Die Gedanken sind frei. Рецензия на монографию Е. И. Коростиченко «От свободной религии к атеизму» (2025)

В ряде буржуазных государств XXI века, несмотря на их юридически провозглашенный светский характер, наблюдается выраженная клерикализация – процесс усиления влияния религиозных институтов и духовенства на общественно-политическую, культурную и государственную жизнь (особенно в странах, где религиозные институты исторически сильны, например в Польше или Турции). Это явление можно объяснить тем, что властные структуры часто используют дополнительные идеологические опоры для легитимации существующего порядка. При этом религиозные организации с долгой историей нередко выступают как инструменты сохранения сложившегося общественного строя: транслируют традиционные ценности, ориентируют на стабильность и противодействие радикальным изменениям. При поддержке государства (налоговые льготы, доступ к СМИ, финансирование социальных проектов) эти организации оказывают идеологическое и духовное влияние на общественные институты и повседневную жизнь широких масс.

Этой актуальной проблеме посвящена монография Е. И. Коростиченко «От свободной религии к атеизму. Организованный секуляризм в Германии XIX–XXI вв.», одна из немногочисленных работ на эту тему в постсоветские десятилетия, которая прошла «фильтры» Ученого совета Института философии РАН и была опубликована для широкого круга читателей. Сам факт выхода этого исследования, обращенного к истории свободомыслия и атеизма, заслуживает внимания современных марксистов.

“Религиозное образование в Германии является обязательным, как и в странах с единственной религией качестве государственной. Согласно ст. 7 § 3 Основного закона преподавание религии общеобразовательных школах является обязательным и проводится в соответствии с принципами соответствующих религиозных общин.

В коалиционном соглашении между ХДС, ХСС и СДПГ от 7 февраля 2018 г. [Христианско-демократический союз Германии/Христианско-социальный союз и Социал-демократическая партия Германии - прим. ред.] церкви, религиозные и идеологические организации рассматриваются не только как «важные опоры образовательной и социальной системы — детских садов, школ, больниц и учреждений по уходу», но и как источники идентичности и ценностей, которые «вносят значительный вклад в сплочение общества в Германии и Европе». В связи с этим ХДС, ХСС и СДПГ намерены «укрепить диалог и сотрудничество государства с церквями, религиозными и идеологическими сообществами», особенно в контексте интеграции мусульман в Германии.

Нерелигиозные граждане, число которых растет, в коалиционном соглашении не упомянуты. Управляющий директор ІВКА [Международная протестантская культурно-образовательная организация - прим. ред.] Р. Понитка отмечает, что право на свободу от религии игнорируется, тогда как уделено внимание преследуемым христианам. В то же время некоторые светские организации, такие как Гуманистический союз Германии в Баварии, считают соглашение позитивным. Член правления HVD [Немецкий союз гуманистов, о котором речь будет ниже - прим. ред.] Михаэль Бауэр доволен, что роль идеологических сообществ будет признана правительством.

Вот лишь некоторые примеры нарушения мировоззренческого нейтралитета государством: религиозное образование, религиозные символы и молитвы в общеобразовательных школах, запрет на танцы в общественных местах в «дни тишины» (stille Tage), запрет на работу магазинов в воскресенье, преобладание религиозных праздников в календаре”[1].

Автор монографии исходит из того, что формальное провозглашение светского характера государства в условиях современного капитализма носит фиктивный характер, призванный замаскировать реальные общественные процессы. В эпоху государственно-монополистического капитализма происходит закономерная клерикализация разной степени: систематическое проникновение религиозных организаций в светские общественные институты: образование, здравоохранение, СМИ, культуру и повседневную жизнь. Это не случайное явление. Широкие массы угнетены и отчуждены от общественных процессов, что в свою очередь способствует возникновению тяги к религиозному мировоззрению как иллюзорной форме самоутешения и преодоления социального отчуждения. Религиозные организации сознательно поддерживают эту тягу. Религия, сросшаяся с государственным аппаратом, мистифицирует социальные противоречия, отвлекает трудящихся от классовой борьбы и способствует сохранению эксплуататорского строя.

На примере Германии автор последовательно разоблачает миф о нейтральности буржуазного государства в вопросах религии:

“Секуляристы разных направлений требуют пересмотра христиански-ориентированного порядка установления праздников, с учетом сохранения государством мировоззренческого нейтралитета. Они подчеркивают, что в условиях современной Германии, где 46 % населения (на 2023 г.) не являются религиозными, государственные праздники должны быть исключительно светскими, что предоставление со стороны государственной власти особых привилегий какой-то одной религии недопустимо” [2].

Даже в современной «демократической» Германии сохраняется систематическое влияние религиозных конфессий, глубоко укорененных в экономике и политике. Автор фиксирует ослабление позиций религии в Германии за последние десятилетия, отход масс от церкви (46% нерелигиозных). Однако колоссальные привилегии религиозных организаций в ФРГ сохраняются: церковный налог, статус корпораций публичного права, государственное финансирование церковных школ.

Марксизм-ленинизм учит, что религия — не заблуждение ума, а форма общественного сознания, порожденная эксплуатацией и отчуждением, и, пока существует капитализм с его стихийностью и эксплуатацией, сохраняется и социальная почва для религии, которая может активизироваться в кризисные периоды. Как указывал В. И. Ленин в статье «Социализм и религия»:

«Религия есть один из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п.». [3]

Важнейшая заслуга автора – описание разных движений свободомыслящих в зависимости от ступени развития общества.

Так, возникновение в 1840-х гг. движений немецких католиков и «Протестантских друзей» явилось знаменательным симптомом кризиса феодально-абсолютистской идеологии в преддверии буржуазно-демократической революции 1848–1849-го. С позиций марксизма-ленинизма этот процесс есть не что иное, как отражение в надстройке – в сфере идеологии – тех коренных сдвигов, которые происходили в экономическом базисе общества.

Рост производительных сил, развитие естественных наук и материалистических идей — катализаторы неразрешимых противоречий в устаревших производственных отношениях, которые освящались и охранялись господствующей церковью. Если католическая и протестантская церкви выступали в качестве последнего феодального сословия и идеологического оплота абсолютистского государства, то свободно-религиозные общины стали формой оппозиции нарождающихся классов – буржуазии, интеллигенции нового толка и пролетариата — против духовных оков, сковывающих развитие нового общества.

Со временем, уже к концу XIX века, стали формироваться течения в интересах новых классов:

• Буржуазное свободомыслие (Союз монистов, Геккель) — идеология класса, уже пришедшего к власти. Геккелевский монизм, при всей его внешней радикальности, не ставил под сомнение основы капиталистической эксплуатации. Этот «материализм в естествознании при идеализме в понимании общества» — типичная позиция буржуазного ученого, который готов признать эволюцию видов, но не эволюцию общественных формаций;

• Пролетарское свободомыслие — явление иного порядка — последовательно реализовывало ленинскую установку о том, что религиозный вопрос нельзя ставить на первое место в ущерб задачам классовой борьбы пролетариата, и было составной частью социал-демократического, коммунистического и рабочего движения Германии за социалистическое преобразование общества. Массовый отход рабочих от религии, показанный в исследовании, был следствием не абстрактной атеистической пропаганды, а роста классового сознания, которое неизбежно приходит к отрицанию религии как формы ложного сознания и замене религиозных ритуалов светскими аналогами:

“Пролетарское движение свободомыслящих, опираясь на марксистскую идеологию, выступило с критикой социально-экономических корней религии. В отличие от буржуазного движения немецкие пролетарские организации делали акцент на политических преобразованиях. требуя социальной справедливости и равенства. Разногласия между буржуазными и пролетарскими союзами свободомыслящих подчеркивали различия в подходах к решению общественных проблем.

Пролетарское движение свободомыслящих стало важной силой секуляризации, привлекая рабочих благодаря отказу от религиозных догм, неприятию церковных налогов и предложению доступных альтернатив традиционным обрядам. Примечательно, что одним из ключевых факторов роста движения стало предоставление возможности кремации, которая была либо бесплатной, либо значительно дешевле традиционного христианского погребения. Это побуждало многих рабочих окончательно разорвать связь с религиозными институтами. Замена традиционного обряда новым не только меняла общественные устои, но и существенно влияла на самовосприятие человека.

Светские мероприятия, такие как пролетарское Югендвайе, заменяли церковные обряды и формировали новую идентичность, основанную на идеях классовой солидарности. Это способствовало укреплению позиций пролетарских союзов свободомыслящих и уменьшению влияния традиционной религии на рабочих” [4].

После Второй мировой войны сформировались различные светские, секулярные организации, действующие и в настоящее время.

• Религиозно-диссидентский спектр (Freireligiöses Spektrum). Это прямые наследники тех самых немецких католиков и «Протестантских друзей». В данный момент они представляют собой либерально-буржуазную традицию, которая так и не преодолела религиозную форму сознания. Заменив Бога на абстрактный «разум» или «принцип добра», они сохранили культовые практики, напоминающие церковные. Их социальная база — мелкая и средняя буржуазия, интеллигенция, не готовые к последовательному материализму.

• Атеистически-просветительский спектр (Freidenkerisches Spektrum). Близок к пролетарскому свободомыслию. Современные Freidenker, упоминаемые в монографии, ведут свою родословную от Немецкого союза свободомыслящих (DFV), разгромленного нацистами. Их критика религии наиболее радикальна, но местами непоследовательна.

• Гуманистический спектр (Humanistisches Spektrum). Это наиболее влиятельная и институционализированная часть современного секуляризма, представленная прежде всего двумя организациями:

a) Немецкий союз гуманистов (Humanistischer Verband Deutschlands, HVD) с концепцией «третьей конфессии». Получив в 2018-м статус корпорации публичного права, HVD фактически капитулировал перед системой и встроился в нее, отказавшись от борьбы за отделение церкви от государства. Представляет собой просветительскую и общественную организацию;

b) Фонд Джордано Бруно с концепцией «ведущей культуры» — радикальнее по риторике, но столь же ограничен методологически. Его «воинствующий атеизм» борется с религией абстрактно, не связывая эту борьбу с критикой капитализма. Требование сделать гуманизм «ведущей культурой» государства — это требование сменить одну форму идеологического господства (религиозную) на другую (светско-буржуазную), оставляя нетронутым само классовое господство буржуазии.

Автор фиксирует рост числа нерелигиозных граждан в Германии (konfessionslos), но не дает объяснения читателю, что это симптом не победы атеизма, а духовного кризиса позднего капитализма. Это «отрицание», которое еще не стало «отрицанием отрицания» — переходом в позитивное, научное мировоззрение. В условиях, когда религиозные организации сохраняют привилегии, а буржуазное государство использует религию как идеологическую опору, массовый выход из церквей без выхода из капиталистических отношений остается лишь пассивным протестом, который может быть направлен в любую сторону, в том числе реакционную.

Тем не менее, исследование имеет высокую научно-познавательную и идеологическую ценность для формирования последовательного материалистического мировоззрения. Оно предоставляет методологическую основу для ответа на ключевые вопросы марксистского анализа:

• каковы классовые основы и историческая необходимость возникновения как религиозных, так и атеистических организаций в капиталистическом обществе;

• как классовое положение определяет реальное, а не декларативное отношение к религии у различных классов;

• в чем проявляются двойные стандарты буржуазной «свободы совести», на деле закрепляющей привилегии церкви и ущемляющей права нерелигиозных;

• какова действительная роль религиозных институтов как части капиталистической надстройки;

• в чем состоит историческая миссия пролетарского атеизма, неразрывно связанного с классовой борьбой.

Данная монография, на наш взгляд, ценна введением в научный оборот забытых страниц истории и актуализацией проблематики свободомыслия для массового читателя.

Для марксиста ценность этого труда — в материале, который он предоставляет для самостоятельного анализа. Цифры, факты, имена — все это может и должно быть использовано для выработки подлинно научного, классового понимания секуляризации. Монография служит не просто историческим обзором, а действенным оружием классовой критики.

Подлинными наследниками пролетарских свободомыслящих течений выступают не современные гуманистические союзы, а коммунистическое движение, соединяющее критику религии с классовой борьбой. И если данная работа, несмотря на все ограничения, приведет хотя бы одного читателя к этому выводу, ее выход в свет оправдан.

Список источников

1. Е. И. Коростиченко. От свободной религии к атеизму. Организованный секуляризм в Германии XIX-XXI вв. С. 227.

2. Е. И. Коростиченко. Там же. С. 230.

3. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений в 55 т. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1968. Т. 12. Октябрь 1905 - апрель 1906. С. 142-147.

4. Е. И. Коростиченко. Там же. С. 244-245.