Иван Бердников. Плыть к дому

— Иван, здравствуйте! Спасибо вам за крутые песни! Часто ли думаете о себе такое: «Ай да Пушкин!»?

— Привет! Рад, что нравятся, спасибо за приглашение. Думаю, бывает) Хотя это скорее что-то вроде «ОООООО!!!» — такое чувство «щёлчка», когда всё сходится. Мне кажется, хорошие штуки — их скорее находишь, а не придумываешь. Как большой гриб в лесу найти, короче)))

— В чём, по-вашему, отличие гения от таланта? Как вы понимаете оба эти понятия?

— А я не знаю… В статистике посмертных прослушиваний/просмотров/прочтений? Я эти слова могу использовать совершенно в случайном порядке для выражения восторга, и мне не стыдно) Но чаще просто говорю что-то вроде «очень крутые песни».

Просто это настолько субъективно и настолько в долгую… У нас, вроде, сейчас нет такой магистральной культуры мощной, чтобы кого-то такими словами в привычных значениях называть. Как-то странно, что обычно талант — это как бы недогений такой) Что есть какая-то градация: молодец, талант, гений, легенда) Для человека, который доверился какому-то автору и прошёл с ним долгий путь, делил с ним радость и печаль — для него есть, наверное, близкий и не близкий, нравится или нет. Для меня это важнее, чем вот эти плашечки на граните — гений, талант, старался-но-не-вывез)

— Что значит «плыть к дому»? Вы в открытом море?

— А вот хотелось, да, тогда ощущения «приплытия») Сейчас у меня в соло псевдоним «обнимаю» — там, как вы понимаете, другие хотелки)

А про The Boat — ну да, там состояние поиска такое — своих людей, места или состояния, где хорошо.

— Расскажите о специфике ваших живых выступлений.

— Сейчас я выступаю один. В основном это классический лайв-лупинг, без предзаписанных партий и заранее вбитых команд на переключение. То есть всё на кнопках. Я пишу на сцене гитару, вокал, бэк-вокал, электронные барабаны и электронный бас, иногда ещё какие-то синты. Пишется часть, поётся вокал, иногда во время вокала что-то ещё дописывается, пишется следующая часть, например, сразу с вокалом — и так далее.

— «В работе музыканта всё должно быть взаправду». Что вы вкладываете в это высказывание?

— Я не задумывался, просто отвечаю обычно как есть) Мне было около семи лет.

По поводу высказывания… Если это я говорил), то имел в виду, наверное, что-то вроде «не заметай под ковёр косяки, если уж налажал» и «не пытайся притворяться тем, кем не являешься, если твоя цель не в том, чтобы это заметили»))) Меня просто смущает слово «должно». По факту что бы там ни было «должно», происходят в искусстве самые разнообразные вещи, и людям они нравятся, и это классно.

Я люблю, пожалуй, верить в то, что вижу на сцене. Но иногда так бывает, правда, что ты точно знаешь, что человек не по собственному опыту пишет, но ему, епрст, так далась строка или хук, что ты просто кайфуешь и всё.

— «Когда вы впервые взяли в руки гитару?» — в этом вопросе для вас больше тепла или раздражения?

— Больше тепла, наверное. Кто-то хочет узнать, из чего ты приготовил ему «духовной пищи») Разве это может раздражать? Понятно, что мотивы могут быть разные — твоим ответом могут воспользоваться, чтобы оправдать бездействие, например. Ну это пусть люди сами там решают. Я просто пользуюсь моментом, чтобы в приятные воспоминания погрузиться. Два аккорда из песни «Pigs on the wing» группы Pink Floyd, которые можно было весь день играть и ничего не менять)

— Как формировался ваш музыкальный вкус? Кто влиял на вас за пределами музыки?

— Папа и мама сначала. У мамы — Меладзе и Enigma, у папы — Queen, Pink Floyd, Константин Никольский… Подрезаешь что-то, напеваешь. И вот у тебя в голове неостановимый плеер с музлом)

Потом неформальные тусовки школьные — там и «Мастер», и «Ария», и «Король и Шут», и всякое вот это…

А в студенчестве послушал The Prodigy впервые) И там уже стало больше электроники, конечно. У меня была пара хороших друзей, с которыми можно было это обсуждать. Так я и в трип-хопчик влюбился, и просто в хопчик…

А потом уже стал сам писать много и музыку стал слушать в том числе и с прикладными целями, чтобы научиться чему-то.

Мне в целом нравится атмосфера какой-то вот зовущей музыки. Как будто мы вот сейчас паруса надуем — и у-ху-ху! И параллельно с этим вот этот дух условного киберпанк-протеста, когда в бите рельеф мегаполиса отражается, и вход в монорельс прямо с балкона. Какие-то паттерны музыкальные из детства, которые задевают нужное. Это вот самое яркое, что вспомнил.

— Как оцениваете нынешнее состояние независимой музыки в России?

— Восторг один. Абсолютно искренне говорю. Не знаю, как в реальности было раньше, но у меня сейчас ощущение, что люди научились делать ВООБЩЕ ВСЁ: любой вайб и жанр — современный джаз, R&B, хип-хоп, драм-н-бейс, дабстеп, инди-что-угодно, фолк любого рода, рок любого рода. Вокально очень стало прикольно всё: манерность, мелизматика… И при этом стильно, скажем так, коммерчески — то есть чтобы в коммуникации со слушателем находиться, не подстраиваться и при этом не снобствовать. Так что восторг один, вот и всё.

— А судьи кто?.. Кто ваш главный слушатель? Кто ваш главный критик?

— Ну главнее меня самого, к счастью или к сожалению, никого нет по части критики. У меня такой ценз внутренний, что хрен прорвёшься. Хотя я пытаюсь это побороть и дописывать почаще, но это процесс…

Вопрос, наверное, не в том, кто главный слушатель, так я на него не смогу ответить. Кому важно показать что-то в первую очередь, может так? Девушке, Антону, с которым мы в The Boat, ребятам с «Открытого Диктофона» спеть (площадка для исполнителей в баре «Глагол» по воскресеньям).

— О чём вы никогда не будете писать песен?

— Посмотрим, когда перестану писать…

— Что вы посоветовали бы себе, восемнадцатилетнему?

— • Не бойся выдать кринжа и издай больше песен, чтобы навык быстрее наработать. Проверяй песни на реальных людях, а не выдуманных.

• Лучше не пей это.

• Если плохо — иди туда, где хорошо.

• Сейчас всё кажется очень большим и ярким, потому что оно впервые, особенно трагедии. А потом оно просто пройдёт, и всё. Тебе выбирать, в чём застрять на подольше.