Дейв Мастейн из Megadeth: «Люди вообще меня не знают… Они полагают что знают, но на самом деле это не так»

Лидер Megadeth Дейв Мастейн ведёт разговор о Metallica, The Big Four и что он «только начал»
Оригинальный текст статьи: Amit Sharm
Выложено на сайте 14 февраля 2020, 16:30

Дейв Мастейн вполне может быть самой непонятой рок звездой из всех. Его часто изображают в прессе как обиженного экс-гитариста Metallica, который на протяжении десятилетий со своего ухода в 1983 редко обходился без поджатой губы, будто насупившийся юнец. Но когда вы встречаете МегаДейва в живую, то начинаете понимать насколько он далёк от этого образа.
Обезоруживающе спокойный, заинтересованный и удивительно саркастичный при сегодняшнем разговоре с Kerrang! — он отпустил свои промахи и выстроил здоровые отношения со своим прошлым уже очень, очень давно.

Музыка, исходящая от него после переломного ухода из Metallica, несла в себе волну ярости переходящую в отмщение. Хотя ему так и не удалось превзойти зенит коммерческой славы своих бывших товарищей, он смог за ними угнаться в своей жажде скорости — выдав нам музыку, которая чувствовалась более быстрой и тяжёлой.

Подобные сводящие с ума звуки долгое время были визитной карточкой, и хотя многие из его коллег за все эти годы страдали от разноуровневых творческих застоев или стилистической неуверенности, время показало что видение Megadeth одно из самых цельных и стабильных среди пионеров thrash.

Теперь, имея 15 альбомов в обойме, множество платиновых продаж и номинаций Grammy, а кроме того и место в Зале Славы Рок н Ролла за время проведённое в Metallica (не смотря на то что его бывшие коллеги не выслали ему приглашения на церемонию), он достойно держится после всех своих хорошо задокументированных испытаний и трудностей на пути к той вершине, где он находится сейчас…

Насколько непонятым ты себя чувствуешь спустя столько лет?
«Люди вообще меня не знают. Они полагают что знают, но это лишь то что тот парень Ларс (Ульрих) и Джеймс (Хетфилд) пытались высказать все эти 40 лет. Они знают того парня который обычно отвечает на всякую хрень которую о них говорят, но знают ли они меня? Нет. Я обычно не реагирую на то что о людях говорят, до тех пор пока меня не провоцируют… Особенно сейчас. В начале, если кто-то говорил что-то что мне не нравилось, я может и грубил в ответ, но никогда всерьёз. Я бы ни на кого не нападал без весомой причины.»

Возвращаясь к самому началу, что ты помнишь о своих ранних годах, когда ты рос в солнечной Калифорнии 60ых?
«Не так уж и много, хотя разные мелкие детали обо всём всплывают. Всякий раз когда я еду из Сан Диего до Лос Анджелеса, то застаю себя за поворотами к автострадам, на которые не хотел ехать. Одна из них идёт через мой старый дом в Хантингтон Бич и Коста Меса где я рос. Помню как смотрел на репетицию местной группы The Syndicate и у кого-то не строил инструмент. Барабанщик останавливался и кричал, 'У кого-то расстроено!' Помню как думал что он при этом выглядит как грёбаный невежа».

Похоже это был не последний раз когда ты так подумал о барабанщике...
«Это и правда забавно, ведь я тогда вообще впервые увидел что такое группа, и уже тогда там был конфликт. На публике это происходит или за закрытыми дверьми — всегда какая-то фигня может твориться. (Наблюдение за The Syndicate) и тем как какой-то парень играл Rush на пивной вечеринке помогло мне осознать, что я этим и хочу заниматься».

Твоё детство было ужасно сложным. Ты жил с талонами на еду, опасным отцом алкоголиком и по-религиозному строгой матерью…
«Было ужасно. Мой папа много пил и часто прибегал к домашнему насилию, поэтому родители развелись когда я был ещё мал, а дальше стало только хуже. Мы переехали в Коста Меса с моей тётей, которая была Свидетелем Иеговы, и вот тогда моя мама тоже стала такой. Они не верят в Рождество, дни рождения или праздники. Моя жизнь катилась под откос пока я не съехал».

Сложно ли было при этом найти друзей?
«Всякий раз когда в школе приходила пора встать и произнести клятву верности, я просто вставал, опустив руки по швам, и молчал. Остальные дети задавались вопросом что со мной чёрт возьми не так. Друзей мне нельзя было заводить, потому что они считались слишком "мирскими". Мне разрешено было только иметь друзей из церкви, а большинство из них жили слишком далеко, да и были такими людьми с которыми я не ладил обычно. Да они даже не моего блин возраста были. Как наступал очередной новый школьный год, я заходил к отцу чтобы взять денег на одежду и принадлежности, и до следующего года его не видел. Позже, когда он узнавал где мы жили, мы переезжали. Это тебя меняет. Это заставляет не доверять людям. Ты не можешь ни на кого положиться, ведь через несколько недель папа придёт и ты уедешь».

В 1981, когда ты уже играл в Panic, история гласит что ты увидел объявление о присоединении к группе под названием Metallica. Что ты помнишь из своего первого звонка и встречи?
«Я позвонил Ларсу после того как прочитал объявление в The Recycler, и сказал ему что слушаю Motörhead. Ещё я сказал что мне нравится Budgie и [изображая бирмингемский говор] он ответил, "Ты льобишь гробаных Боджи, чел?" У него это вызвало восторг. В итоге я с ним встретился в его доме на Ньюпорт Бич, и было весело. Я зашёл в гараж где всё уже было готово. Я разогревался, а ребята сидели в соседней комнате и слушали. В конце концов я устал их ждать, и просто зашёл к ним и спросил когда они будут готовы меня прослушать. Они ответили мне, ‘Не, работа твоя!’ ну и я такой, ‘Отлично! Окей, давайте начнём!’»

Два года спустя Стив Харрис из Iron Maiden увидел твою игру в живую и похвалил за гитарные навыки. От него это наверное воспринялось как очень высокая похвала?
«Я просто до Луны подпрыгнул от такого, но при этом я знал что довольно неплох. Это было последнее из сыгранных в Нью Йорке выступление Metallica со мной. Он стоял в конце зала, был был одет в плащ, и у него были чёрные длинные волосы. Он выглядел круто, как будто знал что мир у его ног. Мне он нравится. Если ты читаешь это Стив — где мой тур? Давай!»

Один из твоих первых конфликтов с Metallica случился когда Джеймс пнул твою собаку на репетиции…
«Наверное не следовало мне туда собаку тащить и я понимаю почему Джеймс так поступил. Он скорее всего пытался собаку убрать в сторону ногой - но тут есть разница между убиранием и переходом за этот предел. Оглядываясь назад, я его полностью прощаю и приношу извинения за свои действия, но всё случилось не просто так. С собакой или без, я всё равно не думаю что был бы сейчас в той группе. Уже тогда был конфликт личностей. Это довольно странная для группы динамика, когда ведущий гитарист разговаривает со зрителями, а вокалист нет…»

11 апреля 1983, после того как тебя уволил из группы Ларс, тебя отправили в 4х-дневное автобусное путешествие, пока все летели домой. Наверное по ощущениям это была самая длинная поездка в твоей жизни?
«Сквозь каждую тучу пробивается луч надежды, но я этого тогда не знал. Я не смотрю на эту ситуацию теми же глазами, как когда она происходила. Кажется будто это вообще с другим человеком приключилось, я очень вырос с того момента. Иногда нужно время осмыслить всё что произошло, чтобы понять свою часть в этом. Потому что я к этому был причастен… Я определённо был опасен в то время».

Что делало тебя таким опасным?
«Я уже ударял Джеймса в лицо и проверял границы физической и финансовой защищённости (группы). Я понимаю почему они не хотели давать никаких шансов, ведь тогда столько всего назревало в Metallica. Но на тот момент я хотел чтобы они дали мне второй шанс. Просто вот чтобы кто-то сказал: "Эй Дейв, ты слишком много пьёшь и пожалуйста перестань нашего вокалиста бить в лицо!" Думаю мне бы такого хватило».

Итак, ты решил создать новую, более грозную, злую группу...
«Музыка по большей части была основана на гневе и враждебности по отношению к моей предыдущей группе. Я думаю сейчас мы типа друзья, но тогда я был разозлён. В конце концов это дошло до той точки, что меня это перестало волновать, потому что то что я делал ощущалось более важным, чем то что делали они. Оглядываясь назад, я рад как всё получилось и я бы ничего не хотел менять. Я бы [снова] через всё прошёл, потому что я люблю себя таким, каким я стал сейчас».

Говоря о трудностях — ты стал зависеть от героина после того случая. У тебя тогда не хватало яда в крови?
«Я не думал о нём как о яде. Он больше был как допинг при случае когда у тебя просто работу всей жизни отбирают, и люди вокруг проводят каждый момент в своей жизни пытаясь тебя принизить, говоря что ты плохой гитарист, когда ты один из лучших. Вот это голову морочит. Алкоголь и наркотики не были отличным решением, но они немного помогали».

Ты к тому же нищенствовал в то время, хотя по большей части ты вырос приспособленным к подобному существованию...
«Я боролся за выживание, было очень много самосохранения. У нас очень нехороший контракт на звукозапись был размером $8,000 и человек который занимался нашим менеджментом забрал половину этой суммы вперёд чтобы купить наркотиков. Никто не подозревал что он не настоящий менеджер. То есть у нас были подозрения что он больше на наркодилера похож был. И чёрт, мы и не знали что они другие бывают — мы думали все менеджеры в роке были дилерами.»

В 2002 тебе поставили диагноз радиальная нейропатия и сказали что ты не сможешь больше играть на гитаре, что привело к развалу группы. Во время восстановления ты стал новообращённым христианином…
«Полное опустошение было. Когда доктор мне об этом сказал, это оказался неправильный диагноз и я отказался это принять. Просто потому что он врач не значит что он прав. Я верю в духовный мир ровно настолько же, насколько верил в чёрные материи, типа чёрной магии. Если есть тёмная сторона, то должна быть и светлая. Я считаю много духовности исходит от совершения добрых дел для других людей, например играя песни с позитивным посылом — вот это засчитывается, как я думаю. В то же время, если ты калечишь людей, заставляешь их чувствовать себя плохо и издеваешься над ними, тогда это тебя измотает и превратит в энергетического вампира.»

Выступления The Big Four были очень масштабны в рамках истории тяжёлой музыки. Насколько сложно было их реализовать?
«Мне это было не особо сложно. По сути всё что мне нужно было сделать это согласиться. Мы были в дороге и наш тур менеджер на тот момент сказал что Metallica ведут разговор о реализации этого дела. Мой ответ был, «Если это будет именно Big Four, а не Metallica и три амигос — я за!» Первое выступление было в Польше (в 2010) и Metallica устроили вечер 'добро пожаловать на тур'. Мы все пошли туда ломать наши 'баррикады'.»

Ожидалось ли что ты не будешь изображать из себя добряка?
«Думаю было много ожиданий что я не буду рад, но я был очень рад. Люди думали я создам проблемы, но я был очень доволен происходящим, хотя на некоторых выступлениях и чувствовал что мы все должны быть на одной сцене.»

Как думаешь, в будущем ещё будут выступления Big Four?
«Честно? Нет. Я был бы рад если ещё будут, и я бы хотел в этом поучаствовать. Но помните, Slayer покинули сцену, и по какой-то причине Ларс боится проводить ещё концерты Big Four. Он бы вам сказал, что это уже свершившееся событие, но я думаю фанаты хотят ещё. Всё коммьюнити heavy metal хочет ещё выступлений Big Four.»

Ты вызвал резонанс в августе 2012, когда со сцены в Сингапуре сказал, что тот президент Барак Обама «подготавливает» убийства и превращает твою страну в “Наци Америку”. С тех пор ты не делаешь сильных политических заявлений. Ты сожалеешь о чём-то?
«Я не о чём не жалею. Если тебя там не было, ты не знал что произошло. Мы были в Азии и вскоре узнали что парень который работал с мониторингом, на самом деле не звукорежиссёр, первые два выступления полной катастрофой были. Мы нашли местного человека нам на помощь и всё в кашу грёбаную превратилось. Естественным образом я не стал на этом акцентироваться и мы знали что не воспримем выступление всерьёз. В тот вечер я пропустил пару стаканов и просто шутил с публикой.»

А в чём же точно была шутка?
«То что я сказал, это как я хотел бы жить в Сингапуре, потому что там красиво — живописные улицы, нет граффити, да и преступности по большей части. Это определённо азиатский рай. Я выпивал, и стал говорить о перестрелках в Америке. Всё что я сказал, когда такое случится в следующий раз, я возьму и приеду жить в Сингапур. Всё что последовало после этого было для смягчения впечатления зрителей от проблем со звуком. Когда я говорю что-то серьёзное, то я полностью за этим стою и никто меня не разуверит в обратном. А когда я стою и пускаю шутки, при этом смеясь, люди должны быть достаточно умными чтобы понять что я не всерьёз.»

Kerrang! описал твой последний альбом, Dystopia 2016 года, как один из тех который “показывает Megadeth на практически личной дистанции с лучшим из их каталога”. Что дальше?
«У меня всё ещё есть пара целей. Я хотел бы войти в Зал Славы Рок н Ролла в какой-то момент. Я знаю что я уже там с Metallica, звали они меня или нет; Я думаю каждый знает что некрасиво вышло, и я должен был быть там. Но всё окей, я буду там. В нас ещё много записей и туров осталось. У меня ощущение что моя группа только начала!»

Кстати об этом, когда ты последний раз контактировал с Джеймсом или Ларсом?
«Последний раз я с Ларсом разговаривал на концерте 30-летия Metallica (в декабре 2011). И последний раз слышал Джеймса, когда он мне звонил поговорить про переиздание (демо Metallicа) No Life ‘Til Leather. Он пытался разговорить меня на передачу прав на издание Ларсу, не смотря на то что я и Джеймс были единственными сочинителями. Ларс хотел процент и я просто сказал нет. Я люблю Джеймса, он выдающийся гитарист, но да, тут я не могу. Песни уже выпущены. Я не собираюсь что-то перевыпускать просто ради того чтобы было что продать — особенно если это будет подкреплено неправильной информацией. Ларс не писал песен. Это были я и Джеймс. Точка.»

Итак, оглядываясь назад сейчас, что ты из всего этого извлёк?
«То что говорят правда: жизнь как рулон туалетной бумаги — всё к концу ускоряется.»

Перевод, описание под видео — Павел Селиванов для мегафанов в VK