Интертекстуальность: аллюзии в «The Binding of Isaac»

Всем привет, с вами Mooshi!

Не многие знают, что слово «отсылка», применимое к компьютерным играм, содержит в себе целый ряд лингвистических и филологических понятий. Призадумавшись над этой проблемой, я решил поговорить об аллюзиях и интертекстуальности в целом на примере компьютерной игры «The Binding of Isaac». Но данная статья лишь закуска, так, чтобы подогреть ваш интерес, в дальнейшем, надеюсь, удастся подробнее разобрать другие игры.

Отношение к компьютерным играм в научных кругах носит противоречивый характер: кто-то признает за ними право претендовать на позицию нового вида искусства, кто-то не может отделаться от ощущения, что подобная медиа выступает лишь тратой личного времени. Тем не менее, какое бы отношение не преследовало компьютерные игры, стоит однозначно признать — они занимают важную роль в формировании современной массовой культуры.

Для меня игры стоят на таком же месте, как кино, фотография и литература, с разницей лишь в том, что в данной среде пока еще не сформировалась своя методология. Сегодня я пишу о языке, а значит сюда необходимо привлечь лингвистов и филологов. В большей степени нас интересует интертекстуальность — способность текста к формированию смысла посредством «ссылки на другие источники». Причем текст может быть как в узком, чисто лингвистическом смысле, так и в широком, как любая знаковая система, хранящая в себе «многообразные коды». Интертекст может включать в себя не только единичные речевые произведения, но и литературу, культуру, историю и пр. в целом. Интертекстуальность содержит в себе множество включений, среди которых есть и аллюзии. Аллюзия — это указания на имена, события, связи с мифологией, историей и литературой, в широком смысле. Это также стилистический прием, намек на некий факт на предмет, не называемый прямо.

Аллюзии можно условно подразделить на:

— имена собственные;
— аллюзивные реалии;
— аллюзивные сюжеты.

Каждую из категорий мы постараемся рассмотреть на конкретном примере игры «The Binding of Isaac».

Все, кто играли в «Жертвоприношение Исаака» прекрасно помнят завязку — мама добродушного и милого мальчика Исаака, повинуясь голосу свыше, решает принести сына в жертву. Главный герой, спасаясь, сбегает через потайной люк, где сталкивается лицом к лицу не только со своими переживаниями и страхами, но и с всевозможными чудовищами. Сама по себе ситуация уже является аллюзией к библейской притче об Аврааме, который согласно гласу Божьему собирался убить собственное дитя, так же зовущееся Исааком.

По ходу прохождения игры открываются новые персонажи: Магдалина, Иуда, Лилит, Азазель, Самсон, Каин, Ева, Лазарь. Рассмотрим подробнее имена.
Ева — жена Адама, праматерь человеческого рода, плененная Дьяволом и вкусившая запретный плод, из-за чего была изгнана из Эдема. Согласно библейской притче Каин был сыном Адама и Евы, который убил своего собственного брата Авеля. Лазарь по приданию был воскрешен Иисусом после четвертого для смерти. Самсон — библейский судья, который всю жизнь боролся с филистимлянами и обладал нечеловеческой силой, заключенной в его волосах (в игре у Самсона длинные волосы и его сила зависит от количества пораженных противников).

Иуда — один из 12-ти апостолов Христа, предавший его за 30 серебренников, данная идея прослеживается и в игре (у персонажа есть три пенни). Лилит и Азазель не библейские, а мифологические герои. Азазель, согласно иудейской мифологии, представлял собой демоническое существо, обитающее в пустыне. Лилит же символизировала собой злого демона, предваряющую деторождение.

Примерами аллюзивных реалий спрятаны в внутриигровых предметах. Давайте конкретнее, «1UP», представляющий из себя маленький гриб с зеленой шляпкой и белыми крапинками. У опытного игрока данный предмет непременно вызовет ассоциации с серией игр «Марио», в которой персонаж при поднятии зеленого грибка получает дополнительные очки здоровья.

Аллюзии и интертекстуальность в целом могут сопрягаться с любыми медиа и обеспечить более глубокое прочтение текста (в данном ключе под «текстом» понимается сама игра). Более того подобные «отсылки» говорят о наличии генетической связи, что может быть крайне полезным при компаративистских (сравнительных) исследованиях. Таким образом мы, как реципиенты, с уверенностью можем сказать, с какими произведениями искусства (будь то игры, литература, кино и т.д.) был знаком создатель игры.

Интертекстуальность и интермедиальность

Слишком много «интер» вводит в заблуждение. Давайте чуть остановимся здесь. Создателем понятия «интертекстуальность» была Юлия Кристева и введение термина обуславливалось обозначением общего свойства текстов, выражающегося в наличии между ними связей, благодаря которым тексты (или их части) могут многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга. Но, как мы уже знаем, интертекстуальность включает в себя не только продукты каких бы то ни было медиа, но и фактические события, которые, возможно, произошли в истории, будь то война или нечто похожее. Тем не менее интертекстуальность может показывать и раскрывать взаимоотношения между двумя медиа. Интермедиальность более открытая и лояльная система. Она вливается в процесс и остается в динамике, будучи всегда актуальной и подвижной категорией.

На этом все, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games