Гормональная карта Альпинизма: Охота против Пахоты

Автор: Юрий Кошеленко, Ростов-на-Дону

Возьмем из Джеймса Скотта “Против зерна” основу: нейробиологический фундамент для нашего эссе. Прежде мы просто философствовали о альпинизме, но речь идет на самом деле о «химии выживания». Эссе ироническое и конечно не научное…

Есть разница между взрывным вознаграждением (Охотник) и изнуряющим накоплением (Земледелец). И именно здесь кроется ответ на вопрос, почему коммерция «убивает» альпинизм, и почему восхождение в альпийском стиле: основа, антитеза и спасение. Прежде я писал о гипотезе, что реальный, но не выхолощенный альпинизм пробуждает наши палеолитные контуры в мозге.

За этим стоят вполне конкретные биологические, чтоб не сказать гормональные реалии.

Возьмем гормональный цикл мужчины-охотника из палеолита:

• увидел зверя: адреналин

• поймал или победил зверя: дофамин

• принёс добычу в племя, получил благодарность соплеменников и особенно соплеменниц: окситоцин

• продолжил род после пиршества: ну, тут сразу коктейль позитивного гормонального подкрепления, но в итоге серотонин и счастливый сон.

А теперь сравним это с сезонным циклом земледельца:

• пошёл мотыжить землю палкой-ковырялкой: кортизол

• пошёл сеять: кортизол

• пошёл охранять растущий урожай от хищников и врагов: кортизол

• пошёл убирать урожай: кортизол

• убрал урожай, раз в году наконец наелся досыта, но с жёстким акцентом на углеводы: инсулин.

• и снова кортизол.

Никакого адреналинового вызова. Никакого дофамина добычи. Никакого окситоцина триумфального возвращения. Никакого серотонинового покоя.

Только хронический стресс низкой интенсивности, который никогда не разрешается в победу. Только ожидание, тревога, зависимость от погоды, от соседей, от налоговых инспекторов всех эпох.

Это и есть первородный грех цивилизации. Не яблоко. Не непослушание. А кортизол вместо адреналина и дофамина. Ожидание вместо события. Процесс без разрешения.

Давайте интегрируем эту гормональную схему в нашу структуру.

1. Альпинизм как «Реконструкция Охоты»

Для нашего палеолитического мозга автономное восхождение, как наше с Бабановым на Нуптзе в 2003 или последняя попытка в этом году на нехоженый пик с Сашей Семеновым — это идеальная гормональная петля:

Увидел зверя (Маршрут): Внизу, глядя на стену неизвестной вершины, испытываешь мощный приток адреналинового вызова. Хорошо помню, как это было на северной стене Эвереста в 2003…Это призыв к действию, активация всех систем.

Охота на зверя (Подъем): Вышел на стену добавился норадреналин сосредоточенности. Далее восхождение по стене — это дофаминовый марафон. Так было в том числе и на Менлунгтзе в 2005 с Тотмяниным и Булером. Каждый пройденный сложный участок на пределе — это микро-выплеск дофамина. Мозг говорит: «Мы справляемся, мы движемся».

Принес добычу (Спуск с горы): Когда мы спустились по неизвестному гребню на базу, как было с Лончинским Лешей на Фанги в 2017— это окситоцин. Мы с напарником стали «одной кровью». Это глубокое доверие и социальное признание внутри малой группы (связки).

Пиршество (Послевкусие): Вечером у горелки, после еды, после чая — серотонин. Тот самый покой охотника после пиршества. Тело знает: всё правильно. Всё сделано. Можно спать. Мы усилили свой код, можно даже сказать “род” в культурном смысле, создав новое Событие.

Это полный гормональный цикл охотника, воспроизведённый в горах с абсолютной точностью.

Все четыре акта. Все четыре гормона. Весь цикл — от начала до разрешения. Он быстрый, яркий и полностью соответствует архитектуре нашего мозга.

2. Коммерческий альпинизм как «Высокогорное Земледелие»

Проекты коммерческих очередей на Эверест и пр. — это перенос гормональной схемы Земледельца в горы.

Акклиматизационные выходы по расписанию — кортизол. Ожидание погодного окна в базовом лагере — кортизол. Движение по перилам в очереди — кортизол. Кислородная маска, убивающая самый острый момент гипоксического аффекта — кортизол плюс искусственный дофамин из баллона.

Кортизол: Клиент в коммерческой экспедиции живет в постоянном фоновом стрессе. Он не «охотится», он «мотыжит». Шаг за шагом по перилам, жумар теперь зажим, перестежка жумар. Это тяжелый, однообразный труд. Он боится погоды, боится неодобрения гида, боится не дойти. Это бесконечная кортизоловая петля.

Инсулин: Вершина для него — это «углеводный удар». Короткая вспышка радости (селфи на пике), которая быстро сменяется опустошением. Он не стал сильнее, он просто собрал урожай который для него вырастили другие (шерпы и гиды). Вершина достигнута, но адреналин на старте был заглушён обольщением оператора, дофамин победы разделён с толпой таких же, окситоцин заменён селфи для инстаграма, серотонин покоя не наступает, потому что тело то понимает: ты не охотился. Ты ходил на экскурсию.

Инструмент: такой клиент — это «говорящее орудие». Он не субъект, он деталь в машине бизнеса оператора.

3. Почему «убитый» альпинизм не радует?

Земледелец живет в состоянии руминации (постоянного пережевывания тревоги). Он раб будущего урожая. Коммерческий клиент — раб «вершины в инстаграме». В этой системе нет места для Аффекта и Становления. За то есть «пахота» и «отчетность».

Оператор не просто упрощает логистику, уплощает смысл достижения, он меняет гормональный код. Это предложение человеку стать «земледельцем» на склонах Эльбруса, Эвереста, Аннапурны или любого другого коммерческого маршрута. Клиенты не охотятся за смыслом, они «мотыжат» склон, накапливая кортизол в ожидании одноразового дофаминового чека на вершине.

Это достижение «говорящих орудий» прибавочной стоимости оператора.

Путь альпиниста это путь Охотника. Наши палеолитические контуры не понимают кортизоловой пахоты. Им нужен адреналиновый вызов и окситоциновое братство связки. Когда мы с Лешей Лончинским стояли на Ровалинг Канг Шаре в 2023, в наших жилах вскипал тот же коктейль, что и у предков 50 тысяч лет назад.

Мы идем в горы, чтобы сбежать из города, где кортизол и инсулин съедают нас заживо. Мы идем туда, чтобы снова стать Охотниками за Интенсивностью. Мы выбираем риск первопрохода, потому что только он дает право на настоящий, серотониновый покой в конце пути.

Альпинизм жив, пока он остается Охотой. Как только он превращается в ферму по производству селфи — он умирает, перерождается в еще одну форму трудовой повинности...

Читайте на Mountain.RU:

«Dahusim»

Альпинизм хорошо пьется

Дахусим. 13 минут с амбассадором компании BASK Юрием Кошеленко

Дахусим. Привет всем классикам

Дахусим КГО. Новый маршрут в Западном Соло Кхумбу

Аппарат захвата

Две карамельки в Аксу

Альпинизм и имманентность

«Территория» или «Земля»?

К вершине. Продолжаем отделять мух от котлет

Два бога на одной стене

Культурные коды альпинизма. США и Япония

Монолог альпиниста из Советской Античности

Когнитивный код альпинизма

Философия риска в альпинизме

Ордовикские граниты Занскара. Будет ли попытка в 2025-м?

Попытка на «Мглистой стене»

Занскар как Ренессанс для исследовательского альпинизма