Деструктивный контент и дети: убегаем или оберегаем?
С каждым годом и постепенным развитием технологий дети все раньше соприкасаются с миром Интернета. Мы пообщались с Аллой Шестериной, доктором филологических наук, профессором Высшей школы (факультета) телевидения МГУ, и узнали как не допустить медиазависимости, а также обсудили проблему деструктивного контента в социальных сетях.
Каким образом социальные сети влияют на формирование личности человека?
– Здесь нет ничего нового, ведь уже давно доказано, что социальные сети и другие виды коммуникации оказывают влияние на формирование личности человека и его жизненные приоритеты.
• В первую очередь, это связано со временем. Если рассматривать сколько среднестатистический человек в день общается с семьей, то получится примерно полчаса. С друзьями в реальной жизни человек проводит несколько часов и то не каждый день, однако, если сравним это время с тем, сколько мы проводим времени онлайн перед экраном, то получится около восьми часов, из которых от трех до четырёх часов – только в социальных сетях.
• Меняется способ потребления информации. Пользователь теперь не погружается глубоко в медиатекст, поэтому воспринимает информацию очень фрагментарно и поверхностно. Так, общее время медиапотребления увеличивается, а время изучения каждого конкретного медиапроизведения сокращается. Это очень заметно по видеоконтенту и моде на короткие видео. Говоря о ленте новостей, можно отметить, что человек возвращается в некотором смысле к чтению летописи, когда начинает скролить (пролистывать) ленту.
• Чтобы пользователь во время скроллинга реагировал на записи, авторы в социальных сетях используют гиперэмоциональность и принцип экзотики. То есть формируют резкие эмоциональные переходы. Например, когда человек читает одну новость, то он может обрадоваться, когда смотрит на следующий пост может тут же расстроиться. Эти резкие переходы от положительных эмоций в отрицательные создают сильную эмоциональную чувствительность, но совсем на незначительное время.
Какой контент может оказать негативное влияние на пользователя?
– Все зависит от самого человека, никто не застрахован от негативного влияния. В социальных сетях очень много деструктивного контента, связанного с возрастными особенностями аудитории. Например, есть часть деструктивного контента, которая ориентирована именно на подростков: суицидальные группы, где контент создается очень изощренно и даже используется обработка музыки для создания депрессивного настроения.
Можно также выделить контент, который разрушает базовые человеческие ценности (жизнь, здоровье, социализация, дружба и любовь) и закладывает новые анти-ценности (смерть, болезнь, одиночество, наркотики, алкоголь и т.д.). Обычно такие темы обыгрываются в формате шуток и мемов.
Опасными в Интернете являются такие понятия как кибербуллинг и киберсталкинг, поэтому важно для безопасности человека, чтобы такие вещи не переносились в реальность без дополнительной страховки.
Почему сейчас популярны форматы треш-стримов у блогеров? И как с этим бороться?
– С давних времен люди ходили на корриду и на площадь смотреть сожжение ведьм на костре. Все эти примеры и треш-трансляции можно назвать гедонистическим риском, когда у человека есть возможность пережить острые ощущения, не подвергая себя опасности, но наблюдая за всем через экран.
Что делать с такими блогерами? Некоторые платформы уже осознают опасность подобных видео. Так на YouTube разработали новую трехфазную модель перехода детей к просмотру «взрослого» контента.
На мой взгляд, такой процесс постепенного взросления на YouTube наиболее органичен, и по такому пути следует пойти всем социальным сетям. При этом необходим рост законодательной базы не только с точки зрения разработки новых законов, а также следует понимать их реализацию, потому что технологии развиваются очень быстро, и заметить подобный контент сразу же бывает совсем непросто. Мне кажется, что для такой работы следует улучшать и подключать нейросети, о которых сегодня много говорят.
Что должен делать пользователь, если увидел подобные записи в Интернете?
– С точки зрения психологических реакций все люди делятся на три группы:
• первая группа получает удовольствие от просмотра деструктивного контента, и такие люди ничего не будут делать для блокировки подобных записей, они будут рассматривать и наслаждаться;
• вторая категория отторгает негатив и совершенно его не приемлет, поэтому если столкнется с деструктивным контентом, то сразу же «убежит» от него;
• третья группа нейтрально реагирует на негативные контент, иногда может задержаться на нем, иногда пройдет дальше.
Однако внимание к подобным публикациям неизбежно, потому что инстинкт самосохранения, связанный с опасностью, не даст нам пройти мимо. Люди из второй и третьей категории могут помочь остановить распространение деструктива в социальных сетях. Например, сообщать администраторам о контенте, который нарушает правила платформы.
Поможет ли медиаскеза избежать негативного деструктивного влияния соцсетей?
– Это вопрос, скорее, о повсеместной цифровизации и адаптации к ней. Например, природе наносят колоссальный вред автомобили, но большинство людей все равно продолжают ими пользоваться, потому что разработчики стараются сделать их более экологичными. Такой же подход должен быть и к социальным сетям. Если мы будем использовать их как инструмент и не начинаем от них зависеть, то соцсети будут полезными, а не деструктивными.
Сегодня очень остро стоит вопрос медиазависимости, когда социальные сети забирают психологическую энергию, а также портят физическое здоровье. Однако медиадетокс или цифровая диета могут помочь только отчасти, а не решить полностью проблему.
Как современный человек может сократить время в социальных сетях, если сейчас Интернет затрагивает почти все сферы жизни?
– Люди, которые работают с различными зависимостями, скажут, что практика резкого отказа не всегда продуктивна. Какое-то время можно потерпеть, но чаще всего человек срывается.
Сначала надо понять, какие именно потребности вы закрываете через социальные сети, чего не хватает в обычной жизни, что вы ищете в Интернете. Сделать это можно, если на один день запретить себе любое медиапотребление (не смотреть телевизор, не слушать радио, не читать книги и газеты, не заходить в социальные сети) и использовать телефон только для звонков. Если вы оградите себя от любого контента, то постепенно у вас будут появляться потребности.
Возможно, вам захочется пообщаться, начать просматривать видео, или вам будет не хватать впечатлений. Таким образом вы поймете, что именно вам хочется компенсировать через социальные сети, и что стоит добавить в свою обычную жизнь. Если вам не хватало информации, и вы искали ее в Сети, то выберите другой способ получения знаний, если – общения, то больше проводите времени с друзьями и семьей, если не достаточно ярких впечатлений – подумайте, где вы можете их получить в реальности.
Параллельно с этим очень важно ломать паттерны поведения и автоматизмы, когда вы берете в руки телефон. Например, первое, что вы делаете, когда просыпаетесь – заходите в социальные сети, а только потом начинаете умываться, завтракать. Можно расставить новые приоритеты, когда вы не говорите себе, что совсем не должны заходить в Интернет, а сначала сделаете важные и необходимые дела в реальной жизни и только потом зайдете в онлайн.
Резюмируем: когда вы добавите в свою реальную жизнь то, что компенсируете в Интернете, и начнете ломать привычки медиапотребления, то зависимость от социальных сетей ослабнет.
Сегодня мы видим, как телефонами и планшетами пользуются дети, которые только-только научились ходить. Правильно ли это? С какого возраста детям можно начать пользоваться Интернетом?
– Существует два подхода в данном вопросе: дети, которые начинают пользоваться различными технологиями с малых лет, быстрее адаптируются к современной реальности. Следуя этому подходу, дети, которых сейчас считают медиазаисимыми, в скором времени станут повсеместной нормой. Просто к этой мысли нужно еще привыкнуть, ведь 200 лет назад люди даже не представляли, что мы будем столько времени проводить, сидя на одном месте.
Если ребенок с раннего детства проводит много времени за планшетом, то к трем годам его отставание в развитии от сверстников составляет почти год. То есть трехлетний ребенок по логике развития и поведению ведет себя как двухлетний. Это связано с тем, что детям важно развивать речь, но коммуникация с тем же планшетом зачастую односторонняя, когда ребенок слушает, но не отвечает, потому что от него это не требуется.
Издержки цивилизации всегда существуют, но когда мы говорим о детях, стоит понимать: мы хотим чтобы они были социализированы и не отставали от своих сверстников, или – чтобы они были физически здоровым.
Как вы думаете, программы родительского контроля в Интернете скорее помогают, или их можно назвать вторжением в личную жизнь детей?
– В вопросах контроля многое зависит от того, кто осуществляет этот контроль. Если родитель в здравом уме и действительно заботится о своем ребенке, а не стремится к гиперопеке, то такие программы дают позитивный результат. Это также как в жизни, когда ты знаешь, что твой ребенок может сейчас выскочить на проезжую часть, то его нужно остановить. Другое дело, когда контроль переходит в гиперопеку, когда родители хотят оградить ребенка от всего, то это очень плохо, особенно в подростковом возрасте.
Родителям нужно понимать, что дети и подростки должны сами искать грань допустимого и осознавать, что можно делать, а что нельзя; совершать ошибки, наступать на грабли, чтобы потом не натворить худших бед во взрослой жизни. Именно поэтому ребенок должен ошибаться в детстве, а родители должны его поправлять, но не застраховывать вообще от всего.
Идеально – применять алгоритмы контроля, но при этом быть внимательным к ребенку, а не практиковать медиа в качестве замещения себя в жизни детей.
Как говорить с детьми о медиабезопасности?
– Если вы видите, что ребенок испытывает интерес к чему-то специфическому в Интернете, то поговорите с ним об этом. Лучшее, что может сделать родитель для своего ребенка – сформировать у него представление о медиаграмотности, обсуждать с ним вместе спорные материалы, опасный контент. Поэтому, в первую очередь, нужно обучить родителей безопасности в Интернете, чтобы они смоги передать свои знания о поведении в социальных сетях детям. Однако это надо делать очень аккуратно, потому что любое чрезмерное давление формирует дух бунтарства.
Говорить о поведении в Интернете с детьми нужно с того момента, когда родитель начинает чувствовать необходимость в этом. Не стоит раньше времени запугивать и говорить, что в Интернете много «всякой гадости», потому что это может создать ненужный интерес, и ребенок захочет убедиться сам, что «эта гадость» действительно существует. Надо просто больше разговаривать с детьми и интересоваться их жизнью. Ведь когда дети приходят со школы у них обычно спрашивают: что было, кого видел, о чем общался, во что играл. Такие же вопросы можно задавать после того, как ребенок проведет время в Интернете.
Если после таких разговоров вы замечаете тревожные слова, о том, что ребенок столкнулся с чем-то негативным в медиасреде, вот тогда надо начинать обсуждать безопасность.
Еще большую работу должна проводить именно школа, потому что там происходит неперсонифицированное информирование. То есть когда в классе проходит урок про кибербуллинг, это информация не для одного ребенка, а для всего класса, и таким образом в мозге успешнее заркепятся важные моменты.
Фото: личный архив Аллы Шестериной