Наталья Кравцова. Хочешь замуж?

Сережка Максимов приходил в детсад первым. Отец, человек военный, с раннего детства приучал его к дисциплине. Просыпаясь от звона будильника, Сережа без промедления вставал с кровати и одевался за несколько секунд. Его уже ждал папа, а папу ждала служба.
Дом находился в двух шагах от сада. Отец шел к машине, которая увозила офицеров полка на аэродром, попутно заводил сына в садик. С неизменной улыбкой отдавал честь Антонине Васильевне, Тонечке, и, бодрый, подтянутый, проходил несколько метров вдоль ограды, легко запрыгивал в кузов армейского грузовика и уезжал в свой полк.
Мальчишка отца любил и гордился им. Он будет таким же!

– Эх, Сережа, повезло же твоей маме, вон какой у вас папа герой, – улыбалась Тонечка. – И ты, наверно, завидным женихом вырастешь.

– Да! – легко соглашался с ней Сережка. «Жених» был худощав, невысокого росточка. Рыженький, с карими глазами и веснушками. Серьезный такой парнишка четырех с половиной лет.
Невеста у него уже была, Аля из их группы. Правда, она пока не знала о его серьезных намерениях, они просто дружили и не могли обходиться друг без друга. Сегодня предстояло объясниться, потому что папу переводили на Север, и семья уезжала вместе с ним. Приказ был подписан и не обсуждался.
Мама сказала, что времени в запасе много, собрать вещи они успеют за день, в контейнер все равно грузить нечего, и что Сережа будет ходить в садик до самого отъезда. Это хорошо, у Альки есть время поговорить с родителями, ведь она тоже поедет с ним. Они поженятся. В ее согласии сомнений не было.
«Конечно, – сказала девочка, выслушав друга, – поженимся. Я поговорю с мамой».
***
В этот вечер Алька пришла домой счастливая, но необычайно задумчивая. Как жить без Сережки Максимова она не представляла. Он - первый мальчик, который сказал, что она красивая. С ним интересно. Он столько всего знает! Он незаменимый, она всегда скучает, когда он болеет и не ходит в садик. Если Сережка в саду, то ей больше никто не нужен. Им хорошо вдвоем.
Мама с утра затеяла обычную для весны уборку, побелила потолок и стены в спальне. Вечером они вместе вымыли окно и пол. Оставалось повесить шторы, и можно было присесть за стол для серьезного разговора.
Лелечка, младшая сестренка, спала в коляске в другой комнате. Папа еще не пришел после работы. Самое время поговорить с мамой, она должна первой узнать Алькины новости.
– Мама, я выхожу замуж! За Сережу Максимова! Еду с ним на Север, его папу переводят! А у тебя есть Леля, я тебе не нужна! – выпалила Алька, едва мама присела передохнуть.
– Хорошо, езжай, – ответила мама и улыбнулась, – такими парнями не разбрасываются. И вы, наверное, друг друга любите. Только мне будет тебя не хватать. Лёля еще совсем маленькая, с ней нужна твоя помощь. И остальные комнаты мы еще не убрали, без тебя я не справлюсь. Но вы же не скоро уезжаете, ты успеешь мне помочь?
Алька согласно кивнула. Как хорошо, что родилась сестра, иначе вряд ли мама так легко бы ее отпустила.
***
Сережа в тот же вечер поговорил со своими папой и мамой. Выставил ультиматум – без Альки не поедет. Родители посоветовались и согласились взять Алю с собой на Север.
Дети были счастливы целый месяц. Мечтали, не могли наговориться.

«Там северное сияние! Там ночью светло! Там олени вместо коней! И еще на собаках можно кататься по снегу!» – рассказывал жених, повторяя папины слова. Невеста внимательно его слушала, о Севере и оленях она знала из сказки о Снежной королеве. Там холодно, и не бывает лета…

В саду скоро прознали о предстоящей свадьбе и дразнились «тили-тили-тесто, жених да невеста». Завидовали, конечно. Сережка дрался до тех пор, пока от их парочки не отстали.
В группе был еще один Сергей, который нравился Альке. Жаль, что его с собой на Север не позовешь, это женихов может быть много, а муж – только один.
Воспитатель Тонечка за детьми присматривала внимательнее обычного и считала, что в четыре года жениться рано, надо еще подрасти. Смешная!
В конце мая их выпустили из средней группы и перевели в старшую. А потом наступило лето, влюбленных разлучили, Алю увезли в деревню к бабушке.
***
В том памятном мае у Альки случилась еще одна любовь. По дороге из детского сада домой она встретила необыкновенного человека. На улице потеплело, и на лавочке возле своего двора сидели старик со старушкой.
Бабушку Алька не заметила, а вот от деда не могла отвести глаз, полюбила с первого взгляда. Это был Дед Мороз с длинной белой бородой и усами, только без красной шубы и шапки. Да и незачем ему шуба в такую теплынь. Они познакомились и подружились. Ну как Деду Морозу обойтись без внучки Снегурочки?
Дедушка каждый вечер встречал Альку из садика, называл «внученькой», вручал приготовленную для нее конфету. Девчонка мчалась ему навстречу, сходу обнимала, забиралась на колени, ласково гладила бороду и усы, дарила столько любви, что будь он настоящим Дедом Морозом, растаял бы в одночасье.
Старик ждал ее и радовался до слез неожиданно обрушившейся лавине искренней детской любви. Родных внуков у него не было, и Алька росла без родного деда, потому что он рано умер.
Мама обомлела, увидев однажды, как дочь обнимает в магазине незнакомого пожилого мужчину, а тот ей ласково улыбается и встает в очередь, чтобы купить конфеты. Пришлось отстоять очередь вместе с Алей и дедом Петей, принять угощение, благодарить и извиняться одновременно.
«Что ты, дочка, – успокоил старик Алькину маму, – за любовь не извиняются, ею награждают. У нас с внученькой любовь взаимная. Ты ее не брани».
***
– Бабуль, я скоро уеду! Замуж выхожу за Сережку Максимова, – доложила Алька свои новости бабушке, едва переступив порог, и обнимая ее, такую родную, теплую, мягкую, такую красивую и нарядную.
Дочь и внучки приехали на все лето. Бабушка встречала гостей в новом цветастом халате и белом, с голубыми узорами, платочке. Удивленно всплеснула руками, прижала к себе Альку:

– Что ж, придется научить тебя готовить, шить, вязать. Будешь мне по хозяйству помогать, присматриваться. А то какая ж из тебя невеста? Не умеешь ничего. Враз разберутся и назад вернут.

Внучка согласно закивала:

– Учи! Буду! Не вернут!
Новости на этом не закончились.

– Бабушка, хочешь замуж? Хочешь или нет? – почему-то шепотом спросила Алька. – Я с таким дедушкой познакомилась! Сказка! Мечта! Борода белая, длинная, мягкая-мягкая. И усы белые, совсем не колючие. Волосы белые, кудрявые под фуражкой. В карманах конфеты лежат для меня. Он красивый! Хороший! Добрый! Я его люблю! И он меня любит. А зовут его дедушка Петя. Давай его к себе жить возьмем?
– Это что ж, такой дед и бесхозный? Жены у него случаем нет? – уточнила бабушка, сразу заподозрив, что о главном внучка не договаривает.
– Есть. Но она старая, некрасивая. А ты у нас молодая. И дом у нас большой. И сад. Он сразу в тебя влюбится. Ну, можно и с женой забрать, если без нее не пойдет… – Алька очень старалась, подбирая аргументы, надеясь, что бабуля поддастся на уговоры. Никогда и ни в чем ей отказа не было, но в этот раз бабушка только смеялась и качала головой:

– Нет уж, милая… Спасибо, спасибо…

***

Рано утром в субботу у ворот бабушкиного дома остановилась телега. Самое начало лета, еще нет испепеляющей жары, и дед Саша приехал в гости к сестрам, живущим в одной деревне. Алькина бабушка из них самая старшая, к ней первой брат и наведался. Конь, возрастом чуть помладше хозяина, встал в тени, устало понурив голову. Ему сразу же дали воды и овса.

Бабушка радостно суетилась в саду, накрывая на стол под яблоней, а внучке велела налить воды в рукомойник, отнести мыло и полотенце, чтобы дедушке умыться с дороги. Аля со всех ног помчалась выполнять поручение. Ближе к завтраку из дома вышла ее мама, уложила в тени в коляску младшую дочку. Пока взрослые завтракали и вели неспешный разговор у самовара, Алька, на удивление быстро съев кашу (что случалось крайне редко), прихватила со стола кусок хлеба и побежала угощать Цыгана. Подойти близко не решилась, протиснула руку с хлебом между штакетником, а увидев, что конь потянулся губами к ее угощению, зажмурилась… Открыла глаза – хлебушка уже нет, Цыган аккуратно взял хлеб, не причинив вреда. …Дед Саша держал на руках Лёлю – в чепчике, легкой распашонке и ползунках. Должно быть, малышка проснулась от разговоров взрослых.

– Какие у вас дети красивые, – одобрительно улыбался дедушка, – волосы как лен, а глаза как терен.

Вот тогда-то в Алькиной голове и засело новое незнакомое слово «терен». Надо выяснить, что это такое...

– У Али уже и жених есть, – не удержавшись, похвалилась бабуля. – Оглянуться не успеем, пора замуж выдавать.

– Да, – серьезно кивнула головой девочка. – Осенью выйду замуж за Сережку Максимова.

– Сначала нужно подрасти, грамоте выучиться, – посоветовал дедушка, пряча улыбку в пышные седые усы.

***

После завтрака и обмена новостями притомившийся с дороги старик прилег отдохнуть, а Алька с мамой, оставив Лёлю на бабушку, сходили за речку к ее сестре бабе Гале и по дороге зашли к бабе Вере, позвали повидаться с братом.

Перед обедом дед Саша сдвинул в доме столы, поставил лавки. Бабуля достала из сундука праздничную скатерку, цветастой клеенкой сверху накрыла, в два счета собрала угощенье – и скатерти-самобранки не нужно! Вскоре появились принаряженные сестры с мужьями. И началось застолье вперемешку с разговорами, расспросами, тостами, песнями и частушками! Алька слушала с интересом и дивилась: частушки веселые, а песни – хоть и красивые, но все как одна грустные.

«Цвите терен, цвите терен», – задушевно, на два голоса, как когда-то в детстве в отчем доме пели сестры и брат. Услышав про «терен», девочка встрепенулась – что ж это за слово неведомого цвета? Рассмотрела глаза у поющих – голубые-преголубые, как небо. И у мамы такие же. И у нее самой, наверное, тоже…

Вечером баба Галя позвала деда Сашу к себе за речку. У них с мужем была лошадка. На ночь ее, стреножив, отпускали пастись по реке. Там и Цыгану перед обратной дорогой будет хороший отдых и много сочной травы.

***

Проводив гостей, мама убирала со стола, мыла посуду, а бабуля, склонившись над качкой, чуть слышно пела маленькой Лёле колыбельную. Алька тут же, за ее спиной, принялась рассматривать себя в зеркало и сделала неожиданное открытие – глаза-то у нее, оказывается, не голубые! Новость требовала немедленного обсуждения.

– Баб, давай поговорим, – Алька притулилась к ее мягкому, теплому боку.

– Только тихо, не разбуди сестру, – шепотом ответила бабушка.

– А пусть тоже слушает. Качка моя? Моя! Ты моя? Моя!

– Так ведь и сестра твоя…

– Сестра моя, – согласилась девочка. – Ба, а ты и мне пела?

– А как же? – ласково улыбнулась бабуля. – Ты моя внучка. И тебе пела.

…Волна любви и нежности накрывает маленькую ревнивицу с головой, Алька обеими руками обнимает бабушку, самую на всем свете лучшую и родную:

– На кого ж я тебя оставлю?..

И тут же спохватывается, вспомнив, что не спросила про новое слово:

– Что за «терен» в песне?

– Это ягода – сладкая, темно-синяя, почти черная. Надо бы нам ее посадить.

– А почему у меня глаза не голубые, как у вас всех? Так нечестно…

– Отцовы у вас с Лёлей глаза. И у бабы Веры, моей сестры, такие же.

– А ты меня любишь? Я же вам не чужая? – уточняет Алька прежде, чем окончательно успокоиться.

– Да разве ж за глаза любят? – удивляется бабушка, целуя внучку в макушку. – И ты мне родная, и Лёлечка. Не о чем тут переживать...

***

В воскресенье с утра пораньше бабуля хлопочет на кухне, а Алька, едва умывшись, затевает новый разговор.

– Невеста – это как? – спрашивает Аля, принимая тарелку с гречневой кашей. Сегодня никуда торопиться не нужно – можно поговорить о насущном.

– Это не ведать ничего, не знать. Вот как ты, к примеру.

– «Пока ем, я глух и нем», – громко напоминает мама, и интересный разговор обрывается. Только вопросы никуда не деваются, а копятся и копятся.

…Алька кружится перед зеркалом в доме, любуясь своим отражением. Радость переполняет: вот она какая, почти что взрослая, красивая и умная. Бабушке нужно немного поучить ее всем мудростям-премудростям – и невеста готова! Дождавшись, когда бабуля усядется у стола с шитьем, внучка пристраивается рядом.

– А ты невестой была? Расскажи! – просит девочка, заглядывая ей в глаза.

– Давно это было, уж и не помню, – улыбается бабуля.

– Красивенькая была? – не отстает внучка.

– Пригожая. И делать все умела. Жених издалека сватать приехал. Только постарше тебя была – ты у нас первая так рано замуж собралась.

– Я подрасту за лето, не переживай! – успокаивает Алька бабушку и продолжает расспросы. – А сундук с приданым у тебя был?

– Нет. Только узелок мачеха дала. И платья на свадьбе не было.

Внучке стало до слез жалко бабулечку: как же так – ни платья, ни приданого, совсем ничего… То ли дело у них с Лёлей – папа, когда увозил их на лето из дома, еле закрыл чемодан. Белое платье с рукавами-фонариками и длинной, пышной юбкой как у Золушки для бала ей купили на утренник – о свадебном наряде можно не беспокоиться. Но для семейной жизни много чего еще нужно, поэтому Аля заблаговременно уточнила:

– А у меня приданое есть? Я узелок не хочу.

– Дадим тебе сундук с приданым, – обещает бабушка. – А, может, погодишь уезжать? Сначала писать научишься, а то ведь ни весточки никакой от тебя не будет, ни письма.

– Нет, бабуль, не проси, уеду, – не сдается Алька. – А ты читать и писать умеешь? Ты в школу ходила?

– Ходила несколько раз, буквы знаю. А писать не могу. Но ты не сравнивай, я росла в другое время.

– Вот видишь! – обрадовалась внучка. – И я буквы знаю, а читать и писать не умею. Но научусь и пришлю тебе письма. Много писем! Бабушка, а замужем хорошо?

– Когда по любви, хорошо.

– А ты по любви?

– Да!

– И я по любви… А, знаешь, та песня про «терен», что вы пели – грустная она очень.

– Народная песня, правдивая. Оставил ее любимый, уехал. Вот девушка и плачет, – объясняет бабушка.

– А чего плакать-то? – удивляется Алька. – Может, он по службе уехал: в командировку или на заработки… Или в гости, как дедушка Саша… Или в армию призвали… Всякое же бывает. Только почему не предупредил? Не позвонил, письмо не прислал? Может, писать не умел, как мой Сережка? Или она читать не умела, как я?

Хорошо быть невестой! Когда тебя любят – это хорошо. Вот только надо срочно учиться читать и писать, чтобы случайно с женихом не потеряться. Мало ли какие бывают обстоятельства. А слезами, как в песне, горю не поможешь.

***

Пролетело Алькино лето. Веселое, полное интересных событий, приключений и встреч. Случилось и расставание, только Аля о нем не знала. В сентябре Сережи Максимова в саду не оказалось. Уезжая, он не смог отыскать свою невесту. Городской телефон не отвечал, сотовых тогда еще не изобрели. Стучал в ее дверь, но соседка сказала, что дома никого нет: папа уехал работать в спортивный лагерь, а Альку с мамой и младшей сестрой на все лето отвез к бабушке.

Дед Петя только руками развел, этим летом Аля не прибегала. Должно быть, гостит у родной бабушки в деревне, а в какой деревне, не знал.

– Давно не видел, скучаю по ней, – вздохнул дедушка.

– Нас переводят. Улетаем завтрашним бортом в другой гарнизон. В пять утра. На Север. Служба у нас такая. Но без Альки не полечу, сбегу ночью и спрячусь на чердаке. Она моя невеста, а я ее не нашел… – поделился Сережа. Слез не было – мужчины не плачут.

Поговорили по-мужски за калиткой, попрощались за руку. Дед Петя побег не одобрил:

– Ты вот что, внучек, послушай меня, старого солдата. Дисциплина в армии – дело наипервейшее! Лети с семьей, не подводи отца. Служите там, на Севере, но и нас не забывайте. Я присмотрю за твоей невестой, чтоб раньше времени замуж не выскочила. А ты, как сможешь, прилетай обратно. Будем тебя ждать.

Писать Сергей еще не умел, поэтому передал через воспитательницу Тонечку рисунок для Альки: Северное сияние в полнеба, олень с ветвистыми рогами, а на нем – девочка, ищущая среди снегов своего Кая*… А, может, его, Сережку, живущего на Северах?..

_______________
* Кай - герой сказки Ганса Христиана Андерсена «Снежная королева»