Россия при Путине

Публикуем перевод статьи английского экономиста М. Робертса про современную российскую экономику. Мы не во всём разделяем взгляды М. Робертса, в частности в понимании империализма. Поскольку Россия является «периферийной» державой, то для Робертса это не империалистическая страна, как и ряд других таких стран. Это — ревизионистское извращение, ибо в России, как и во всех капиталистических странах империализм. Другое дело, что самый империализм может быть господствующим или подчинённым или быть одновременно господствующим и подчинённым. К империализму последнего типа относится российский империализм.

В своем последнем посте я описал, как западный капитал планирует захватить и контролировать ресурсы Украины и максимально использовать ее рабочую силу, чтобы повысить прибыльность как внутренних капиталистов (олигархов) Украины, так и иностранных.

Однако у западного капитала и украинских олигархов есть проблема: это Россия. Война уже привела к тому, что российские войска получили контроль над энергетическими ресурсами Украины (cola), металлами и месторождениями полезных ископаемых на сумму не менее 12,4 трлн долларов, не считая сельскохозяйственных земель. Если путинским силам удастся присоединить украинские земли, захваченные во время российской специальной операции, Киев навсегда потеряет почти две трети своих месторождений. В настоящее время Москва контролирует 63% угольных месторождений Украины, 11% нефти, 20% природного газа, 42% металлов и 33% редкоземельных элементов.

Таким образом, любые усилия по восстановлению, финансируемые западным капиталом, имеют серьезное препятствие. «Украина не только потеряет большую часть своей территории и своих ресурсов, но и будет постоянно уязвима перед новым натиском России», - сказал Джейкоб Киркегор, научный сотрудник Вашингтонского Института международной экономики Петерсона. «Ни одна частная компания в здравом уме не стала бы инвестировать в остальную часть Украины, если бы это превратилось в замороженный конфликт»… Если Россия сохранит свой контроль над существующими завоеваниями, восстановление Украины как независимого государства, финансируемого западным капиталом, окажется под угрозой…

Когда в начале 1990-х годов распался Советский Союз, элита в России при активной поддержке американского империализма и западных экономических советников быстро приступила к демонтажу советского государственного сектора. Не было никаких попыток ввести даже «либеральную демократию». Гораздо важнее было получить контроль над ресурсами и рабочей силой России для получения частной прибыли. Прокапиталистический герой Ельцин быстро начал то, что стало называться введением рынков и частного капитала в качестве «шоковой терапии». Цены были «либерализованы» и началась быстрая приватизация — и все это по указу президента без какого-либо демократического мандата со стороны российского народа. Ельцин протолкнул конституция в котором закреплен могущественный президент с большими правами и правом вето.

Когда контроль над ценами был отменен, цены на основные продукты питания, такие как хлеб и масло, взлетели на целых 500 процентов в течение нескольких дней. Значительная часть населения погрузилась в глубокую нищету почти за одну ночь. К 1994 году около 70 процентов российской экономики было приватизировано. Ельцин добился этого, распродав российские активы за бесценок клике привилегированных людей, которых теперь называют «олигархами».

За семь лет ельцинского режима ВВП России упал на 40%, а многочисленные приступы гиперинфляции уничтожили сбережения многих российских граждан. Преступность была необузданной; мафия использовала схемы защиты бизнеса, а чиновники требовали взятки. Средняя продолжительность жизни резко упала. Клептократия и крайнее неравенство укоренились надолго.

Алкоголик Ельцин стал крайне непопулярен (его рейтинг одобрения упал всего до 10%). Но новая клика олигархов позаботилась о том, чтобы он был переизбран в 1996 году с помощью плана, разработанного западными стратегами на Всемирном экономическом форуме в Давосе в том году и реализованного с помощью массированной кампании в контролируемых СМИ и вытеснения любой оппозиционной кампании (тогда в основном коммунистов). Однако экономика все еще пыталась восстановиться, и в 1998 году российское правительство объявило дефолт по краткосрочным государственным облигациям на 40 миллиардов долларов, девальвировало рубль и объявило мораторий на выплаты иностранным кредиторам.

Этот катастрофический дефолт подорвал правительство Ельцина и привел к тому, что Ельцин ушел с поста президента чуть более года спустя. Ельцин уступил место своему премьер-министру Владимиру Путину. Путин, бывший офицер КГБ, пообещал установить стабильность и процветание с помощью реформ. Он восстановил дисциплину и порядок в правительстве; подчинил Государственную Думу — российский парламент — своей воле; отменил выборы региональных губернаторов и превратил их в назначаемых чиновников, централизовав власть; захватил контроль над СМИ; и расправился со всеми сопротивляющимися олигархами, сослав или посадив многих из них в тюрьму.

Появилась новая элита, которая заменила многих олигархов ельцинских лет. Это были люди, близкие к Путину еще со времен его службы в КГБ или когда он занимал пост заместителя мэра Санкт-Петербурга в 1990-е годы. Благодаря своим тесным связям с Путиным они смогли получить контроль над важными секторами российской экономики и стали главами государственных компаний, которые выросли после национализации активов многих бывших олигархов ельцинской эпохи. Шаг за шагом Путин создал государство кланового капитализма, которое поддерживалось так называемыми силовиками — влиятельными фигурами из служб безопасности и вооруженных сил, которые были активными участниками все более коррумпированной путинской системы.

Путину повезло. Во время его первых двух президентских сроков (2000-2004 и 2004-2008) российская экономика процветала, и люди в какой-то степени участвовали в этом кратком экономическом буме. Среднегодовой рост реального ВВП достиг 5,5%. Но это произошло только из-за бума цен на сырьевые товары, который также помог многим более слабым капиталистическим экономикам, таким как Венесуэла Чавеса или Бразилия Лулы. Цены на нефть выросли с минимума в 10 долларов за баррель до максимума в 150 долларов за баррель.

Но эти относительно «золотые годы», основанные на экспорте энергоносителей, резко закончились Великой рецессией 2008-9 годов и последующей длительной депрессией 2010-х годов, когда сырьевой бум прекратился. Начался застой. Реальный рост ВВП в следующем десятилетии составил в среднем всего 2%.

Иностранные инвестиции резко сократились, а бегство капитала ускорилось почти до 4% годового ВВП, поскольку олигархи (включая Путина) переводили свои нечестно нажитые доходы в офшорные убежища или собственность в Великобритании с помощью западных инвестиционных и юридических компаний и правительственных налоговых льгот.

Рост производственных инвестиций был слабым, потому что доходность капитала в России лишь медленно восстанавливалась после времён «шоковой терапии». Об этом наглядно свидетельствует тенденция в прибыльности российского капитала. После экономического коллапса, вызванного «шоковой терапией», прибыльность восстановилась в «золотые годы» первых двух президентских сроков Путина. Но после 2007 года прибыльность отмечала время; в то время как экономический рост полз вперед.

Таким образом, в третий срок Путина (после 2012 года) режим стал еще более националистическим и автократическим, расправляясь с любой заслуживающей доверия оппозицией с помощью запугивания, применения силы и даже убийств. И 2014 год стал значительным поворотным моментом. Путин способствовал проведению зимних Олимпийских игр 2014 года, которые обошлись более чем в 50 миллиардов долларов — самых дорогих Олимпийских игр в истории. Большая часть финансирования поступила от друзей Путина-миллиардеров. Поэтому, когда националистическое правительство Украины начало свои атаки на русскоязычные районы после переворота на Майдане, Путин ответил присоединением Крыма и оказанием активной поддержки сепаратистам в Донбассе. Это повысило его популярность у себя дома, отвлекло внимание от провала отечественной экономики, по крайней мере, на некоторое время, и его рейтинг одобрения взлетел.

Но экономика не взлетела. Затем Запад применил экономические санкции против российских бизнесменов и секторов. Темпы роста в России оставались слабыми и ниже темпов роста в большинстве развитых стран. С поправкой на инфляцию средний россиянин зарабатывал меньше денег в 2019 году, чем в 2014 году.

Вскоре после того, как он был впервые назначен президентом в 2000 году, Путин опубликовал эссе, в котором утверждал, что он хотел, чтобы Россия достигла уровня ВВП на душу населения Португалии к концу его двух сроков пребывания у власти. Португалия была тогда самым бедным государством-членом ЕС. Однако два десятилетия спустя, в 2021 году, ВВП Португалии на душу населения в текущих долларах в два раза выше, чем у России. Несмотря на ущерб, понесенный Португалией во время долгового кризиса евро в 2010 году, Россия фактически еще больше отстала от португальской экономики.

В условиях стагнации неравенство ускорилось. Согласно совместному исследованию Высшей школы экономики и государственного банка ВЭБ, «3% самых богатых россиян владели 89% всех финансовых активов в 2018 году». The Moscow Times сообщает, что «число миллиардеров в России выросло с 74 до 110 в период с середины 2018 года по середину 2019 года, в то время как число миллионеров выросло со 172 000 до 246 000». Согласно рейтингу Forbes, общее состояние 200 крупнейших российских компаний в 2019 году на 15 миллиардов долларов превысило это было в 2014 году.

Напротив, Росстат сообщил в прошлом году, что 14,3 процента населения (21 миллион человек) можно определить как бедных. По словам экономиста Йельского университета Кристофера Миллера, россияне становятся беднее. 2018 год ознаменовался пятым годом подряд, когда располагаемые доходы россиян с поправкой на инфляцию падали. Далее Росстат сообщает, что «почти у двух третей (63,5%) российских домохозяйств денег хватает только на покупку продуктов питания, одежды и других предметов первой необходимости». Российский центральный банк сообщил, что 75 процентов населения не в состоянии откладывать что-либо каждый месяц, и почти треть тех, кому удается положить немного денег в сбережения, делают это, экономя на еде.

Насколько плохо для среднестатистического россиянина сработал клановый капиталистический режим России при Путине, видно из индекса человеческого развития ООН (ИРЧП), который охватывает ожидаемую продолжительность жизни, занятость, доходы и другие услуги. Показатель ИРЧП в России вырос меньше всех среди крупнейших «развивающихся экономик» и в настоящее время намного ниже среднего показателя по ОЭСР.

Все это превращает в шутку аргументы западных СМИ о том, что путинский режим — это своего рода возврат к советскому государству. Для начала, Путин часто нападал на «большевизм» и, в частности, на взгляды Ленина о том, что такие нации, как украинцы, имеют право на самоопределение. Вместо этого Путин обратился к феодальному империализму российского Петра Великого в качестве модели для вторжения в Украину. Путин восхвалял завоевания Петра в Великой Северной войне и хвалил его за «возвращение» исторически русских земель. «Похоже, что нам тоже выпало вернуть (российские земли)», — прокомментировал Путин. Для него Украина — это не нация, а часть России, которую националисты в Киеве и западные державы пытаются отделить.

Ирония заключается в том, что империалистические амбиции Путина по контролю над периферийными странами бывшего Советского Союза не подкреплены современной империалистической экономикой. Россия не входит в империалистическую лигу, как я показал в предыдущих постах. Россия не является сверхдержавой, ни экономически, ни политически. Ее совокупное богатство (включая трудовые и природные ресурсы) находится далеко внизу по сравнению с США и G7 (красные полосы). И даже его предполагаемая военная мощь была разоблачена как бумажный тигр.

Экономика России остается «пони с одним трюком», зависящей от нефти и газа, которые составляли более половины ее экспорта до начала войны, а остальное – зерно, химикаты и металлы — никакого экспорта передовых технологий. Это означает, что вместо извлечения прибавочной стоимости за счет торговли с другими странами, более развитые капиталистические экономики и их многонациональные страны получают чистые трансферты прибавочной стоимости из России.

Путин может думать, что Россия может быть империалистической державой, но экономическая реальность такова, что Россия — это просто крупная периферийная экономика за пределами возглавляемого США империалистического блока, такого как Бразилия, Китай, Индия, Южная Африка, Турция, Египет и т.д. — если у нее больше вооруженных сил, чем у большинства. Серьезное противодействие этому блоку ведет к конфликту, с которым сейчас сталкивается Китай.