Вудсток в Диснейленде. Эбби Хоффман и йиппи против Микки Мауса

Саша Барон Коэн стал одной из главных звезд скудной на премьеры осени 2020 года и фаворитом в гонке за актерскую номинацию на Оскаре. Прорыв на культурном фронте ему обеспечило не только неожиданное возвращение к своему самому известному альтер-эго Борату спустя 14 лет, но и роль Эбби Хоффмана в камерной судебной драме Аарона Соркина «Суд над Чикагской семеркой».

Чтобы понять происходящие коллизии и одновременно правильно определить свое отношение к роли Саши Барона Коэна в американском культурном истеблишменте, стоит немного углубиться в контекст событий. Эта осень была самой важной для истории США за многие годы. Глубочайший кризис доверия к демократическим институтам власти усугубился разразившейся эпидемией. Страна буквально расколота на два лагеря, и появление за месяц перед выборами двух фильмов с мощным политическим подтекстом далеко не случайно. «Борат-2» и «Суд над Чикагской семеркой» стали не только крупными событиями мирового кинопроцесса, но и внесли свою весомую лепту в агитацию за кандидата от демократической партии на голосовании. Саша Барон Коэн выступил как идеальный трикстер эпохи размытых границ между искусством и социальными медиа. Его роль выходит далеко за границы актерского ремесла и позволяет ему быть режиссером собственной медиареальности, в которой каждый шаг является осознанной манипуляцией допустимыми рамками общественных норм морали.

Человек, которого Саша изобразил в фильме Аарона Соркина, полностью вписывается в его стратегию собственной репрезентации в мире киноискусства. Потому что он сыграл практически самого себя – Эбби Хоффмана - исторического героя, без которого не было бы и самого Коэна, и его впечатляющей карьеры одного из главных политического пранкеров современности.

«Суд над Чикагской семеркой» далеко не первая попытка кинематографистов обратиться к одному из важнейших судебных процессов в истории США конца 60-х годов. Существует несколько художественных фильмов об этом фарсе, включая байопик Эбби Хоффмана «Укради этот фильм» 2000 года. Почему мы акцентируем внимание именно на этом участнике «семерки»? Дело в том, что Эбби и его друг Джерри Рубин были основателями йиппи —уполитической партии и широкого контркультурного движения, которое притягивало к себе множество сторонников, включая Алена Гинзберга и Джона Леннона.

Появление битников, расцвет психоделической контркультуры, зарождение рок’н’ролла и сексуальная революция не могли не привести к конфликту поколения бэби-бумеров с их родителями. Движение хиппи стало естественным ответом молодежи на безработицу, войну с Вьетнамом и крушение надежд на перемены в политике, обострившееся после убийства братьев Кеннеди и Мартина Лютера Кинга.

Доктор психологии из калифорнийского университета Беркли, ученик Герберта Маркузе, написавший диссертацию по черной магии и шаманизму, Эбби Хоффман пришел в движение хиппи на волне антивоенных протестов и сразу выделился за счет своей активной политической позиции. Вместе с другим будущим участником «семерки» Джерри Рубином они основали «Международную партию молодежи», получившей сокращенное наименование йиппи(от английской аббревиатуры названия партии). Это это была наиболее активная и радикальная часть «детей цветов», недовольная всеобщей расслабленностью и пофигизмом общей массы хиппи. Взяв за основу идеи Франкфуртской школы, экзистенциалистов, отчасти анархизма и послевоенных контркультурных течений, они создали удивительный микс из коммунизма, обретшего второе дыхание, и широкой работы со специфическими настроениями различных американских социальных групп(например, наладили сотрудничество с Черными Пантерами)

Йиппи очень быстро набрали популярность и стали феноменом истории 60-х и 70-х годов XX века. Тонко понимающий настроения толпы психолог Хоффман называл своими идеалами Фиделя Кастро и Энди Уорхолла. Он понял всю разрушительную силу набирающей обороты поп-культуры и гармонично вписался в мир, который только учился видеть себя через объектив телекамеры. Телевидение, репортеры и ток-шоу стали проводником Эбби Хоффмана в мир поп-идолов США. Постоянные провокации, пранки и нападки на окружающую общественную мораль служили идеальной рекламой для движения. Привнесение максимального абсурда в PR-акции йиппи способствовало еще большему общественному резонансу. Разбрасывание денег на головы биржевых маклеров Уолл-Стрит, попытка заставить взлететь здание Пентагона с помощью магии, резонансное хулиганство Хоффмана на Вудстоке, акция с рекламой слова FUCK, написанного на лбах сторонников йиппи, и выдвижение поросенка Пигасуса в качестве кандидата в президенты США на том самом съезде демократической партии США в Чикаго, события вокруг которого и послужили основой для фильма Аарона Соркина.

«Суд над Чикагской семеркой» - это фильм-манифест демократических ценностей, и режиссер старательно избегал наиболее острые углы этого процесса. К тому моменту йиппи окончательно превратились в важный фактор политического и культурного поля США, поэтому против них была запущена целая кампания по дискредитации в прессе. Но после убийства Шэрон Тейт сторонниками Чарльза Мэнсона, вдохновившего Квентина Тарантино на создание фильма «Однажды… в Голливуде», и всеобщего разочарования в идеалах движение йиппи вместе со всеми «детьми цветов» стало неуклонно идти к своему закату. Одним из финальных аккордов и лебединой песней контркультурных провокаций стало так называемое «Вторжение в Диснейленд»

6 августа 1970 года превратилось в черную страницу истории Диснея. Все лето по Калифорнии распространялись листовки о вечеринке йиппи в Диснейленде под названием «Pow-wow», на которых изображался Микки-Маус с автоматом Калашникова. Сторонники Эбби Хофманна планировали выразить свой антивоенный протест в максимально театрализованной и эксцентричной форме. На тот момент Диснейленд являлся центром развлечения респектабельного среднего белого класса, и в парке действовал дресскод, по которому в него не пускали людей с длинными волосами и бородой. Йиппи запланировали несколько акций, среди которых был завтрак в кафе «Блинчики от тетушки Джемаймы» - символе расовой сегрегации, в котором использовался прием «блэкфэйс» и феминистское освобождение Минни-Маус от патриархальных угнетателей. Благодаря слухам, а пресса обещала участие 200 тысяч хиппи, с утра парк в Анахайме был наводнен полицией. Ко всеобщему разочарованию и удивлению ко входу в Диснейленд явилось всего несколько сотен человек. Но даже их появление взбаламутило спокойное течение жизни в царстве Микки Мауса. Йиппи максимально провоцировали обычных людей на конфликты и смогли оккупировать несколько локаций, где устроили свой мини-Вудсток. Это событие стало поворотной точкой в истории Диснейленда. Расистские кафе закрыли, а дресскод был изменен в более лояльную сторону.

«Вторжение в Диснейленд» стало символической точкой в заигрывании сторонников Хоффмана и Рубина с полем поп-культуры. После выхода на свободу по окончании «дела чикагской семерки», Джерри и Эбби еще несколько лет пожинали плоды своей контркультурной славы, но их жизненные пути разошлись. Эбби Хофманн стал первопроходцем на поле максимального смешения психологических манипуляций в культурном поле и искусства политического пранка. Через десятилетия это был уже мейнстрим, которым пользовались все, начиная от президента Трампа и заканчивая Сашей Бароном Коэном, который воздал максимальные почести своему предшественнику в виде одной из лучших киноролей истекшего 2020-го года.