Организация коммунистов-интернационалистов (ОКИ)

ДЕНЬ МИГРАНТА

Организация коммунистов-интернационалистов (ОКИ)·26 Sep 2021

Авторы: Иван Таль, Денис Киселёв

Нередко можно услышать мнение, будто по вине мигрантов падают зарплаты, национальный рабочий класс терпит поражение за поражением, а преступность зашкаливает. Часто говорят, что мигрантов так много, что русские находятся на положении гостей, и уже непонятно, кем является “национальный" пролетарий. Не говоря ещё о бытующем мнении, что мигранты в России живут богато и при этом отбирают рабочие места у русских Иванов.

Подобное двоемыслие редко смущает человека, который видит в возможном товарище конкурента, чужака и в целом угрозу. В этой статье мы покажем, что конфликт интересов между мигрантами и отечественными рабочими имеет поверхностный характер, в то время как капитализм давит всех.

Актуальность проблемы

В начале лета 7 июня в силу вступили поправки в ФЗ “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”[1], по которым устанавливаются новые нормы сдачи экзаменов для мигрантов. Также указом президента продлили мораторий на решения о выдворении, депортации “безопасных” мигрантов до 30 сентября[2] (Под "безопасными" чиновники понимают тех, кто не занимался участием в несанкционированных собраниях, митингах, демонстрациях и так далее, а также экстремизмом, нарушением законодательства о государственной границе и не освободился из тюрьмы в ближайшее время).

Вопрос миграции является довольно острым даже в спокойное время, в кризис же он обостряется ещё больше. Например, сейчас, когда цены на продукты подорожали, наиболее активных мигрантов, которые пытаются отстоять право на индексацию зарплаты при помощи забастовок, заменяют более лояльными для работодателей, что выливается в беспорядки. Так, в Москве, конец лета запомнился массовыми драками[3]. В итоге власть получила карт-бланш на использование полицейской машины. Заведено более 800 уголовных дел, инициировано около 200 депортаций, решения по которым регламентируются репрессивным законом о “нежелательном поведении”[4]. Мэр Москвы Сергей Собянин решил не озвучивать причины всплеска агрессии и высказался следующим образом: "Что касается хулиганства, нарушения миграционного законодательства, рецепт один – наказывать, высылать из страны и запрещать въезд”[5]. Никто и не сомневался, что градоначальник не станет поднимать вопрос нищеты и социального отчуждения мигрантов. Власть и бизнес не хотят считать их за людей и поднимать зарплаты, а наши братья и сестры из соседних стран из-за навязанной конкуренции дерутся со своими товарищами! Это ли не позор нынешней системы?

Но тот же Собянин признаёт, что подобное поведение — не характерная черта всех мигрантов. К сожалению, это никак не спасает общество от постоянно воспроизводящегося мифа о “злом гастарбайтере”. В свою очередь, этот образ, зафиксированный в массовом сознании, поддерживает угнетение целой социальной группы. Именно с образом мы имеем дело в первую очередь.

Реальные основания мигрантского вопроса

Так как мы живём в информационную эпоху, то первое, с чем нам предстоит разобраться — освещение темы мигрантов в СМИ. Здесь мы обнаруживаем определённую закономерность, технику формирования общественного мнения. Из-за того, что власть не может себе позволить явную мобилизацию масс, пусть даже для решения собственных задач, нам преподносят “правильное отношение” к вопросу миграции через призму “загнивающего Запада”. В итоге телевизор, кремлёвский ютуб, провластные издания не гнушаются полуправдой, замалчиванием и даже откровенными фейками, лишь бы остаться в рамках правительственного дискурса. Пагубность политики решительной интеграции мигрантов утверждается через угрозу для языка коренного населения. Так, Первый канал в апреле этого года выдал такую новость про Великобританию: “В королевском Минобразования предлагают быть более терпимыми в вопросах грамотности, особенно если с ошибками пишут и говорят темнокожие студенты”[6]. Посыл прозрачный — ради "толерантности" страна якобы отказывается от собственного языка. На деле же оказывается, что речь идёт об одном, причём специфическом образовательном учреждении — Лондонском университете искусств. Фейкоделы даже показывают кадры другого, более известного университета. Всё, чтобы запутать зрителя[7].

Также через СМИ ведётся противодействие политизации трудовых мигрантов. Главной темой здесь проходит так называемая угроза “замещения” местных жителей мигрантами. Например, кремлёвский пропагандист Дмитрий Киселёв рассказывает о якобы значительном влиянии некой “Арабской партии Швеции”, которая предлагает коренным шведам покинуть страну[8]. И его не смущает, что эта партия существует исключительно в границах одного поста в Facebook[9].

Швеция вообще неоднократно попадала во внимание кремлёвских фейкоделов. В репортаже Первого канала от 20 февраля 2017 года нам показывают город Мальмё, который под увещевания ведущего предстаёт в качестве будущего “небелой” Европы[10]. В этом случае в материале так много лжи, что следует взглянуть на него внимательнее. Например, в репортаже сообщается, что число убийств в городе за последний год якобы выросло до 50, превысив общее число убийств в Мальмё за последние 5 лет, а также что почти половина населения города — мигранты-мусульмане. Корреспондент Первого канала в самом начале сюжета заявил: «Сейчас в этом третьем по величине городе Швеции с населением более 300 тысяч человек 43% мигрантов-мусульман». На самом деле, согласно статистическим данным, опубликованным на сайте города[11], 43% в 2015 году составляли жители Мальмё с иностранными корнями и, конечно, лишь часть из них — мусульмане. 32% жителей города родились за границей, а 12% — дети мигрантов, родившиеся в Швеции, в том числе от браков с местными жителями. Местные журналисты иронично отмечают, что российский ведущий, должно быть, замерял секундомером, сколько неправды он успеет сказать за минуту эфирного времени[12].

Мигранты для бизнеса имеют двоякую природу. С одной стороны, они — дешёвая рабочая сила. Социальная уязвимость способствует консервации такого положения. С другой стороны, мигранты — это потенциально опасный подрывной элемент капиталистической экономики в силу своего положения в производственной иерархии. Мифотворчество, которое используется нашими СМИ ничуть не реже, чем в ультраправых группах, пусть и в других формах, выполняет функцию поддержки существующего статус-кво. Оно не только оправдывает социальную уязвимость, тем самым сохраняя уровень оплаты рабочей силы, но и переносит классовый вопрос в конфликт коренные/приезжие. А это уже напрямую ослабляет рабочий класс.

В итоге, неспособные к борьбе с классовым врагом, отряды пролетариата грызут друг друга. В разрезе вопроса о мигрантах любопытен феномен расиализации. Расиализация — это наделение социальной группы этническими, расовыми свойствами. Так, казахи-репатрианты из Китая становятся в лице коренного населения Казахстана монголами/китайцами/иранцами, а русские беженцы с Донбасса и Украины, непременно становятся "хохлами” в глазах россиян[13].

Расиализация не только раскрывает вопрос, почему социальная дискриминация мигрантов постоянно идёт бок о бок с воинствующим национализмом, но и показывает, что первично. Что национализм не только ослабляет рабочее движение, но и произрастает на слабом рабочем движении. Показывает, что для левого активиста жизненно необходимо выдерживать интернациональную линию не только в общих чертах, не только отчётливо понимать, что в противном случае успех “национального пролетариата” невозможен, но и уметь доказать это. Для этого мы актуализировали 3 мифа, сформулированных историком Олегом Константиновым[14].

Миф 1. Миграция порождает конкуренцию с местным населением за рабочие места

Согласно опросу, проведённому Международной организацией по миграции (МОМ) в 2006 г. 60% мигрантов работают, в основном, среди мигрантов же, 26% работают в смешанных коллективах и только 8% – преимущественно среди местных[15]. То есть в подавляющем большинстве случаев конкуренция в принципе невозможна, поэтому говорить о том, что, дескать, “из-за этих гадов мы сидим без работы” будет явным преувеличением. При этом 2006 г. — это время "большой нефти", время восстановления российской экономики. В коронакризис же мы, ожидаемо, увидели “отрицательный рост” трудовой миграции. Да так, что даже на высшем уровне признали нехватку рабочих рук[16]. И это освещение только легальной трудовой миграции, которое однако раскрывает фактор уязвимости мигрантов. За полтора года пандемии поток внешней миграции по некоторым показателям сократился вдвое, что связано с ограничительными мерами для борьбы с COVID-19. Этот факт наложился на урезание рабочих мест в начале пандемии[17]. То есть, сначала работодатели уволили часть мигрантов, что вызвало отток работников на Родину, а возвращение оказалось затруднено из-за коронавирусных ограничений.

Миф 2. Миграция позволяет работодателю, нанимающему нелегалов, действовать вне правового поля, что негативно сказывается на бюджете (из-за отсутствия отчислений в него)

Для начала нам нужно определиться, кто по тем или иным причинам не отчисляет деньги в бюджет, кто принимает конечное решение? Работодатель. Разговоры о том, что иначе поступать он не может ввиду несовершенства системы в целом, является лишь дополнением к тезису о том, что система имеет дело с несовершенными игроками. То, что миграция как таковая лежит в основе нелегальной миграции, никак не оправдывает капиталиста. Тем не менее, даже если признать такое положение за норму, тезис о негативном влиянии миграции на бюджет не выдерживает критики. Отток денег за границу (страны СНГ) в 2019 году составил 13 млрд. рублей[18], тогда как только бюджет Москвы пополнился на 18 млрд рублей за счёт продажи патентов[19]. Кстати, по крайней мере левые, которые вольно или невольно транслируют этот миф, лучше бы обратили внимание на то, какими лихими темпами выстраивается система эксплуатации этого отряда пролетариата. С 1 января 2015 года трудовые мигранты вместо разрешения на работу покупают патент[20], который облегчает жизнь предпринимателям, учётным органам и, если сравнивать с предыдущей практикой выдачи разрешений на работу, даже мигрантам, работающим в столицах (патент стоит дешевле). Патенты выполнили главную функцию — устранили посредников между мигрантами и государством, что подтверждает логику развития российского капитализма, о которой мы писали во второй части статьи “Типология реакционных режимов”[21]. Насколько упала лояльность к режиму посреднических организаций после снятия их с “кормления” можно представить, посмотрев, за что они брали деньги — сейчас эти услуги оказываются только работодателям, нанимающим работников из визовых стран.

Цена разрешения на работу формируется на основе следующих показателей[22]:

Оплата работодателем госпошлины на сотрудника.
Заключение о состоянии здоровья.
Профессиональный перевод документов с нотариальным заверением.
Заполнение бумаг в соответствии с требованиями и их передача в госслужбы.
Оформление медицинского полиса.
Обязательное страхование в статусе «гость».

Таким образом проявилось огосударствление прибавочной стоимости, производимой мигрантами: государство получает в бюджет фиксированную сумму, ранее недоступную.

Ту же самую тенденцию иллюстрирует скорое введение ID карт для иностранных граждан[23], что в разрезе вопроса о трудовой миграции поможет государству в извлечении прибавочной стоимости таким образом, каким помогает дополнительный учёт и контроль.

Миф 3. Мигранты чаще совершают преступления по сравнению с местным населением

На поверхность этот вопрос обычно поднимается после новостей о совершённых мигрантами тяжких преступлениях. Так, к примеру, правые группировки полгода назад педалировали тему чудовищного убийства мигрантом-узбеком семьи из Нижегородской области[24]. Хоть следствие мотивом убийства назвало ограбление, а сам убийца, до этого несколько лет работавший на эту семью, незадолго до совершения преступления конфликтовал с ними из-за зарплаты[25], правые начали транслировать антииммигрантские, зачастую расистские штампы про "непримиримость культур"[26]. Распространены стали спекуляции на тему “сверхвысокой” (до половины преступлений) преступности среди мигрантов, что отчасти является следствием прямого обмана, отчасти некорректной подачей и истолкованием статистики, поставляемой органами МВД[27]. Так, информация о том, что 40% преступлений совершается приезжими[28] воспринимается как аргумент против внешней миграции, тогда как в эту статистику входят все приезжие, в том числе и внутренние. Например, подавляющая доля преступности в столице приходится на «гостей» из соседних с Москвой областей[29]. Да, среди этой группы (приезжие) преступность довольно высокая, но это не аргумент для господ изоляционистов, так как количество преступлений, совершенных внешними мигрантами за последние 20 лет едва превышало 3%[30].

Более того, действительная преступность мигрантов имеет выраженную специфику: так, по данным прокуратуры Санкт-Петербурга, 31,5% совершенных иностранцами преступлений составляют т. н. корыстные преступления (в основном — кражи продуктов питания и одежды из сетевых магазинов и гипермаркетов), еще 32% – использование заведомо поддельных миграционных документов (миграционных карт и патентов)[31]. Несложно увидеть, что самый вероятный мотив подобных преступлений — банальная нужда.

Основной вид преступлений напрямую связан с социальным положением мигранта как такового, поэтому здесь и правда доля преступлений выше. Это незаконные действия в отношении официальных документов, а также вытекающая из этого коррупция. Для того, чтобы лучше понять сущность проблемы, можно привести отрывок интервью с президентом фонда “Миграция. XXI век.” Вячеславом Поставниным[32]:

“Виталий Млечин: Возвращаемся к миграции. Наши зрители пишут, что если бы не пускали мигрантов в Россию, то было бы меньше преступлений. А есть статистика, которая бы это доказывала, что чем больше мигрантов, тем больше преступлений, или это как-то такое мнение необоснованное?

Вячеслав Поставнин: Есть статистика. Они совершают, по-моему, в пределах 3%.

Ольга Арсланова: Легальные мигранты? Или мигранты вообще?

Вячеслав Поставнин: Вообще. Там уже неважно. Когда преступление совершается, там фиксируется. Уже неважно.

Ольга Арсланова: Просто мы понимаем, что нелегал – он уже преступник априори. Его в эту статистику…

Вячеслав Поставнин: Самая большая наша российская ошибка. Мы приравниваем человека, нарушившего миграционное законодательство и ставшего нелегалом, к преступнику. Нет. Во всем мире это не считается за преступление как таковое. Мы к нему относимся: "Давайте его быстро за решетку посадим". Нет. Человек приехал работать. И по ситуациям. Не сдал язык, не знал, нету денег уехать. И он стал вдруг нелегалом. Вот он преступник? Он несчастный человек, оказавшийся в плену обстоятельств. Он не преступник. Вот это надо тоже понимать. Он приехал, он готов работать. И он не собирается никого здесь убивать. Совершить преступления могут очень мало людей. Надо тоже понимать.”

В основе предубеждений относительно мигрантов лежит, отчасти, и психологическая установка “свой/чужой”[33]. Наделение “чужака” отрицательными свойствами зависит от границы в представлениях человека между своим и чужим и чем шире эти границы, чем больше групп людей находится в категории “свои”, тем меньше поле для предрассудков. Да, этот эволюционный механизм по прежнему необходим в некоторых случаях, так как распространяется не только на людей, но и на оправдание ими собственной мигрантофобии, этнофобии, что препятствует прогрессу и противоречит восхождению нашего вида от обезьяны к человеку.

Как решить миграционный вопрос?

При разборе предыдущего мифа мы упоминали о противоречии между работодателем и государством по вопросу разделения ответственности за реализацию миграционной политики. Позитивного разрешения этого противоречия для мигрантов ждать бесполезно до тех пор, пока у этой группы нет субъектности. Но, прежде чем написать о том, каким образом нам этого достичь, необходимо железно усвоить, для чего нам уделять внимание мигрантам.

Для левых мигранты – это потенциальные товарищи. Благодаря своему объективному положению в общественном разделении труда, эта группа:

Обладает территориальной мобильностью — из-за специфики своего труда психологически менее привязаны к одному месту;
Отчуждение мигрантов от политического процесса поддерживается всей капиталистической системой, не исключая международный уровень, что формирует протестную тенденцию;
Мигранты — это многочисленный отряд пролетариата, который необходимо должен влиться в революционный процесс для решения задач социализма.

Исследователи миграции дают разные рецепты решения проблем, связанных с текущей политикой, но всё сводится к развитию двух направлений — социализации и учёту по отношению к государственным задачам[34]. Социалистическое движение выполняет иные задачи, но вынужденно готовить материальную базу в условиях наличия буржуазного государства. Именно через эту призму мы должны трезво оценивать действия государства по решению проблем трудовой миграции. Государство как коллективный капиталист объективно нуждается в прогнозируемости и концептуальной ясности[35]. Решением могут послужить не штрафы работодателям, когда вскрывается использование нелегальной рабочей силы, а легализация работников на предприятии. При массовом распространении таких практик это вызовет перестройку всей общественной жизни, единичные успехи обеспечат нужное давление на отдельного работодателя в дальнейшей борьбе. Вместе с этим, необходимо чётко понимать, что нынешний авторитарный курс страны также снимет сливки с этого процесса. И в этом случае нужно помнить, что борьба с государственными пороками требует более сложных форм организации и принципиально других решений, что выходит за рамки рассматриваемого вопроса.

Как и у любого другого отряда пролетариата, у трудящихся мигрантов кроме классовых интересов, есть свои собственные, специфические. Было бы ошибкой в этом случае примешивать сюда национальные, культурные и иные особенности, хотя они безусловно существуют. Нам же важно, что в сравнении с национальным пролетарием, трудящийся-мигрант подвергается другой, в целом более жёсткой системе контроля, его деятельность регулируется бóльшим количеством законодательных актов.

Именно на этой основе нужно прорабатывать общую платформу. При работе с трудовыми коллективами (в широком смысле), в которых есть рабочие-мигранты, нужно строго придерживаться принципа равноправия. Также необходимо помнить, что положение мигранта в таких коллективах преломляется через законы, культуру и идеологию. Именно отчётливое понимание этих искажений, наряду с общеклассовыми и специфическими интересами позволит, в первую очередь, самим трудящимся-мигрантам выстроить собственную субъектность в рамках революционного движения.

Источники:

[1] — https://rg.ru/2020/11/25/migrantam-izmeniat-pravila-sdachi-ekzamenov-po-russkomu-iazyku-i-istorii.html

[2] — https://youtu.be/W8LLpey9a6I;

http://kremlin.ru/events/president/news/65863;

https://www.hrw.org/ru/news/2020/04/21/340873

[3] — https://www.mk.ru/moscow/2021/08/28/migranty-obyasnili-pochemu-v-moskve-uchastilis-massovye-draki.html

[4] — https://takiedela.ru/news/2021/08/30/nezhelatelnoe-prebyvanie/

[5] — https://ria.ru/20210908/sobyanin-1749254750.html

[6] — https://www.1tv.ru/news/2021-04-14/404811-po_novym_rekomendatsiyam_minobrazovaniya_velikobritanii_dopuskayutsya_oshibki_v_ustnoy_i_pismennoy_rechi

[7] — https://theins.ru/antifake/241080

[8] — https://vesti7.ru/article/2501305/episode/20-12-2020/

[9] — https://theins.ru/antifake/237897