«События лета 1836 г. и стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»

Как известно, стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...», датированное 21 августа 1836 г., также восходит к темам, впервые обозначенным в оде Горация. К этой оде отсылает и эпиграф стихотворения. Как будто следуя за Горацием, Пушкин уже в самой первой строке стихотворения почти дословно повторяет перевод оды, осуществленный в свое время В. В. Капнистом («Я памятник себе воздвигнул долговечный / Превыше пирамид и крепче меди он»).

Исследователи творчества Пушкина всегда обращают внимание именно на эту связь, как и на тематические, структурные и лингвистические взаимоотношения стихотворения Пушкина с произведениями его предшественников, главным образом, Ломоносова и Державина. При этом без внимания оставалась дата, проставленная Пушкиным в беловике «Памятника», поскольку считалось, что в биографии Пушкина день 21 августа 1836 г. не был отмечен ничем примечательным, кроме написания этого стихотворения. Известно, что, датируя свои произведения, Пушкин фиксировал те примечательные события личной или общественной жизни, которые связывал с появлением того или иного конкретного произведения. Иногда известные события не были напрямую связаны с тем или иным произведением, но Пушкина занимало «странное сближение» времени таких событий с днем создания того или иного его произведения.

События, юбилей которых отмечали в России в августе 1836 г., позволяют думать, что дата, проставленная под стихотворением «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», также не случайна. В семейной жизни Пушкина канун 21-го августа был днем поминовения дяди Василия Львовича. Перед самой смертью 20 августа 1830 г. В. Л. Пушкин виделся со своим племянником и обратился к нему со словами, достойными исторической кончины большого поэта. 9 сентября 1830 г. Пушкин рассказал об этих минутах в письме к П. а. Плетневу: «бедный дядя Василий! знаешь ли его последние слова? приезжаю к нему, нахожу его в забытьи, очнувшись, он узнал меня, погоревал, потом, помолчав: как скучны статьи Катенина! и более ни слова. Каково? Вот что значит умереть честным воином, на щите, le cri de guerre à la bouche (с боевым кличем на устах. — франц.)».

Однако была и другая, более важная дата в русской истории, о которой в канун 21 августа 1836 г. вспоминали не только близкие Пушкину друзья, но и вся страна. десять лет назад, 22 августа 1826 г., в Москве совершилось «торжественное коронование» императора Николая I, и теперь вся Россия готовилась торжественно отметить юбилей этого значимого события. Годовщины коронации, как и годовщины восшествия Николая I на престол, праздновались ежегодно и довольно широко.

22 августа 1826 г., в самый день коронации, в Успенском соборе московского Кремля, Филарет посвятил свою проповедь теме земного величия. Владыка отмечал, что все успехи земных дел покоятся на величии божественного замысла. Способность души обрести величие он ставил в прямую зависимость от следования этому замыслу. Похоже, что в августе 1836 г., когда отмечали 10-летие коронации, Пушкин также не оставил эту дату без внимания. По-своему он откликнулся и на некоторые мысли Филарета, высказанные по поводу таких годовщин. В самый канун юбилея, когда страна пыталась выразить свое восхищение перед «Великим хозяином русского Царства»7, поэт в своем каменноостровском уединении завершал работу над произведением, которое по сей день вызывает полемику среди исследователей. его беловой автограф был помечен: «21 авг.<уста 1836 г.> Кам.<енный> остр.<ов>».

Из статьи Г. М. Седовой «События лета 1836 г. и стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…». Вестник Санкт-Петербургского университета, 2008 г.