«К Политштурму»

Марксистский кружок «Молот» не раз получал от информресурса «Политштурм» предложение о включении в структуру клубов (кружков) последнего. После обсуждения данного вопроса мы приняли решение оценить целесообразность присоединения через согласование позиций. Именно с этой целью и была составлена настоящая критика.

Сначала хотелось бы обратиться к программе информресурса «Политштурм» [1], в которой МК «Молот» выделяет ряд недостатков.

1) В программе безусловно верно сказано, что «единственным классом современности, способным изменить мир, остается пролетариат – класс наемных работников, лишенных средств производства, продающих свою рабочую силу и создающих прибавочную стоимость». Однако МК «Молот» считает необходимым, чтобы программа явно указывала на ту часть пролетариата, что составляет его революционное ядро, тех, от кого именно исходит революционная инициатива, чье положение в общественном разделении труда при капитализме позволит наносить господствующему классу наиболее существенные удары:

«Диктатура пролетариата, если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык, означает вот что: только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов» [2].

Работники сферы услуг и торговли хоть и являются пролетариатом в широком смысле данного термина, но не производят ни грамма стоимости. Стоимость - это овеществленный труд, и, соответственно, производится лишь в сфере материального производства.

2) Утверждается, что Политштурм является независимым коммунистическим ресурсом. Не помешало бы уточнить, о какой независимости идет речь в контексте буржуазного строя: экономической, юридической или какой-либо еще.

3) В программе государства мира характеризуются как «страны капиталистического центра», «зависимые капиталистические страны» и «относительно зависимые капиталистические страны». МК «Молот» по большей части согласен с этими характеристиками, однако неясно, например, почему тот же Китай был отнесен к относительно зависимым странам, ведь по своей сути он является вторым в мире империалистическим хищником. Также остается непонятным, почему страны Европы, Япония и некоторые другие отнесены к капиталистическому центру, если их политика во многом зависит от США. Данный вопрос может быть снят, если будет предоставлена соответствующая методика, по которой определялась принадлежность той или иной страны.

Также, МК «Молот» хотел бы указать на тот факт, что в пункте программы, посвященному тактике борьбы, хоть и указывается на этапы образования коммунистической партии, тактики как таковой практически не представлено. Каким способом будет проводится пропаганда и агитация? Какие задачи предполагается решать в ближайшей перспективе? Вероятно, данное умолчание носит конспиративный характер, просим уточнить этот момент.

В своей статье о когнитариате [3] Политштурм высказывает следующие положения о пролетариате:

«Но разве работники умственного труда не являются пролетариями? Разве их труд не отчуждается в пользу капиталиста? Разве они не работают по найму? Неужели классовый интерес грузчика и инженера различен лишь потому, что один занимается физическим трудом, а второй - умственным? Противопоставлять физических и умственных работников значит лить воду на мельницу буржуазии и разобщать рабочих, а следовательно препятствовать становлению классового сознания среди трудящихся».

В данной статье товарищи снова допускают все ту же ошибку, говоря, что

«для наемного работника, который занимается «непыльной» работой и для рабочего, руки которого по локоть измазаны в грязи, одинаково действуют экономические законы капитализма: оба эксплуатируются и угнетаются капиталом, труд обоих из них отчуждается в пользу работодателя, оба создают прибавочную стоимость».

Но дело как раз в том, что пролетариат умственного труда не создает прибавочной стоимости. На сайте ресурса имеется особый раздел, предназначенный для теоретического ликбеза. В этом разделе имеется и определение стоимости товара [4]:

«Стоимость (меновая) – воплощенный в товаре и овеществленный в нем общественный труд товаропроизводителей, работников; а также способность товара быть обмененным на другие товары. Стоимость суть общественное свойство вещи, которое она приобретает в определенных исторических условиях — при наличии товарного производства.

Стоимость создается в производстве, проявляется в обмене, когда произведенный товаропроизводителем товар приравнивается к другим товарам. При капитализме произведенная стоимость подразделяется на необходимую и прибавочную стоимости».

Стоимость - овеществленный труд. Что это значит? Это означает, что стоимость - это материализация, выражение труда в материальном предмете:

«Насколько важно для познания стоимости вообще рассматривать её просто как застывшее рабочее время, просто как овеществлённый труд, настолько же важно для познания прибавочной стоимости рассматривать её просто как застывшее прибавочное время, просто как овеществлённый прибавочный труд» [5].

Стоимость, товарищи, не может существовать вне телесной формы. При этом нужно заметить, что материальный товар проходит три стадии: производство, обмен, потребление. В процессе производства происходит создание стоимости, в процессе обмена ее реализация, в процессе потребления, соответственно, вещь потребляется и исчезает, а вместе с ней утрачивает свое бытие и стоимость.

Абсолютно иначе дело обстоит с работниками сферы услуг и умственного труда. В процессе их деятельности нет никакого овеществления труда, нет той вещи, в которой бы стоимость могла бы найти свое существование. Услуга, предлагаемая на рынке, проходит всего две стадии: производство и потребление. На первый взгляд может показаться, что на стадии производства услуги её стоимость должна получить свое существование, однако на деле при оказании услуги процесс ее производства и потребления происходит одновременно. То есть стоимость, которая должна была появиться на свет, тут же и исчезает, образно говоря, час ее рождения становится часом и ее смерти. В итоге стоимости в услуге нет и быть не может.

Далее, возьмем для примера в качестве работников умственного труда программистов, которых многие хотят записать чуть ли не в новый революционный класс. Обратимся к определению программы. Согласно таковой, программа - это «комбинация компьютерных инструкций и данных, позволяющая аппаратному обеспечению вычислительной системы выполнять вычисления или функции управления» [6] или «синтаксическая единица, которая соответствует правилам определённого языка программирования, состоящая из определений и операторов или инструкций, необходимых для определённой функции, задачи или решения проблемы» [6]. Материальны ли комбинации компьютерных инструкций или же «синтаксическая единица»? Думается, любой уважающий себя марксист все же ответит на этот вопрос четкое «нет», что это лишь идея, имеющая материальный носитель. Остается лишь вопрос: если программа по своей природе не материальна, может ли программист овеществить в ней свой труд? Вопрос риторический.

Впрочем, если пойти на некоторую уступку тем программистам, которые искренне считают себя производителями не только стоимости, но и прибавочной стоимости, и если признать, что программа все-таки действительно материальна и способна «впитывать» в себя человеческий труд, то возникает некоторая дилемма. Природа потребительной стоимости программы имеет очень интересную особенность: она может быть легко скопирована с одного носителя на другой бесконечное число раз, соответственно, может использоваться вечно. И сколько же труда можно овеществить в продукте такого рода? Опять-таки вопрос риторический.

Напоследок, выкладываем небольшую выдержку из IV тома Капитала, на который, как мы увидим далее, Политштурм не раз ссылался, пытаясь доказать правоту своей ошибки, но в итоге показал лишь, что не совсем эту работу понял:

«Тем не менее остается верным, что товар выступает как прошлый, овеществленный труд и, следовательно, если он выступает не в форме вещи, то он может выступать только в форме самой рабочей силы, живой же труд как таковой никогда не может быть товаром непосредственно (а может стать им только на том или ином окольном пути, который кажется практически безразличным, но обнаруживает свое значение при установлении различных заработных плат). Таким образом, производительным трудом Смит должен был бы признать такой труд, который или производит товары или непосредственно производит, формирует, развивает, сохраняет, воспроизводит самоё рабочую силу. Этот последний вид труда А. Смит исключает из своей рубрики производительного труда; он делает это произвольно, но руководствуется при этом некоторым верным инстинктом, подсказывающим ему, что если он включит сюда и этот труд, то настежь откроет двери для всякого рода необоснованных претензий на звание производительного труда» [7].

МК «Молот» призывает не открывать настежь «двери для всякого рода необоснованных претензий на звание производительного труда». Впрочем, что касается производительного труда, то мы поговорим о нем далее.

Касательно темы производства работниками сферы услуг прибавочной стоимости, Политштурм в одном из своих постов [8] пишет следующее:

«Немного разоблачений мифов:

1.В сфере услуг нет производства прибавочной стоимости, а есть "перераспределение".

2. Пролетариатом могут быть только фабрично-заводские работники».

Затрагивая второй пункт данного утверждения, хотелось бы напомнить, что имеет место «пролетариат» в широком значении данного термина, под которым понимается всякий наемный работник, не имеющий средств производства и продающий свою рабочую силу, как товар. А есть наиболее революционный отряд данного класса - фабрично-заводские работники. Кто в наше время утверждает, что пролетариатом могут быть только фабрично-заводские работники - неясно.

Что касается первого пункта, то о нем как раз хочется поговорить наиболее подробно, ведь стремясь доказать, что работники сферы услуг производят прибавочную стоимость, Политштурм ни много ни мало ссылается на самого К.Маркса и приводит следующие цитаты:

«Производительным трудом, в смысле капиталистического производства, является тот наемный труд, который, будучи обменен на переменную часть капитала (на часть капитала, затрачиваемую на заработную плату), не только воспроизводит эту часть капитала (т. е. стоимость своей собственной рабочей силы), но, кроме того, производит прибавочную стоимость для капиталиста»

(К. Маркс. Теория прибавочной стоимости. IV том "Капитала". 1978, страница 133).

«Актер, например, и даже клоун, является, в соответствии с этим, производительным работником, если он работает по найму у капиталиста (антрепренера), которому он возвращает больше труда, чем получает от него в форме заработной платы; между тем мелкий портной, который приходит к капиталисту на дом и чинит ему брюки, создавая для него только потребительную стоимость, является непроизводительным работником. Труд первого обменивается на капитал, труд второго — на доход.

Производительный и непроизводительный труд здесь различаются всегда со стороны владельца денег, капиталиста, а не со стороны работника, и отсюда нелепости у Ганиля и других, которые настолько далеки от понимания сути дела, что сводят ее к вопросу, приносит ли деньги работа — или услуга, или функция — проститутки, лакея и т. д.

Писатель является производительным работником не потому, что он производит идеи, а потому, что он обогащает книгопродавца, издающего его сочинения, т. е. он производителен постольку, поскольку является наемным работником какого-нибудь капиталиста»

(К. Маркс. Теория прибавочной стоимости. IV том "Капитала". 1978, страница 139).

Из приведенных цитат Политштурм делает следующие выводы:

«Исходя из вышесказанного:

Сфера услуг производит прибавочную стоимость, если рабочий дает своему нанимателю больше труда, чем получает в виде зарплаты.

1.Производительный работник или непроизводительный определяется не работником, а тем, кто ему платит.

2. Предположение о том, что прибавочная стоимость производится только на "производстве" - ложно и противоречит теоретическим изысканиям Маркса.

3. Предположение о том, что пролетариатом являются только фабрично-заводские работники - ложно и противоречит теоретическим изысканиям Маркса.

4. На любом предприятии нацеленным на извлечение прибыли (увеличение капитала) все работники производят прибавочную стоимость, производительны и являются пролетариями.

5. Пролетариями не являются те наемные работники, которые работают на предприятиях, не извлекающих прибыли, не способствующих росту капитала. Например: государственные школы, больницы, полиция, депутаты и прочие чиновники».

Приведенные цитаты взяты из 4 главы IV тома Капитала. Если не особо вдаваться в подробности, то, бесспорно, все выглядит так, как будто актер и фабрично-заводской рабочий по своему месту в общественном производстве ничем не отличаются друг от друга. Однако если внимательнее обратиться к тексту IV тома, то мы сможем сделать кардинально противоположные выводы.

В 4 главе Маркс рассматривает взгляды буржуазных политэкономов (в основном взгляды А.Смита по сравнению со взглядами физиократов, меркантилистов и вульгарных политэкономов). Уже почти в самом начале главы он указывает на следующий «правильный взгляд» А. Смита на природу производительного труда:

«Производительным трудом, в смысле капиталистического производства, является тот наемный труд, который, будучи обменен на переменную часть капитала (на часть капитала, затрачиваемую на заработную плату), не только воспроизводит эту часть капитала (т. е. стоимость своей собственной рабочей силы), но, кроме того, производит прибавочную стоимость для капиталиста. Только благодаря этому товары или деньги превращаются в капитал, производятся в качестве капитала. Производительным является только тот наемный труд, который производит капитал. (Это значит, что израсходованную на этот труд сумму стоимостей он воспроизводит в увеличенном размере, другими словами — возвращает больше труда, чем получает в форме заработной платы. Следовательно, производительна лишь та рабочая сила, применение которой дает большую стоимость, чем та, которую имеет она сама)» [9].

«Только труд, производящий капитал, есть производительный труд. Но капиталом товары или деньги становятся благодаря тому, что они непосредственно обмениваются на рабочую силу, и притом обмениваются только для того, чтобы быть возмещенными большим количеством труда, чем содержится в них самих. Ибо потребительная стоимость рабочей силы для капиталиста как такового состоит не в ее действительной потребительной стоимости, не в полезности данного вида конкретного труда, не в том, что это труд прядильщика, ткача и т. д., — совершенно так же, как не интересует капиталиста потребительная стоимость продукта этого труда как таковая, так как продукт для него является товаром (и притом, до первого своего метаморфоза), а не предметом потребления. Капиталиста интересует в товаре только то, что товар обладает большей меновой стоимостью, чем капиталист за него заплатил, и таким образом потребительная стоимость труда для него состоит в том, что он получает обратно большее количество рабочего времени, чем то, которое он оплатил в форме заработной платы. К числу этих производительных работников принадлежат, разумеется, все те, кто так или иначе участвует в производстве товара, начиная с рабочего в собственном смысле слова и кончая директором, инженером (в отличие от капиталиста). Поэтому-то и последний английский официальный фабричный отчет «совершенно определенно» зачисляет в категорию наемных работников всех лиц, занятых на фабриках и в фабричных конторах, за исключением самих фабрикантов. Производительный труд определяется здесь с точки зрения капиталистического производства, и А. Смит в данном случае проник в самую суть дела, попал прямо в точку» [10].

Далее о производительном и непроизводительном труде:

«Этим самым абсолютно установлено также, что такое непроизводительный труд. Это — такой труд, который обменивается не на капитал, а непосредственно на доход, т. е. на заработную плату или прибыль (а также, конечно, и на те различные рубрики, которые существуют за счет прибыли капиталиста, каковы процент и рента). Там, где всякий труд отчасти еще сам себя оплачивает (как, например, земледельческий труд барщинного крестьянина), отчасти же обменивается непосредственно на доход (как мануфактурный труд в городах Азии), там не существует капитала и наемного труда в смысле политической экономии буржуазного общества. Эти определения взяты, стало быть, не из вещественной характеристики труда (не из природы его продукта и не из тех определенных свойств, которые присущи труду как конкретному труду), а из определенной общественной формы, из тех общественных производственных отношений, в которых этот труд осуществляется. Актер, например, и даже клоун, является, в соответствии с этим, производительным работником, если он работает по найму у капиталиста (антрепренера), которому он возвращает больше труда, чем получает от него в форме заработной платы; между тем мелкий портной, который приходит к капиталисту на дом и чинит ему брюки, создавая для него только потребительную стоимость, является непроизводительным работником.

Труд первого обменивается на капитал, труд второго — на доход. Первый род труда создает прибавочную стоимость; при втором потребляется доход. Производительный и непроизводительный труд здесь различаются всегда со стороны владельца денег, капиталиста, а не со стороны работника, и отсюда нелепости у Ганиля и других, которые настолько далеки от понимания сути дела, что сводят ее к вопросу, приносит ли деньги работа — или услуга, или функция — проститутки, лакея и т. д.

Писатель является производительным работником не потому, что он производит идеи, а потому, что он обогащает книгопродавца, издающего его сочинения, т. е. он производителен постольку, поскольку является наемным работником какого-нибудь капиталиста».

Как мы видим, в приведенных цитатах утверждается, что производительный труд - это труд, который производит прибавочную стоимость. И при этом нужно заметить, что тут идет трактовка производительного труда именно с точки зрения капиталиста (МК «Молот» выделял эту мысль жирным шрифтом). Что это значит?

Прежде нужно сказать, что из себя представляет труд, как таковой. Труд - это

«прежде всего процесс… в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой» [11].

То есть тут речь ведется о том труде, который производит материальные блага. Однако по мере развития общества и большего разделения труда появляется сфера, которая не занята непосредственно производством материальных благ.

Но в каждой формации производительный труд получает некоторые особенности. При капитализме, когда всякая рабочая сила становится товаром, появляется видимость, что производительным трудом является абсолютно любой наемный труд, который сулит предпринимателю определенный барыш. В сущности, своей производительный труд выступает, как и прежде, как такой труд, который непосредственно производит материальные блага, а по своей форме, как всякий наемный труд, который приносит прибыль капиталисту.

Таким образом, артист является по форме производительным работником, но лишь постольку, поскольку его наниматель может путем его эксплуатации получить прибыль. Прибыль эту он получит следующим образом:

«продажа этих услуг публике, — говорит К. Маркс, — возмещает антрепренеру заработную плату и дает прибыль» [12].

Далее, в пятом пункте четвертой главы Маркс разбирает процесс вульгаризации, который происходил в политэкономии по мере развития капиталистического общества. Пункт, собственно, так и называется «Процесс вульгаризации буржуазной политической экономии в вопросе о производительном труде». К слову, вульгарная политэкономия характерна именно для развитого капитализма, когда господствующему классу край как необходимо затушевывать нарождающиеся противоречия. В данном разделе Маркс приводит следующие слова:

«Эта полемика против Адама Смита была вызвана главным образом следующими обстоятельствами. Громадной массе так называемых «высших» работников, — государственных чиновников, военных, виртуозов, врачей, попов, судей, адвокатов и т. д., труд которых отчасти не только не производителен, но по существу разрушителен и которые тем не менее умеют присваивать себе весьма крупную долю «материального» богатства либо продажей своих «нематериальных» товаров, либо насильственным навязыванием их, — всей этой массе отнюдь не было приятно быть причисленной в экономическом отношении к одному классу со скоморохами и домашней прислугой и предстать просто в качестве прихлебателей, паразитов, живущих за счет подлинных производителей (или, точнее, за счет агентов производства). Это было своеобразным развенчанием как раз тех функций, которые до того были окружены ореолом святости и пользовались суеверным почитанием. В свой классический период политическая экономия точно так же, как и сама буржуазия того периода, когда ей еще приходилось выбиваться в люди, строго и критически относилась к государственной машине и т. д. Впоследствии она поняла, — и это обнаруживается также в ее практике, — убедилась на опыте, что из ее собственной организации вырастает необходимость в унаследованной общественной комбинации всех этих отчасти совершенно непроизводительных классов» [13].

И далее следует:

«По мере того как развивалось господство капитала, по мере того как все более и более зависимыми от него становились на деле также и те сферы производства, которые непосредственно не относятся к созданию материального богатства, — в особенности же когда на службу материальному производству были поставлены положительные (естественные) науки, — сикофантствующие мелкие чиновники от политической экономии стали считать своей обязанностью возвеличивать и оправдывать любую сферу деятельности указанием на то, что она «связана» с производством материального богатства, что она служит средством для него; и каждому они оказывали честь тем, что объявляли его «производительным работником» в «первом» смысле, т. е. работником, работающим на службе у капитала, полезным в том или ином отношении для обогащения капиталиста, и т. д.» [14].

Впрочем, чтобы получить правильное представление о приведенной теме нет нужды разбирать четвертый том Капитала, ведь все изложенное выше имеет место быть и в политэкономии Островитянова:

«Для Смита было характерно переплетение двух различных подходов к экономическим явлениям. С одной стороны, Смит исследует внутреннюю связь явлений, пытаясь проникнуть своим анализом в скрытое строение или, по выражению Маркса, в физиологию буржуазной экономической системы. С другой стороны, Смит даёт описание явлений в том виде, как они выступают на поверхности капиталистического общества и, стало быть, как они представляются капиталисту-практику. Первый из этих способов понимания является научным, второй — ненаучным» [15].

Далее:

«Возникновение вульгарной политической экономии. С развитием капитализма и обострением классовой борьбы классическая буржуазная политическая экономия уступает место вульгарной политической экономии. Маркс назвал её вульгарной потому, что её представители заменили научное познание экономических явлений описанием их внешней видимости, ставя своей целью прикрашивание капитализма, замазывание его противоречий. Вульгарные экономисты отбросили все, что являлось научным, и подхватили всё ненаучное во взглядах предшествовавших экономистов (особенно А. Смита),— всё то, что было обусловлено классовой ограниченностью их кругозора» [15].

Таким образом, получаем:

1. Сфера услуг не может производить и не производит прибавочную стоимость.

2. Вопрос о том, является данный рабочий производительным или непроизводительным, определяется его местом в системе общественного производства. С точки зрения капиталиста производительным работником становится тот наемный рабочий, который приносит капиталисту прибыль, однако это не отражает действительного положения вещей.

3. Предположение о том, что прибавочная стоимость производится только на «производстве» полностью соответствует теоретическим изысканиям Маркса.

4. Пролетариатом в широком смысле является всякий наемный работник, продающий свою рабочую силу и не имеющий в собственности средств производства. В узком смысле - это работник, занятый в сфере материального производства.

Теперь хотелось бы затронуть тему сокращения рабочего дня, о котором Политштурм говорит в одной из своих статей [16]. Информресурс сразу дает понять свое отношению к лозунгу о сокращении рабочего дня, называя его «политически недальновидным». В статье также говорится, что «сегодня в наличии не имеется организованной общественной силы, со стороны самих трудящихся, которая способна удерживать это завоевание», и упускается тот факт, что такая сила может появиться только в ходе борьбы.

По мнению Политштурма данный лозунг

«является популистским… уводит от более насущных вопросов, таких как подготовка кадров для подготовки революционных кадров, фокусируя внимание организаторов масс и массы заинтересованных в революционных изменениях трудящихся на актуально неприоритетной, поэтому и актуально ложной цели по причине непоследовательности».

А как, собственно, осуществлять ту самую подготовку кадров, если не в процессе борьбы вокруг определенной цели? И какая цель на сегодняшний момент наиболее актуальна и приоритетна? Какая цель, какой лозунг позволит нам организовать пролетариат для борьбы с буржуазией?

Далее следуют весьма пространные рассуждения: так, например, непонятно, каким именно образом сокращение рабочего дня вызовет удешевление рабочей силы, ведь тогда получится, что наемный рабочий просто-напросто умрет.

Почему вдруг при сокращении рабочего дня «потребление рабочей силы капиталом увеличивается», ведь само понижение рабочего дня на то и рассчитано, чтобы это потребление сократить? Допустим имеется ввиду, что капиталист будет перекрывать утраченные часы при помощи резервной армии труда, но ведь в этом случае рабочая сила как раз-таки будет дорожать в силу снижения давления безработных на рынок труда.

Следуя по тексту можно наткнуться на следующее утверждение:

«Стоимость (речь конечно не о цене, которая её выражает, она может изменяться) рабочей силы в таком обращении всех товаров много устойчивее стоимости средств к жизни (или точнее её исторического воспроизводства как класса классового общества) рабочей силы и в общем виде находятся в обратном отношении друг к другу».

По какой причине стоимость рабочей силы находится в обратном отношении со стоимостью средств к жизни, если первая определяется именно последней?

В общем и целом, МК Молот надеется на то, что Политштурм яснее обозначит свою позицию по вопросу о сокращении рабочего дня. В заключение к данному пункту хотелось бы напомнить, что «популистский» лозунг о сокращении рабочего дня выдвигался в свое время в том числе классиками марксизма. Так, известно отношение Ф. Энгельса и К. Маркса к этому вопросу:

«Но пусть билль о десятичасовом рабочем дне больше не существует, рабочий класс все же останется в выигрыше в этом деле. Рабочих не должно смутить кратковременное ликование фабрикантов, в конечном счете ликовать будут рабочие, а фабриканты будут плакать. И вот почему.

Во-первых. Время и усилия, тратившиеся столько лет на агитацию за билль о десятичасовом рабочем дне, не пропали даром, хотя их непосредственные результаты сведены на нет. Участие в этой агитации дало рабочим могущественное средство для ознакомления друг с другом, для уразумения своего положения в обществе и своих интересов, для собственной организации и для осознания своей силы. Рабочий, прошедший через эту агитацию, уже не тот, каким он был до того; и весь рабочий класс в целом, пройдя через нее, сделался в сто раз более сильным, более просвещенным и лучше — организованным, чем он был раньше. Он был скоплением одиночек, не знавших друг друга, не связанных никакими общими узами; теперь он стал могущественным и сознающим свою силу единым целым, которое уже признано как «четвертое сословие», и скоро станет первым.

Во-вторых. Рабочий класс убедился на опыте, что никакое прочное улучшение его положения не может быть добыто для него другими, но что он сам должен добыть его, прежде всего посредством завоевания политической власти. Рабочие должны теперь понять, что им никогда не будет обеспечено улучшение их социального положения, пока они не добьются всеобщего избирательного права, которое даст им возможность провести рабочее большинство в палату общин. С этой точки зрения прекращение действия билля о десятичасовом рабочем дне принесет огромную пользу демократическому движению.

В-третьих. Фактическая отмена закона 1847 г. вовлечет фабрикантов в такую лихорадку перепроизводства, что кризисы последуют один за другим и что очень скоро все средства и ресурсы современной системы будут исчерпаны и сделают неизбежной революцию, которая быстро приведет к политическому и социальному господству пролетариев, преобразуя общество гораздо более коренным образом, чем революции 1793 и 1848 годов. Мы уже видели, что существующий общественный строй неразрывно связан с господством промышленных капиталистов и что это господство зависит в свою очередь от возможности непрерывного расширения производства при одновременном снижении его издержек. Но это расширение производства имеет известный предел: оно не может выйти из рамок существующих рынков. Когда это происходит, возникает кризис, влекущий за собой разорение, банкротство и нищету. Было немало таких кризисов, с которыми до сих пор благополучно справлялись благодаря открытию новых рынков (китайского в 1842 г.) или лучшему освоению старых и посредством снижения издержек производства (например, посредством введения свободной торговли хлебом). Но и это имеет свой предел. Новых рынков теперь уже не откроешь, а для дальнейшего снижения заработной платы остается только одно средство — радикальная финансовая реформа и сокращение налогов путем аннулирования национального долга. А если у фритредерских фабрикантов не хватит мужества пойти до конца по этому пути или же если это временное средство тоже в известный момент будет исчерпано, ну, тогда их ждет гибель от избытка. Ведь ясно, что без возможности дальнейшего расширения рынков при системе, которая требует непрерывного расширения производства, господству фабрикантов наступает конец. Что же будет дальше? «Всеобщее разорение и хаос», — говорят фритредеры. Социальная революция и господство пролетариата, — утверждаем мы» [17].

Не обошли вопрос о сокращении рабочего дня в свое время и большевики, которые всегда огромное внимание уделяли требованию 8-ми часового рабочего дня. Так, в декабре 1904 года рабочие бакинских нефтепромыслов под руководством Бакинского комитета большевиков и лично товарища Сталина добились в результате успешно проведенной стачки заключения первого в России коллективного договора. Согласно этому договору рабочий день промысловых рабочих сокращался до 8 часов, а также запрещались систематические сверхурочные работы и прочее. Примеру бакинских рабочих последовали рабочие Черноморского торгового флота. Под давлением всеобщей забастовки моряков, портовых и железнодорожных грузчиков одесские судовладельцы были вынуждены заключить «Соглашение 1905 года», которым были установлены 8-часовой рабочий день, особая оплата за сверхурочные работы и так далее.

А в самом начале революции 1905 года, когда на рабочих собраниях в Петербурге обсуждалась петиция царю, в нее под влиянием большевиков было включено требование о 8-часовом рабочем дне. Для того чтобы подвести массы к восстанию и сделать восстание всенародным, Ленин выдвинул наряду с другими требованиями лозунг «немедленного осуществления революционным путем 8-часового рабочего дня и других стоящих на очереди требований рабочего класса»[18]. Таким образом, большевики последовательно придерживались требования сокращения рабочего дня вплоть до Октябрьской Социалистической Революции.

В своей статье с критикой профессора М.В.Попова - члена Рабочей Партии России [19], Политштурм совершает ошибку касательно вопроса о переходном периоде от социализма к капитализму, который, безусловно, имел место в СССР.

Как мы знаем по работам классиков, с момента осуществления социалистической революции начинается процесс преобразования старого общества с тем, чтобы в конечном счете осуществить построение общества коммунистического. Данный период длительного преобразования первого во второе называется переходным периодом:

«Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата» [20].

Очевидно, что в данном процессе имеют место две тенденции: тенденция реакционная – на возврат к капитализму, и тенденция прогрессивная – на дальнейшее продвижение к коммунизму.

Оценивая процессы, происходящие в СССР, Политштурм пишет о переходном периоде следующее:

«Поповская теория о наступившем в СССР с 1961 года «переходном периоде от социализма к капитализму» (с бюрократией как буржуазией) не выдерживает критики. Переходный период начался с 80-х годов и сопровождался существенным изменением политической надстройки, культуры, экономики и состава общества».

Допустим, переходный период от социализма к капитализму имел место в Советском Союзе с 80-х годов. То есть реакционная тенденция в развитии советского государства начала преобладать именно с этого времени. Но тогда как же оценивать «проникновение карьеристов и мелкобуржуазных элементов в партию и недостаточно эффективную борьбу с ними, некритичное восприятие партии со стороны трудящихся из-за ее непререкаемого авторитета, пережитки прошлых формаций, товарное производство», «антисоциалистические рыночные реформы» и т.д., о которых сам же Политштурм пишет в своей программе?

Вдобавок в программе утверждается, что

«с конца 50-х годов Советский Союз вступил в период ревизии. Этот этап знаменуется губительными рыночными реформами: расширением сферы товарного обращения в сельском хозяйстве, реформой Либермана-Косыгина 1965 г., результатом которой стал переход советской экономики на рыночные категории. Количество плановых показателей снизилось в разы, а высчитываться они стали в абстрактных стоимостных показателях. Стремясь к прибыли, предприятия стали заинтересованы в простом завышении цены своей продукции. Прибыль, не обеспеченная реальным продуктом, создала необеспеченный спрос, вызвала дефицит материалов и продукции, который критики социализма ставят в упрек коммунистам. Параллельно развивался теневой рынок, в который вовлекались и члены партии; начинает формироваться класс буржуазии. В конечном счете это привело к открытой контрреволюции».

Данные процессы в Советском Союзе Политштурм характеризует как «Второй этап. Контрреволюционный этап, господство ревизионизма». А не составляют ли вышеописанные процессы тот самый переходный период от социализма к капитализму, начало которого Политштурм в статье с критикой М.В.Попова относит к 80-м годам?

Необходимо все-таки указать, чем обозначенный в программе этап, начавшийся с 50-х годов, отличается от переходного периода от социализма к капитализму, обозначенный в статье 80-ыми годами. Какова конечная позиция товарищей из Политштурма?

Отметим одну важную деталь, которая, будучи упущенной, может привести к различным кривотолкам и нападкам в сторону МК «Молот». Наш кружок не стоит на позициях РПР, однако если смотреть на вещи объективно и беспристрастно, то в данном конкретном вопросе ближе к истине оказывается именно М.В. Попов. Хотя и не без замечаний: по нашему мнению, переходный период от социализма к капитализму в СССР начался с момента смерти И.В. Сталина, когда ревизионисты всех мастей встали у руководства страны.

В заключение хотелось бы уделить пару строк критике и самокритике. Что они из себя представляют? Дадим слово товарищу Л.А. Слепову:

«Воспитывая в большевистском духе кадры, партия требует руководствоваться только интересами дела, принципиальными соображениями. Щадить надо интересы дела, а не самолюбие и не спокойствие работников. Этому учат нас великие Ленин и Сталин. Если ты прав, если твои высказывания и поступки соответствуют идеям, решениям, указаниям партии, никто и ничто не может столкнуть тебя с правильной дороги. Все силы и знания, все думы и дела твои должны быть направлены на улучшение нашего общего дела, на процветание Родины, на успешное строительство коммунизма. Самокритику нельзя вести келейным порядком, она требует публичности, гласности. Большевистская критика — это критика открытая и смелая» [21].

Также о критике и самокритике от товарища И.В. Сталина:

«Партия, скрывающая правду от народа, — пишет товарищ Сталин, — партия, боящаяся света и критики, есть не партия, а клика обманщиков, обреченных на гибель» [22].

И напоследок от товарища В.И.Ленина:

«...русские социал-демократы уже достаточно обстреляны в сражениях, чтобы не смущаться этими щипками, чтобы продолжать, вопреки им, свою работу самокритики и беспощадного разоблачения собственных минусов, которые непременно и неизбежно будут превзойдены ростам рабочего движения» [23].

«Долг коммунистов не замалчивать слабостей своего движения, а открыто критиковать их, чтобы скорее и радикальнее от них избавиться» [24].

Как бы обобщая опыт партийного строительства в дореволюционный период и в первые годы Советской власти, В.И. Ленин писал:

«Все революционные партии, которые до сих пор гибли, — гибли от того, что зазнавались и не умели видеть, в чем их сила, и боялись говорить о своих слабостях. А мы не погибнем, потому что не боимся говорить о своих слабостях, и научимся преодолевать слабости» [25].

Конечно, можно парировать, что сказанное относится лишь к партии, а не к кружкам и прочим мелким группам и объединениям. Тогда возникает вопрос, а удастся ли придерживаться принципа критики и самокритики только после создания партии? Товарищи, без критики и самокритики организация действительной коммунистической партии невозможна. Мы либо начинаем учиться данному принципу уже сейчас, чтобы, разбирая и исправляя свои ошибки, идти дальше, либо, отринув любую критику, топчемся на месте.

Совершенно непонятна реакция Политштурма на оповещение со стороны МК «Молот» о готовящейся критике. В наш адрес были брошены упрёки, обвинения в шпионаже и выуживании информации (как же вы представляли себе вступление МК «Молот» в ваши ряды без предоставления последнему исчерпывающей информации о себе и своей платформе?). Не поскромничали некоторые члены Политштурма обвинить МК «Молот» в желании «попиариться» за счет информресурса, поднять свой рейтинг. Создаётся впечатление, что товарищи настолько дорожат своей репутацией, что боятся публично признавать свои ошибки и в силу этого страха отдаляются не столько от остальных марксистских кружков, сколько от того самого рабочего класса, без опоры на который коммунистическая риторика теряет всякий смысл.

Критика должна иметь публичный и открытый характер. Это способствует развитию организации и исключает повторение ошибок внутри движения вообще. Именно по этим причинам данная критика была опубликована.

Если все действительно так, и Политштурм воспринимает критику не как способ поиска истины, а как борьбу с критикуемым, то это не имеет к марксизму никакого отношения. Если уже на этом этапе возникают сложности с применением метода критики и самокритики, то под сомнение ставится вопрос о возможности дальнейшей совместной работе.

Впрочем, МК «Молот» искренне надеется, что все обвинения в сторону кружка исходили лишь от малой части кадрового состава Политштурма и не выражали его консолидированной позиции по вопросу о сотрудничестве с нами. В этом случае можно было бы говорить о дальнейшем конструктивном диалоге между нашим кружком и информресурсом.

Список использованных источников

1. URL: https://politsturm.com/programma-raboty/

2. В.И.Ленин ПСС т.39, 5 изд., 14 стр.

3. URL: https://politsturm.com/mif-o-kognitariate/

4. URL: https://politsturm.com/likbez-stoimost/

5. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, издание второе, том 3. М., 1955.

6. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D1%8C%D1%8E%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0#cite_note-ISO24765-1

7. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.26, 2 изд., 154 стр.

8. URL: https://vk.com/politsturm?w=wall-78974213_86185

9. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.26, 2 изд., 133 стр.

10. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.26, 2 изд., 137 стр.

11. К. Маркс. Капитал. Критика политической экономии. Том первый. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 23, с. 188.

12. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.26, 2 изд., 148 стр.

13. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.26, 2 изд., 157 стр.

14. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.26, 2 изд., 159 стр.

15. Политэкономия Островитянова 298 стр.

16. https://politsturm.com/zachem-burzhuazii-sokrashhenie-rabochego-dnya/

17. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС т.7, 2 изд., 245 стр.

18. Ленин. Т. VIII, 47 стр.

19. URL: https://politsturm.com/k-kritike-burzhuaznogo-professora-ch-2/

20. К. Маркс, Критика Готской программы, К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, 23 стр.

21. Слепов Л. - Большевистский метод критики и самокритики - 1951, 12 стр.

22. Сталин И.В. Cочинения. – Т. 7. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1952. С. 90–132.

23. Ленин В.И. Сочинения. – Т. 7, 190 стр.

24. Ленин В.И. Сочинения. – Т. 33, 278 стр.

25. Ленин В.И. Сочинения. – Т. 31, 161 стр.