После бариатрической операции создала сообщество для пациентов и сделала личный опыт профессией. История Эльвиры Сапрыкиной

Когда Эльвира Сапрыкина впервые услышала о бариатрической операции, ей казалось, что такие методы доступны только героям американских телепередач и звёздам. Через несколько лет она сама стала человеком, к которому бариатрические хирурги направляют пациентов за помощью с питанием до и после операции.

Между этими двумя точками — тяжёлая болезнь, десятки попыток похудеть, собственная бариатрия, большое пациентское сообщество, обучение нутрициологии и очень конкретная профессиональная ниша.

Мы поговорили с нашей выпускницей о том, как личный опыт перестал быть просто опытом и превратился в профессию.

— Эльвира, вы пришли в нутрициологию уже после очень большого личного пути. С чего всё началось? р

— В моей жизни был период огромного стресса: у мужа в 46 лет случились два инсульта подряд. Пока он восстанавливался, очень сильно ухудшилось уже моё здоровье. Проявились аутоиммунные заболевания, в том числе болезнь Бехтерева и псориатический артрит. Я жила с постоянной болью, практически не могла сидеть и нормально ходить, потеряла любимую работу и бизнес. Даже заниматься маленьким ребёнком было тяжело.

За несколько лет я набрала около 35 килограммов. До этого я вообще всю взрослую жизнь пыталась худеть: Гербалайф, кодировки, иглоукалывание, голодания, система Борменталя, внутрижелудочные баллоны — кажется, я успела попробовать почти всё, что появлялось на рынке.

1 of 2

Получался классический круг: похудела — набрала, снова начала худеть — снова набрала. Тогда я ещё не могла объяснить это так, как могу сейчас, когда получила образование и понимаю гораздо больше о пищевом поведении и физиологии.

— Как в этой истории появилась бариатрия?

— Совершенно случайно. Я увидела в соцсетях женщину, которая очень сильно снижала вес, и начала за ней наблюдать. Так впервые узнала, что она сделала бариатрическую операцию.

Я почти год просто смотрела. Мне казалось, что операция стоит каких-то фантастических денег и вообще недоступна обычному человеку. В какой-то момент муж сказал: «Напиши ей и спроси, где она оперировалась».

Так я получила контакт хирурга Андрея Владимировича Кармадонова.

Помню первую консультацию очень хорошо. Мне тогда было настолько больно, что я еле добралась через половину Москвы до клиники. Когда врач спросил о сопутствующих заболеваниях и услышал весь мой список, он сказал: «Вы про это забудете».

Я тогда подумала: «Как я могу об этом забыть, если шесть лет живу с болью?»

Но решение об операции приняла практически сразу. Через месяц уже была в больнице.

После операции, по моим ощущениям, жизнь действительно разделилась на «до» и «после». Вес начал уходить, а ревматологические боли, с которыми я жила годами, больше не возвращались. Конечно, я рассказываю об этом именно как о своём личном опыте, а не как об обещании результата для любого человека.

— И именно после операции вы начали помогать другим?

— Не сразу. Сначала я сама оказалась человеком, который вышел из больницы и вообще не понимал, что дальше делать.

Мне выдали назначения и рекомендации, но я даже не понимала разницы между «рекомендовано» и «нужно принимать обязательно». Как питаться после операции, как проходить восстановление, на что обращать внимание — систематизированной информации почти не было.

Через несколько месяцев я попала в чат людей после бариатрии и начала очень много писать там о своём опыте. Чат разросся примерно до 560 человек, к нему присоединился наш хирург, который отвечал на медицинские вопросы.

Потом меня стали добавлять в другие сообщества. Люди начали писать лично: «Эльвира, вы умеете объяснять, помогите разобраться».

И вот здесь для меня наступил очень важный момент. Я понимала, что личный опыт — это ещё не компетенция. Да, я прошла операцию. Да, многое изучила. Но этого недостаточно, чтобы профессионально работать с другими людьми.

— До обучения вы уже успели довольно глубоко погрузиться в бариатрическую тему?

— Очень глубоко. Я познакомилась с хирургами из разных городов, помогала людям искать врачей, сопровождала очень сложные истории.

Одна из них длилась около трёх лет. Девушка весила примерно 300 килограммов, и найти хирурга, который согласится её оперировать, было очень трудно. Сначала собирали деньги на внутрижелудочный баллон, помогали ей снижать вес, искали специалистов. В итоге хирург нашёлся и операцию провели.

После таких историй людей, которые обращались ко мне, становилось всё больше.

И я всё сильнее понимала: дальше только на собственном опыте ехать нельзя. Мне нужно образование.

— Как вы нашли Институт?

— Я села искать место, где смогу получить нормальную базу.

У меня был ещё один внутренний барьер: я взрослая женщина, и мне совершенно не хотелось идти учиться туда, где я буду сидеть среди совсем молодых студентов и чувствовать себя нелепо. Мне нужен был формат, в котором можно спокойно учиться в своём темпе.

Так я нашла ваш Институт Нутрициологии при НАМО. Мне очень повезло с менеджером: всё подробно объяснили, дали доступ к лекциям, оформили рассрочку, и я начала учиться.

Какие-то темы мне уже были знакомы, потому что к тому моменту я действительно много лет находилась внутри бариатрической среды. Но были блоки, которые я переслушивала несколько раз. Очень много получила по биохимии, анатомии, эндокринологии. Мне как раз не хватало фундаментального понимания процессов.

И это дало главное: я перестала опираться только на «со мной было так» и получила систему, на которую можно накладывать свой практический опыт.

Именно такую базу мы даём на курсе «Нутрициология PRO 2.0»: физиология, биохимия, основы работы с рационом, пищевым поведением и состояниями, с которыми специалист может встретиться в практике.

👉 Подробнее о программе → [ссылка]

— Вы говорили, что раньше сами довольно скептически относились к нутрициологам. Почему?

— Я была одним из сильных хейтеров этой профессии.

Мне казалось: ну кто такой нутрициолог, чтобы учить взрослую женщину есть? Я всю жизнь готовлю, кормлю семью, слежу за питанием — что мне нового расскажут?

А потом, когда начала учиться глубже, поняла, насколько много вокруг питания вещей, которые человек просто не обязан знать сам.

Люди покупают добавки, не понимая, зачем они им. Не всегда знают, что означают назначения врача, как устроено питание после операции, зачем контролировать определённые показатели. В бариатрии это особенно заметно, потому что после разных типов операций меняется усвоение питательных веществ, и человеку приходится по-новому выстраивать питание и наблюдение.

Тут уже недостаточно сказать: «Ешьте полезные продукты».

— Сейчас бариатрия стала вашей основной специализацией?

— Да. Именно здесь мой личный опыт очень сильно соединяется с образованием.

Я готовлю людей к операции, помогаю выстроить питание в первый месяц после неё, объясняю, как дальше организовать рацион и зачем нужен контроль показателей.

При этом я очень чётко понимаю границы своей компетенции. Если в группах появляется медицинский вопрос, на который я не имею права отвечать, я зову врача. А вопросы питания, бытовой организации рациона, привычек мы уже разбираем вместе.

Сейчас ко мне приходят и по рекомендациям бариатрических хирургов

Мой ПЕРВЫЙ бариатрический чат России: https://max.ru/join/LHjEoiyxaxF-d0Xt4nbbEiL0w7-FELpTR7JdZdj6lJ0
И мой телеграм-канал: https://t.me/KoteBariatrik
Подписывайтесь, обязательно

— Есть ещё одно направление, о котором вы не сразу рассказали, — женщины, которые планируют беременность после бариатрической операции. Как оно появилось?

— Да, я совсем забыла об этом рассказать, хотя для меня это очень важная тема.

Есть женщины, которые идут на бариатрическую операцию в том числе потому, что хотят в будущем стать мамами. У части женщин с тяжёлым ожирением есть нарушения менструального цикла, синдром поликистозных яичников и другие проблемы, и после снижения веса вопрос беременности становится особенно актуальным.

Потом я увидела ещё одну проблему: женщине после бариатрии, которая планирует беременность или уже беременна, требуется особенно внимательно относиться к питанию, анализам и возможным дефицитам. После разных видов операций ситуация может отличаться, поэтому здесь очень важна совместная работа нескольких специалистов.

В какой-то момент ко мне обратились две женщины-врача — эндокринолог и гинеколог, которым тоже было интересно работать именно с такой аудиторией.

Так я создала отдельный чат «Мама-бариатрик».

Там общаются женщины после бариатрических операций, которые планируют беременность, уже беременны или стали мамами. Один из администраторов сама прошла через бариатрию и выносила ребёнка после операции. В сообществе уже много женщин, которые родили первого, а некоторые и второго ребёнка.

И там как раз работает тот принцип, который для меня очень важен: гинеколог и эндокринолог отвечают за медицинскую часть, а мы помогаем женщинам разбираться с питанием.

— То есть со временем внутри одной специализации появились ещё более узкие запросы?

— Да, и иногда совсем неожиданные.

Например, ко мне обращались женщины после бариатрии, которые сами успешно снизили вес, но за этот же период столкнулись с ожирением уже у своих детей.

Это очень сложная тема. Когда взрослый человек приходит со своим лишним весом, он хотя бы признаёт, что проблема существует и хочет что-то менять. Когда речь идёт о ребёнке, родителю бывает намного сложнее увидеть влияние семейных пищевых привычек и принять, что менять придётся не только рацион ребёнка.

Здесь уже недостаточно сказать: «Давайте ребёнок будет есть меньше». Нужно смотреть, как питается вся семья, что покупают домой, какие есть перекусы, как относятся к сладкому, как вообще выстроены отношения с едой.

Мне кажется, это настолько интересное и сложное направление, что ему можно посвящать отдельный разговор.

— В вашем случае работа нутрициолога явно вышла далеко за рамки обычных консультаций. Чем вы занимаетесь сейчас?

— У меня выросли собственные сообщества для людей после бариатрии. В Telegram аудитория полностью органическая — это люди, которые сами прошли операцию или только к ней готовятся. Развиваю и канал в MAX.

Я администрирую несколько профессиональных групп, сотрудничаю с хирургами, веду клуб Андрея Владимировича Кармадонова. Мы уже проводили очную встречу пациентов: готовили вместе с бариатриком и фуд-блогером Василием Рябовым, общались с хирургом, обсуждали результаты, продукты и питание. Сейчас готовим следующую встречу.

Я выступала на форуме у профессора Дадали и как раз рассказывала коллегам-нутрициологам о том, что они всё чаще будут встречаться с людьми после бариатрических операций.

1 of 3

Потому что недостаточно просто знать, что человек «сделал операцию для похудения». Есть разные виды вмешательств, разные особенности восстановления и питания. И если специалист хочет работать с такой аудиторией, ему нужно в этом разбираться отдельно.

— У вас появились и профессиональные партнёрства?

— Да. Я сотрудничаю с проектами, которые работают именно для людей после бариатрии, участвую в создании образовательного контента, рассказываю об обследованиях и специализированных продуктах.

Но мне важно, чтобы человек понимал, зачем ему вообще что-то назначено или рекомендовано. Я не хочу, чтобы мои подопечные просто получали список: «Вот это купите, это выпейте, это съешьте».

Мне гораздо важнее объяснить, что происходит с организмом и почему мы сейчас делаем именно это.

Я даже выработала свою систему работы через наводящие вопросы. Не просто выдаю человеку готовый ответ, а стараюсь привести его к пониманию.

— А сейчас вы снова пошли учиться?

— Да, я решила получать медицинское образование и поступила учиться на фельдшера.

Конечно, страшно. Я переживаю, получится ли полноценно освоить программу, потому что учёбы будет много. Но мне хочется двигаться дальше и расширять свои компетенции.

Наверное, в этом и есть вся моя история. Когда-то я была пациентом, который вообще не понимал, как жить после операции. Потом человеком, который делился личным опытом. Потом поняла, что опыта мало, получила образование нутрициолога, начала работать профессионально. А теперь иду дальше.

— Что бы вы сказали человеку, который думает: «Мне уже поздно менять профессию»?

— Я сама очень долго боялась именно этого. Возраста, чужого мнения, того, что кто-то напишет: «Куда тебе уже учиться?»

А потом оказалось, что именно мой возраст, мой большой личный путь и весь накопленный опыт стали моей сильной стороной.

Я прекрасно понимаю людей, которые всю жизнь худели. Понимаю человека, который приходит на бариатрию и боится. Понимаю, как легко запутаться в рекомендациях после операции.

Образование помогло мне превратить это понимание в профессию.

1 of 2

История Эльвиры хорошо показывает, насколько разной может быть работа нутрициолога. Иногда человек сначала находит свою тему через собственный опыт, а уже потом получает знания, которые позволяют работать с ней профессионально и понимать границы своей компетенции.

Сегодня Эльвира развивает узкое направление, работает с людьми до и после бариатрических операций, сотрудничает с хирургами, ведёт профессиональные сообщества и продолжает учиться.

И начиналось всё с вопроса: «А что мне самой делать дальше?»

Если вы тоже хотите получить системную базу по нутрициологии и понять, в каком направлении можете развиваться как специалист, познакомьтесь с программой «Нутрициология PRO 2.0».

👉 ПОСМОТРЕТЬ ПРОГРАММУ И ЗАПИСАТЬСЯ → https://nutriciologiya.com/?utm_source=VK&utm_medium=organic&utm_campaign=INO&utm_content=statya_elvira_091026

Все материалы опубликованы с разрешения нашей ученицы Эльвиры Сапрыкиной