[через тернии к звездам: «дни франции» жерома рейбо]

Проведя фонариком айфона по торсу и лицу спящего Поля (жест, в котором сочетается и оценка, и украдка, дающая фору для побега, и попытка запомнить тело, с которым он провел много лет), Пьер выходит из своей парижской квартиры, садится в автомобиль и уезжает; проснувшись, Поль сначала ждет любовника обратно, потом арендует автомобиль и едет за ним, отслеживая в Grindr’е.

Первый же кадр, в котором айфон выхватывает тело Поля из темноты, является метафорой иллюминации гомосексуальности, которую Жером Рейбо совершает, проведя своих героев через мириады стереотипов к живому чувству, как Галилей, выведший человечество из геоцентрического сумрака (мадам-автостоппер, которую подбирает Пьер, оказывается удивлена, как современники Галилея, когда узнает о подробностях гей-дейтинга). «Дни Франции» — это не только ода стране, пересеченной вдоль, поперек и ввысь, но и бальзаковская классификация гей-типов (красивый провинциальный мальчик, читающий Стендаля; недоступный бизнесмен с сексапильным баском; ботаник-твинк в голубом пуловере; ехидный состарившийся педераст; и, наконец, сами Пьер и Поль, sensitive types, любители искусства), гей-икон (красивые стареющие певицы и театральные дивы), гей-топографии (дюны, лаймовые деревья, кинотеатры, туалеты), гей-культуры (переснимается сцена из «Песни любви» Жене, зачитываются стихи Рембо, упоминается Кайли Миноуг).

Пьер колесит по горным серпантинам этой квир-галактики на своем Alfa Romeo, версатильный не только в сексуальном смысле: пенетрирующий и пенетрируемый, одновременно и герой на белом коне, и damsel in distress, он и ищет любовь, и хочет, чтобы она нашла его, но как можно найти центр в децентрализованной вселенной (во Франции теперь семь центров), да и еще и в принципиально не предрасположенной к страстям? (На границе с Италией Пьер поворачивает назад.) Драматургическим стержнем роуд-муви является погоня, которая, однако, напряжена минимально: международное название фильма уже скрывает спойлер, указывая на количество дней, которые герои проведут в космическом одиночестве. (Даже литературный язык, на котором говорят попутчики, не кажется вычурным, но идеально попадает в ритм этого межпланетного вояжа.)

Изначально Пьер и Поль предстают перед зрителем не в самом приятном свете; оба демонстрируют классовое презрение: когда Пьер не является в оперу, Поль не разрешает никому садиться на его место, аргументируя тем, что билет обошелся ему в сто евро; Пьер отказывается взять с собой в Париж юношу-провинциала — тот должен добраться туда самостоятельно, а его красота завершит остальное. В ходе путешествия персонажи становятся нам все ближе и ближе: прижимистый, аккуратный, компактный Пьер, хранящий в автомобиле (что может быть буржуазнее во времена стриминговых сервисов?) диски с классической музыкой, расстается с материальными предметами и оказывается в состоянии невесомости; в этом ему помогает воровка (Летиция Дош из «Молодой женщины»), крадущая его книги, диски, рукопись, даже флешку с запасной копией текста (видимо, научной работы — он университетский преподаватель).

Особенно уязвимым Пьер оказывается, когда, спустя много лет, случайно встречает в книжной лавке свою бывшую репетиторшу. Женщина думает, что делает Пьеру комплимент, называя его мальчишкой с морщинками (звучит почти как «маленькая собака — навсегда щенок»), и не понимает, какой урон наносит его гомосексуальной самооценке, опирающейся на критерии возраста и красоты. Рейбо относится к героям не с презрением, а с пониманием, и уделяет внимание каждому (в финале их голоса сливаются воедино), поэтому столько достоинства обнаруживает в себе женщина, прихорашивающаяся, глядя в зеркальную сторону маленькой лопатки, которой она только что похоронила любимую кошку, а сцена, когда Поль узнает Пьера в Grindr' е по фотографии члена, оказывается такой трогательной.

Обратившись из карикатурной парочки белых французских геев с похожими именами в людей из плоти и крови, в последнем кадре они обменяются ролями: спит уже Пьер, а бодрствует Поль; но ему больше не нужно искать своего любовника в темноте — восход нового дня возвещают первые лучи солнца.