Я устал, я ухожу. Критика волшебного ДемЦентрализма.
После написания мной статьи “Политический косплей для чайников” в Союзе Марксистов разгорелся нешуточный скандал, чего я, если честно, совсем не ожидал. В первую очередь я бы хотел извиниться перед теми членами организации, которые были оскорблены неуместным замечанием про Союз Марксистов, но несмотря на это, от слов сказанных в статье я отказаться не могу. Всё о чём я написал — реальная проблема, но решать ее придется уже не мне.
Нужно понимать, что в любой структуре управления изначально заложено противоречие — между интересами личными и общественными. Это и есть известный всем спор о вождизме и демократизме.
К сожалению, многие просто отвечают на него шаблонными фразами о демократическом централизме. Демократический централизм — лишь один из методов принятия решений, он широко используется как в социалистических странах, так в форме представительной демократии и в современных капиталистических. Трудовая Партия Северной Кореи также декларирует принцип демократического централизма, но вряд ли такой демократический централизм можно назвать успешным.
Вместо слепой веры в лозунги нужно анализировать существующие противоречия, пытаться понять, какие именно механизмы могут превратить метод демократического принятия решений в машину для подавления инакомыслия. Отрицать наличие подобных механизмов и противоречий внутри известного каждому «демцена» можно либо по глупости, либо из корысти.
Давайте рассмотрим цитату Марии Терезы, которую я неосторожно прокомментировал в прошлой статье: «Зачем он объявляет меня лидером движения — загадка. Видимо, в токсичной тусовочке не принято понимать, что такое равенство и демократический централизм»
Егор Потапенко, к которому обращено это высказывание, учится на факультете госуправления, а также нездорово увлекается историей и системой управления Китая, в котором декларируется и работает демократический централизм: как в управлении партией, так и в управлении государством. Я подозреваю, что он вполне понимает, что такое демократический централизм. И, более того, видит в нем потенциальные проблемы, которые в дальнейшем в Союзе Марксистов будут только нарастать.
Одной из главных проблем любой политический организации, будут авторитеты. Не важно что на бумаге все равны, среди равных всегда есть первый, второй и третий. Чем больше организация, тем меньше горизонтальных связей будет между ее отдельными членами, которые могут просто ни разу не пересечься за время работы. Тем больше будет опасность того, что решения начнут принимать исходя из авторитетов.
Может показаться, что этой проблемы можно полностью избежать в профильной организации, где каждый человек обладает высокой степенью подготовки и образованности. В теории, члены подобной организации должны критиковать позиции друг-друга исходя из конкретных фактов, а не из авторитетности собеседника. В реальности личные связи, доносы, заговоры повсеместно встречаются и в неполитических профильных организациях. Особенности человеческих взаимоотношений нельзя оправдать “коммерциализацией”, “влиянием буржуазной этики” и тому подобными фразами-лозунгами. Эта проблема ничуть не менее остро вставала и в советском прошлом, можно вспомнить историю советского научного сообщества, освещенную в ролике Егора Иванова (Тубуса). Понимая это, было бы нелепо полностью отметать фактор личности в спорах о демократическом централизме. Законы взаимоотношений людей в коллективе — неотъемлемая часть объективного материального мира.
Союз Марксистов. Здесь есть как профессиональные блогеры, лидеры мнений, так и люди ни разу не показывавшие свое лицо на камеру. В организацию приходит немалое количество людей узнавших о ней от этих блоггеров. Разве не будет лидер мнений обладать большим авторитетом для них, чем ноунейм? Предвзятость к мнению авторитета, ведущего — это отнюдь не вопрос глупости и необъективности новичков.
Напомню, что в организации каждый обязан заниматься определенной деятельностью, не связанной с самой организацией организации — раздавать листовки, снимать ролики, вести кружки. Количество времени у каждого человека ограничено, рядовой член Союза Марксистов просто не сможет прочитать, разобрать и запомнить мнение каждого члена ЦС, не то что мнение каждого члена организации. Подобным смогут занимать только профессиональные политики — люди, поставившие главной своей задачей в организации — политику, а не работу в каком-либо конкретном направлении. В голове рядовых членов Союза Марксистов осадком останется мнение лишь самых громких. При отсутствие постоянной ротации, этими самыми громкими станут определённые люди. Если эти люди будут сходиться в своем мнении по основным вопросам, они получат еще и большинство в ЦС, что только ухудшит положение.
Это лишь предупреждение на будущее, но уже сейчас не сложно назвать самых влиятельных людей организации. Они есть, это реальность, которую нужно принять. Принять и решить, нужно ли что-то с ней делать. Можно изменить организацию исходя из признания сложившегося положения вещей, а можно забить, пустить всё на самотёк.
Кроме вопросов связанных с социальным капиталом, стоит отметить, что люди, одновременно занятые в органе исполнительной власти ИК и органе исполнительной власти ЦС, всегда будут находится чуть выше, чем их обычные друзья из ЦС, не имеющие никаких исполнительных полномочий. И это только сейчас “чуть выше”, ведущая роль всегда понемногу будет переходить от органа законодательной власти в руки исполнительной. Не просто так “буржуазное” государственное устройство включает в себя (тоже в некотором смысле святой) закон о разделении ветвей власти. Это сделано отнюдь не просто так. Опять же, я не призываю к внедрению разделения властей, но растущее влияние исполнительной власти — это вещь которую обязательно нужно учитывать.
Внутри самой исполнительной власти всё тоже не может быть гладко, в разные моменты времени во главу угла будут становиться разные направления работы, а вместе с ними и разные группы влияния. В истории были различные примеры, того как главой государства по факту становился военный, хотя де-юре все решения принимались коллегиально, в политбюро. Это происходило потому что в конкретной стране, в конкретный момент времени, именно это направление деятельности, именно эта группа людей имела наибольшее влияние. Рассмотрим СоМ. Армии нет, денег тоже считай нет, ничего нет. Единственный реальный ресурс — то самое влияние на умы, которым обладает в наибольшей мере агитпроп. Потенциально это самое опасное место, отсюда происходит управление рупором, направленным не только наружу, но и внутрь организации. Я не обзывал в статье Марию Терезу вождём, но то что она «одна из первых среди равных» — неоспоримый факт. Я лишь констатировал этот факт, но видимо “официальная позиция организации” строится на слепой вере в демократию. Можете начинать закидывать меня тапками.
Я пришёл в организацию еще до первого, учредительного съезда, еще не было известно как организация вообще будет устроена, но основная идея уже была обозначена чётко. Организация фиксирует уже сложившиеся в работе левого движения связи, и главная задача организации — улучшить работу всех полностью или частично вступивших организаций. Второстепенная задача — начать всю эту разрозненную работу оформлять в политическое движение. Предлагались разные варианты устройства, но лично я всегда давил на то, что абсолютно всё должно быть подчинено нуждам работы, которая идёт полным ходом параллельно созданию организации. “Кадровая организация”, организация про работу, а не пустые размахивания руками — это то что отличало Союз Марксистов от других организаций левого движения.
Что же происходит сейчас? ЦС — политический орган, в него выбирают людей от общего “населения” ячеек, а не от организаций или от направлений работы. Так, если в каждой ячейке 51% человек работает в агитпропе, то может оказаться что абсолютно весь ЦС будет состоять из представителей агитпропа, которые будут формировать принимать стратегические решения по вопросам в которых они понимают чуть выше среднего. Уже на эту схему с ЦС накручено ИК, рабочие группы и так далее, где уже находятся смыслящие в своей непосредственной работе люди. Но отчитываются они всё равно перед ЦС, которое может вообще ничего не понимать. Почему так? Потому что политика подчинила остальную работу. Не политика строится вокруг работы, а наоборот, работа вокруг политики.
Тут мои личные цели (работать в агитпропе / вести кружки) расходятся с целями организации, которые очень быстро превратились в “построение организации ради построения организации”. На данный момент мне это видится очень большой тратой времени очень большого количества людей. Каждый раз стоит спрашивать себя, что бы помогло в работе сильнее, организация или список телефонных номеров и чатик в телеграме? К сожалению, во многих примерах, с которыми я столкнулся в жизни, польза была одинаковой. А вот затраты по времени — нет, спросить у всех своих товарищей, хотят ли они в каком-то деле помочь, написать тоже самое в общий чат взаимопомощи (в питере такой есть), после чего это автоматически окажется у всех дружественных организаций, а затем просто создать чатик с заинтересованными людьми — дело 10 минут. Устраивать спланированные акции вроде Садов Придонья тоже вполне можно без четкой организационной структуры, подобные акции не были редкостью и до этого. Товарищ Ярский, большой любитель диалектики, когда думал вступить сюда часто спрашивал “какие противоречия снимает именно эта организация?” Организация не приносит пользы в моей работе. Поэтому я выхожу из Союза Марксистов.