Что много будущих инженеров – это хорошо. Теперь осталось, чтобы у них были рабочие места
Информационная служба «Вести» приводит слова министра образования и науки Валерия Фалькова: «В российские университеты уже зачислено 117 000 человек. В соответствии с правилами приёма, это, как правило, три наших основных квоты. Это отдельная квота, особая квота и целевая квота. Эти категории абитуриентов зачисляются в приоритетном порядке». Он напомнил, что к отдельной квоте относятся участники СВО и их дети. Министр подчеркнул, что Минобрнауки при распределении бюджетных мест отталкивается от долгосрочного и среднесрочного прогноза по рынку труда. По его словам, распределение бюджетных мест идёт не только между конкретными регионами, но и между конкретными вузами. И главная задача в этом вопросе – не просто выделить бюджетные места, а сделать так, чтобы абитуриентам было интересно получать образование в своём регионе. Быстро просмотрел, какие у нас долгосрочные и среднесрочные прогнозы по рынку труда, но всё сводится к тому, что часть работников в горизонте до 10-ти лет заменят роботы (программы, ИИ). Больше рабочих мест будет автоматизировано, и рабочих рук понадобится меньше. Можно ли сейчас строить на долгосрочном прогнозе по рынку труда распределение бюджетных мест? Я думаю, что Минобрнауки виднее. Там в тоже время отмечают, что одна из самых востребованных специальностей у абитуриентов – инженерная. Слава Богу!
Сергей Михеев: Снова«рынок», «рынок труда»! Востребованность на рынке труда точно равна разумной стратегии развития государства? Это главный вопрос, о котором я всё время говорю.
Кто определяет востребованность на рынке труда?
Сергей Михеев: Да. Что значит востребованность на рынке труда? Сейчас на рынке труда востребованы: 1. люди в сфере услуг; 2. люди на стройке; 3. работники ЖКХ. Когда говорят, что «не хватает рабочих мест», то именно в этих сферах и не хватает, поэтому завозят мигрантов. А это точно равно тому, как Россия должна развиваться? И равно ли тому, что означает для России процветание? На мой взгляд, не надо быть ни политиком, ни экономистом, чтобы понять, что ответ отрицательный. Почему? Потому что у нас рынок труда сложился в результате тех изменений (реформ) в России в 1990-е и 2000-е годы, которые задушили огромную часть производства, науки, техники и т.д. На основе этих перекосов, которые никак не отвечают интересам развития России, и сложился рынок труда.
Поэтому ориентироваться на то, что востребовано на рынке, означает непонимание того, что нужно России. Ещё раз повторю, что рыночное целеполагание в определении всех вопросов и решений является губительным для России. Не то чтобы это не надо учитывать - конечно, надо учитывать - но это не называется «определять направление развития», а называется «следовать тому, что стихийно складывается на рынке». Ни политик, ни управленец так действовать не может. Получается, что не он управляет процессами, а процессы управляют им! Сложился аппарат разных терминов, и все уже привыкли десятилетиями говорить, что «вот рынок труда». На самом деле не рынок труда должен принимать решения, а решения должны определять, что будет на рынке труда. Это принципиально важное различие, когда цель и средства должны занять своё место. Не средство определяет цель, а цель должна определять средство. Это называется учите логику! Настоящая логика - это не то, что я сейчас изображаю на передаче, а практически математика, с которой не так легко справляться, как кажется.
Я рад, что большое количество ребят пошли на инженерные специальности, – это правильно. Здесь есть элемент попытки управления будущим. Правда, образовательная сфера не очень хорошо стыкуется со сферой в реальной экономике - ещё многое надо переосмысливать и очень многие вещи надо изменить. А как изменить - наши власти пока не совсем понимают. Сама по себе рыночная парадигма настолько засосала, и там столько частных и групповых интересов, включая элементы внешнего управления, что выйти на осознанную траекторию чёткого стратегического планирования довольно сложно.
И политика сокращения государственных расходов определяет принятие всех решений. То, что много будущих инженеров – это хорошо; теперь осталось, чтобы у них были рабочие места. Утверждение о том, что «рынок определяет», противоречит само себе, потому что есть проблема с трудоустройством инженеров, и никакого рынка труда в этом смысле не наблюдается. Что-то есть, а чего-то нет, поэтому неясно, найдут ли они себе работу. Политика государства должна формировать рынок, а не рынок политику государства. Я в этом убеждён железобетонно!
Изменения уже идут. В. Фальков рассказал, что отходим от бакалавриата. Этих «недоспециалистов» будет всё меньше, а скоро они вообще исчезнут. На смену привычному делению на бакалавриат и магистратуру приходит новая трёхуровневая система подготовки кадров: базовое высшее образование (от четырёх до шести лет); магистратура (ординатура; от одного года до двух лет); аспирантура (от трёх до четырёх лет). По словам главы Минобрнауки, в 2026 году запущен пилотный проект реформы в 17-ти ведущих университетах, а полномасштабный переход намечен на 2027 год. Фальков сказал, что на новые программы или на вузы, которые участвуют в пилотном проекте, зашкаливают. Он привёл в пример МФТИ, где количество заявлений увеличилось больше чем на 50%. «Главное, что здесь гораздо большая взаимосвязь с практикой, с бизнесом, с промышленностью. То, чего всегда не хватало», - сказал Фальков. Он признал, чего нам не хватало и что сейчас будем исправлять. Сколько времени это займёт - посчитайте сами, когда выйдут первые специалисты.
Сергей Михеев: «Будем исправлять» – это хорошо. Проблема только в том, что у нас некоторые отрасли экономики полностью отсутствуют (от ВПК что-то осталось): например, точное машиностроение, производство компьютерной техники, кроме сборки. Хорошо бы всё увязать таким образом, но это уже дело не министра образования. Что касается бакалавриатов, магистратуры и прочее: возможно, мы недопонимаем. Я не понял, в чём конкретно принципиальная разница между тем, что было, и тем, что станет?
Он так объяснил, что эта новая структура (схема) будет давать больше фундаментальных знаний, будет больше практики в том числе от специалитета, который ещё оставался в наших вузах.
Сергей Михеев: Может быть, но из этого сообщения следует, что всё равно базовое образование от четырёх до шести лет. Четыре года – это и есть бакалавриат; тогда в чём разница? Наверное, она есть. Будем надеяться на лучшее!
Что касается платных мест, которые стоят очень дорого и требуют больших финансовых усилий родителей абитуриентов. Фальков сказал, что в сентябре-октябре Минобрнауки примет решение о дальнейшей тенденции по платным местам в вузах после анализа ситуации. Что регулирование платного приёма направлено на борьбу с «некачественным высшим образованием». По его словам, для 40 специальностей и направлений, включая менеджмент, экономику и юриспруденцию, установили предельное число платных мест, а отдельным вузам с недостаточным качеством подготовки такой набор запретили. Я понял, что платных мест будет меньше: хорошо или плохо, не знаю.
Сергей Михеев: Где? Если речь идёт о продаже дипломов, то это стоит ограничить. В каждой конкретной ситуации надо разбираться. Есть коммерческие учебные заведения, где учат чему угодно, начиная от игры на скрипке и заканчивая тем, как чистить унитазы. Я не преувеличиваю, но не буду упоминать конкретных названий учебных заведений. Когда смотришь перечень специальностей, на которые они учат, то просто диву даёшься! Разброс такой: от подготовки артистов кино до специалистов по водоотведению. Смотришь какие-то вещи и не понимаешь, что за специальности. Это один из коммерческих вузов в Москве - я смеялся в голос! Министерству виднее, что с этим делать, но очевидно, что это сбор денег за дипломы и больше ничего.
Что касается более серьёзных учебных заведений, то в каждом конкретном случае надо подходить индивидуально. Иногда смотришь: старый технический вуз, но получил статус университета, и появляется, например, кафедра политологии. Это в институте, где обучают строить турбины и самолёты! Явно, что это «пристройка» для того, чтобы открыть кассу. В таких случаях, наверное, эти вещи надо ограничивать. А если по профилю, то людям следует оставлять возможность получать платное образование. В условиях, когда много льготников, иногда хотящим людям и имеющим неплохие результаты позвольте учиться хотя бы за деньги.