Фильм «Середина 90-х»: деконструкция ностальгии Джоны Хилла

Самое трудное занятие в жизни — это описывать историю, которой никогда не существовала в реальном мире, но которая стремится максимально соответствовать всем атрибутам внешней верификации первичных данных. Биографии реально существующих людей, даты их жизней, некоторые знания о том, что они делали в обозначенный временной период. Дальше за дело берется память, механизмы действия которой до сих пор полностью не изучены. Она выхватывает из произошедших коллизий определенную картинку и подсовывает нам, как реально прожитую насыщенными событиями жизнь, либо наоборот, как серую и скучную обыденность, все зависит от точки отсчета или количества различных химических веществ в крови субъекта. В эпоху модерна и существовавшего образцового нарратива все было несколько проще. Даже разрушительная работа Марселя Пруста и его поисков собственной идентичности через чувственные ассоциации не имеет ничего общего с существующей сегодня самой страшной машиной на службе капиталистической фабрики смыслов. Ложная, навязанная ностальгия товарного фетишизма заменила целым поколениям вопрос самоидентификации, как личности, на набор этикеток, которые работают, как гипертекст, отсылая воспоминания по бетонному треку, в котором когда-то занимались картингом и катались скейтеры, или не катались, это не так уж и важно.

Человек, обнаруживая себя под тем или иным тэгом, «поколение 90-х», «поколение X», невольно надевает на себя ярмо из штрихкодов, которое разводит индивидуальности по стойлам, требуя животной рефлекторной реакции на «вечеринки со сверстниками». Капитализм, отказывая личности в ее исключительности на уровне исходных данных, стремится как можно быстрее прикрепить бунтаря к той или иной банде успешных или проигравших лузеров, которые носят одно и то же, едят одно и то же и слушают одни треки, сделанные наспех ушлыми продюсерами. «Музыка закончилась после того, как Кобейн пустил себе пулю в башку» - причитает менеджер лет сорока и пускается в ностальгию, включая Unplagued. После Соника все игры полное дерьмо, После финального броска Джордана в 1998 НБА умерла для меня и т. д. и т. п.

Можно пуститься в долгое исследование того, как СМИ и шоубизнесс создавали искусственную ностальгию по никогда не существовавшим в истории явлениям(ковбои, благородные ниндзя и т.д.), но нас интересует одно из последних погружений в тему воспоминаний о детстве от Джоны Хилла в его дебютной режиссерской работы «Середина 90-х». Джона сам по себе является уникальной фигурой для современного американского кинематографа. Он пришел в Голливуд золотым мальчиком в эпоху окончательной смерти жанров. Нулевые стали временем окончательного упадка целого сонма наработок предыдущих киноэпох: ушли в прошлое классические комедии, боевики, мелодрамы, шпионские фильмы и т. д. Обнаружив себя в ситуации воспроизводства собственных моделей успеха в виде сиквелов и приквелов затасканных франшиз, Голливуд впал в окончательное безумие. На такой почве строить карьеру довольно сложно, если у тебя уже нет собственной продюсерской компании за спиной. Стартовав в самое пустое с точки зрения достижений культуры десятилетие начала XXI века, тонкий интеллектуал Хилл повел себя как подлинный трикстер эпохи провала киноиндустрии. Стартовал он с самого низкого жанра комедии, которая к тому времени выродилась в окончательное соревнование пошлости и моральной деградации. Комик в несмешную эпоху, веселить детей, выросших на передежном юморе MTV. Хилл справился со своей задачей блистательно. Он продлил жизнь кинокомедии и в какой-то мере повторил путь своего великого предшественника эпохи VHS. Речь, конечно, идет о Джиме Керри, самом недооцененном актере 90-х. Поднявшись на сортирном юморе и потрясающей мимике, Джим выдал несколько ролей, которые опережали свое время и на голову превосходили любые другие фильмы. Но если все привыкли, что ты пукаешь на зажигалку, то «Шоу Трумана» и «Человек на луне» обречены на забвение. Такова логика игры, которая состоит из самообмана и ложных иллюзий, будто белые буквы на зеленом холме что-то да значат.

Джона Хилл пошел еще худшим путем. Он съел на своем пути столько дерьма, что остается загадкой, как он выдержал 10 лет издевательства и штампа «жирдяй». Он снялся в десятках отстойнеших фильмов своего времени, но продолжал медленно и верно делать то, что могут только истинные гении. Будучи писателем с самого начала, Джона деконструировал свою карьеру заранее, четко действуя определенному плану, понятному только ему. Роли в «Человек, который изменил все» и в «Волк с Уолл-стрит» показали миру, что перед нами актер, готовый перевернуть правила игры. 2018 год стал переломом. Хилл похудел и выдал серию ролей, каждая из которых достойна отдельной статьи, но контрольным выстрелом стала его первая режиссерская работа. Фильм «Середина 90-х» рассказал нам о Джоне нечто такое, что ставит его в первые ряды современных кинодеятелей.

Судить о полноте режиссерского таланта после дебюта Хилла пока рано. Но то, как он построил повествование и обошелся с операторской работой выдает в нем зрелого мастера. «Середина 90-х» - очень простой фильм, созданный по лекалам американского индикино. Хилл обратился к своему детству и ностальгии по времени… которого не существовало. Джон очень внимательно и комично выстроил цепочки деталей и моменты отношений между родственниками и друзьями. Ностальгия тут выдается в полный рост: аудиокассеты, скейты, рампа, травка, первый сексуальный опыт, игровая приставка. По сути, мы имеем типичную подростковую социальную драму, которой суждено утонуть в потоке сандэнс-формата. Но Хилл не был бы Хиллом, если бы не использовал самый простой из приемов, но настолько очевидный, что становится стыдно за тех режиссеров, который пропускают такую фишку, оживляющую самый провальный фильм.

Пока зритель следит за становлением главных героев и их бунтарским поведением, на заднем плане маячит один из парней с видеокамерой, пытающийся снять свой фильм. В конце, когда главный герой лежит в больнице, он подключает камеру к телевизору и за пару минут показывает видеофильм, который интересней и насыщенней, чем полтора часа профессиональной работы самого Хилла. Джона сделал смелый шаг и отобразил главный момент конструирования ностальгии в поп-культуре. Все, что осталось за пределами кадра исчезает навсегда. VHS – эпоха уничтожила кино, как класс, когда каждый почувствовал себя режиссером собственной жизни. Хилл спокойно воспринимает этот факт и даже фиксирует дату смерти в названии своего фильма. Его ирония над собственным кино достойна восхищения. Джона готов перестраиваться и переконструировать пространство вокруг себя, как ему захочется в любой момент, будь это актерский вызов, или режиссерский.

Что касается «Середины 90-х», то без преувеличения фильм обречен на статус культового в андеграунде. Хилл предельно честен и аккуратен с материалом. Социальная критика подается порциями, чтобы зритель не утонул в историях о нищете и наркотиках. Сам Джона, происходивший из богатых кругов, создал оду беззаботному детству, которую будут вспоминать независимо от того, куда повернет кривая дальнейшей карьеры одного из главных талантов американского кино нашего времени.

Автор: Роберт Палмер

Телеграм-канал автора: Pop Culture