«Кто не с нами - на того похуй». Интервью с Антоном Образиной

М.: Я сейчас задам максимально тупой вопрос: откуда такое погоняло - Антон Образина?

Антон: Это я сам придумал. У меня сначала был на каком-то форуме в детстве ник «braza», и из него выросло «Образина».

М.: Почему-то, когда читаю «Образина», у меня в голове визуализируется образ «Йожин с Бажин» (улыбается).

Антон: Я не знаю, я не видел.

М.: Блин, жалко. Я тебе потом покажу. А ещё вот это слово, на самом деле, отсылает к какому-то человеку, который несколько отвратной наружности, что ли, типа, харя там такая, образина, знаешь, вот так говорят…

Антон: Вообще, когда я гуглю сам себя (иронично улыбается) или ищу в твиттере упоминания, то выясняется, что это слово почему-то очень любят и либералы, и консерваторы - так друг друга оскорблять.

М.: (смеётся) ...А Антон такой думает: «Блин, опять по мне прошлись, да что за фигня».

Антон: Да не, просто... смешно.

М.: Если подумать, то упоминание о тебе до моих ушей первый раз долетело когда-то очень давно, когда мы с товарищами пытались организовать концерты, туры некоторым группам, и искали в других городах ответственных людей. И один из них сказал: «Тут есть один чувак такой, Образина, просто мировой чел, он скинул целый документ с контактами людей из разных городов!». И я такая: «Хммм… С этим человеком можно иметь дело!».

Антон: Да, мне нужно тут для протокола сообщить, что если я кого-то совсем не знаю, то документа этого вам не видать. Совсем.

М.: (смеётся)

Антон: И если у меня будет ещё плохое настроение, то - тоже.

М.: (продолжает смеяться)

Антон: Но корешам каким-нибудь помочь - это да, конечно. Это немножко такая, знаешь, информационная гигиена, потому что все эти контакты - это живые люди, и если их завалить запросами, то они устанут.

М.: Наверное, эти люди так же, как и все остальные, так сказать... не очень хотят сотрудничать с некоторыми категориями людей... типа душнил или каких-нибудь необязательных челов. Поэтому да, соглашусь, важно.

Антон: А по поводу этого случая ещё - возможно, у меня было хорошее настроение, и я хорошо отнёсся к этому человеку. Типа, знаешь, можно не быть друзьями, но можно респектовать.

М.: А есть какие-то допштуки, которые с момента просыпания могут обеспечить тебе сразу же хорошее настроение?

Антон: У меня в последнее время всегда хорошее настроение (улыбается). На самом деле, есть у всех, наверное, обычные, типа, утренние ритуалы, которые лучше не проёбывать. Например, там, встать сразу, как проснулся, умыться, выпить кофе с апельсиновым соком, позавтракать - и день тогда точно становится лучше.

М.: Словосочетание «утренние ритуалы» почему-то отсылает меня к теме про невротиков. Это знаешь, типа, из серии два раза проверить, закрыл ли дверь, выключил ли утюг…

Антон: Ну, не до такой степени. Просто я вот, например, люблю проснуться и валяться, и дальше засыпать. И вот в таком случае день, наверное, станет похуже, чем если сразу встать.

М.: Просто потому что ты будешь корить себя, что не успел что-то сделать?

Антон: Не то что корить - я просто тогда не буду успевать что-то сделать. Кори, не кори - ты всё равно не успеваешь. Но я, кстати, эти утренние ритуалы сам далеко не всегда исполняю.

М.: У меня раньше был такой сформированный образ, взгляд на тебя снизу вверх - типа, кто-то большой и сильный, мегачел из тусовки, давно тут фигачит… Уровня Отшивалова для меня на тот момент, может быть. А потом как-то произошёл выход из информационного вакуума, и я такая: о, Антон, группа Jars, другие твои проекты. И вот если раньше это был какой-то пиетет (окей, чутка до сих пор есть), то сейчас это, скорее, такое - «Антон Образина - классный чел, бро, braza», и это меняет для меня эмоциональную нить разговора. То есть, можно поговорить на равных, а не лебезить там…

Антон: Этот образ крутого чувака, на самом деле, во многом мешает жить. Удобно его использовать, чтобы от тебя кто-то отъебался, но когда я решаю с кем-то поиграть, и чувакам этот выдуманный авторитет затмевает глаза - вот это затрудняет взаимодействие.

М.: А откуда это пошло, как сам думаешь?

Антон: Да блин, ну просто долго что-нибудь делаешь - и вот, очки респекта сами зарабатываются.

М.: Долго и хорошо, нужно заметить! На пользу сообществу, в том числе. Видишь, люди вон тебя вспоминают респектами с этим списком...

Антон: Я думаю, не все люди вспоминают меня респектами (улыбается), но это тоже неизбежно, когда долго где-нибудь вращаешься.

М.: Ну или, например, когда известно, что Антон Образина за словом в карман не лезет, что у него достаточно чёткая позиция. Её, позицию, например, можно наблюдать в официальной группе Jars ВК по очень многим вопросам. Я сегодня пролистала стену, в очередной раз наткнулась на пост про группу пасош - там прям такое, достаточно категоричное заявление, которое достаточно редко от кого можно услышать… Или твой твиттер, на который, не знаю… Сколько фанатов подписано на тебя в твиттере? (улыбается)

Антон: Я его закрыл, кстати (улыбается) после того, как меня ретвитнул Олег Кашин. Пошёл он нахуй.

М.: (шёпотом) Ху из Олег Кашин?

Антон: Это журналист, такой, короче… Он был в оппозиции, в координационном совете, когда были протесты в начале десятых. Тот, которого избили по приказу губернатора какого-то там. Сейчас он уехал в Лондон и, на мой взгляд, повернулся что-то на теме русскости и патриотизма.

М.: Ммммм, so sweet.

Антон: Вот, его аккаунт явно больше, чем у меня, и я не хотел, чтобы ко мне набежал всякий скам, поэтому я щас закрыл, и что-то не особо прилетают мне запросы на подписку. Но мне норм для относительно небольшой аудитории вещать. Ворчу на кухне, как бы, а не ору в мегафон на улице (улыбается).

М.: Ну, кстати, вот это спорно, знаешь! Типа, в твиттере ты такой вот «ворчу на кухне», в интервью говоришь, что «злой, угрюмый, сердитый одиночка». А группа Джарс, тем не менее, как раз напротив, орёт в тот самый мегафон для очень многих! И это тоже интересное противоречие.

Антон: Ну, вот касательно пасош - это просто ситуация... мы же существуем на пересечении всего - метала, инди-рока, панка. То есть, везде немного вхожи, соответственно, ситуация с Петаром - она касается отчасти сообщества, к которому принадлежим мы, поэтому нужно было высказаться. Когда то же самое про какого-нибудь рэпера Бахти всплывает, которого я никогда не слушал и понятия не имею, кто это - тут уже высказываться смысла нет, потому что это хватание за инфоповод. По такому принципу.

М.: То есть ты говоришь о том, что лично тебя трогает.

Антон: Да.

М.: Это всегда было тебе присуще, или это появилось... когда-то? Давно/недавно...

Антон: Наверное, как только появилась какая-то аудитория… Или что ты имеешь в виду, именно высказываться в открытую всегда было мне присуще?

М.: Ну да, вопрос, скорее, про тебя как личность. Тебе, как Антону, это всегда было свойственно?

Антон: Скорее, всегда. Просто... Наверное, ещё с давних времён я что-то говорил друзьям и сейчас могу сказать это в паблике с… сколько там подписано на нас… с 5 000 человек - не так уж и много. Тут важно всё, на самом деле: и содержание телеги; и контекст, в котором она находится; и аудитория, которой она адресована. Потому что если тебя никто не слушает, ты можешь хоть обговориться, обвысказываться, но…

М.: Тебе важно чтобы тебя слушали и слышали?

Антон: Чтобы слышали - да. И чтобы слушали - тоже, наверное, да. Но спорить в комментариях с теми, кто не согласен с телегами, мне как-то впадлу.

М.: Помню, что в одном из твитов или где-то ещё всплывало, будто ты сам отзываешься о себе, как об очкарике, которым ты был в детстве - угрюмом, нелюдимом. И что как будто бы ничего особо не изменилось с тех пор.

Антон: Ну, я сейчас не угрюмый и не особо нелюдимый, наверное (улыбается).

М.: Можно ли сказать, что тебе было трудно в детстве, в школе там, дальше?

Антон: Ну… Да, но... Короче, да, бывало трудно... Просто, я думаю, многие проходят это: ты сначала... всю жизнь ты, короче, учишься дружить и находить связь с людьми...

М.: Социальные контакты.

Антон: Ну, не то что там собирать связи...

М.: Ну, учишься их образовывать, как бы.

Антон: Ну да, и этот процесс до сих пор продолжается. В начале - да, в детстве было сложно, потому что я был в принципе очень... до позднего времени очень много чего стеснялся в себе, короче.

М.: А почему?

Антон: Не знаю, просто так получилось. (задумывается) Долго я думал, что моё общение людям в принципе не нужно, что оно им докучает, и как-то не получается социализироваться нормально. Тогда я просто решил всех привлекать, типа, оттачивать какие-то скиллы, чтобы у людей не было сомнений, что я крут. В частности, с музыкой. Это тоже, ну… не то чтобы здоровый путь. Такие вопросы - они скорее для сеансов в психотерапию.

М.: Это да, я люблю такие вопросы, извини. Ты, кстати, про музыку заикнулся, тогда лови наш один из самых традиционных вопросов: когда ты впервые начал заниматься музыкой, и первым инструментом что у тебя было?

Антон: В 11 лет у меня в руках оказалась гитара, и у меня сразу получилось сыграть вступление Nothing Else Matters, потому что оно на открытых струнах. Я подумал: «Вау, прикольно». В 12-13 лет я уже с пацанами играл в группе первые кавера на Киша.

М.: Вас кто-нибудь слушал, или это было просто…

Антон: Никто нас, конечно, не слушал. У нас была какая-то маленькая тусовочка при Доме Пионеров, ДК, и там устраивали фестиваль, где все могли выступить. Нас почему-то поставили последними... или не последними... В общем, я обпился тогда коктейлей из ларька и просто лежал там где-то, а потом оказалось, что я проебал наше выступление.

М.: (смеётся) Кул-стори из детства.

Антон: Ну, в принципе, не страшно. Ничего интересного со мной до первого diy-панк концерта, на котором я сыграл, не происходило - а это было мне лет 17-18… Со всякими группами типа Optimus Prime, Reka там вроде дебютировала... Короче, был охуенный концерт в детском саду в Жуковском…

М.: Да ладно! В Жуковском?! В каком детском саду...

Антон: В каком-то помещении детского сада.

М.: Охереть!...

Антон: ...И там завязались многие знакомства, дружба, которая до сих пор продолжается.

М.: Жуковский коннектинг пипл… Прям по сердечку, блин (растроганно). Прикольно знать, что люди, которых ты уважаешь, в твоём родном городе играли музыку где-то… в детском саду…

Антон: Так в Жуковском же всё было прикольно в течение нулевых. Там был этот, тир - правда, я его не застал. Там концерты на улице в заброшенном тире были. Прикольно было, короче. А вот всякий Красногорск - я же оттуда - там всякая деятельность, это всё было до этого, и каких-то записей того периода не сохранилось. Просто все пытались, все учились делать музыку.

М.: А как ты дошёл до Джарс, как это всё было? Первый диайвай-панк концерт и Джарс - что было между?

Антон: Что было между… Я играл в эмо-группе Реклама на канале снов в конце нулевых. Мы выпустили два альбома. Что там остальные чуваки делают - не знаю, но там был басист Махно, который известный и единственный производитель алюминиевых грифов и гитар. Он нормально сейчас поднялся. Буквально недавно нам какой-то чел на фейсбуке в группу Джарс написал, типа, «Кто из вас играл в «Рекламе на канале снов»? - Ну я». Он говорит: «Такой у вас замечательный второй альбом, давайте издадим физические копии». Самый облом, что я даже понятия не имею, где искать остальных чуваков, чтобы спрашивать, что они думают по этому поводу.

М.: Офигеть! Вот это круто!

Антон: Потом была у меня ещё около эмо-группа Prea Hrada, мы году в 2009-2010 записали альбом, и он так и лежит не сведённый. Когда решу заняться некромантией, то, возможно займусь им. Ну и сам весь Джарс появился, потому что я со своей первой девушкой расстался и стал злым.

М.: От эмо до нойз-рока - как от ненависти до любви, да? И наоборот.

Антон: Угу.

М.: Интересненько. А раньше ты интересовался уже нойзом?

Антон: Конечно. Два супер-важных концерта произошло, которые имели своё влияние: это когда привозили финов Fun - до сих пор на каждый их российский концерт хожу. Это, в принципе, уже мои приятели, я сам даже помогал им гиги делать. И Baxter Stockman, который тоже охуенный. Я подумал, посмотрел: «нифига себе, так можно играть?!». Ну и короче оказалось, что - да, так можно играть. Как раз переход от эмо к нойз-року совпал с этими дурацкими жизненными событиями, и такая музыка стала в тему. Плюс я захотел ещё сам петь - и до сих пор делаю это ужасно, и сам захотел писать тексты - и до сих пор делаю это с переменным успехом.

М.: ...А ещё ты очень самокритичный.

Антон: Я прикалываюсь. Всё у меня охуенно, кроме вокала.

М.: Не знаю, мне нравится.

Антон: Я, короче, на прошлой неделе впервые сходил в караоке и теперь, думаю, буду часто ходить в караоке, потому что это оказалось охуенно весело и ещё охуенно полезно - ну, для вокальной тренировки как раз.

М.: Таааааак, топ-5 песен, которые теперь в караоке будешь петь!

Антон: Я не знаю… В этот раз пел Владивосток-2000, Кино - Электричка, Love Will Tear Us Apart, HIM - Wicked Game. Блять, попытался ещё Garbage спеть песню, Number 1 Crush, но в итоге, короче, оказалось, что я её забыл и пел мимо этих подсвечивающихся букв.

М.: И это где было-то? «Боуи»?

Антон: Не, в «Боуи» же не ставят русскоязычное. Это было в «Ян Пен». За упоминание, чуваки, пожалуйста, выпишите мне часик хотя бы бесплатно...

М.: Чтобы Антон мог прийти и потренироваться, чтобы вокал на новом альбоме или сингле Джарс стал бы ещё более пиздатым. И Антон перестал бы говорить, что делает это посредственно...

Антон: Не, я ходил на занятия ещё в прошлом году по вокалу, но… видимо, чтобы мне это понравилось, нужно очень долго и систематически всё это выдрачивать, а с этими локдаунами иногда просто застреваешь дома и всё...

М.: Мне, кстати, кажется, что подобная ситуация - когда ты чему-то научился сам и, типа, сам же и тащишь, тащишь, тащишь - конечна, потому что потом наступает момент, когда ты подходишь к пределу и вот...

Антон: И да, тогда как раз нужно дополнительно поучиться или какие-то усилия предпринять...

М.: ...когда тебе нужна помощь со стороны. У многих такую историю встречала, и, кажется, это не случайность, так просто работает, похоже. Окей, если уж ты заговорил про Fun и Baxter Stockman, то давай тогда ещё поговорим про тех, кем ты вдохновляешься. Это необязательно может быть музыкальная группа или музыкант, могут быть просто люди... там, явления... короче не знаю, всё, что тебя вдохновляет в принципе на деятельность, на жизнь, на прекрасное.

Антон: (задумывается) Вот в данный момент?

М.: Ну, ты можешь ответить так, как тебе удобнее.

Антон: Да всякое вдохновляет: друзья, подруги… отношения… и конец отношений тоже может быть точкой вдохновения. Из людей… Это сложно, потому что я могу, например, звуком метро вдохновиться... Я никогда не слушаю музыку в дороге и… прикольно иногда поезд звучит.

М: Особенно два поезда, которые идут в разные стороны - они едут в терцию… по глиссандо...

Антон: ...Это ты шаришь лучше, чем я.

М.: (смеётся)

Антон: Из каких-то медийных мне очень сейчас нравится группа Arab Strap. У них классная очень поэзия: она и лиричная, и какая-то мрачная, и грязи, и любви там хватает. Например, совершенно поразительный сюжет во второй песне с последнего альбома, «Another Clockwork Day» - когда чувак после тяжёлого рабочего дня открывает какие-то свои закрытые папки, начинает просматривать условно эротические фотки и… большую часть песни ты думаешь, что это песня про одинокого дрочера, а потом такой плот-твист: оказывается, это, короче, фотки его жены разных лет, он тоскует по прошлому, а потом просто ложится с ней спать.

М.: Бля… (вздыхает восхищённо)

Антон: Аигел ещё очень мне нравится. Песня «Офигенно» офигенная, я даже не смогу описать, насколько там запутанная конструкция. Я не знаю… Короче, советую послушать.

М.: Обязательно вставим её в статью, чтобы все смогли послушать.

Антон: Потом что ещё… Мне тут показали недавно стихи Игоря Рысева из группы «Чёрная Речка». Это охуенно…

М.: Это охуенно вдвойне!

Антон: ...и очень охуенно, я так понял, что его творческий метод - он пишет эти стихи, а потом собирает из них какие-то самые удачные строчки в песни…

М.: Наверное. У меня есть два сборника Игоря дома, я специально их покупала и, блин, это реально круто. Я вообще восхищаюсь людьми, которые умеют рифмованными строчками передать этот мыслеобраз, который вертится у тебя в голове и, бля, я вижу, насколько это удачно можно делать...

Антон: Да, мне настолько понравилось, что я даже сам решил так попробовать, уже написал один стих. Хотел писать по стиху в день, но за три дня написал один.

М.: Тоже неплохо! Мне кажется, (смеётся) на этом моменте нужно призвать Игоря Рысева и предложить ему сделать коллаб с Антоном.

Антон: Ой, ну да... Но потом, позже. Сейчас не очень много времени, а когда ты берешь коллабы, то это дополнительная ответственность, как бы, и иногда это.. Я и так довольно тревожный человек, и когда на мне висит ещё какая-то задача, пусть даже я сам себе её придумал, это… не всегда приятно.

М.: А с кем бы ты хотел ещё коллаб замутить? Вот прям твоя мечта, не знаю... Супер-коллаб?

Антон: Вообще… С каким-нибудь классным лириком. И классным фронтменом. Но что-то такого сложно найти.

М.: А это должно быть всё в одном человеке, или это разные люди могут быть?

Антон: Это должен быть один человек. Ну, короче, не ебать себе мозги, просто играть на гитаре, потому что у меня это классно получается… Но… Сложно. Можно чисто по человечески не сойтись и это будет обломно, поэтому, типа…

М.: Да, так много деталей, так много нюансов...

Антон: Да, поэтому пока проще полагаться на себя.

М.: Да, наверное людей из разряда какого-нибудь Лёхи Никонова или… (думает) знаешь же Тимура из Autodafe, Marschak? У него сейчас есть проект с челом, имени которого я не помню…

Антон: «Затмим»?

М.: Да.

Антон: Блин... Кирилл Сосед его зовут, по-моему. Да, он отличный поэт и группа «Затмим» - кайф.

М.: Ну вот, короче, это должен быть какой-то такой человек да? Харизматичный, на своей волне - и при этом отличный лирик.

Антон: Да. У меня это пока со скрипом довольно идёт, текстовая эта вся движуха.

М.: То есть, тебе трудно тексты писать?

Антон: Да. Но, может быть… я пытаюсь сейчас с разных сторон на это посмотреть, может, найдётся какой-то способ новый… Меня просто заебало уже то, как в Джарс всё устроено по текстам: выплёвывать раз в год-два по альбому злых телег - это немного утомительно и... короче, хочется эволюционировать.

М.: Поэтому группа Джарс записала песню с одноименным названием «Заебало», и она просто прекрасная, и для меня лично стала гимном 2020 года. Просто вот всё, что надо было…

Антон: Вот она, кстати, очень легко написалась. И музыка, и текст - всё за какое-то короткое время уложилось.

М.: В каких проектах ты сейчас ещё занят?

Антон: Eeva.

М.: Расскажи немного про проект.

Антон: Ну, это, как раз, частично те самые друзья, с которыми мы познакомились на концерте в детском саду...

М. Как звучит. (смеётся)

Антон ...мы всегда дружили, были бок о бок, больше 10 лет, и вот у них уходит басист - а у нас ещё общая репетиционная база, - и я вижу, что Шурик, их бывший басист, говорит: «Я сваливаю с базы», и я такой сразу Никите: «Так, смотрю, Шурик ушёл, давай, бери меня».

М.: За словом в карман не лезешь.

Антон: Типа того, да. Ну и у них не было выбора (улыбается). Нет, выбор у них, конечно, был, я просто сильнее их заебал, чем другой чел.

М. (смеётся)

Антон: Вот так, и теперь я на басу играю. Мне нравится. Мы там уже почти на альбом насочиняли. Короче, мне нравится моя роль там: я не принимаю активного участия непосредственно в сочинении мелодий каких-то или риффов - прям такого большого, зато мы очень много обсуждаем вайб, грув, динамику, громко-тихо, это меня прикалывает. И материал меня прикалывает. И, типа, давняя дружба меня тоже прикалывает.

М.: Прям всё сошлось в одно. Круто.

Антон: И «Резня Пономарёва/Образины» - внезапно самая успешная затея с моим участием за последнее время. Наша общая с Антоном.

М.: И, кстати, про это я тоже очень сильно хочу поговорить. Вы недавно ездили в Штутгарт. Вас пригласили именно на нойзовый фестиваль?

Антон: Там всякое было...

М.: Экспериментальное?

Антон Да.

М.: Расскажи, как вас позвали, как вы съездили, что тебя удивило.

Антон: Это всё сделал Антон Пономарёв, потому что у него мощнейшая имейл-рассылка, которую он ведёт постоянно: рассказывает, что у него там выходит, что он делает по всем своим 20 проектам. Пишет «ищем лейбл» - и лейбл находится. Нас подписал американский Utech Records, и, по-моему, как-то через них долетело до этих ребят из Штутгарта. Там организатор - такой мощный 60-летний дед с сигарой, который, оказывается, ездил в Россию с Psychic TV, как роуди…

М.: Рили?! А-фи-геть.

Антон: Да-да-да, и вот, короче, они нас позвали. У меня есть открытая туристическая виза до ноября, но дополнительно, чтобы там вопросов не возникло, ещё сделали контракт на выступление, так что я заезжал туда как «higher-skilled worker», как айтишник какой-нибудь. А я же просто опёздол.

М.: (смеётся)

Антон: Получили неплохие деньги за концерт. Я очень сильно охуел практически от всех артистов, которых я видел. Очень сильно расширяют горизонты такие штуки, потому что кто-то, например, делает звуковую картину с помощью одного голоса и как-то зацикливает его, эффекты там на него накладывая, дисторшн всякий, то есть, это очень абстрактно звучит, и потому круто. Потом чела посмотрел, который... я забыл фамилию... француз. Короче, Жером-Я-Посмотрю-Потом. В общем, он (Жером Нётингер) какие-то штуки с кассетной плёнкой совершенно невероятные делает. Ну, и кайф, короче, очень. И плюс они сделали нам роскошный совершенно свет. Мне теперь не хочется обычные клубные концерты с Антоном играть. Антон сейчас вообще живёт в Швейцарии, и если мы что-то и будем делать в Москве, то зимой. Я уже не хочу делать обычный концерт, хочу, чтобы это была ебанина со светом и так далее. Учитывая, что в нашей музыке есть недостаток вербального, нужно его как-то восполнять, нужен какой-то другой акцент. Кстати, поедем ещё 14 октября выступать в Загреб…

М.: ...Нормально! А там куда?

Антон: Там тоже фестиваль, Zavod za eksperimentalni zvuk. Короче, это всё, на самом деле, тащит Антон, и спасибо ему огромное. Я просто приезжаю развлекаться и отдыхать. Главный вывод, который можно из этой всей истории сделать: имейл-рассылки работают.

М.: Грамотные имейл-рассылки работают (смеётся). Насколько было непривычно ехать в Европу после такого перерыва, после года с локдаунами и всем этим?

Антон: Супер непривычно, супер-волнительно. И на каждом этапе погранконтроля здесь, и по прилёту становилось всё волнительнее. Германия считается довольно закрытой сейчас страной, однако никто у меня ничего, кроме ПЦР-теста, не посмотрел. То есть, я отправлял уведомление в этот их, Бундесполицай, о том, что я еду, короче, туда-то, вот моё расписание маршрута, возможно, они его посмотрели, и им показалось ок. Я ни одного человека, который хотел бы меня проверить, не видел. Но я думаю, тут лотерея. А на месте было очень круто. Страна, почти победившая ковид - там уже закрывают тестовые центры и часть вакцинационных центров. Я, типа, успел забежать там, поставил «Джонсона» в Берлине, чтобы у меня был ещё один ковид-пасс, который для перемещений по Европе. И, короче, там всё это закрывается постепенно, потому что больше 60% населения вакцинировано. Так что советую, если есть возможность, врываться в какую-нибудь европейскую страну и дичайше ставить вакцины - или ждать, пока «Спутник» признают, думаю, его тоже могут скоро признать, судя по новостям. В общем, я не вижу иного пути, как дичайше всем колоться.

М.: «Хочешь сделать хорошо - сделай сам». Да или нет?

Антон: Нет. Раньше бы сказал «Да», но это, на самом деле, может привести к контролфричеству. То есть, я пока ещё не могу от него избавиться, но понимаю, что это не очень здоровый подход, отнимающий очень много сил, и, на самом деле, замыливающий взгляд. Всегда хорошо принимать помощь, и всегда хорошо, когда есть ещё кому посмотреть и высказать своё мнение.

М.: И поэтому, скажем, ты отдал какую-то часть обязанностей по группе на откуп лейблу, участвуешь в других проектах, где ты можешь расслабиться, выступать в других ролях? Переключаться полезно, и доверять, делить ответственность - это класс, согласна.

Антон: Хотя иногда бесит, когда ты понимаешь, что ты мог бы сделать лучше...

М.: Или быстрее.

Антон: Или быстрее. Вот да, хорошо и быстро - это мне нравится.

М: И третий компонент, кружочек, как же там… Быстро, хорошо и...

Антон: И дорого.

М.: Точно. Такой вопрос, короче, тупой, смешной: с кем бы из тусовки, не из близких друзей, а из тусовки ты бы пошёл в условную разведку?

Антон: Ни с кем - я пацифист. Ни в какую разведку я бы не пошёл ни с кем и никогда. В тур бы поехал - это да. Как пел рэпер Оксимирон.

М.: С кем бы ты хотел поехать в тур? Кому мог бы довериться настолько, чтобы поехать и прям вот кайфануть, расслабиться, а не контролфричить…

Антон: Ну, короче, с ребятами из Volan мы достаточно тепло общаемся, но не супер близко, и я точно не обломался бы с ними поехать…

М.: Мииииииииишааааааа.... Записывай!

Антон: Вот. В принципе, нельзя исключать такого развития событий, да. Если говорить о ком-то, с кем я вообще не связан и не общаюсь, то я даже не знаю - всё-таки, в туре важны личные связи. Просто когда ты заперт несколько недель в тачке с чуваками, хорошо, чтобы они сначала хотя бы тебе нравились.

М.: Ну, это как в научной экспедиции, я могу провести параллель. С другой стороны, в экспедиции ты не всегда выбираешь, с кем ехать, а тут можешь выбрать.

Антон: Хотя вот мы ездили с Rape Tape весной 2018 года, до этого друг друга не знали, но нормально, доехали за месяц до Владивостока, потом ещё съездили в Германию. Там не без трений, конечно - но вот пример достаточно успешного тура с незнакомыми людьми.

М.: Вот, кстати, это был мой следующий вопрос по поводу поездки с «Газелью Смерти». Как это вообще организовывалось? Как это, просто пришёл Капитан и сказал: «Ребята, мы едем»?

Антон: (не думая) Да.

М.: Что? Рили это именно так и происходит? «Внимание, «Газель Смерти» подъехала к вашему дому»!

Антон: Когда Денис готов ехать, он собирает состав. Если говорить о туре Москва-Владивосток, нужно 2 группы туда и 2 группы обратно. Ну, можно и одну, но нет же кругового маршрута, можно только по прямой проехать туда и улететь на самолёте, или прилететь на самолёте туда и по прямой добраться обратно. Географические особенности такие. В общем, он сейчас в туре с теми же Rape Tape, и на самом деле должны были быть другие даты, и должны были ехать мы, но я решил принять взрослое решение...

М.: Дать дорогу молодым?

Антон: Нет, позаботиться о себе. Я чувствовал себя плохо в конце весны, испытывал… некоторое выгорание. Музыка даже почти перестала приносить радость. И я такой, блин, потом начал более-менее восстанавливаться, как раз дело подходило к туру, и я такой: «Ребята, нет, извините, я не поеду, потому что это может меня обратно просто в яму закинуть. И оттуда потом будет ещё сложнее выбираться.»

М.: Хочется пошутить про «яму», что она теперь не тамбовская, а московская, но это узкий контекст.

Антон: Я думаю, им нужен сайд-проект, где они бы играли эмо или sadcore - «Серотониновая Яма».

М.: Про приобретения и потери последние. Если про приобретения - то это, конечно, для Джарс Миша, который внезапно свалился вам на головы, получается.

Антон: Ну да.

М.: И когда я видела Мишу первый раз живьём с Джарс - это было на Harvest Fest в прошлом году - у меня было ощущение, что Миша играет с вами всегда.

Антон: ...Потому что он охуенный барабанщик.

М.: Миша, ты охуенный барабанщик, неоспоримо. И мне даже больше нечего добавить, потому что его охуенность для меня настолько зашкаливает, что...

Антон: Это просто правда.

М.: А из последних потерь - это Паша…

Антон: Тут мне, к сожалению, нечего добавить кроме того, что я уже написал. Я постарался написать подробно, не выгораживаясь и лишних собак не вешая на себя. Так что просто читайте пост.

М.: На самом деле, вы для меня с Пашей на сцене были как такие, знаешь… Две взаимодополняющие друг друга части. Ну, может, просто визуальный образ, знаешь, так накладывался. Я считаю, что Паша - просто охуеннейший басист, он очень скилловый и классный чел, и это, конечно, для меня был какой-то удар, потому что Джарс, которых я видела живьём, которых я люблю - типа, как без Паши-то…

Антон: У нас же постоянно всё меняется. Можно поставить слоган «Джарс: с нами интересно».

М.: «Джарс: to be continued...».

Антон: Угу.

М.: «Кто не с нами, тот против нас». Да или нет?

Антон: Нет. Кто не с нами - на того похуй.

М.: (смеётся). Мне этот вопрос пришёл в голову после того, как я в одном из последних интервью прочитала твоё высказывание «панк - это тот движ, который ты мутишь, когда всем на тебя насрать».

Антон: Да.

М.: И… вот к чему это было… к чему это было... ммм… А было это к тому, что мысли мне приходят такие: есть пул людей, которые позиционируют панк, как такой, знаешь, heaven для всех сирых и убогих. Приходите к нам в панк, у нас тут очень весело! Все за принятие, все такие осознанные и уважающие других людей и чужие чувства. И вообще с нами классно. А потом в это погружаешься и оказывается, что нихера-то на самом деле не изменилось. Вся субкультурность, всё деление и навешивание ярлыков - оно никуда не делось.

Антон: Может быть. Но мне хочется, чтобы это, как раз, был именно heaven - то, о чём ты говоришь. Поэтому я душню на концертах на слэмящихся. Зависит, конечно, от контекста, но когда у тебя в толпе мальчики и девочки, и какие-нибудь бибы и бобы, полтора долбоёба, начинают всех расталкивать, и все уходят назад, а остаются у тебя эти три спортсмена перед сценой…

М.: Тебя они не совсем устраивают, да? Видеть их перед сценой… Ты хочешь, чтобы…

Антон: ...всем было комфортно, короче. Это одна из составляющих. То есть, я не могу сказать, что я не был каким-то элитистом, есть штуки, о которых я жалею, но я за них уже извинился. Привет, Сима.

М.: Не думаешь ли ты, что вот такое «я это замечаю, а это не замечаю» похоже на то, что «я выстроил вокруг себя уютный замечательный мирок, это хорошо, это ок, а за пределами этого мирка не существует этой всей жести»?

Антон: Эта жесть существует. Но если я буду с ваньками в комментариях разбираться, она не исчезнет, а я потрачу своё время, и буду плохо ещё себя из-за этого чувствовать. У меня есть более интересные занятия. Я не против ситуаций, когда в какой-то дружеской компании оказывается человек других взглядов, и мы можем корректно спорить с ним на этой почве, это нормально. Но, типа, это получается часть общения, часть твоего вечера условно в каком-нибудь баре или где-то на тусовке. А люди из комментов - это не часть моего вечера в баре. Ну, то есть, они могут стать его частью, если я их туда пущу...

М.: А иногда люди, с которыми ты сидишь в баре и общаешься, приходят в этот же момент в комменты, и возникает такое… Короче, «чтобы понять рекурсию, надо понять рекурсию.»

М.: Что бы ты себе никогда не простил?

Антон: (надолго задумывается) Есть ряд вещей, которые я себе до сих пор не простил. Вообще, это довольно личный вопрос.

М.: Я поясню со своей стороны, почему возник такой вопрос. Дело в том, что я два раза была замужем, оба раза неуспешно, и по прошествии времени я поняла, что второй раз я вышла замуж совершенно, скажем... ну, изнасиловав себя вот этой вот идеей... что мне это нужно. И получается, что весь, скажем, ком событий, развернувшихся после - это последствия вранья себе. И… Это очень тяжело - простить себя за то, что ты сам себе соврал, настолько глобально, что это просто… Твоя жизнь не то чтобы пошла под откос, но ты потерял кучу-кучу времени на старте, как бегун, знаешь… Когда ты мог бы уже разорвать финишную ленточку, вот… А ты… Просто… Шнурки завязываешь.

Антон: Мне кажется, враньё себе, всё же, стоит прощать, потому что это получается какая-то вечная петля страдания.

М.: Это да.

Антон: Короче, я не хочу сильно углубляться. Есть вещи, за которые я себя корю, они связаны с нехорошими поступками по отношению к другим людям.

М.: Можно надеяться, что рано или поздно ты отпустишь это? То, за что коришь?

Антон: Да может быть, как бы… Главное, чтобы тем, кого я обидел, тоже было хорошо. Тоже вопрос, на самом деле, про терапию. И тут терапевты, наверное, со мной поспорят, но мне кажется, что по некоторым вопросам полезно не забывать о том, что ты виноват. Возможно, существует груз слишком тяжёлый, и от него нужно избавляться, но не знаю, может быть, хорошо это умом понимать, типа… Потому что, если ты это понимаешь, что ты виноват, ты можешь найти какие-то пути решения. Попытаться хотя бы их найти.

М.: В смысле, как не допустить, чтобы дальше так было?

Антон: Либо как исправить произошедшее, либо как не допустить повторения и так далее. То есть, конечно, удобно накосячить, сразу же себя простить и прыгать дальше по лужайке радости. Может быть, это такая хорошая по отношению к себе позиция, но… но жестокая по отношению к другим. Короче, не знаю, где золотая середина.

М.: Где-то посередине, видимо (улыбается).

Антон: Могу сейчас оседлать свою любимую политическую лошадку. У нас очень многие, так сказать, представители условной интеллектуальной молодёжи, субкультурной молодёжи, оппозиционной молодёжи очень лихо выписалась из вопроса войны с Украиной. «Ну, это же не мы там воевали». Может, и не мы, но мы допустили. И вот это знание я стараюсь не забывать и стараюсь при каждой удобной возможности душнить об этом. Потому что в области отношений существует термин «энейблер». Типа, разрешатель. Когда условно твой друг абьюзит кого-то, ты об этом знаешь, и ты не пытаешься его остановить...

М.: Это похоже на пассивное курение - ты не делаешь попыток отойти, чтобы тебя это не задевало, если тебе это мешает. Ты становишься молчаливым наблюдателем и соучастником.

Антон: Молчаливым наблюдателем и соучастником, да. Конкретно с украинским вопросом я бы хотел всем сказать, что мы - всё ещё соучастники.

М.: Как и по многим другим вопросам.

Антон: Как и по многим другим вопросам. Очень популярное в России занятие - отделять себя от действий государства. И действительно, если ты не будешь так делать, то будет очень тяжело жить.

М.: В одну сторону тяжело, в другую - тяжело. Когда ж легко-то будет?

Антон: Когда все мигрируем. Тогда можно будет спокойно отделить себя.

М.: А я вот не хочу мигрировать. Хочу жить на той земле, на которой я родилась.

Антон: А я хочу. Там очень много всего интересно. Типа, я смотрю на европы и, по ощущениям, музыкантам там полегче жить.

М.: Музыкантам, вероятно, да. А я такой человек, который обожает природу и окружающий мир, и понимаю, что пока в состав РФ входят Сахалин, Камчатка, земля Франца-Иосифа - я никуда отсюда не денусь.

Антон: Да, понятная позиция.

М.: Последний вопрос, на самом деле. Короткий, но сформулирован опять тупо. «Если не «я люблю тебя», то что»? Чем это можно заменить? Можно ли...

Антон: А зачем это чем-то заменять?

М.: Вот эти три слова, они кому-то кажутся дурацкими и… возникает какое-то… препятствие внутри тебя для того, чтобы эти слова произнести… ну, по разным причинам. Мы не будем тут про неуверенность в том, нужно ли их произносить. Но, допустим, их нужно произнести, однако... вот эти три слова не отражают и сотой доли процента от того, что ты чувствуешь к человеку, которому ты хочешь это сказать. Что тогда?

Антон: Тогда можно, не знаю, песню написать, картину нарисовать, стих, там, какой-нибудь ебануть, сказать «я тебя обожаю», что угодно прикольное… В принципе, мне кажется, это достаточно хорошие три слова. И то, что мешает их произнести нам - это наши заморочки...

М.: ...которые стоит отнести к терапевту. Короче, всё остальное несите к терапевту.

В интервью были использованы фотоматериалы из официальной группы Jars, а также из личных архивов Антона Образины и Антона Пономарёва.