И грянул гром: восстание 1743-1744 и его последствия

Итак, до Иеронима Радзивилла начали доходить слухи о беспокойствах в Кричевском старостве. Крестьяне нападали на шляхетские имения и купцов, избивали и убивали богатых горожан, отказывались подчиняться арендаторам. Радзивилл посчитал, что ситуацию еще можно решить миром, и отправил в староство своих комиссаров.

Однако в прекращении анархии не были заинтересованы средние и крупные арендаторы земли — шляхтичи, получавшие от крестьянских выступлений дивиденды в виде доходов и возможности списывать на них свои убытки. Поэтому местная шляхта принялась убеждать крестьян в том, что комиссары и администраторы, прибывающие в староство, приезжают не от князя Радзивилла, а от бывшего арендатора-еврея Ицковича. Шляхтичи-арендаторы продолжили подогревать волнения, распуская слухи, что Ицкович хочет снова получить староство в пользование. Однако они не учитывали, что люди, доведенные до точки кипения, не будут терпеть произвола не только «пришлых», но и от «своих».

В конце 1743 года ситуация вышла из-под контроля окончательно. Восстают уже все войтовства староства, даже те, что ранее не были замечены в выступлениях. Крестьяне с оружием в руках нападают на богатых горожан и арендаторов, отбирают закладные листы, грабят и убивают. Убеждённые в том, что нельзя доверять никому, восставшие не признавали универсалов Радзивилла и не подчинялись увещеваниям администрации князя оставить оружие и прекратить выступления. В восстании, кроме крестьян, участвовали бедные горожане, а также некоторые из православных священников, которых позднее князь Радзивилл будет обвинять в том, что они "на всякое зло подговаривали, как и напад совершивши, людей безжалостно избивали".

Увидев, что переговоры не приносят пользы, Иероним Флориан отправил в Кричев войско из своей слуцкой резиденции — несколько сотен солдат, казацкую конницу и пушки. Также он поручил бывшему губернатору Кричевского староства привести для подавления восстания еще 200 всадников и пушки.

Здесь необходимо сделать одно замечание. Такие серьезные вооруженные силы стягивались для подавления восстания потому, что даже через сто лет магнаты Речи Посполитой помнили восстание Богдана Хмельницкого и его размах. А Василий Ващила к моменту начала активной фазы восстания уже был известен, как внук Богдана Хмельницкого. Доподлинно не известно, сам ли он распространял про себя такие слухи, или же родственную связь со знаменитым казацким вождем ему приписала молва, однако мы можем быть уверены в том, что Радзивилл не хотел рисковать пропустить начало очередного "потопа" и решил подавить восстание в зародыше.

Сотни пеших и конных военных при поддержке артиллерии выступили против крестьян, вооруженных ружьями, косами и цепами. Противостояние было неравное, и это понимали все его участники. Войдя в Кричев 15 января 1744 года, командующий войсками Радзивилла полковник Пястжецкий немедленно издал универсал, в котором призывал крестьян к послушанию. В ответ войты прислали письменные уведомления, содержание которых нам не известно, но которые были немедленно отправлены Радзивиллу.

Вскоре крестьяне решились атаковать лагерь полковника в Кричевском замке. 18 января, прибыв со стороны деревни Михалево, где располагался их лагерь, без предварительной подготовки крестьяне атаковали город и замок. С предсказуемым результатом — 100 повстанцев были убито, более 500 ранено, 77 взято в плен. Войска Радзивилла по официальным данным потеряли два человека убитыми и четыре ранеными. Основное войско повстанцев отступило в лагерь, местонахождение которого Пястжецкому до поры было неизвестно. Полковник же не преследовал отступивших, потому что ему требовалось навести порядок в городе и окрестностях. Снова была сделана попытка договориться с восставшими — но те ответили отказом.

Тем временем восставшие устроили лагерь около деревни Церковище. По документальным свидетельствам, в 20-х числах января 1744 года там насчитывалось до 4000 человек. Главари восстания — Ващила, Ветер и другие — планировали снова атаковать Кричев, заблокировать дороги и взять в осаду замок, дабы принудить солдат к сдаче под угрозой голода. Выступать планировали 26 января. Однако планам не суждено было сбыться — по причине того, что о них, как и о местонахождении лагеря, узнал полковник Пястжецкий.

Решив не дожидаться, пока его возьмут в осаду, полковник силами 100 пехотинцев, 50 гусар и 110 казаков, при поддержке полевой артиллерии выдвинулся к лагерю своего противника и атаковал его ранним утром 27 января. Захваченные врасплох крестьяне не смогли организовать сопротивление и разбежались, оставив на поле боя больше 200 человек убитыми и сотни раненых. 176 повстанцев было захвачено в плен. Войска Радзивилла потеряли одного человека убитым и двух ранеными.

В дальнейшем крестьяне уже не оказывали сопротивления, и операции Пястжецкого более напоминали карательные акции. Повстанцев и их вожаков хватали, судили и казнили — сажали на кол, вешали, подвешивали за ребра, сжигали. Многие крестьяне бежали за границы староства и в Россию.

Сбежал и Ващила. Он был арестован в Киеве. Иероним Флориан запросил у Российской Империи выдачи беглого лидера восстания. Однако, поскольку Ващила на допросах утверждал, что 19 лет назад перешел границу с Речью Посполитой, бежавши из Империи, российским следователям необходимо было выяснить, являлся ли Ващила гражданином России или же Речи Посполитой. Во втором случае ему грозила выдача, в первом же его бы судили на территории Империи, где к середине года императрица Елизавета Петровна заменила смертную казнь на порку кнутом, что могло спасти жизнь повстанческому лидеру. Из Киева Ващилу переместили в Стародуб, где, как он утверждал, проживали его родственники. Однако, пока шло разбирательство, Василий заболел дизентерией и скончался в августе 1744 года в возрасте 54 лет.

Восстание имело свои позитивные последствия для жителей Кричевского староства. Барщина там была заменена на денежный налог. Также земли староства более не сдавались в аренду, что значительно облегчило жизнь крестьянам.

Иероним Флориан Радзивилл пережил руководителя восстания Ващилу на 11 лет, скончавшись в 1755 году. Князю было к этому моменту 45 лет.