Великая Русская Стена
Как вообще пришла мысль делать миниатюрные ПО-2? Думаю, многие не раз проходили мимо этих «заборов с ромбиками», но такой проект почему-то пришел в голову именно вам.
Мой близкий друг — уличный художник Саша BLA — в декабре 2020 года пожаловался, что зимой рисовать на заборах — это одни проблемы. Краска замерзает, пальцы синеют, темнеет рано. Именно тогда я и сделал первый гипсобетонный миниатюрный забор ПО-2 — весьма аутентичный «холст» для стрит-арт художников. Чтоб они не скучали без рисования на стенах даже темными зимними вечерами, так сказать. Формат оказался очень удачным: за первые пять месяцев было подарено и продано более 1000 миниатюрных заборчиков. И все завертелось-закрутилось. Сейчас наш бренд уже представлен в магазинах для художников по всей России — от Питера до Владивостока.
То есть ПО-2 были выбраны именно как самый удачный холст для уличных художников? А этот забор вам видится неким символом русской бытности?
Конечно, дело в символизме. Забор архитектора Лахмана — это самая часто тиражируемая малая архитектурная форма в России, он априори знаком всем нам. Серый, минималистичный — он прекрасно отражает в себе все грани окружающих нас реалий. А если чего-то и не хватает — всегда можно взять баллончик с краской и дорисовать недостающее самому.
«Великая Русская Стена» — стильно и хорошо запоминается. У названия проекта есть какая-то история появления, или просто самое подходящее, что пришло на ум?
И мы снова упираемся в символизм. Эти заборы — неотъемлемая часть пейзажа городов нашей родины — он вездесущ. Промзоны, стройки, гаражные кооперативы — всё огорожено им. И такое вычурное название — это и попытка позитивного переосмысления словосочетания «страна заборов», и дань уважения Борису Лахману — архитектору-создателю этого архитектурного «феномена». Да и, чего уж, название действительно звучное и хорошо запоминаемое. Идеальное, как и забор ПО-2. Кстати, вы в курсе, что поверхность этого забора является самоочищающейся от грязи? А что эти «грани» на нём — не просто рисунок, а звукогаситель?
Между прочим, нет. Но это тоже довольно символично.
В этот забор одновременно «зашито» куча качеств. Его быстро собирают, его можно разобрать и собрать на новом месте — он почти вечный. Он дешев, он глушит звуки от производств, окруженных им. И он самоочищающийся.
Поэтому в России его так любят?
Да, а еще он серый. Чудесный цвет, мой любимый — я, если что, дальтоник второй степени. Видите, как все в этом мире переплетено.
Кстати, насколько я понимаю, работу над проектом вы начинали один. Сколько сейчас человек у вас в команде, или ситуация не поменялась?
Все три года существования проекта почти все я делал сам. Но, откровенно говоря, без помощи вышеупомянутого Саши BLA и Артура из артели «Бетонный Панк» проект развивался бы в разы медленнее. Весь мой успешный успех стал возможен благодаря моим друзьям: это они помогли мне с продвижением в граффити-сообществе и в вопросах производства. И, когда работаешь по 10 часов в день, то всё успеваешь делать сам, если честно.
Как вообще происходит процесс производства забора от идеи до отправки покупателю?
Производство на сегодняшний день я организовал на южном Урале, в родном Оренбурге, — это чуть усложняет логистику, но зато выходит в разы дешевле, чем в Москве. А привести пример «продуктового» цикла проще всего через барельефы. Сейчас бум барельефов; стикер-тусовка массово начала делать миниатюрные барельефы из гипса и вешать по всему Китай-городу, на Артплее, Винзаводе. Некоторые из этих «бариков» (как их уменьшительно-ласкательно зовет молодежь тиражирую для них я. Мне приносят мастер-модель барельефа, сделанную из скульптурного пластилина. Я отливаю с неё силиконовый молд, и начинаю тиражировать. Барельефы сохнут, я покрываю их специальной пропиткой и высылаю заказчику. Все счастливы, я бегу относить «мильоны» в банк, а художник — раскрашивать и вешать свои «барики» куда-нибудь на Патрики. Потом эти барельефы демонтируют работники ЖКХ, а художник плачет-плачет (нет) и снова у меня заказывает барельефы. Вот такой круговорот российского стрит-арта в природе.
Барельефами на Патриках вы напом работы художницы Полины Шкапинойнили еще один очень важный момент биографии проекта, и это — музей (со)временного искусства в Оренбурге. Его создание явилось закономерным продолжением Великой Русской Стены, или отдельной творческой единицей?
Да, этот музей — прямое следствие расширения моего круга общения. И все благодаря Великой Русской Стене. Кстати, о музее: его скоро не будет. Как корабль назовешь, так он и поплывет. Назвали (со)временным — получите предписание от собственника здания (на стене которого расположился спот-музей убрать всю эту незаконную незаконность да стенку за собой покрасить в один цвет. Стрит-арт — в принципе временное искусство. Поэтому во мне нет никакого отчаяния, только чуточка злости. Я открою ещё десять таких музеев по всей России. За месяц существования этот музей посетили сотни человек, я ежедневно вижу отметки в соцсетях, сделанные его посетителями. Так что эксперимент с открытием первого своего филиала музея считаю более чем успешным.
Я как раз хотела спросить про дальнейшую деятельность музея, но вы сами ответили, как в итоге получилось. Если не секрет, где хотите делать будущие филиалы?
В планах — Питер, Екатеринбург, Иркутск, Казань. В Москве его было бы сделать проще всего, но мне хочется сначала охватить «замкадье», а уже потом, с приличным бэкграундом, врываться на столичные улицы.
Несколько абстрактных вопросов про стрит-арт! Считаете ли вы, что у стрит-арта есть какие-то жанры и категории? Или это скорее про техники самовыражения?
Для меня вообще всё искусство исключительно про эмоции. Откликается во мне — шикарно! А «на нет и суда нет», как говаривали древние белорусы. Тот же Саша BLA — он и граффити рисует, и стикеры клеит, и барельефы свои лепит. Но путь этого уличного самурая все равно один — к «Красному и белому».
То есть стрит-арт это в любом случае всегда про перфоманс, про акционизм. Ну, и про украшательство, наверное, в том числе. Как вы считаете, уличное искусство может (и должно ли) быть инструментом влияния на общественность?
Я вижу его связующим звеном, способным зародить в человеке в принципе интерес к искусству. За счет доступности. Не надо идти в музей, прекрасное — вот оно, ждет тебя под каждой аркой. Красота в глазах смотрящего же, да? Я видел множество примеров, как люди через граффити-культуру шагнули в академическое искусство, например. Хотя рассуждать об искусстве мне тяжело в отрыве от людей. Для меня очень многое значит окружение моё — это чудесные, светлые и добрые люди. А их работы, что логично, отражают их сущности. И прохожие идут, смотрят на стену серую — а там картинка. И улыбнулся человек, может, даже фоточку сделал, и другу-подруге её скинул в Телеграм. Вот оно, самое что ни на есть позитивное влияние стрит-арта на общественность.
Ну, и напоследок. Что можете пожелать стрит-арту и современному искусству в целом?
Трезвости. Всесторонней. Если вы понимаете, о чем я.
Текст: Дарья Ревкова