому оно и не может дать никакого содержания закону стоимости. Таким образом, цепь рушится уже на первом этапе.
2) После этого можно было бы и закончить, но мы всё равно продолжим. Допустим, что совокупная стоимость товаров является реальной величиной, которую можно измерить и которая подчиняется закону стоимости. Согласно второму звену нашей цепи эта совокупная стоимость товаров управляет совокупной прибавочной стоимостью. Так ли это?
Прибавочная стоимость не является никакой твёрдой и неизменной долей совокупного национального продукта, а получается из разницы между "совокупной стоимостью" национального продукта и суммой зарплат, уплачиваемой рабочим. Следовательно, не только одна совокупная стоимость управляет величиной совокупной прибавочной стоимости. В лучшем случае она может дать лишь одно из оснований, управляющих её величиной, наряду с которым выступает второе, но подчиняется ли хотя бы это основание марксову закону стоимости?
В первом томе Маркс, безусловно, это утверждал: "Стоимость рабочей силы, подобно любому другому товару, определяется рабочим временем, необходимым для производства, а следовательно, и для воспроизводства этого специфического товара... Для поддержания своей жизнедеятельности живой индивидуум нуждается в известной сумме средств существования. Таким образом, рабочее время, необходимое для производства рабочей силы, сводится к рабочему времени, необходимому для производства этих средств существования, или стоимость рабочей силы есть стоимость средств существования, необходимых для поддержания жизни её владельца".
Но в 3 томе Маркс уже был вынужден существенно отступить от строгости этого утверждения. Он обращает внимание, что и эти самые необходимые средства существования рабочих точно также продаются по ценам производства, а значит отклоняются от своих стоимостей. Что рушит уже 2 звено в цепочке.
3,4,5) Говоря про эти пункты в цепи, Бем-Баверк всё так же отмечает, что верность этих утверждений ограничивается фактом зарплат, негармонирующим с ТТС.
Подведем итоги. Утверждение Маркса, представляющее из себя 4 аргумент, что сводится к следующему - цены производства управляются тем принципом, что количество труда есть единственное обстоятельство, которое лежит в основе меновых отношений товаров - ложно, ибо в основе цены производства есть и 2 показатель, никак от закона стоимости независящий. Так и сама по себе эта цепь влияний бессодержательна, ибо, как мы ранее это видели, полностью ломается уже на 1 этапе. На этом опровержение 4 аргумента можно и закончить.
В этом разделе мы нагляднейшим образом показали, что все попытки самого Маркса оправдать фатальное противоречие между 1 и 3 томами тщетны. После снятого огромного груза ответственности за разбор аргументов Маркса мы с вами можем с чистой совестью заняться приятным делом - напомнить марксистам, что для их теории это противоречие означает. А оно означает следующее - их учение соглашается с позицией "буржуазных идеалистов", которых Маркс критиковал весь 1 том за их вульгарное объяснение экономических взаимоотношений. Все величественные пассажи коммунистов про украденную у пролетариев прибавочную стоимость, про гениальное и единственно верное марксово учение - не стоят абсолютно ничего, а самих сторонников этой теории нельзя воспринимать иначе, как не очень умных демагогов, что несмотря на полный провал всех попыток воплощения их политического идеала на практике, после нагляднейшего объяснения всей абсурдности их взглядов, несмотря на всё это поднимают на свои знамёна все те же лозунги, которые хоть и оторваны от реальности, но дают черни очень простое и понятное объяснение того, почему её жизнь течёт неидеально.
Написание этого текста я начал с отсылки к мему из ОКО с их ответкой на картинку с Бем-Баверком, уделывающим Маркса. Почему эта картинка бессмысленна мне вам объяснять больше не нужно. Этому были посвящены предыдущие 30к символов. Но что по мему от ОКО? Предполагаю, читатели уже сами сделали выводы о "силе", с которой он бьёт по критике Бем-Баверка. Что же, прокомментирую смысловую составляющую аргументов этого недоразумения (если бы она ещё была там... Её там тупо нет). Первый "аргумент" их словоблудия сводится к тому, что "цена это не есть стоимость" (ого, а мы и не знали этого, правда же?) и что Маркс смог найти объяснение своему противоречию (мы по ходу текста прекраснейшим образом в этом убедились). Еще есть 2 "аргумент" : "Не труд создаёт стоимость, а человек в процессе затрат на производство (безумно можно быть первым)." И даже третий: "А у меня не аксиоматика, а диалектическая логика (это уточнение, безусловно, очень важно и расставляет всё на свои места, отвечая на претензии Бема, не так ли?). На этом вся "мощнейшая" критика заканчивается. Сильно, ничего не скажешь. Что-то на уровне: "А что значит читать?" или многократного игнорирования вопроса про акции и теологических историков. Впрочем, даже такой низкой способности в ведение дискуссии достаточно, чтобы высер ОКО про Бема репостили себе псевдоинтеллектуалы из Танкиз. Братья по разуму, не иначе.
Напоследок мне бы хотелось рассказать, какие же ещё аргументы против теории Маркса привёл Бем-Баверк в своей книге, помимо вышеупомянутой проблемы трансформации стоимостей в цены. После завершения критики 4 аргументов по проблеме противоречия 1 и 3 томов Капитала, Бем решает, что мало указать на одно лишь противоречие. Для полной критики следует показать, откуда в теории изначально берётся ошибка.
Основное положение теории Маркса из Капитала - меновая стоимость товаров находит своё основание и меру в количествах труда, овеществленных в товарах. Но как он приходит к этому положению и через что доказывает?
И меновая стоимость, соответственная цене товара, и количество труда, необходимое для воспроизводства товара, поддаются опытному определению. Для доказательства правоты основного положения своей теории Марксу достаточно было аппелировать к опыту. Можно было пойти другим путём, соединить индукцию и дедукцию, исследовать те мотивы, которые управляют людьми при заключении сделок и при установлении цен, а также те мотивы, которые руководят ими при их совместной деятельности в производстве, и из характера выявленных мотивов Маркс мог бы постулировать свою теорию. С помощью последнего метода были обоснованы закон спроса и предложения, закон издержек производства, учение о земельной ренте. Но ничего этого для обоснования своего основного положения он не использовал.
Как же тогда поступил Маркс? Вначале он аппелирует к мысле Аристотеля, что "обмен не может быть без равенства, а равенство без соизмеримости". Присоединяясь к этой мысле, он представляет обмен двух товаров в виде равенства, делает вывод, что в них должно быть "нечто общее одинаковой величины", и переходит к поиску этого общего. Уже эту мысль Бем-Баверк подверг критике. Он писал на это, что при господстве равенства не может быть никакой перемены в существующем состоянии. Если происходит обмен товарами, то это, на его взгляд, знак того, что имеет место неравенство, под влиянием которого и произошла перемена.
При поисках этого "общего", характеризующего меновую стоимость, Маркс рассматривал различные свойства, которыми обладали приравненные в обмене объекты, отделяя методом исключения свойства, которые не выдержали испытания, и приходит к выводу, что это общее свойство - быть продуктом труда. На это Бем-Баверк замечает, что множество вещей, вступающих в обмен, продуктами труда не являются, как, например, дары природы. Ход мысли Маркса он сравнил с человеком, который, желая вытащить из урны белый шар, положил в неё только белые шары. Так же, как и этот человек, Маркс ограничивает свой поиск лишь "товарами", забывая при поиске про другие вещи, что тоже имеют меновую стоимость, но не являются продуктами труда. Затем, уже в 3 главе 1 тома, Марксом была предпринята попытка оправдать себя задним числом, когда он заявил, что при капиталистическом способе производства бывают товары, неимеющие стоимости, но имеющие цену. Сам он в этом никаких проблем не видел, ибо "при капитализме всё стремится стать товаром", хотя по факту это грубейший подлог, невыдерживающий критики.
При включении даров природы и прочих вещей, имеющих меновую стоимость, но неявлющихся продуктами труда, этот самый труд никогда бы не смог стать этим самым общим свойством. Уяснили, идём дальше. Помимо труда у товаров есть множество других общих свойств. Каким образом их все отсеял Маркс? С помощью пары звеньев рассуждений, в каждом из которых содержатся грубейшие логические ошибки. В первом он исключает все "геометрические, физические, химические или какие-либо иные природные свойства товаров", ибо "их телесные свойства подлежат здесь рассмотрению вообще лишь постольку, поскольку от них зависит полезность товаров, т.е. поскольку они делают товары потребительными стоимостями. Очевидно, с другой стороны, что меновая стоимость товаров отвлекается от их полезности" и "в пределах менового отношения товаров каждая данная потребительная стоимость играет совершенно ту же роль, как и всякая другая, если только она имеется в надлежащей пропорции".
Для объяснения ошибки в этих рассуждениях, Бем приводит следующую аналогию: "На одной оперной сцене 3 знаменитых певца - тенор, бас и баритон - получают каждый жалованья по 20 000 флоринов. Спрашивается, какова та общая причина, благодаря которой они приравнены по своему жалованию? Я отвечаю: в вопросе о жалованьи один хороший голос имеет ровно столько же значения, сколько и всякий другой; хороший тенор столько же, сколько и хороший бас или баритон, если только они имеются в надлежащей пропорции. Следовательно, в вопросе о жалованьи "очевидно" отвлекаются от хорошего голоса, и, таким образом, хороший голос не может быть общей причиной высокого жалованья". Ясно, что эта аргументация ложная, но марксова аргументация, по образцу которой она была составлена - ничуть не лучше. Оба умозаключения страдают одним и тем же недостатком - они смешивают отвлечение от ОДНОГО КАКОГО-ЛИБО ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ВООБЩЕ с отвлечением от специальных форм, в которых данное обстоятельство выступает. В нашем примере по вопросу о жалованьи является безразличной только та специальная форма, под которой выступает хороший голос, будет ли это тенор, бас или баритон, но вовсе не хороший голос вообще. Так же обстоит дело с меновыми отношениями товаров: отвлекаются от специальной формы, в которой может выступить потребительная ценность товаров, т. е. от того, служит ли товар для пропитания, жилища, одежды и т. д., но никак не от потребительной ценности вообще.
После предыдущих строк Маркса в Капитале, у него последовал вывод фактора труда как общего: "Если отвлечься от потребительной стоимости товарных тел, то у них остаётся лишь одно свойство, а именно то, что они - продукты труда." "Действительно ли одно?- спрашивает в ответ Бем, - Не остаётся ли у благ, обладающих меновыми стоимостями, например, также то общее свойство, что они редки по отношению к потребности? Или то, что они являются объектами собственности? Или что они представляют собой "продукты природы"? Ведь то, что они в одинаковой мере продукты природы как и продукты труда, говорил и сам Маркс. Или не является ли у меновых стоимостей общим также то свойство, что они являются причиной издержек для их производителей, - свойство, о котором Маркс так кстати вспоминает в третьем томе. Почему же, спрошу я снова, принцип стоимости не может так же хорошо заключаться в одном из этих общих свойств, а не в том свойстве, что они - продукты труда? Ведь в пользу последнего у Маркса не имеется даже следа положительного обоснования; он обосновывает это исключительно путём отрицания, а именно, что удачно подвергнутая отвлечению потребительная стоимость не является принципом меновой стоимости. Но разве это отрицательное обоснование не подходит в той же мере ко всем другим, Марксом не замеченным общим свойствам?"
Мы с вами разобрали только одно звено рассуждений, а ведь далее, на той же самой странице, на которой Маркс отвлекается от влияния потребительной стоимости на меновую, идет 2 череда рассуждений: "Однако и самый продукт труда приобретает у нас совершенно новый вид. В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех его материальных составных частей и форм, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойства погасли в нём. Равным образом, теперь это уже не продукт работы столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого-либо иного определенного производительного труда. Вместе с полезным характером труда исчезает и полезный характер представленных в нём работ, исчезают, следовательно, различные конкретные, определенные формы этих работ, последние больше не различаются между собой, а сводится все к одинаковому человеческому труду, к абстрактному человеческому труду."
То есть, Маркс заявляет, что для менового отношения не только потребительная стоимость, но и один род труда и один род продуктов труда "имеет такое же значение, как и всякий другой, если только они имеются в надлежащей пропорции"? Другими словами, то же самое положение дела, на основании которого Маркс вынес приговор об исключении потребительной стоимости, имеет место и по отношению к труду. Абсолютно непонятно, почему одни и те же обстоятельства одного участника соревнований должны привести к исключению, а другого - к увенчанию наградой. Бем-Баверк также замечает, что в таком случае, если бы Маркс случайно перепутал порядок исследования, то он смог бы путем того же самого умозаключения, при помощи которого он исключал потребительную стоимость, исключить труд, а затем снова посредством этого же умозаключения, которым он увенчал труд, объявить потребительную стоимость единственно оставшимся и, следовательно, искомым общим свойством, а стоимость представить как "застывшую потребительную стоимость".
Такова логика и таков метод, с помощью которых Маркс вводит в свою систему основное положение о труде как единственной основе стоимости. Обоснованно, ничего не сказать.
Но и на критике этого Бем не ограничился. Помните, в самом начале этой статьи говорилось о том, что согласно марксовой теории труд может быть простым и сложным, и "даже самый сложный труд можно привести в некоторую пропорцию к самому простому труду"? На это Бем-Баверк отвечает, что таким образом можно привести что угодно к чему угодно, и подобный метод не мог бы оправдать статистиков, утверждающих с научной серьёзностью, что в округе, в котором обитают 100 диких коз и 500 зайцев, имеется 1000 зайцев. И столько же мало этот метод может защитить саму теорию Маркса.
Маркс в Капитале пытается оправдать своё умозаключение эмпирически: "Опыт показывает, что сведение труда сложного к простому труду происходит постоянно. Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда и, следовательно, сама представляет собой лишь определенное количество простого труда".
Допустим, мы с этим согласны. Но тогда возникает порочный круг, ведь Маркс выводит это положение из наблюдаемого факта меновых отношений, не объясняя, почему продукт сложного труда обменивается на продукт простого труда именно в такой пропорции. Может быть дело обстоит не в труде, а в чем то ином? Таким путём мы ничего не можем узнать о подлинной причине обмена продуктов различных видов труда.
Впрочем, в защиту разделения труда по сложности был высказан аргумент поинтереснее. Он заключался в том, что сложность труда зависит от количества времени, которому этому труду обучают.
Бем обнаруживает несостоятельность и этого аргумента. Ибо для того, чтобы он был верен, нужно, чтобы и время для обучения разным по сложности видам труда отличалось в одинаковой пропорции со сложностями этих трудов. Что на практике совершенно не так. Недавно один из админов Платины привёл аргумент с высшим образованием - выпускники ВУЗов учатся одинаковое количество времени, хотя при устройстве на работу продуктом деятельности их труда за одно и то же время являются товары с совершенно разными меновыми стоимостями.
После критики разделения труда на простой и сложный, Бем критикует то место, которое в теории Маркса занимает конкуренция. Впрочем, на сегодня хватит, поговорим об этом чуть позже. А на сегодня всё, до встречи на беседе с ОКО.