Перед падением — финал

Читать с начала: https://vk.com/@moonsonsell-pered-padeniem-glava-1

У неё в вагончике всегда пахло травами. На кровати лежала раскрытая книга. Закипал маленький чайник. Я извинилась, что пришла без приглашения, и упала в мягкое кресло.

— Нам нужно поговорить.

— О чём? — Лиза перебирала баночки и пакетики с травами. — Что-то случилось с Рене?

— Нет… Пока нет. Знаю, это покажется странным, но Веор рассказал мне абсолютно невероятную вещь.

И я выложила ей всё. Про ключ, найденный в куртке Каро, странное поведение Рената, мои встречи с Веором. Не умолчала о свитке, найденном в сейфе.

Пока я говорила о паспортах Стефана, Лиза заварила чай и протянула мне кружку. Запах трав усилился, терпкий и приятный. Но я сделала пару глотков — и отставила чашку в сторону. Не время для чая. Я как раз подбиралась к истории о демоне.

— Веор сказал, дух как бы оберегает цирк, помогает нам привлекать зрителей. И если его не убить, люди из труппы продолжат умирать. Но если убить, мы больше не будем такими популярными, — я поняла, что барабаню ногой по полу и заставила себя прекратить. — Я не знаю, что делать. Не могу выбрать…

— Полина, я буду честной, — Лиза села на ручку кресла, взяла меня за руку. — Это очень странно. Ты точно не пила или…

— Господи, нет!

— Прости! Просто я даже не знаю, что тебе ответить, — она пожала плечами. — Веор же сказал, время ещё есть?

Я кивнула. Лиза мягко улыбнулась.

— Давай поговорим об этом утром, хорошо? Поспи. Приди в себя. Тебе просто нужно успокоиться, — она нежно обняла меня за плечи. — Всё будет хорошо.

И пусть я не получила ответов — мысли, которые хаотично метались в голове, успокоились. Мы поговорим с Лизой утром. И не только с ней, я спрошу совета Рене, Свята и Рыжего, а потом сделаю выбор. Этот цирк — дом не только для меня. Мы все должны решить. А если Веор будет против — пошёл он к чёрту!

Я вышла от Лизы, свернула к себе и…

И что потом?

Игла наконец вонзается в вену. Лекарство разносится по телу и боль тает.

Наверное, думаю я, тогда Стеф каким-то волшебным способом вырубил меня. Следующее, что я помню, это арена.

Я очнулась под звёздами. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять — это не небо. Звёзды нарисованы на куполе цирка, я лежу на арене. В шатре стояла странная тишина. Ни зрителей, ни рабочих, только я одна.

Но, повернув голову, я поняла, что ошиблась. В центре арены лежал Ренат — раскинув руки и закрыв глаза. Грудь мерно поднималась, будто он спал глубоким сном.

А над ним стоял Стефан.

Я резко села. Голова закружилась, мне пришлось подождать несколько секунд, прежде чем встать на ноги. Но Стефан не пытался наброситься на меня. Он стоял — и смотрел.

В руке он держал тот самый свиток.

— Как ты себя чувствуешь?

Я ожидала всего, но не такого заботливого вопроса.

— Что здесь происходит?

— Хочу предложить тебе повышение, — он улыбнулся, как всегда улыбался, когда хвалил меня за особенно удачные трюки.

Я сделала шаг вперёд — голова не закружилась. Я могла бы убежать, но… Стефан совсем не выглядел опасно. Он продолжал спокойно говорить:

— Я понимаю, тебе хочется бороться, но есть и другой выход.

— Какой выход? Что ты хочешь?

— Ты могла бы стать одной из нас. Цирк подарит тебе славу. Защитит тебя, — Стефан протянул мне свиток. — Веор, наверное, выставил меня демоном, но я забочусь о труппе… О всём цирке. О том, чтобы зрители нас не забыли.

Зрители, вот в чём дело. Аплодисменты. Блёстки на их счастливых лицах. И я, я чувствовала себя счастливой, когда слышала их крики, знала, что они любили меня.

Самой счастливой на свете.

Но было ещё кое-что.

— А что будет с ним? — я кивнула на Рене.

— Цирк всегда решает сам. Может, несчастный случай? Или самоубийство? Он знает лучше, — Стефан пожал плечами.

Да, точно.

Я тоже знала лучше.

Я протянула руку. Коснулась свитка — чтобы выхватить его у Стефана.

И бросилась бежать.

Я никогда не рассказывала, почему Стефан хромает. Много лет назад — по его словам — он сорвался с трапеции и сломал ногу. Больше он никогда не занимался акробатикой. Но расстаться с цирковым делом не мог.

Но главное, что он не мог бежать так же быстро, как я.

Оказавшись снаружи, я замерла у арены, не зная, куда податься. Бежать к Веору? Вряд ли он может меня защитить. Просить помощи у Лизы? Она точно слабее Стефана.

Шаги раздавались уже близко. Пытаясь перевести дыхание, я почувствовала запах бензина. И поняла, кто может помочь.

Они снова развлекались на пустыре у арены. Рыжий жонглировал горящими факелами; Свят читал книжку, сидя по-турецки прямо на земле.

— Сожги его! — закричала я.

Рыжий взглянул на меня: недоумённо и — с интересом.

Не оглядываясь на Стефана, я кинула Матвею свиток.

— Сожги его! Сожги! Быстро!

— Нет! Не смей! — раздался сзади крик Стефана.

Но трудно удержать пиромана, которого попросили что-то сжечь. Перехватив один из факелов, Рыжий поднёс его к свитку.

Тот вспыхнул.

Обернувшись, я поняла, что Веор был прав. Что вся эта история — правда.

Стефан вскрикнул, упал на колени. Его лицо преобразилось — кожу прочертили морщины. Тёмные волосы за несколько секунд стали белёсо-седыми, а после осыпались на землю. Лысый череп покрылся серыми пятнами.

Это было ужасно.

Я не могла отвернуться — но смотреть оставалось недолго. Я увидела, как потускнели его глаза, услышала, как со звоном упали амулеты. А потом Стефан рассыпался в пыль.

И — ничего больше.

Мы все собрались на арене. Я держалась около Рыжего и Свята, которые были удивительно тихими после преображения и смерти Стефа. Ренат сидел в первом ряду для зрителей, опустив глаза. Лиза курила прямо в шатре — некому было ей запретить.

В центре стоял Веор, который впервые вышел из своего мрачного обиталища. Он же решил всё объяснить.

— Вы свободны, — это звучало обнадеживающе. — Теперь в этом цирке нет угрозы. Связь с духом разорвана.

— Что, навсегда? — вырвалось у меня.

— Навсегда не бывает ничего. Так договор можно заключить снова, но не думаю, что кто-то из нас на это способен.

— И что теперь? — перебила Лиза. — У нас ещё представление вечером… Оно будет?

Веор не успел ответить, потому что заговорила я.

— Конечно, будет!

Я хотела пронестись над ареной под восхищённые крики зрителей.

Испытать это в последний раз.

И вот теперь я здесь.

Свят и Рыжий убедились, что меня хорошо устроили в больнице и уехали назад, в цирк. Врачи сказали, что мне предстоит операция и долгие месяцы на больничной койке. Я смогу ходить. Но не смогу больше летать.

Глядя на ногу, которая приковала меня к постели, я думаю, что Стефан когда-то оказался в такой же ситуации. Как знать, может, на больничной койке, переживая боль и понимая, что больше никто не увидит его полёт, он решил заключить сделку с демоном?

Приоткрывается дверь палаты. Я думаю, что это медсестра с очередным шприцем — но вижу Лизу.

— Как тебя пустили сюда ночью?

— Да, неважно. Просто хотела тебя увидеть.

Она садится на край кровати и сжимает мою ладонь. От неё пахнет сигаретами, и травами, и яблоками в карамели. Пахнет цирком.

Я не хочу плакать. Это само происходит, слёзы капают на белую больничную простыню. Лиза гладит меня по щеке.

— О, не грусти. Всё будет хорошо. И прости, что всё вышло именно так. Мне правда жаль!

Она остаётся, пока я не перестаю плакать. Пока я не засыпаю.

А потом исчезает, оставляя в палате запах цирка.

Операция назначена на следующий день. Меня не оставляют одну, наша деструктивная парочка появляются утром, как только двери больницы открывают для посетителей.

Рыжий устраивается на подоконнике, его волосы подпалены. У Свята свежая повязка на предплечье.

— Вы всё ещё репетируете? — спрашиваю я.

— Да. Моя сестра, она тоже работает в цирке, на юге. Только не в выездном. Пообещала, что они найдут пару мест и для нас.

— И здорово, — подхватывает Матвей. — Мне надоели эти постоянные поездки. Трясёшься целыми днями по дороге, бесит!

Вот так цирк и разрушается. Веор исчез, парни уезжают, а я никогда не выйду на арену.

— Что теперь будет? — вопрос срывается с губ. Я не жду ответа, но Святослав говорит.

— Всё в порядке! Цирком будет заправлять Лиза, она молодец! Я бы на такое не решился.

— Кстати, она уезжает сегодня. Звала и нас, но мы отказались. К чёрту эту жизнь в дороге, — добавляет Рыжий.

Парни уходят, а я снова остаюсь одна. В тишине. Вместе со своими мыслями.

Лиза — ассистентка фокусника. Та, кто отвлекает взгляды зрителей и, сияя улыбкой, помогает проворачивать трюки.

Лиза той грозовой ночью, когда умерла Каро. Она развлекалась со Стефаном или дарила цирку новую жертву?

Чай в комнате Лизы, после которого я потеряла сознание и оказалась на арене. Я думала, что меня ударили по голове, но что если…

Я вспоминаю прощальную улыбку Лизы, её грустные извинения.

Договор всегда можно заключить снова, сказал Веор. Может, Лиза сделала это. И сейчас она едет куда-то с бродячим цирком. У неё новая труппа артистов, чьи жизни станут её пищей, её энергией.

А я, сколько бы я не думала, так и не могу понять.

Хотела бы я ехать с ней?