«Ёлка у Ивановых»: говорит пресс-центр
Эскиз «Ёлка у Ивановых», в основе которого одноименная пьеса Александра Введенского, был представлен в ходе режиссёрской лаборатории «ОБЭРИУТЫ» в рамках VI Международного фестиваля индустриального искусства «ОКНА: Культурный код» на экспериментальной сцене Новокузнецкого драматического театра. Режиссёр – Владислав Тутак (г. Санкт-Петербург).
Оригинальная пьеса Александра Введенского устроена несколько сложнее представленного эскиза. В центре повествования находится семья, однако их история становится лишь основой для разговора о смерти, времени, человеческом существовании и абсурдности окружающего мира. Персонажи существуют в мире, где смерть, убийства становятся бытовыми вещами. Мир, созданный Введенским, сложный, лишённый логики, ведь персонажи зачастую действуют без очевидной психологической мотивации, события возникают неожиданно, а реальность произведения существует по собственным законам.
В эскизе Владислава Тутака действующих лиц остаётся шесть. Режиссёр выводит на сцену пару Пузырёвых, Соню Острову, Няньку, Чёрного ворона, Федора, расставляя тем самым свои режиссерские акценты. Соня Острова становится не просто самостоятельным персонажем, а собирательным образом всех детей, представленных в оригинальной пьесе. «Ёлка у Ивановых» Тутака оказывается историей не столько о катастрофе, сколько о человеке, оказавшемся внутри неё. Внешний абсурд постепенно становится внутренним: меняется не только окружающая реальность, но и сам человек, в котором просыпается «животное, нечеловеческое начало». Однако режиссёр не стремится окончательно лишить своих героев человеческого. Его интересует возможность обнаружить живого человека именно там, где, казалось бы, от него уже ничего не осталось. Погружение начинается ещё до того, как зритель занимает своё место: войдя в зал, он уже видит происходящее на сцене. Нянька раздражённо перемещается от плиты к ванной, Соня лежит в ванне, рядом ходит и курит Чёрный ворон. Таким образом, зрителю не предлагается сначала познакомиться с героями или обстоятельствами – он оказывается непосредственно внутри уже существующего мира. Это позволяет практически мгновенно создать необходимую атмосферу и удержать внимание. Действие начинается не с экспозиции, а с ощущения, что что-то уже происходит. Раздражённые движения няньки, неподвижность Сони и образ Чёрного ворона сразу задают ту абсурдную и тревожную реальность, которая будет определять дальнейшее развитие эскиза.
Сценическое пространство эскиза строится на столкновении узнаваемого бытового мира и ощущения его постепенного разрушения. На сцене находятся холодильник, плита, стиральная машина, ванна и стол, однако в контексте происходящего они перестают существовать исключительно как элементы быта и становятся частью тревожной, практически сюрреалистической обстановки. Особенно запоминающимся становится принцип одновременного присутствия героев. Все персонажи находятся на сцене практически одновременно, однако каждый занят собственным действием. Таким образом, пространство не является единой точкой с последовательным развитием сюжета. Герои существуют рядом, при этом будто изолированы друг от друга.
С точки зрения визуальной составляющей эскиз строится преимущественно на сочетании белого, чёрного и красного цветов. При этом костюмы актёров выдержаны в тёмной гамме, а выбеленные лица резко выделяются на их фоне. Это усиливает ощущение искусственности и тревоги во время просмотра. Световое оформление становится важным инструментом организации действия. Так как на сцене происходит несколько событий, свет помогает переключить внимание зрителя между действиями, считать изменения эмоционального состояния героев. При этом сцена практически на протяжении всего эскиза сохраняет мрачную визуальную атмосферу. Не менее важную роль играет звук. Давящая музыка практически постоянно сопровождает происходящее, создавая ощущение нарастающего внутреннего напряжения. Она не просто подчёркивает отдельные события, а формирует общее эмоциональное состояние пространства. Дополнительный эффект создаёт использование эха в речи персонажей. Голоса словно перестают принадлежать только конкретным людям и начинают растворяться в пространстве, что усиливает ощущение отчуждения происходящего.
Для меня работа Владислава Тутака оказалась действительно особенной. Прежде всего, благодаря тому, что за постановкой чувствуется самостоятельное режиссёрское видение. Это не просто перенос пьесы Введенского на сцену, а совершенно новое прочтение, в котором знакомый материал приобретает совершенно иное звучание. Отдельно хочется отметить актёрские работы. Особенно выразительным для меня стало взаимодействие Пузырёвых (артисты Наталья Курлыкова, Даниил Нагайцев) – в их сценическом существовании чувствуется точная связь, благодаря которой их отношения становятся самостоятельной частью происходящего. Не менее интересна Нянька (артистка Алёна Сигорская): сначала она кажется одним из самых хаотичных и безумных персонажей, однако по мере развития действия именно её поведение неожиданным образом обретает хоть какой-то смысл.
В эскизе становится особенно выразительной рождественская тема. Рождество не обещание счастливого финала, а ожидание возможности чуда. Оно может произойти, а может и не произойти. И, возможно, именно это ожидание становится последним человеческим жестом героев – попыткой поверить, что даже в мире, который катится к катастрофе, ещё существует возможность спасения. Важным элементом, на мой взгляд, становится дверь, за которой находятся ёлки. Они не появляются непосредственно на сцене – зритель видит только лишь их очертания в дверном проёме. Ёлка оказывается за границей сценического пространства, практически недостижимой для персонажей. Ёлка как символ того самого чуда оказывается где-то рядом, но остается за пределами реальности героев.
Этот эскиз оставил у меня ощущение цельного и очень атмосферного режиссёрского высказывания. Я думаю, что работа однозначно достойна существовать в репертуаре театра.
Софья Целюк (филиал РГИСИ в Кемерове).