Глава 78.

Учительница Му никогда не была общительной хозяйкой: в те времена, когда дом был полон гостей, она вечно пряталась в кабинете, и то, что говорили или делали снаружи, не имело к ней никакого отношения.

Но сегодня приехали родственники невестки, а в доме не было домработницы, поэтому ей пришлось самой заниматься приготовлениями. Конфеты она купила еще вчера. Сейчас она была не слишком привередлива в выборе чая: ее не волновали ни сорт, ни посуда, из которой его пить. Будь то чжэншань сяочжун, дахунпао или билочунь — она всегда пользовалась одной и той же эмалированной кружкой. Они переехали совсем недавно, и когда к ним приходят гости, она просто готовит набор стеклянных стаканов, чтобы угостить их зеленым чаем. Но сегодня она специально приготовила два сорта чая и даже купила отдельный чайный сервиз специально для дахунпао.

Фэй Ни взяла на себя задачу заварить чай, и учительница Му, не церемонясь, поделилась с ней своим обычным способом заваривания.

Она попросила Фан Муяна забрать фруктовый торт, который заказала накануне; возможно, опасаясь, что сын забыл адрес, она вдруг добавила:

— Из той лавки, где так любила закупаться твоя бабушка.

Название лавки уже давно сменилось, сменился и кондитер, но при мысли о торте она по-прежнему сразу вспоминала именно эту кондитерскую.

Фан Муян заподозрил, не ослышался ли он: насколько он помнил, отношения между матерью и бабушкой нельзя было назвать хорошими — между ними был почти открытый разрыв, хотя, конечно, это был разрыв только со стороны матери.

Но он быстро сориентировался и ответил: «Хорошо».

Еще до рождения младшего сына учительница Му открыто порвала отношения с ней, хотя в то время общество по-прежнему благосклонно относилось к ее матери. Однако она не запрещала сыну общаться с бабушкой: ее старший брат жил далеко за границей, и сын был единственным утешением для ее матери. К тому же все знали, что ребенок растет невероятно своенравным: несмотря на строгую дисциплину дома, он наотрез отказывался слушать родных.

Из-за своей привычной осторожности она всегда следила за тем, что говорит в присутствии детей. Когда же у нее в итоге возникли проблемы, то она вполне закономерно предположила — и даже считала правильным, — что дети разорвут с ней всякие связи. В конце концов, ради собственного благополучного будущего им следовало хотя бы формально от нее дистанцироваться. Еще до того, как надвинулся ливень в горах*, она деликатно дала понять детям, что им предстоит выбирать между тем, что правильно, и родителями, и что нужно стараться встать на сторону того, что правильно. Так она, даже если с ней случится несчастье, будет избавлена от лишних тревог. Однако младший сын так и не осознал всей серьезности положения, он не удосужился провести даже эту формальную черту, что стало для нее постоянной душевной болью и вызвало у нее невиданное ранее чувство вины.

Только когда Фан Муян женился и нашел способ зарабатывать на жизнь, она окончательно успокоилась. Ее никак не волновало то, что сын работал официантом.

Она была очень благодарна Фэй Ни за то, что та согласилась выйти замуж за Фан Муяна и помогла ему направить свою жизнь на правильный путь.

Когда торт принесли, учительница Му разрезала его, а Фэй Ни понесла его к столу.

Поскольку в доме не было домработницы, задача приема гостей легла на плечи Фан Муяна.

В конце концов, его работа заключалась в том, чтобы обслуживать, разве не так?

Лао Фэй похвалил каллиграфию, висящую на стене, а лао Фан очень этому обрадовался, ведь это он ее написал.

Он вежливо предложил, что может написать еще одну такую и подарить им, раз она им так понравилась.

На протяжении всего визита родители Фан оставались неизменно вежливыми. Это заставило лао Фэя задуматься: как такие порядочные люди могли столько лет провести на перевоспитании?

В ходе беседы лао Фан снова заговорил о том, чтобы сын переехал к ним жить.

Если сын с невесткой переедут к ним, у него появится повод нанять домработницу.

Лао Фан понимал, что не силен в ведении домашнего хозяйства: хотя он и прожил много лет в центре перевоспитания, занимаемая им комната была невелика и не требовала особого ухода, поэтому привычки заниматься бытовыми делами у него так и не выработалось. Больше всего его раздражал деревянный пол: будь он бетонным, хватило бы и беглого подметания, а так приходилось делать полноценную влажную уборку. В последние пару дней он подумывал о том, чтобы нанять помощницу по хозяйству — кого-то, кто взял бы на себя уборку и готовку, поскольку со стиркой он вполне мог справиться сам. У большинства жильцов этого дома были помощники, хотя называли их по-разному. Ему тоже предлагали помочь найти подходящую кандидатуру, но поскольку он считал себя безработным и вполне был способен управиться с делами, ему пришлось вежливо отказаться. Впрочем, если бы к нему переехали сын с невесткой, наем помощницы для семьи из четырех человек стал бы вполне разумным шагом.

Вместе с этим у него появилась бы веская причина приобрести телевизор, холодильник и магнитофон. Сын подарил ему проигрыватель и несколько пластинок, так что в этой комнате не было недостатка в музыке, но одного проигрывателя ему было явно недостаточно. Вернуть свои прежние вещи ему так и не удалось, но эти предметы он считал необходимыми; всякий раз, когда он спрашивал жену, не стоит ли купить телевизор для просмотра новостей или проигрыватель для музыки, учительница Му неизменно отвечала: «Решай сам». Именно из-за этого ответа он все откладывал покупку, чувствуя себя так, словно все это он хотел исключительно для собственного удовольствия. Хотя многие жильцы этого дома пользовались подобными благами. Ему казалось, что для такой покупки нужно более веское обоснование. Если бы к ним переехали сын с невесткой, эти бытовые приборы, конечно, пришлось бы приобрести.

К тому же, если сын переедет к нему, он смог бы присматривать за ним и наставлять его.

В общем, ему очень хотелось, чтобы они переехали и жили с ними вместе.

Фан Муян согласился:

— Как думаете, отец, мы могли бы переехать на следующей неделе?

Лао Фан не ожидал, что сын так легко согласится. Предположив, что тот скучал по нему после всех этих лет разлуки, он с радостью дал согласие.

— Только мебель в вашей комнате еще не вся готова.

— Мы просто перевезем ту, которой пользуемся сейчас.

Видя, насколько любезны и разумны были родные их зятя, и отмечая отличное качество дома, семья Фэй также одобрила переезд Фэй Ни. Была достигнута договоренность об обмене домами.

Фэй Ни вместе с семьей осмотрела ту квартиру и осталась очень довольна: в ней действительно было две спальни и отдельная ванная комната. Однако другая сторона осталась недовольна домом семьи Фэй: поскольку в их собственном жилье была предусмотрена площадь под дополнительную ванную комнату — пусть даже в ней и отсутствовало оборудование для купания, — им казалось, что они остаются в проигрыше. Фэй Ни предложила в качестве компенсации двести юаней, но заняла твердую позицию: либо вторая сторона соглашается на обмен, либо каждый из них продолжит поиски другого варианта. Желая поскорее сыграть свадьбу, вторая сторона неохотно согласилась на сделку, поскольку более подходящих вариантов не было.

За день до переезда Фэй Ни вместе с Фан Муяном отправилась посмотреть их будущий дом. За лунными воротами находились три небольшие комнаты, во дворе росло персиковое дерево вместе с софорой, а также находилась небольшая кухня, пристроенная сзади.

Фэй Ни спросила у хозяина, сколько стоит дом.

— За три комнаты, имеете в виду?

Фэй Ни ответила, что да.

Хозяин назвал сумму, которая в точности совпала с той, о которой говорил Фан Муян.

Фэй Ни не ожидала, что дом действительно окажется настолько недорогим.

Домовладельцам же еще не доводилось иметь дело с таким человеком, как Фан Муян, который настоял на отдельном расчете стоимости дома и двора и составлении отдельных договоров на каждый объект. Впрочем, итоговая сумма оставалась неизменной, а все формальности были целиком отданы на усмотрение Фан Муяна.

Примечания:

​1* 山雨欲来 (shān yǔ yù lái) — надвигается ливень в горах, весь дом пронизан ветром; обр. вот-вот разразится буря, напряженная обстановка, сложная ситуация