9 ноября 1818 года родился Иван Сергеевич Тургенев.

Знаменитый писатель и страстный охотник, на вопрос о его любимом занятии, не единожды задаваемый французским журналом, всегда отвечал кратко: «Охота». С ружьем за плечами он исходил вдоль и поперек Орловскую, Тульскую, Тамбовскую, Курскую, Калужскую губернии, был знаком с лучшими охотничьими угодьями Англии, Франции, Германии. От «охоты по перу» до стрельбы «медведей на берлогах», являющейся вершиной мастерства европейского охотника любого ранга, – таковы ступени охотничьей эпопеи писателя.

Его спутниками на охоте были поэты и писатели, ученые и художники, представители царствующих домов России и Германии. Среди них – великий князь Николай Николаевич, Лев и Николай Толстые, Афанасий Фет и Николай Некрасов, Луи Виардо и К. Мюллер. Страстный охотник, Тургенев приезжал и пропадал в лесах и полях, бродил по болотам.

Отношения Тургенева и Некрасова тесно сплелись и благодаря их общей страсти – охоте. Осенью 1854 года Некрасов навестил Тургенева в Спасском. Зная и разделяя страсть поэта к ружейной охоте, Тургенев мечтал, как следует «попотчевать» гостя большим количеством вальдшнепов. В те дни стояла удивительная сухая погода, но вальдшнепов как назло не было и «стрелять было решительно не по чем». Отсутствие дичи не разочаровало Некрасова, как не разочаровало и то, что он с трудом успевал за высоким Тургеневым, шагавшим широко. «... Я плелся за тобой, делая два шага за твой один. Правда, я уходил весь в ноги – и никуда негодно стрелял», – писал впоследствии Николай Алексеевич. Из Спасского каждодневно спозаранку друзья отправлялись вместе на охоту, Некрасов с Каштаном, осторожным и плутоватым, как лисенок, а Иван Сергеевич со своей любимицей Дианкой.

Старший сын Л.Н. Толстого – Сергей – вспоминал о пребывании Тургенева в 1880 году в родовом имении Толстых:

«Второго мая он был в Ясной Поляне. Была весна, «березы как будто пухом зеленели», «соловей уж пел в безмолвии ночей», а днем разные певчие птицы свистели и пели в саду. Иван Сергеевич хорошо знал птиц и отличал их по пению. «Это поет овсянка, – говорил он, – это – коноплянка, это – скворец» и т. д. Отец признавался, что он так хорошо птиц не знает. Пролет вальдшнепов был в самом разгаре. Тургенев, мой отец, брат Илья и я с ружьями, а с нами моя мать и сестра Татьяна отправились на тягу».

«Люблю охоту за свободу», «за восход и закат солнца», за то, что с нею, как и с поэзией, связано особое чувство, «которое стоит выше всего и зависит только от меня», – признавался Тургенев.

Для писателя охота была не только любимым занятием, но являлась источником вдохновения. Плодом его охотничьих странствий стал цикл рассказов и очерков «Записки охотника». Иван Сергеевич называл их очерками «о русском народе, самом странном и самом удивительном народе, какой только есть на свете» и полагал, что именно эти ранние рассказы останутся его «лептой, внесенной в сокровищницу русской литературы».

В 1847 году в некрасовском журнале «Современник» (№ 1) вышел первый рассказ «Хорь и Калиныч». Накануне, соредактор журнала, И.И. Панаев, составляя план на год вперед, обращается к писателю с просьбой прислать что-нибудь в раздел «Смесь». Неожиданный успех очерка подвиг Тургенева к дальнейшей работе. В январе 1847 года Тургенев уехал за границу, пробыл там три с половиной года. За это время им были написаны почти все последующие рассказы и очерки, которые печатались в «Современнике» с 1847 по 1851 годы.

В первом очерке «Хорь и Калиныч», как и в большинстве других рассказов цикла, Тургенев описывал события и людей, которых он встречал во время своих охотничьих странствий. В рассказе Тургенев изобразил двух совершенно разных людей: Калиныча – «человека лет сорока, высокого роста, худого», который «принадлежал к числу идеалистов, романтиков, людей восторженных и мечтательных» и Хоря – «лысого, низкого роста, плечистого и плотного» старика, «человека положительного, практического, рационалиста», который жил с большой семьей в лесу. Несмотря на то, что их взгляды на мир не совпадают и живут они по-разному, их объединяет искренняя дружба и любовь к музыке. Они дополняют друг друга. Следует отметить, что Хорь – лицо реально существовавшее. В начале 1860-х годов с ним встречался А.А. Фет. В «Заметке о вольнонаемном труде» поэт так описывал это знакомство:

«В запрошлом году, в сезон тетеревиной охоты, мне привелось побывать у одного из героев тургеневского рассказа „Хорь и Калиныч“. Я ночевал у самого Хоря. Заинтересованный мастерским очерком поэта, я с большим вниманием всматривался в личность и домашний быт моего хозяина. Хорю теперь за восемьдесят лет, но его колоссальной фигуре и геркулесовскому сложению лета нипочем».

И.А. Баталии, редактор-издатель газеты «Утро», в корреспонденции «50-летие „Хоря и Калиныча“» сообщал, что Хорь, «крепостной крестьянин, выселившийся из общины», был хорошо известен в Жиздринском и Волховском уездах.

«Лично я, познакомился с Хорем гораздо позже, чем описал его Тургенев. На вид он был уже старик, но мощный, умный, высокого роста и необыкновенно радушный. Так как он был грамотный, то Тургенев прислал ему свой рассказ; старик с гордостью перечитывал его каждому гостю»

– вспоминал Баталин.

Во втором номере «Современника» за 1847 г. появился рассказ «Петр Петрович Каратаев». Последовали другие. Двадцать один очерк был опубликован в журнале.

В сентябре 1850 года уже приступив к подготовке отдельного издания «Записок охотника» Тургенев решил довести число очерков до 24. Однако в первое отдельное издание вошло всего 22 очерка. Из них лишь один – «Два помещика» – был введен в цикл по рукописи, прямо в книгу.

В августе 1852 года после неофициального одобрения цензора В.В. Львова появилось первое отдельное издание «Записок охотника». Цензура отнеслась к книге резко отрицательно. Началось следственное дело, результатами которого явились: увольнение Львова, пропустившего книгу в печать, а само издание признали вредной книгой, в которой крестьяне опоэтизированы, представлены рационалистами, романтиками, помещики же – дикарями и сумасбродами. Книга Тургенева разошлась менее чем за полгода и произвела огромное впечатление на общественность. Лев Толстой вспоминал, что эти очерки убедили его в том, что русского мужика «можно и должно описывать, не глумясь и не для оживления пейзажа, а можно и должно описывать во весь рост, не только с любовью, а с уважением и даже трепетом».

«Записки охотника» сыграли важную роль в развитии русской словесности, в русле «натуральной школы» и в развитии русского общественного самосознания. По свидетельству Салтыкова-Щедрина, они «положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды» и, вместе с другими произведениями Тургенева, значительно повысили «нравственный и умственный уровень русской интеллигенции».

Только при жизни писателя и только на родном ему языке «Записки охотника» перепечатывались полностью или по частям свыше 120 раз.

Автор статьи – О.К. Цехановская, хранитель муз. предметов 1 категории