Альпинизм и имманентность

Автор: Юрий Кошеленко, Ростов-на-Дону

Философ говорит есть поверхность, на которой всё происходит. Нет высшего и низшего. Нет центра. Нет заранее расчерченных маршрутов. Есть только вот это, здесь и сейчас, и ты на этом.

Звучит красиво. Понять вроде умом можно. Почувствовать трудно. Для большинства людей это остаётся абстракцией, философской формулой, которую можно прочитать и забыть. Хрень полная…

Альпинист не может забыть. Потому что он это проживает каждый раз, когда выходит на стену. Не думает об этом в философских терминах. Не произносит слово «имманентность». Но совершает своим телом.

Начнем из далека. Кухня

Вы на кухне. Хотите приготовить ужин. Перед вами — рабочая поверхность, плита, холодильник, ножи, продукты. Всё организованно: плита — слева, столешница — справа, специи — на полке. Каждый предмет на своем месте. Каждое действие в привычной последовательности: достать, нарезать, положить, сварить. Это территория. Расчерченная, привычная, выгодная. Вы на ней хозяин.

Теперь представьте: Вы на чужой кухне. В чужой стране. Плита незнакомой конструкции. Продукты, да я их, первый раз вижу, улитки какие то. Ножи другой формы. Специи неизвестные. Уверенность исчезла. Каждое действие исследование: это что? а это можно есть, не вырвет? а это что за ковырялка?

Ближе, но всё ещё не то. Потому что кухня, даже чужая, всё-таки для приготовления пищи. Для человека. Для его нужд.

А теперь представим: запасов нет, горелки нет, готовим на костре, в лесу, в дождь, из того, что нашли. Есть огонь, вода, нож и то, что растёт вокруг. Каждый элемент одновременно возможность и проблема. Мокрые дрова это проблема (плохо горят), и возможность (густой дым, кыш комары). Незнакомый гриб это и возможность (еда), и проблема (может быть ядовитым). А это что за трава, вроде как крапива, слышал из нее можно сварить супчик, но как жжется… Нет правильного, четкого пути — есть адекватный. Приготовить ужин растворяется в более фундаментальном: наладить отношение с силами. Мокрые дрова — это не просто «плохие дрова», это событие огня и влажности. Дым — это событие защиты. Гриб — событие риска. Вы больше не хозяин и не гость. Вы участник, вплетенный в круговорот, где нет кухонной утвари, есть только временные союзы с огнём, водой, деревом, тем, что может стать едой.

А теперь убираем землю, связка лезет по крутой Стене; только поверхность, на которой висишь. И вот тут происходит то, чего нет ни на одной кухне и ни у одного костра: Вы сами становитесь частью вертикали.
В обычной жизни мы живём в трансцендентности: есть «я» (субъект), и есть «мир» (объект). Между нами пропасть. Стена делает имманентность необратимой. На кухне Вы всегда можете выйти. В лесу вернуться в город.

На стене, особенно когда назад пути нет или решили посто лезть дальше, вы оказываетесь в ситуации чистого здесь. Нет больше проекта «залезть на вершину» (это осталось внизу, в лагере). Есть только продолжение движения, потому что остановка это либо падение, либо потеря темпа. План имманентности это и есть такая поверхность, на которой нет трансцендентного наблюдателя. Нет Бога, который смотрит сверху. Нет хозяина кухни. Есть только интенсивности: трение, вес, угол, риск, решение, которое принимается не головой, а всем телом сразу.

Стена вертикальна. Или почти вертикальна. Или нависает, то есть угол больше вертикального, и всё ваше тело работает против гравитации. Ошибка — срыв. Срыв — полёт. Полёт — в лучшем случае рывок на верёвке, в худшем — то, о чём лучше умолчать.

На горизонтальной поверхности вы можете остановиться и подумать. Время на вашей стороне.
На стене — нельзя. Точнее можно, но стоя на крошечной полке или вися на страховке, с нарастающей усталостью в руках и тикающими часами светового дня. Стена не ждёт. Она не враждебна, ей всё равно. Но ей всё равно Активно: пока вы думаете, руки устают, погода меняется, солнце в пути по небосводу, лёд подтаивает или подмерзает. Стена двигается, она не просто фон для ваших решений. Стена — соучастник. Альпинист на стене — не центр мира. Он блуждающая точка контакта между телом и камнем. Он перемещается не по стене (как по дороге), а с стеной вместе, в непрерывном диалоге, в котором каждый ответ порождает новый вопрос. Стена не просто позволяет Вам быть разным. Она заставляет тебя постоянно становиться другим. Ты просто переменная величина, которую рельеф Пересчитывает каждые полметра.

Стена не статичная поверхность. Она — процесс. Она происходит прямо сейчас, вместе с тобой. Вы лезете по стене, которая становится: меняется с каждым часом, с каждым градусом уклона и температуры, с каждым облаком, закрывшим солнце.
И Вы тоже становитесь. Руки, тело устают — и то, что было возможно на первой верёвке, невозможно на пятой. Внимание рассеивается, и то что ударило бы в глаза утром, проскакивает незамеченным к полудню. Страх либо нарастает, либо, наоборот, отступает, когда тело входит в ритм и перестаёт думать.

Два процесса: стена и Вы текут одновременно, переплетаясь. Стена, по которой лезешь в полдень, не та стена, по которой начал движение утром. И Вы в полдень, не тот, который начинал утром.
Вот это и есть план имманентности: не вещь, а процесс. Не поверхность, по которой движешься, а поверхность, которая движется вместе с Вами.
Стена — это План Имманентности, где Эго умирает, чтобы родилось Тело.

И вот теперь становится понятно, почему коммерческие восхождения это только логистика с элементами физического труда.

Этот вид аттракциона на высоте пытается заштриховать неопределенность, которая основа имманентности.

Установка перил (стирает необходимость искать путь).
Не надо думать, просто иди за гидом. (убивает имманентность, возвращает трансцендентность: есть Гид-Субъект и Вы-Объект).
Вершина превращается в Лестницу, с заранее установленными лагерями, островками безопасности, кислородом, челядью.
А лестница — это не План Имманентности. Лестница — это тюрьма для тела. Стена же это свобода. Опасная, холодная, абсолютная свобода.

Коммерческие восхождения туристический горный опыт. Да трудный физически, но при котором внешний мир горы во многом отдан на аутсорс.
Клиент получает картинку (виды, селфи), получает физическую нагрузку (усталость), но он не получает Гору. Имманентность горы (ее дикость, непредсказуемость, хаос) была «отфильтрована» и «упакована» организаторами в безопасный продукт.

Гора для клиента стала Декорацией. Он прошел сквозь гору, но не встретился с ней. Это и есть «шизофренизация» капитализма. Коммерческий походизм — идеальный пример. Капитализм берет дикую, опасную, предельную реальность (Гору) и превращает ее в потребляемый товар (Тур).

Чтобы продать этот товар массовому потребителю, нужно изъять из него Жало Реальности (риск смерти, необходимость думать, необходимость страдать по-настоящему).
Альпинист ищет встречи с Реальным (с тем, что может его убить или трансформировать, наполнить смыслом). Он платит собой.

Коммерческий клиент платит деньги, чтобы не встретиться с Реальным по-настоящему, но при этом получить ощущение (иллюзию), что он герой.

Можно — купить восхождение. И даже стоять на вершине. И даже фотографироваться. И даже чувствовать гордость — настоящую, заслуженную, потому что ноги-то шли, и тело страдало, и это было трудно.
Но гора — та гора, которая меняет, трансформирует тебя, которая учит, которая открывает имманентность, — осталась у тех, кто не отдавал её на аутсорс.
Коммерческий клиент — читатель. Он проходит по маршруту, написанному другими: гидами, шерпами, предыдущими экспедициями. Текст готов. Ему остаётся только прочитать: слова сложены. Сюжет предрешён.

Имманентность — это то, что нельзя аутсорсить, не потеряв её.
Как нельзя аутсорсить совесть, страх, любовь, смерть.

Читайте на Mountain.RU:

«Территория» или «Земля»?

«Территория» или «Земля»?

К вершине. Продолжаем отделять мух от котлет

Два бога на одной стене

Культурные коды альпинизма. США и Япония

Монолог альпиниста из Советской Античности

Когнитивный код альпинизма

Философия риска в альпинизме

Ордовикские граниты Занскара. Будет ли попытка в 2025-м?

Попытка на «Мглистой стене»

Занскар как Ренессанс для исследовательского альпинизма

Двигаться дальше. Ордовикские граниты Занскара

Русский культурный код и Женя на северной стене Аксу

Степень риска в альпинизме

Альпинизм переднего края. Rolwaling Khang Shar (6645)

Альпинизм переднего края

Катана Оккама