Между иллюзией и подменой: ответ тов. Васильеву и другим критикам «активного бойкота"
Прежде всего, мы благодарим тов. Кирилла Васильева из Объединенной Коммунистической Партии за выдержанную в достаточно корректном тоне критику по сути наших тезисов[1].
Также мы должны поблагодарить тов. Васильева и других, указавших на нашу неудачную, если не ошибочную формулировку о том, что «правовой статус голосования не определен». Он, разумеется, формально определен, федеральный конституционный закон принят в марте. И то, что он чуть ли не прямо противоречит ясно прописанным в самой Конституции процедурам, конечно, не отменяет того факта, что формально процедура плебисцита какой-то бумагой, да регламентирована.
К сожалению, справедливое высказывание о нашей формулировки не отменяет сомнительность критики по остальным пунктам. К сожалению, статья не свободна ни от подмены наших тезисов, ни от прибегания к простым и даже по-своему логичным, но донельзя схематичным иллюзиям. Разберем подробнее, в чем же они проявились на сей раз.
Подмена 1: «голосование» — не выборы
Пожалуй, главная подмена, которую совершают сторонники голосования «против» — это игнорирование качественного различия между выборами, референдумами и грядущим плебисцитом по поправкам. Так, тов. Васильев сходу выдвигает в качестве аргумента опыт «ключевых федеральных электоральных мероприятий» [1], в частности президентских выборов. Конечно, велик соблазн вымазать все избирательные процедуры одной краской и закрыть глаза на детали. Но, увы, именно в деталях кроется дьявол.
Процедура собственно выборов достаточно жестко регламентирована текущей Конституцией, законом 67-ФЗ от 2002 г. и рядом указов и постановлений [2]. В частности, они предполагают порядок работы избирательных комиссий, права независимых наблюдателей и другие процессуальные ограничения. Именно они заставляют «сгонять по разнарядке» бюджетников не просто ставить галочку, но голосовать ЗА определенного кандидата. Именно они делают выгодной для власти низкую явку. Которую, напомню, мы и видим в большинстве случаев (даже «громкие» выборы в Мосгордуму, например, собрали всего 22% [3]). И которая — как справедливо отмечает тов. Васильев и многие другие, — действительно довольно стабильна и очевидным образом играет на желаемый властью результат.
Но значит ли это, что можно переносить опыт президентских или парламентских выборов на грядущее голосование, и что власти нужна только «явка сторонников», а всякого голоса «против» она боится, как огня? Ведь вокруг поправок все, кроме самого участия избиркомов, почему-то организовано иначе.
Если к выборам (особенно не президентским, а парламентским или региональным) чиновники стараются не привлекать лишнее внимание, и они проходят разве что будничным упоминанием в новостях где-то между очередным «что там у хохлов» и прогнозом погоды, то сейчас реклама голосования не звучит разве что из утюга. При этом топорные провокационные ролики, как уже указывали наши активисты (см. например, [4] и [5]) с точки зрения политтехнологий тоже не очень-то работают на создание однозначно позитивного образа или на «отпугивание» протестного электората. Ведь провокацией не отпугнешь, только разозлишь. Зато отлично простимулируешь прийти и выразить или одобрение, или возмущение — что угодно, но выразить. Подобные политтехнологии смогли убедить пойти на участки даже иных анархистов, годами бойкотировавших любые выборы.
Да и процедурно: традиционные жесткие требования (например, голосовать можно только по прописке или пройдя через бюрократическую мороку с открепительными) смягчили до невозможности. И голосование-то доступно электронное или на дому. И система «Мобильный избиратель» оперативно внедрена. И срок — целых семь дней. И проверка паспортов-то на участках «бесконтактная». И даже «по разнарядке» уже не требуют «правильных» голосов — требуют просто голосов (см., например, нашумевшую «методичку» провластных агитаторов [6], где черным по белому прописаны именно призывы к подъему явки).
Одним словом, выглядит дело, будто власть делает все, чтобы проголосовало как можно больше людей, чтобы обеспечить именно высокую явку, а не просто превышение «за» над «против» (как пытается убедить нас тов. Васильев). Почему? Зачем? Неужто власть не боится вала протестных голосов?
Иллюзия 1: голоса «против» не получится проигнорировать
Да, не боится. Во-первых, ВЦИОМ уже радостно рапортует о 61% готовых поддержать поправки [7], но даже апрельский опрос не слишком-то лояльной власти «Левады» говорит о 47%-ном уровне поддержки [8]. Так что довольно наивно полагать, что из этих данных не нарисуют картину «всенародного одобрения», даже если все несогласные хлынут на участки мощным негодующим потоком.
Во-вторых, возвращаясь к процедурным отличиям голосования от выборов, максимально затруднена работа наблюдателей. В частности, предполагается прохождение всех наблюдателей через «фильтр» абсолютно подконтрольной властям Общественной палаты [9], даже для представителей системных политических партий. Сама работа наблюдателей и членов избиркомов оказывается сопряжена с риском, порождая этакую «уловку-22». И на участках, и при хождении по домам риск заражения коронавирусом запределен. Чтобы избежать его на участках требуется «соблюдать дистанцию», за нарушение которой могут просто вывести за дверь, — но с дистанции еще попробуй докажи, что нарушение тебе не померещилось. Единственной альтернативой оказывается попросту не участвовать в наблюдениях и работе комиссий. Вопрос о том, возможно ли вообще проконтролировать ход и результаты электронного голосования — сугубо риторический. Очевидно, кому выгодна такая ситуация.
В этих условиях иезуитские вопросы вроде «кто сказал, что голоса подделать проще, чем явку» звучат попросту абсурдно. Да, проще. Если даже на довольно строго регламентированных выборах то и дело случаются скандалы со вбросами и «каруселями», то чего ждать от процедуры, делающей независимый контроль практически нереальным? Учитывая статистику собирающихся голосовать «за», - ещё и на фоне заявлений Путина о том, что «большинство россиян поддерживают поправки»[10] и целых тиражей Конституции с уже внесенными в текст изменениями, - даже незначительного «выправления» результатов будет достаточно, чтобы громогласно заявить о массовом «одобрении».
Здесь нас «каверзно» спрашивают: «почему тогда нет порога явки?». Не стоит думать, что формальное отсутствие порога что-то качественно меняет. Такого порога нет и на обычных выборах. Отсутствие порога явки дает лишь «страховку» на случай, если собрать достаточно проголосовавших все же не удастся. Не мытьем, так катаньем. В глазах властей было бы еще хуже, если голосование вовсе провалится из-за слишком высокого порога. Но это не значит, что этот случай рассматривается как основной и тем более желаемый. Потому что чем ниже будет явка, тем более «смазанным» получится триумф.
Когда не весь многомиллионный народ якобы сплочается в едином порыве, а от силы половина, если не меньше, то не получится главного, что нужно власти —- однозначной публичной легитимизации. На основе еще не принятых поправок уже принимаются нормативные акты [11]. Тиражи Конституции с еще не принятыми поправками уже продаются в магазинах [12]. Поправки еще весной были единодушно одобрены всеми органами власти от мала до велика. Ставка на популистский декоративный плебисцит однозначно сделана лишь для получения властью этакого «небесного мандата» от сплоченного в едином порыве народа... А когда ставка так высока, вы вправду думаете, что «протестными» голосами не «подотрутся»?
Подмена 2: бойкот — не «пассивность»
В этой ситуации, когда заветная легитимизация уже почти в кармане, то, чего действительно боятся власть имущие — это подрыва авторитета. А таким подрывом станет не только снижение явки, но и протестная активность во время и после голосования. Нет ничего неудобнее, чем люди, разуверившиеся в искренности этого политического цирка. Это настолько неудобно, что под раздачу заодно попала даже такая травоядная марионеточная фигура, как Николай Платошкин. К голосованию призывай, а вот воду с пикетами и митингами лучше не мути. А за призывы к бойкоту «под раздачу» в регионах попало даже КПРФ [13].
И здесь на сцене появляется любимый аргумент «голосовальщиков»: мол, призывая к бойкоту, мы призываем сидеть на диване. Нет, не призываем. В каждом ролике, в каждой статье, в каждой листовке, в каждой беседе мы подчеркиваем необходимость активного бойкота. Однако, напомним нашим оппонентам, что есть и другие варианты политического действия, вне мнимой альтернативы «пойти голосовать» и «сидеть на диване».
Мы не просто не должны сидеть на диване, напротив, мы обязаны всеми возможными способами разъяснять суть политического фарса сейчас и выступить с протестом в июле. Мы обязаны протянуть свою руку тем, кто проголосует «против» и неизбежно увидит своими глазами, как их голоса не изменили ситуацию ни на йоту, и несмотря на все негодование, официальные СМИ бодро рассказывают про всеобщую поддержку Президента. Мы обязаны использовать этот повод, чтобы лишний раз продемонстрировать трудящимся, что буржуазному государству глубоко безразлично их волеизъявление, что не стоит ждать от него внимания и уважения к своим проблемам. Мы обязаны поставить солидарность между недовольными ситуацией трудящимися выше частных позиций по тактике. И да, мы обязаны будем делать все перечисленное далеко не только в интернете. Как вообще это можно сделать «сидя на диване»?
И более того, то, что в этой ситуации ни один коммунист не может позволить себе роскоши сидеть на диване — важнее собственно голосования. Будем реалистами, ни одна российская левая организация (включая те, что гордо именуют себя «партией») не обладает достаточным влиянием, чтобы даже минимально изменить электоральные расклады. Итог голосования предрешен, многие послушно поставят галочку «за», недостающие цифры «нарисуют», и всё, на что мы можем рассчитывать — это на контакт с уже активным протестным меньшинством.
Мы не делаем вида, будто нам удастся мистическим образом обвалить явку. Как, впрочем, не можем относиться серьезно и к убежденности «голосующих», будто они-то властям сейчас покажут кузькину мать. И потому мы не считаем тех, кто намерен голосовать «против» какими-нибудь врагами или «оппортунистами». Даже отчасти наоборот: мы, в частности, призываем портить бюллетени (а в случае электронного голосования даже голосовать «против») тех, кто вынужден принять участие в плебисците, например, под давлением начальства [14][15].
Но крайне нелогично и некрасиво было бы действовать так, как настаивал в комментариях один активист; цитируем: «пусть люди под вашей эгидой выскажутся против, пусть они потом будут обмануты с их протестным движением». То есть сначала призывать голосовать, а затем пояснять, что мы вас призывали поработать массовкой в цирке. Что-то очень похоже на подставу. Позиция бойкота — куда последовательнее.
А вот голосование «против» может быть последовательной позицией в единственном случае: если реально тешить себя иллюзиями, что путь к укреплению коммунистического движения лежит через избирательный участок.
Иллюзия 2: голосование — это «активность»
Именно эту иллюзию разделяет тов. Васильев. Здесь мы вновь должны его по-своему поблагодарить: критикуя нас, он указывает в своем тексте [1], что:
«Ситуация из года в год показывает: время голосований прошло!» — с революционным жаром указуют товарищи из Союза Марксистов <...> Нет, друзья, время голосований, УВЫ, не прошло. И не пройдет до тех пор, пока за вашими спинами не будет стоять многомиллионная армия организованных и заряженных на борьбу иными, не электоральными способами, трудящихся.
В каком-то смысле мы можем даже согласиться и повиниться: время голосований не столько «прошло», сколько даже «не пришло». Участие в выборных процедурах, как в свое время показал Ленин, вполне может быть инструментом в руках пролетарского движения — при условии, что это движение уже хоть в сколько-то заметной мере организовано и политизировано, уже обладает достаточным потенциалом к радикализации и росту классового сознания. Тогда авангардная партия действительно может пытаться использовать инструменты буржуазной демократии в качестве трибуны для агитации и пропаганды масс, которые уже проявляют внимание к политическому процессу, уже готовы к организованной поддержке коммунистов.
Видим ли мы такие предпосылки сегодня? Нет, напротив, мы видим атомизацию и неорганизованность пролетариата, низкий уровень его классового сознания и отчуждение от политического процесса. И тов. Васильев сам это понимает, отмечая, что, цитируем: «Азбука марксизма <...> в том, что бойкот становится действенным оружием в эпоху общественного подъема». Мы с ним полностью согласны! Дорогой тов. Васильев, не волнуйтесь, мы не собираемся рвать на части азбуку марксизма и не страдаем манией величия. Мы и не думаем воображать себе, будто бойкот сегодня может быть политическим инструментом. Мы рассматриваем призыв к бойкоту как инструмент агитационно-пропагандистский, который призван помочь нам в условиях неизбежного разочарования масс в последствиях грядущего голосования.
И потому нас так удивляет то, что тов. Васильев отказывается распространить свою железную логику не только на случай неучастия, но и на случай участия в буржуазно-демократических играх. Он говорит нам: «нельзя не имея армии, грезить штыковой атакой». И мы вновь соглашаемся! Нельзя! Именно поэтому, казалось бы, стоит бросить все свои силы на то, чтобы «собрать армию», чтобы работать над низовой классовой организацией, чтобы дать ей «агитационную прививку» от парламентских и других буржуазных иллюзий.
Но тов. Васильев, обвиняя нас в пренебрежении азбукой марксизма, почему-то сам не хочет вспомнить азбучный факт: сознание определяется деятельностью. И если вы предлагаете рабочему сделать своей основной политической деятельностью расстановку галочек в бюллютене раз в N лет, то вы поспособствуете росту вовсе не классового сознания. Вы подыграете сознанию пассивного, отчужденного, не смеющего поставить под вопрос буржуазную систему «политического потребителя». Немногим менее пассивного и отчужденного, чем столь нелюбимые сторонниками голосования «диванные сидельцы». «Потребителя», который после каждого неизбежного «облома» будет скорее покорно опускать голову, соглашаясь, что «ну, значит так проголосовали, я проиграл в честной борьбе» —- а вовсе не активно негодовать. Потому что ни к чему он не приучен: вы сами его отучили от неудобных, даже опасных, т. н. «неполитических» методов борьбы. И когда вы спрашиваете нас, «почему вы пропагандируете [протестные мероприятия и работу в трудовых коллективах] ВМЕСТО, а не ВМЕСТЕ с волеизъявлением на предстоящем плебисците?», то мы отвечаем: да вот ровно потому, что «вместе» не получится. Противоречит это «вместе» задаче роста если не классового, то хотя бы просто политического сознания.
Это большая тема, и подробное обоснование нашего тезиса о роли низовой классовой организации потребует отдельной публикации, которую мы надеемся в скором времени опубликовать. Тем не менее, игнорировать этот разрыв — куда более глубокий, чем по вопросу поправок, — все труднее. Не возьмемся судить, искренне ли тов. Васильев убежден, что предвыборная возня каким-то чудом сделает из разрозненных трудящихся политический субъект, имеет ли иную мотивацию, или речь идет просто об инерции мышления. Но что можно сказать совершенно точно — что на таком принципе, увы, далеко не уедешь. Потому что покуда пролетариат во многом политически слеп, то как на картине Брейгеля, еще один ослепленный «законническими» или электоральными иллюзиями в авангарде этого «слепого класса» заведет его явно не в светлое будущее.
Автор: Георгий Комаров, Союз марксистов Москвы
Текст принят Центральным советом Союза марксистов в качестве официальной позиции 21.06.2020
Источники:
1. https://vk.com/@okp_rf-boikot-ne-mozhet-konchitsya-udachei
2. http://www.cikrf.ru/law/constitution.php
3. http://vestnikburi.com/vybory-8-sentyabrya-figa-v-karmane/
4. https://www.youtube.com/watch?v=bABFiJGiaEE
5. https://vk.com/marxist_union?w=wall-65210882_17564
6. https://vk.com/wall-65210882_15008
7. https://www.rbc.ru/politics/04/06/2020/5ed8c1249a79477ca3c406bd
8. https://www.vedomosti.ru/society/articles/2020/05/05/829616-polovina-rossiyan-gotovi-podderzhat
9. https://www.interfax.ru/russia/711282
10. https://www.kommersant.ru/doc/4378170
13. https://vk.com/wall-66598438_4008