Хранители: музеи в годы Великой Отечественной войны. Государственный Эрмитаж.
«22 июня 1941 года все работники Эрмитажа были вызваны в музей. Научные сотрудники Эрмитажа, работники его охраны, технические служащие — все принимали участие в упаковке, затрачивая на еду и отдых не более часа в сутки. А со второго дня к нам пришли на помощь сотни людей, которые любили Эрмитаж… К еде и отдыху этих людей приходилось принуждать приказом», — пишет в своих воспоминаниях академик Иосиф Абгарович Орбели, директор Эрмитажа, положивший полжизни на сохранение и восстановление огромной коллекции музея.
Принято считать, что музеи Ленинграда приступили к эвакуации своих коллекций с первого дня войны. На самом деле подготовка к возможному вывозу началась гораздо раньше: еще в конце 30-х годов. Уже тогда эксперты определяли, какие из экспонатов стоит вывозить в первую очередь. Важную роль в этом сыграла генеральная инвентаризация фондов дворцов-музеев, происходившая в 1938-1939 годах. Возможно поэтому эвакуация сокровищ Эрмитажа, Русского музея и других музеев Ленинграда проходила достаточно организованно. И если бы не замкнувшееся так стремительно кольцо блокады, вывезти удалось бы значительно больше.
«22 июня 1941 г. было воскресным днем, — рассказывает заместитель заведующего Отделом рукописей и документального фонда Государственного Эрмитажа Елена Юрьевна Соломаха. — Наш музей, как и вся страна, работал по 6-дневной неделе, а выходным днем был понедельник. Поэтому 22 июня все сотрудники Эрмитажа оказались на работе. Иосиф Абгарович Орбели собрал их и отпустил домой с тем, чтобы на следующий день все пришли на работу и приступили к упаковке коллекции. Планы эвакуации были у всех предприятий. Но Орбели подошел к этому вопросу очень серьезно».
Малоизвестный факт: для Эрмитажа это была не первая эвакуация. Музей вывозился на север еще в пору войны с Наполеоном, а в Первую мировую войну, когда немцы приблизились к Петрограду, коллекция по частям переправлялась в Москву.
Третья эвакуация была хорошо подготовлена, заранее были готовы ящики, упаковочные материалы, и каждый сотрудник знал, в какие ящики и как он будет упаковывать ту часть коллекции, за которую он отвечает. Поэтому буквально за неделю был готов первый эшелон, а второй ушел почти сразу вслед за ним. В этих двух эшелонах были отправлены самые ценные экспонаты: картинная галерея, драгоценные произведения.
Пути следования в эвакуацию «караванов» с музейными коллекциями в сопровождении научных сотрудников музеев были засекречены, пункты назначения, детали транспортировки известны только ограниченному кругу ответственных лиц. Пакет, в котором подтверждалось место назначения, вскрывали только в пути. В некоторых случаях это был лишь промежуточный пункт, и транспортировка продолжалась еще дальше, в глубокий тыл.
Однако вывезти удалось далеко не все. Часть коллекции Эрмитажа и Русского музея хранилась на первых этажах и в подвалах их зданий. Елена Юрьевна Соломаха рассказывает:
«В Эрмитаже оставались в основном произведения декоративно-прикладного искусства, фарфор, серебро и некоторые картины. Эта часть коллекции хранилась на первом этаже Эрмитажа, где уже 8 сентября 1941 года взрывной волной были выбиты стекла. Немногим оставшимся смотрительницам надо было успевать дежурить и в залах музея, и в подвале, и на чердаке — сбрасывать «зажигалки» с крыши музея. И еще они работали в качестве сестер милосердия в созданном в помещении Эрмитажа стационаре».
По свидетельству будущего директора Эрмитажа, а тогда еще молодого ученого Бориса Борисовича Пиотровского, «в дни сильных бомбардировок Ленинграда подвал музея спасал до двух тысяч человек, постоянно там живших. Кроме убежища для сотрудников Эрмитажа и их семей было устроено убежище и для работников других учреждений. Там жили архитекторы, сотрудники Академии наук, Академии художеств, Медицинской академии, артисты и режиссеры театров».
Коллекция Эрмитажа вернулась в Ленинград 10 октября 1945 года, 13-го разгрузка была закончена, а 14-го началась развеска картин. Трудно себе представить темпы и напряженность работы по организации выставки в 69 залах за 20 дней! Но уже 8 ноября 1945 года восстановленные залы были открыты для публики. Очевидцы рассказывают, что не могли сдержать слез, когда впервые после эвакуации увидели шедевры Эрмитажа — на своих местах, в целости и сохранности вернувшиеся в город, словно и не было страшных дней войны.
