Однажды в Армении
Шаг навстречу сохранению озер Закавказья
Зимой хорошо на снежном севере, а летом — на знойном юге. Чем южнее, тем атмосфера насыщеннее степными травами, а звуки — пением цикад. Достаточно однажды побывать на истинном юге в разгар летней стихии — и он уже навсегда пленит мысли и душу.
В сентябре 2020 года нам довелось побывать и поработать по ту сторону Кавказа — в северной Армении, в районе Лорийского плато. Получить финансирование, добраться в Армению, собрать коллектив высококвалифицированных ученых и организовать его работу нам помогла исключительно коллективная воля и решимость, поскольку в течение двух лет, предшествовавших поездке, все обстоятельства лишь окружали нас препятствиями. О сложностях работы с проектной документацией я писать не буду, а вот про экспедицию, дружбу народов и общее природоохранное дело я напишу с удовольствием.
Предыстория
Впервые в Армении я оказался в 2018 году, в составе научно-исследовательской экспедиции по высокогорным озерам в разных частях страны. Скалистые, лысые, гладкие, обрывистые и лесистые горные склоны тогда меня и пленили.
Проникнувшись видами горы Арагац, озера Севан, Сюникского и Гегамского нагорья, я твердо решил приехать в Армению вновь, чтобы посмотреть на те же места новыми глазами. И я непременно намеревался не только унести с собой впечатления, но и принести пользу тем местам, которые мне полюбились.
После длительных переговоров, решения проблем и обсуждения проекта между Череповцом и Ереваном, в конце мая 2020 года мы наконец получили одобрение на экспедицию по гранту от Rufford Foundation. В проекте мы поставили амбициозную цель: охарактеризовать экологическую ценность, ландшафтное и биологическое разнообразие озер Лорийской равнины (северная Армения).
Как повлиял коронавирус: Приехать удалось лишь в сентябре, и лишь на 12 дней, вместо запланированного месяца в июле-августе. Хотели ехать на машинах, но Грузия закрыла границы, и пришлось лететь самолетом. Не удалось приехать троим членам российской команды. Стоимость билетов выросла в несколько раз, причем многие авиарейсы отменяли накануне вылета. Рейсами из Армении в Россию Росавиация не разрешает везти пассажиров (разрешено только Аэрофлоту за 44 тыс. руб.). Поэтому обратно летели через Беларусь.
В общем, положение было тяжелым. В интернете пишут одно, в Ереване говорят другое, а в Москве говорят третье. В этой ситуации пришлось заручиться уверенностью, что В ЦЕЛОМ ШАНС ПОПАСТЬ В АРМЕНИЮ ЕСТЬ. А детали уже разрешались по ходу развития событий.
Как бы то ни было, много сил уже было вложено, время реализации проекта утекало, и перспектива хотя бы на пару недель оказаться на Кавказе была выглядела довольно соблазнительно.
Мы не вполне верили в происходящее, когда гуляли 10 сентября по вечернему Еревану. Дневной зной уступил ночной прохладе, и улицы были наводнены горожанами с детьми.
Вообще говоря, наши головы были полностью заняты предстоящей работой. А обилие багажа, оборудования и незаконченных рабочих дел вдобавок отягощали мыслительный процесс и забивали эмоциональный фон.
Коллектив и работа
Коллектив был слаженным, а работа — эффективной. Но время работало против нас, и поэтому по моему мнению мы выполнили в общем не более 70% работы. А если каждую задачу рассматривать в отдельности, то где-то будет больше, а где-то меньше.
Осенний сезон — не сахар. Фенология уже не та, птицы гнезд не строят, а массовый пролёт еще не начался. По ночам становится прохладно, и многие представители батрахофауны уже менее активны.
Батрахофауна — фауна земноводных.
При всех этих издержках мы сделали довольно много, и уже начинаем пускать в работу результаты (об этом ниже по тексту).
Жили мы в городе Степанаване, в съемном доме. Вместе с армянскими коллегами число участников экспедиции достигало 13 человек, без армян нас было трое.
Одним из главных приоритетов экспедиции является создание новой охраняемой территории на Лорийском плато.
Для того, чтобы заповедать ту или иную территорию/акваторию, необходимо собрать обоснование: факты, которые подтверждали бы ценность природных систем.
Ценность в наше время принято измерять, к примеру, количеством видов живых организмов, внесенных в Красную книгу, обитающих на территории, предлагаемой к охране.
Важно присвоить охранный статус не только собственно озерам, которые представляют собой ключевые участки — очаги биоразнообразия, — но и прилегающей территории
Для получения первички о батиметрии озер мы использовали самый надежный в мире метод — промеры глубин вручную с использованием дубовой 4-метровой рейки и привязкой по GPS.
Таким способом мы измерили глубины на 5 озерах. В тех местах, где глубина превышала длину рейки, мы использовали разлинованную веревку, утяжеленную камнем. Озера были довольно мелководные, заросшие кувшинками и травой, с заиленным дном, так что применение эхолота было бы затруднительно.
На многих озерах с советского времени и до сих пор занимаются торфоразработками. Да, смешно — в Армении, где торф и сапропель в ничтожно малых количествах могут быть найдены на таком небольшом клочке земли, их добывают и экспортируют в Краснодарский край.
Глубины некоторых озер распределены очень неравномерно, по дну прослеживаются траншеи. По словам местных жителей, изъятие сапропеля никак не регулируется — его просто с берега выгребают экскаватором, не спрашивая ни у кого разрешения.
Еще одна проблема для водного баланса озер Лорийского плато — малая ГЭС в пос. Новосельцево. Многие озера оказались зарегулированы шлюзами, и в некоторых из них уровень воды скачет на 60 см в течение суток. В таких условиях способны развиваться только устойчивые к колебательным условиям увлажнения группировки растений. Кроме того, некоторые озера из года в год спускают полностью. Стоит ли говорить о сложностях для животного населения озерных систем.
Но есть и кое-что положительное, по части управления водоемами. Одно из больших озер в этом году внезапно оказалось огорожено колючей проволокой. Со слов местных жителей, это сделали как раз для охраны водоема от изъятия сапропеля.
У озера Прозрачный Лиман выставлен стенд с указаниями, что «на озере произрастает охраняемый вид, Кувшинка белая, и нарушение растительного покрова кувшинки повлечет наложение штрафа».
Биологической работы было во много раз больше, чем географической. Поиск, определение и оценка состояния популяций краснокнижных видов растений и животных — задача для специалистов. Большинство биологов в нашей команде были сотрудниками Институтов зоологии и ботаники Академии наук Армении и Ереванского педагогического университета.
Оказавшись на Лорийских озерах, первое, что вы заметите — огромное количество лягушек, которые в панике бросаются наутёк из-под каждого шага вдоль береговой линии. Лягушки образуют хоры, и как только один запевала заквакает на одном конце озера, его тут же поддерживает десяток других, а их — еще сотня, и другая сотня. Так, волной, лягушачья песнь прокатывается вдоль по всему озеру, через несколько минут затихая, чтобы лягушки вновь могли посвятить себя еде. Всё как у людей.
Кроме озерных лягушек на Лорийском плато были встречены малоазиатская лягушка (впервые в этом регионе) и квакша Шелковникова (которую удалось лишь несколько раз услышать во время учетов).
Змей было встречено не много, причем подавляющее большинство на одном озере (мы его нарекли Змеиным), в основном это были обыкновенный и водяной уж. А вот ящерицы порадовали пестрым, пятнистым, полосчатым, зеленым и серо-коричневым окрасом, мелькая между камнями.
Планы по поискам тритонов пришлось отложить на будущую весну, когда они будут более активны.
Озера — очаги биоразнообразия среди степных ландшафтов, и прежде всего это проявляется в пышной прибрежно-водной растительности. Именно на озерах, в отличие от степей, подверженных интенсивному выпасу скота, можно встретить редкие, охраняемые и очень красивые экземпляры растений.
В сухих степях флористическое разнообразие привлекает внимание прежде всего весной; осенью же степные травы больше благоухают, чем радуют глаз цветом.
По озерам мы наблюдали привычные заросли гигро- и гидрофитов (напомнило Рыбинское водохранилище): плотные заросли тростника, рогоза и камыша, кочки осок, «земноводные растения» (жерушник, частуха, ситник, незабудка болотная и многие другие). Отличительной чертой озер, в меньшей степени преобразованных человеком, является сплошной ковер из кувшинки белой, среди листьев и стеблей которой было чрезвычайно трудно пробраться на лодке.
Среди краснокнижных растений, которые мы ожидали найти в озерах, удалось найти 4 из 5: кувшинку белую, аир болотный, пузырчатку и осоку богемскую. И это очень здорово!
Надеемся на новые весенние находки.
Лорийское плато — впадина между горными хребтами, с множеством озер, и для птиц во время миграций это земля обетованная. Также и для гнездящихся водоплавающих, куликов и воробьинообразных птиц прибрежно-водные заросли очень привлекательны как место выведения потомства.
Среди птиц для фотографий охотнее всего позировали аисты, несколько менее охотно — серые и белые цапли. Совсем не хотели фотографироваться хищники, но все же удалось зафиксировать малого подорлика, бородача, змееяда, канюка, степного луня.
Аисты не стесняются строить гнезда буквально на каждой крыше, на каждом столбе. Стаи по несколько сотен скворцов каждый вечер прилетают в строго определенные заросли тростника, чтобы, после получасовой болтовни и трескотни, утихнуть там на ночь. А белые цапли вместе со своими серыми сородичами вольготно взгромождаются на торчащие из воды пеньки и кочки и перемещаются в поисках лягушек, время от времени перелетая с места на место.
Как в случае с флорой и тритонами, полноценную инвентаризацию орнитофауны оставляем до весны 2021 года.
Рыбное население водоемов в наш сентябрьский выезд исследовалось с помощью раколовок (и опросов местных жителей).
В раколовки попадается малёк, что качественно характеризует воспроизводство того или иного вида рыбы в озере.
Многие озера ранее централизованно использовались для разведения карпов. Сейчас этим практически нигде в Лорийской области не занимаются, остались только жесткие методы — спустить всю воду, собрать всю рыбу.
Кроме того, в некоторых озерах обнаружен инвазивный вид, активно доминирующий над другими — чебачок амурский.
В раколовки нередко попадаются и другие гости. Собственно, в озере Новосельцевом был выловлен (и отпущен после фотосъемки) рак. В озере Конский Лиман на скопление мальков в раколовку приплыли несколько водяных ужей. Частенько приходили и озерные лягушки довольно крупных размеров.
Местные жители упоминают, что по каналам с реки Дзорагет в озера может подниматься речная форель, но доказательств этому мы пока не видели.
А рыбаков мы видели в большом количестве каждый день. С одной семьей даже подружились и погостили у них один вечерок, соблазнившись на армянское радушие и гостеприимство. Теперь у нас есть друзья в Ташире, а у них — в Санкт-Петербурге.
Неоценимый вклад в наш проект сделали сотрудницы Института зоологии Армянской Академии наук. Илона Степанян несколько лет назад уже работала по аналогичным проектам от Rufford Foundation, направленным на инвентаризацию амфибий на Малом Кавказе.
Маргарит Марджанян изучает фауну водных жуков, а Лаура Арутюнова — специалистка по пресноводным моллюскам.
Для комплексной оценки биоразнообразия необходимо рассматривать организмы совершенно разных уровней, в т.ч. планктон (за который взялась Лусинэ Гамбарян). Многие озера подвержены сильному эвтрофированию, вызванному как нарушением водного баланса, так и интенсивным выпасом скота по берегам водоемов.
На этом работы на Лорийских озерах отнюдь не окончены. Армянские зоологи и ботаники продолжат полевые исследования до конца октября. А весной 2021 года мы будем изо всех сил стараться приехать в Армению в фенологически удачный промежуток времени в полном составе.
Вся работа была пронизана единодушием и целеустремленностью. Признаться, я не рассчитывал на какие-либо качественные изменения после первого полевого выезда, но уже через неделю к нам приехала начальница Управления сельского хозяйства и охраны природы Лорйиского марза, и с удовольствием ознакомилась с нашей работой. А еще через неделю армянские коллеги намереваются представить наши предложения по охране Лорийских озер в Министерстве окружающей среды Армении.
Конечно, путь этот тернист, и ничего не бывает легко, но после погружения в рабочую реальность с таким замечательным коллективом цель уже не выглядит недосягаемой.
Очень интересен опыт WWF Armenia по развитию сети охраняемых территорий путем взаимовыгодного сотрудничества с местными поселениями и общинами. Такая здравая модель управления национальными парками позволяет избежать столь распространенной проблемы конфликтов с местными жителями (которые всегда склонны считать свои интересы важнее интересов природоохранных). Иными словами, WWF действует по алгоритму: населению — блага (тракторы/освещение/рабочие места), а территории — сохранение. Таким образом, все вовлеченные стороны оказываются заинтересованы.
Пускай в ладонях Малого Кавказа
Аквамарином светит ваш Севан!
Пускай течет Арпа и свет дает Раздан,
И розы алые благоухают в водах!
Пусть воздух будет чист, озёра холодны,
Пусть в голубых волнах ишхан резвится звонко!
И будем дружбе мы по-прежнему верны,
И сохраним её мы для потомков!
Д.В. Севастьянов, август 2018 г.