Чем важны примеры святых? Они дают нам ориентиры - как надо поступать, каким надо быть – и показывают нам, что это возможно
Большое событие – обретение мощей святого благоверного князя Димитрия Донского. Его мощи несли крестным ходом, а вскоре их будут возить по разным храмам. В нашем народе видно большое почитание этого святого. Ещё в советское время, до его прославления, у нас было огромное уважение к великому князю. Колонна, которую собирала Русская Православная Церковь во время Великой Отечественной войны, была названа именно в честь Димитрия Донского. Ещё одна важная дата у нас: день памяти святого благоверного князя Александра Невского (12 сентября). Оттолкнувшись от этого, хотелось бы поговорить на тему святых правителей. Как Вы думаете: святые князья, такие как Александр Невский и Димитрий Донской, - это исключение или норма для людей, облечённых властью?
Сергей Михеев: Конечно, исключение. Именно потому что их не так много и мы их знаем наперечёт. В разные эпохи было огромное количество правителей, но в лике святых прославлены лишь несколько из них, и мы их хорошо знаем. Это даже чисто статистически исключение, но оно показательное для тех, кто не святой. Чем важны примеры святых? Они дают нам ориентиры - как надо поступать, каким надо быть – и они нам показывают, что это возможно. Потому что для большинства обычных людей это главная отговорка: «А почему я должен быть другим? Вокруг все такие! Есть и хуже меня. Поэтому все так – и я так». На мой взгляд, святые нам для этого и даны Богом: чтобы мы не оправдывались, будто бы невозможно по-другому. «Все измазались в грязи – и я тоже, потому что по-другому нельзя». А вот вам показывают, что можно!
Если уж мы говорим про правителей, возьмём в пример чиновника, который заявляет: «Все вокруг воруют – и я ворую». А вот и не все! По-настоящему серьёзное и важное построили именно те, кто не воровал, а выполнял свой долг перед родиной. Вспомним Кузьму Минина и князя Дмитрия Пожарского: им никто распоряжения не давал, правительство никакое постановление не делало и приказов не выписывало. Тем не менее, они поняли, что навсегда может погибнуть русская государственность, что вопрос идёт о сохранении православной христианской веры как веры святой. И они двинулись в ополчение, несмотря на смертельную опасность. Та же самая ситуация с Димитрием Донским и Александром Невским: они могли как князья безбедно жить, платя дань Орде. Представители Орды приехали, пограбили, понасиловали и уехали, а ты всё равно остаёшься князем. Или, как в случае с Александром Невским: ты меняешь свою веру и присоединяешься к Европе – его как раз соблазняли ганзейскими торговыми возможностями. То есть, с точки зрения «эффективности», «личной выгоды», «личного статуса, спокойствия и процветания» они могли пойти совершенно другой дорогой. Но чем бы это кончилось для нашей государственности, для православной веры и для нашего народа? Уничтожением, расчленением, огромным количеством бед, проблем и неудач. Поэтому они, несмотря на то, что лично им (а также их семьям, жёнам, детям) это грозило смертельной опасностью, сделали выбор принципиально иной – вот почему они прославлены в лике святых. Наверное, они в своей жизни тоже допускали не очень красивые поступки, но главный выбор в своей жизни они сделали правильный, хотя могли выбрать спокойствие, комфорт, жизнь и здоровье. Они избрали путь, грозивший им и их близким лютой смертью.
И нам, и власть предержащим это тоже важно как пример. Один из главных соблазнов нынешнего века (как, впрочем, и всех остальных) – это очарование экономикой и деньгами как идеей, смыслом, важнейшей и единственной целью; а всё остальное (история, культура, национальная идентичность, цивилизация, смысл жизни, вера) – это «химера», некая «развлекуха», о чём можно иногда поболтать, но, в целом, это «не то». А главное – это «экономика, деньги и куда мы двинулись в мировом разделении труда». Для таких людей главное – озаботиться экономикой, и тогда не нужно будет ни с кем воевать: можно будет встроиться в чужие торговые связи и экономические схемы, при этом говоря, что «так нужно для процветания хозяйства и экономики моего княжества». Но благоверные князья сделали другой выбор, и он оказался судьбоносным. Причём, когда они принимали это решение, не знали, что будет дальше. Когда Димитрий Донской, Александр Невский и прочие наши святые и полководцы делали этот шаг, их жизнь висела на волоске, и никто им не давал никаких гарантий. Это мы знаем, что было дальше, и оцениваем их поступки как судьбоносные. Нам кажется, что и они знали, что будет дальше, но это не так. Они ничего не знали, смертельно рисковали и совершенно не были уверены в том, что всё сложится так, как оно в действительности сложилось.
Плюс ко всему, и для Александра Невского, и для Димитрия Донского это был выбор религиозный. В первом случае речь шла об окатоличивании в перспективе русских земель; во втором случае шла речь о вторжении ислама, который к тому времени Орда уже приняла. Так или иначе, это было давление на православное христианство: если сначала Орда не обращала внимания на религиозный фактор, то потом стала обращать.