Белорусский кризис, часть вторая
В прошлой части мы закончили на:
«Таким образом, сменилась экономика, сменились поколения — и законы развития рыночной экономики требуют “продолжения банкета” — приватизации, сокращения социальной поддержки, увеличения безработицы и т.д. — интересы людей, не владеющих бизнесом, вообще не имеют значения в вопросах развития капиталистической экономики — развивается бизнес, а не люди. Мировой кризис, наложившийся на уже имеющуюся в Белоруссии программу приватизации, побуждает потенциальных выгодоприобретателей торопиться, расталкивая друг друга локтями, лезть к объектам, которые нужно будет успеть урвать в собственность. Та же лихорадка побуждает их объединять усилия для столкновения Лукашенко, этого реликта, мешающего им “развиваться” и наращивать свои капиталы, чтобы потом либо сторговаться, либо начать драку уже друг с другом. При этом никому не интересно, что будет с людьми, с той молодежью, которая ждет перемен сегодня для улучшения своей жизни — люди, не владеющие капиталами, не входят в круг интересов собственников, они не воспринимаются как самостоятельная сила. Собственно, и сама эта молодежь не ощущает себя самостоятельной, поэтому и подхватывает чужие, прямо враждебные ей лозунги. Виноват ли лично Лукошенко в том, что сложилась такая ситуация? И да, и нет. Да, потому что именно он стал тем лидером, который давил на тормоза в процессах приватизации и дошел на своем посту до точки кипения, и нет, не виноват, потому что сложившуюся ситуацию невозможно изменить волевым решением лидера или кабинетом министров — приватизация и усиление роли рынка — это общественный процесс, втягивающий в себя большие массы людей, разделяющий их по общественному положению в дальнейшем. Мог ли Лукашенко или кто-то другой повернуть тогда, при распаде СССР, Беларусь в другую сторону, к социализму? Нет, не мог — не было силы, которая могла противостоять контрреволюции (а эта сила — сам народ, только массы творят революцию, как говорил дедушка Ленин). Изменится ли что-то с уходом Лукашенко? Да, конечно — давно взведенный курок будет наконец спущен и назревшие перемены выстрелят в народ Белоруссии хорошо уже знакомым нам, в России, залпом рыночных реформ.»
Теперь хотелось бы пройтись по вышеуказанным пунктам «критики».
- Узурпация власти. Действительно ли это узурпация и надо ли с ней бороться?
Ну, коммунисты знают, что власть узурпирует класс, а не личность. Особенности перехода от социалистического планового хозяйства к капиталистическому заключаются в том, что приватизации подлежат крупные предприятия, объединенные в комплексы, естественные монополии, — предприятия социалистического государства строились централизованно, так как экономика была плановой и нацеленной на удовлетворение нужд общества. Подобные капиталовложения приватизировать не так просто, потому что трудно сохранять жизнеспособность предприятия, разрушая связи его жизнеобеспечения — производственные связи вынуждали создавать и сохранять связи между новыми собственниками, причем консолидация этих собственников принуждала их к согласованному назначению (выбору) менеджера (руководителя нового государства), который должен был помогать им в процессе приватизации и, в то же время, в сохранении и поддержке необходимого взаимодействия. Роль президента и парламента как раз и заключается в том, чтобы в первую очередь помогать крупным собственникам в решении их проблем, а уже по остаточному принципу — поддерживать общество в состоянии статус-кво. И если в РФ начали дикую приватизацию, лишь бы быстрее образовался класс собственников и умер социализм, то в Белоруссии была произведена попытка консервации государственной (но уже не социалистической) собственности для сохранения экономики, способной избежать большого количества жертв, «невписавшихся в рынок».
Таким образом, в РФ так называемая «узурпация» базируется на сложившемся в 90-е годы балансе интересов собственников крупнейших, в том числе естественных, монополий, а в Беларуси — на конкретном сохранившемся производственном комплексе и на заинтересованности в этом комплексе белорусских «партнёров». То есть, именно экономика всегда лежит в основе существования той или иной сложившейся политической системы. И здесь как раз понятно, о чем говорит марксизм, когда утверждает необходимость взятия власти — именно политическое устройство, так называемая «надстройка» является инструментом для переустройства экономики, для изменения жизни всего общества. Пришло ли время уходить для Лукашенко? Да, пришло, но не потому, что без него станет лучше, а потому, что двигаясь по пути встраивания в мировую капиталистическую систему, невозможно быть «вечно беременным» рынком, как невозможно вечно сдерживать дыхание под водой. Беларусь раньше или позже пойдет под нож приватизации, потому что рыночная экономика должна развиваться. Долгоиграющий “Батька” как рудимент изжитого состояния общества должен будет уйти, а на его место идет “динамичная политика” — подвижная настолько, насколько будет активной конкуренция крупных бизнесменов и насколько сложным будет положение в экономике — чем сильнее противоположность материальных интересов, чем больше проблем у разобщенных людей, тем активнее видимость политической жизни. Единственно, кого мы не увидим в ряду активно борющихся политиков, — это рабочие, колхозники и т.д. — у них же нет бизнеса, они чужие на этом празднике демократии. Можно ли такую демократию, где большинство людей лишены реальной возможности изменять жизнь общества, назвать узурпацией власти? На мой взгляд — да, именно это и есть настоящая узурпация. Надо ли с ней бороться? Да, вариантов нет — мировой экономический кризис показывает нам общее ухудшение состояния “пациента” (человечества в целом) — локальные войны вспыхивают так часто, что скоро сольются в одну волну по всему миру — и ведь мы проходили это уже в прошлом веке, правда, нет больше СССР. Во всех странах “первого мира” нарастают социальные протесты, общества раскалываются всё сильнее — именно в таких ситуациях правительства капиталистических государств и прибегают к войнам как к способу одним ударом убить двух зайцев: попытаться кого-то ограбить, а заодно и «занять» ставшее лишним по причине кризиса и безработицы большое количество возмущенных людей.
2. Экономике нужно развитие
Ну, да — нужно. Только, как я уже говорила раньше, у экономики всего два действительных направления развития, и если развитие в сторону обобществления служит интересам общества как целого, то развитие экономики в сторону развития бизнеса, частной собственности, вступает в противоречие с общественными интересами — это вообще-то понятно и из самих терминов — частное vs общественное. Собственник не заинтересован в росте зарплат и налогов, ведь это уменьшает его прибыль, свободные средства, которые можно направлять на развитие бизнеса (а бизнес — это не производство предметов и услуг для общества, это производство прибыли для собственника — только ради неё осуществляется производство чего-либо). Но если у работников низкие зарплаты, они не могут себе позволить покупать ни жильё, ни образование, ни медицинские процедуры, копить на пенсии — тем более. Налоги образуют в определенной степени общественные фонды, распределяя часть прибыли капиталистов и доходов наемных работников на пенсии, образование и медицину (я сейчас говорю только о том, что касается непосредственно жизни каждого человека в качестве базовых потребностей). Меньше налогов — хуже развиты общественные фонды, наличие которых могло бы отчасти компенсировать (в качестве бесплатных) низкие зарплаты работников. При этом владеет предприятиями с n-м количеством рабочих мест всего один собственник (даже если не один — собственников всегда намного меньше, чем наёмных работников, потому что именно работающее за зарплату большинство создаёт возможность меньшинству не работать самим). Поэтому, когда речь заходит о развитии экономики, нужно понимать конечный результат, выгодоприобретателей этого развития. Рыночная экономика развивается в ущерб общественным интересам, этот ущерб неизбежно коснется каждого отдельного человека — если общество деградирует, неизбежно будут деградировать и люди в нём. Плановая экономика противоречит интересам частных собственников, поэтому она в принципе не может развиваться как плановая, в интересах общества, в условиях роста рыночных отношений. Сможет ли развиваться экономика Беларуси, если Лукашенко останется? Только рыночная, потому что Лукашенко не коммунист, а Беларусь — не страна строящегося социализма. Будет ли развиваться экономика Беларуси, если Лукашенко уйдет? Да, та же самая, рыночная. То есть, разницы в направлении развития нет, есть разница в темпах и условиях — в первую очередь для живущих в Беларуси людей. Именно сторонники рыночной экономики стремятся сбросить Лукашенко, который тормозит наступление, эти люди как стервятники, кружащиеся над умирающим, не могущие никак дождаться его смерти, а жажда наживы, жажда успеть урвать от того, что подлежит разделу между стервятниками (собственниками), гонит их вперёд, к перевороту — кто успел, тот и съел, как говорится. Что останется после передела пока ещё государственной собственности обычным людям, наемным работникам, является головной болью самих этих людей — вот об этом стоит им задуматься. Насколько хорошо они понимают, какими будут перемены в жизни их детей? Что из общественного пирога останется на их долю? Когда они поддерживают того или иного кандидата — понимают ли они, чьи интересы он представляет на самом деле? Какие конкретные шаги он может сделать с учётом того, что государственный аппарат существует только в качестве инструмента для решения проблем тех, в чьей собственности находятся рабочие места, производства? Депутаты выдвигаются теми, кто имеет влияние на экономику — в рыночной экономике это частные собственники, при социализме это сами трудящиеся.
Окончание завтра.
Статья целиком тут.