«Рабкор» и реальная политика
Волны штампованной критики продолжают накатывать на непубличную часть левых сил, щекоча нам пятки. Снова и снова ругают «кружковщину» на чём свет стоит, раз за разом повторяют, что кружок — это просто тусовка для социализации лиц, не достигших возраста сексуального согласия. Самое смешное, что сами критики часто представляют группы, у которых численность несильно больше, чем у кружковых объединений, а средний возраст не превышает те самые шестнадцать лет. Зато сколько гонора: они-де заняты реальной политикой, они-де публичные лица!
Можно было бы в очередной раз пропустить мимо ушей подобную «атаку клонов» в лице ОКП, РРП, РСД и других людей, называющих себя коммунистами, но на днях расстановкой точек над «ї» занялось, казалось бы, более-менее серьёзное издание. «Рабкор» не раз публиковал достойные работы на экономическую тематику и отличался сравнительно адекватным взглядом на происходящее.
К сожалению, в вопросах методов политической борьбы «Рабкор» в полном составе, включая Б. Кагарлицкого и Д. Григорьева (ведь они допустили до публикации этот текст!), повторяет жемчужины мыслей флагомахателей из числа «реальных политиков». Забавно наблюдать, как человек, похожий на автора «Рабкора», противопоставляет «бесполезным» кружкам «реальную борьбу» в органах законодательной власти и на работе через легальные партии и профсоюзы.
Фразы «рабочие и без марксистских кружков хорошо осознают реальность» уже было бы достаточно, чтобы поставить данной аналитике диагноз.
«Сперва добейся» — вот вершина мысли «Рабкора». Безусловно, если бы рабкоровцы смогли попасть в высшие эшелоны власти и создать оттуда экономическую основу для реиндустриализации, национализации и прочих подпорок «союза труда и капитала», то они бы имели полное моральное право тыкать в нас пальцем — это уж точно круче, чем все успехи левых на сегодня. Однако «съесть-то он съест, да кто ж ему даст?». И дело тут не только в фактической слабости новоявленных левых, но и в незнании автором российских законов. А законы эти жёстко отсеивают с политической арены игроков, которые мечтают выйти из тени и, преодолев интернет-зависимость, затмить собой кружки.
Допустим, в стране есть сознательные наёмные работники, которые способны здраво осмыслить реальность и объяснить понятое коллегам, да так, чтобы те прониклись идеей совместной борьбы. Хорошо, но возникает закономерный вопрос: а что дальше? Разве наши законы дают им возможность выйти в народ со своими идеями? Да, конечно, в общем случае профсоюзы и забастовки у нас разрешены [1] Но это в общем случае: в РЖД, на оборонных заводах и в прочих «стратегических монополиях» забастовки являются незаконными, не допускаются [2] и караются дисциплинарными мерами вплоть до увольнения [3].
Что, проблемы выходят с борьбой в рамках профсоюзной деятельности? Но есть же ещё реальная политическая борьба! Каждый ведь хочет организовать своё политическое движение, чтобы заниматься той самой «реальной политикой» организованно, монопольно, а не в количестве (и качестве) трёх с половиной «независимых», которых никуда не допустят, не так ли? Пожалуйста: набираете 500 членов, создаёте региональные отделения в половине субъектов РФ [4] — и можно пробовать регистрировать в Минюсте полноценную политическую партию. Правда… где вы видели среди наших левых такие масштабы?
Идём дальше: в России запрещена организация партийных ячеек по производственному принципу, то есть на любой работе [5]. Значит, нужен принцип территориальный, а он подразумевает, как минимум, аренду нежилых помещений в половине регионов страны, чего наши горе-политики себе позволить не могут. Раз так, деятельность по подготовке преобразований сверху будет вестись в квартирах, антикафе, подвалах и в интернете.
Что мы получаем на деле? Да-да, ту самую пресловутую кустарщину, с трудом отличимую на вид от худшей, по их мнению, формы организации — кружков.
Ладно, хватит критиковать перспективных политиков. Давайте посмотрим, как они критикуют нас.
«Но исторический материализм учит тому, что борьба соответствует развитию общественных противоречий, а не уровню знания прошлого. Кружки в России, как и клубы во Франции или кофейни в Англии, элемент борьбы в условиях монархии, при тоталитарной политике, при зарождении капитализма, при слабом малочисленном рабочем классе, там где ещё не победила буржуазная демократия с политическими правами. Но капитализм развивается, буржуазная демократия победила почти во всём мире. Не меньше половины населения мира пролетарии. В 2009 году сравнялось в мире население, проживающее в городах, с сельским, фактом стали урбанизм, объективность пролетаризации населения. В годы молодости Ленина Россия была страной с 80% сельского населения, занятого в полунатуральном хозяйстве. Теперь больше 70% проживает в городе, а товарно-денежные отношения стали по сути единственной формой отношений. О каких кружках может идти речь?»
Верно автор пишет, да только смысла мало в его словах, да и причинно-следственная связь хромает на обе ноги. Посылка номер раз: кружки были там, где «не победила буржуазная демократия». Сейчас она почти везде. Посылка номер два: в период с середины 19 до начала 20 века рабочий класс был малочислен. Сейчас же «не меньше половины мира пролетарии». Вывод?.. Кружки сейчас не нужны. Где логика? Её «Рабкор» убил.
Мы живём в условиях достаточно зрелого капитализма, и этим условиям была бы адекватным ответом революционная пролетарская партия с крепким марксистско-ленинским ядром, а вовсе не кружки. Вот только где она, эта партия, которую якобы обязаны были создать противоречия нашего общества? А нет её! Был у нас красно-коричневый протест 1990-х, есть левый акционизм 2000-2010-х... Какая-то неравноценная выходит замена! Тут или постсоветская специфика виновата — но её мало объявить, её надо обосновать! — или… Автор, видимо, считает, что именно эта массовка и есть естественное развитие левого движения, адекватное силе сегодняшних «общественных противоречий». Даже более того — потенциально способное их разрешить. А апогей этого развития — это, очевидно, выдвижение Кагарлицкого в Мосгордуму: так сказать, высший этап развития противоречия! «Лучше меньше, да лучше» — сказал бы Ильич. «Лучше плохо, но массово, чем хорошо, но по мелочи» — говорит Рабкор. После такого никого не удивят и тезисы на тему «рабочим не нужны марксисты и авангардная партия», которыми напичкана статья. Они столь стары, что это уже просто моветон. Тут как с попытками скрестить марксизм с неокантианством — воистину бессмертная глупость.
«Не теория объединяет, наоборот, объединение создаёт потребность в теории. Маркс развил свои идеи, когда рабочие начали объединяться, когда возникла объективная необходимость теории. <...>
Теория не учит тому, что рабочие должны делать, она позволяет рабочим понять, что они делают».
Сколько можно повторять: рабочий не является стихийным носителем марксизма, просто потому что он рабочий. Марксизм был выведен из огромного философского наследия не заводскими пролетариями, а интеллигентами, у которых была возможность изучать проблематику, и о любом стихийном его понимании говорить недопустимо! Уж сколько раз твердили миру: пролетарий без марксизма — всегда «экономист», и тут теория может позволить рабочим понять лишь то, что делают они чёрт-те что.
Но автор не останавливается на этом.
«Но из того, что массовые профсоюзы ушли в прошлое, ещё не следует, что всеобщая стачка перестала быть средством борьбы рабочих за власть».
Логичное продолжение предыдущего тезиса — давным-давно разоблачённая теория стадий, повествующая о естественном перетекании экономической борьбы в политическую. И Ленин в «Что делать?» её критиковал, и до него с ней боролись, да только без толку всё, видать: как не понимали некоторые, что «политическая борьба» будет здесь борьбой лишь за законы, а не за пролетарскую власть, так и не понимают. Ещё сильнее автор увязает в экономизме, когда пишет: «Борьба за буржуазный комфорт не развращает рабочих, а побуждает к [политической] борьбе». Сытый раб не бунтует, а борьба за комфорт — совсем не то же, что за лишний кусок хлеба сотню лет назад: если тогда победа могла и раззадорить протестующих, то сегодня она однозначно вернёт их в тёплое болотце мещанства.
У мировоззрения поборников «рабочего чутья» вроде автора есть что-то от идеализма. Они понимают «исторический закон» не как обобщение результатов человеческой деятельности, а как нечто оторванное от реальных действий людей, стоящее над ними и осуществляющееся само собой. Отсюда и следует вывод о том, что рабочие-де сами собой должны действовать по-марксистски: такова ведь логика хитрого духа истории!
Тут и дальше можно пойти: если наступление коммунизма неизбежно, то зачем ради его наступления вообще создавать политическую партию, агитировать людей? Это ведь как создавать политическую партию за наступление полнолуния! Если истмат всё равно порешает, не лучше ли лишний раз посмотреть фильмец под пиво вместо написания очередной статьи? Автор, задумайся!
Увы, но нам корпеть над статьями придётся и дальше. Мы-то понимаем, что «естественно-необходимые процессы» — проявление свойств и противоречий тех или иных субъектов, а не «абсолютного духа», довлеющего над ними. Социальные изменения не способны идти сами по себе, в отрыве от деятельности индивидов, их чувств, стремлений, действий. Конечно, мир часто меняется не так, как того хотят реформаторы и революционеры, но без их действий он не менялся бы вообще никак. Не зря же Маркс в «Восемнадцатом брюмера» писал: «Люди сами делают свою историю, но они её делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали...». И если массам в этих действиях отводится роль ударной группировки, то идеологам — фронтового штаба. Ни то, ни другое тут в одиночку не справится со своей исторической миссией.
Зная обо всех этих взглядах автора, снова вернёмся в начало нашей истории.
Мы показали, что в сегодняшней России ждёт небольшую группу сознательных наёмных работников, если они решат вести профсоюзную и забастовочную экономическую борьбу. Однако история преподносила общественности значительно более масштабные клинические случаи, полностью раскрывающие суть явления «гигантская несознательная рабочая масса без рабочей партии». Речь о так называемом «Красном двухлетии» 1919-1920 гг. в Италии.
Тогдашний послевоенный экономический кризис вывел на улицы тысячи забастовщиков, и стачки быстро охватили всю страну. В трудовой мегаконфликт было вовлечено порядка 500 тысяч рабочих [6] и около 500 тысяч членов Итальянского синдикального союза [7] (тоже рабочие, только другие; далее по тексту — «УСИ»). Рабочие начали массово захватывать производства силой и создавать местные Советы.
Однако дальше произошло закономерное: этот миллион не знал, что делать с добытой тяжким трудом властью, тогда как правительство и собственники предприятий не сидели на месте, а готовились к контрудару по угрожающе большой массе «городской черни».
Сперва попытались сыграть через выполнение части требований бастующих — повысить зарплаты и роль рабочих в управлении предприятиями. Большинство рабочих входило в провластное объединение профсоюзов — ВКТ, через которое всё и было сделано. Провластным оно было потому, что имело экономические связи с Итальянской социалистической партией (далее — «ПСИ») — крупнейшей парламентской партией, которая выступала против силового захвата производств, по сути разделяя реакционную позицию итальянского правительства и крупных предпринимателей. Эта попытка оказалась удачной и окончилась договором между ВКТ и правительством о сливе протеста в обмен на улучшение условий труда рабочих.
В сентябре 1920 года же произошла вторая и последняя фаза конфликта, сопровождавшаяся введением правительственных войск на территорию производств и их закрытием, что обеспечило отмену полномочий рабочих советов. И указать рабочим на верный путь оказалось некому: ПСИ выступала против действий рабочих, УСИ вообще призывал рабочих к отказу от сотрудничества с любыми партиями. Любимые многими Грамши и компания, в свою очередь, тогда ещё были только радикальным крылом ПСИ и в тот момент почему-то не проявили должную политическую волю — не отделились в самостоятельное течение, не поддержали рабочих, а только декларировали продолжение экономической борьбы для перевода её в политическую. Итальянская коммунистическая партия была образована после «Красного двухлетия» — 21 января 1921 года, уже не в то время и не в том месте.
Конец оказался немного предсказуем: рабочие прекратили захват фабрик и борьбу вообще, подчинились приказу об упразднении рабочих советов, а лидеры рабочего движения были репрессированы.
Вот что такое необъятная рабочая масса без авангарда!
И последнее.
«Настоящие левые занимаются политикой, а не играют в революционеров, организуя заново кружки конца XIX века. И революционной может быть только политика, а не человек.
А «кружок» для левых есть всё общество. Уместность же левых идей определяются не количеством приверженцев в кружке или подписчиков в соцсетях, а количеством социалистов во власти».
«Голосуйте за Бориса Кагарлицкого! Кандидат № 41 в списке „Справедливой России“» [8]. Ой, что это я...
Видимо, наш пациент живёт в своём мире парламентской борьбы. Ждём новых откровений: «Ленин хотел захватить власть через Госдуму» и «Партии Второго Интернационала — пример для подражания». Надо полагать, автор считает, что можно так просто взять и захватить госаппарат изнутри? Было бы интересно послушать.
Используя излюбленную причинно-следственную связь «Рабкора», можно вывести следующее: большевики участвовали в Госдуме во времена царизма и отсутствия буржуазных свобод. К тому же тогда в России рабочих было меньшинство. Сейчас же пролетариат — большинство населения РФ. Вывод: о каких выборах может идти речь? Какие депутатские мандаты? Нужно организовывать Советы!
Разумеется, ничего плохого и противозаконного в такой подаче информации нет, но тогда и текст следовало бы анонсировать как агитку в ряду других таких же, а не как авторский анализ современной ситуации.
***
...Если бы эту заметку писало МЛРД «Рабочий путь», она бы полнилась гневными выпадами и обвинениями «Рабкора» в оппортунизме, реформизме, парламентаризме и прочих ругательных «-измах». Мы же тактично ограничимся тем, что посоветуем коллективу «Рабкора» в будущем посерьёзнее относиться к редакционной политике, дабы больше не ставить пятен на собственной репутации.
Примечания:
[1] Ч. 4 ст. 37 Конституции РФ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/5e37b9644c66582efdaf762a109a281bf999c28d/ и ст. 409 ТК РФ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/e1a6880a512624263115aaf907c8b64e49d886c4/
[2] Ч. 3 ст. 55 Конституции РФ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/1a17ce42ccf66a8cdc73524a84798f90e9f7b63a/#dst100206 и ст. 413 ТК РФ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/a22c7a24b4549892faae7ab5c0c5423266f6221b/#dst102277
[3] Ст. 417 ТК РФ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/02ed49e141a566d70fce1e353e44c223aac63263/
[4] П. 2 ст. 3 ФЗ «О политических партиях» N 95-ФЗ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_32459/6503b753e1e72a738f4f2fc522dcfe3cf08e4a10/
[5] П. 4 ст. 9 ФЗ «О политических партиях» N 95-ФЗ http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_32459/44c2a6e6715de265e1b3fbc0c1fc58f30cb9f378/
[7] http://www.spunk.org/library/writers/rocker/sp001495/rocker_as6.html
[8] http://mosgorizbirkom.ru/documents/10279/18803951/rs_98_2.pdf/81a14a9d-1320-47ab-8b62-5f08fecd8c8d