Лев Троцкий и Майские дни в Барселоне 1937 г.

Гровер Ферр

За последние несколько десятилетий появились сведения, доказывающие, что Лев Троцкий старательно лгал, чтобы скрыть свои заговоры против сталинского режима в СССР. В 1980 году и в последующие годы Пьер Бруэ, в то время крупнейший в мире историк-троцкист, обнаружил, что Троцкий поощрял «право-троцкистский блок», существование которого было одним из самых важных обвинений на московских процессах, и поддерживал связь с подпольными сторонниками, с которыми он публично заявлял о разрыве отношений.

Арч Гетти обнаружил, что Троцкий контактировал, в частности, с Карлом Радеком, в то время как он и Радек продолжали публично «бросаться» друг на друга. Эти открытия доказывают, что Троцкий полностью солгал в своих показаниях Комиссии Дьюи в 1937 году [1].

Настоящая статья показывает, как эти сведения меняют общепринятое понимание убийств некоторых троцкистов во время Гражданской войны в Испании, совершенных советским НКВД и испанскими коммунистами в связи с их ролью в майском восстании 1937 г. против республиканского правительства, а также из-за сотрудничества троцкистов, фашистов и самого Троцкого против Советского Союза.

В статье рассматривается четыре основных аспекта.

1. Немецкие и франкистские агенты действительно были причастны к началу майского мятежа в Барселоне 3—7 мая 1937 г. против республиканского правительства;

2. Один или несколько представителей Троцкого участвовали в планировании, инициировании и энергичной поддержке майского восстания;

3. Раскрытие в СССР военного заговора, известного как «Дело Тухачевского», стало той искрой, которая вызвала решительное советское наступление против троцкистов в Испании;

4. Скрывая от своих последователей правду о своих собственных заговорах [против советской власти], Лев Троцкий подвергал их серьезной опасности.

Андреу Нин, Эрвин Вольф и Курт Ландау поверили неоднократным заверениям Троцкого о его непричастности в обвинениях, выдвинутых против него на Московском процессе. [Однако] их (т. е. упомянутых выше троцкистов. — Ред.] деятельность в Испании практически гарантировала их убийство от рук [советских и испанских] коммунистов, которые считали их фашистскими приспособленцами из-за их связи с Троцким.

I. Роль Германии в Майском восстании

Между 1939 и 1941 гг. Павел Судоплатов был помощником начальника советской внешней разведки — 1-го (разведывательного) управления НКВД СССР. Где-то в 1939 году Лаврентий Берия, народный комиссар внутренних дел, поручил Судоплатову руководить операцией «Утка» — покушением на Льва Троцкого [2]. В своих мемуарах «Разведка и Кремль» Судоплатов отмечает [на странице 118] следующее:

«Ныне в угоду политической конъюнктуре деятельность Троцкого и его сторонников за границей в 1930 — 1940 годах сводят лишь к пропагандистской работе. Но это не так. Троцкисты действовали активно: организовали, используя поддержку лиц, связанных с абвером, мятеж против республиканского правительства в Барселоне в 1937 году. Из троцкистских кругов в спецслужбы Франции и Германии шли ”наводящие“ материалы о действиях компартий в поддержку Советского Союза. О связях с абвером лидеров троцкистского мятежа в Барселоне в 1937 году сообщил нам Шульце-Бойзен… Впоследствии, после ареста, гестапо обвинило его в передаче нам данной информации, и этот факт фигурировал в смертном приговоре гитлеровского суда по его делу».

Собственно текст немецкого Reichskriegsgericht (военного трибунала Рейха) против Харро Шульце-Бойзена был опубликован. Шульце-Бойзен был офицером Люфтваффе и участником антифашистской шпионской группы «Красная капелла», которая передавала секретные данные Советам во время Второй мировой войны [4]. В декабре 1942 г. он и его жена Либертас были осуждены за шпионаж в пользу СССР и расстреляны. Соответствующий параграф гласит:

«В начале 1938 года, во время войны в Испании, обвиняемые получили официальную информацию о том, что в районе Барселоны при содействии немецкой разведки готовится восстание против местного красного правительства. Это сообщение было передано им вместе с сообщением Пёльница в посольство Советской России в Париже» (Haase, 1993, с. 105).

[Упомянутая] «Пёльниц» — Гизела фон Пёльниц, рекрутированная в антинацистскую советскую шпионскую группу «Красная капелла», работавшая на «Юнайтед пресс» и передававшая [секретные] сведения в советское посольство. Немецкий суд ошибся в нескольких вещах: год был 1937, а не 1938, и советское посольство находилось в Берлине, а не в Париже, поскольку Пёльниц была арестована гестапо. Вскоре ее освободили. (Brysac, 2000, с. 237).

К тому времени, когда он написал свои мемуары в 1990-х годах, Судоплатов сожалел о многом из того, что он сделал в советской разведке. Тем не менее, он по-прежнему настаивал на том, что троцкисты совместно с фашистами участвовали в организации восстания в мае 1937 года в Барселоне.

Информация немецкого военного суда является независимым подтверждением заявления Судоплатова и подтверждает подозрения коммунистов в том, что немецкая разведка была причастна к планированию восстания в Барселоне в мае 1937 года. По словам генерала Вильгельма Фаупеля, немецкого посла в Испании, сам Франко утверждал, что его агенты также были причастны к подстрекательству к этому восстанию.

«Что касается беспорядков в Барселоне, то Франко сообщил мне, что уличные бои были затеяны его агентами. Как сказал мне Николас Франко [5], всего у них было около 13 агентов в Барселоне. <…> Агенту удалось в течение нескольких дней после получения инструкций организовать уличную стрельбу с участием трех или четырех людей, и это дало желаемый результат» (Craig, 1951. № 254, стр. 286).

Майское восстание в Барселоне было мятежом против республиканского правительства во время [гражданской] войны, [организованным] антисоветскими анархистами и [буржуазными] социалистами, включая про-троцкистскую [организацию] POUM («Объединенная марксистская рабочая партия») [6]. Отчет Фаупеля и документ немецкого военного трибунала показывают, что Франко и его немецкие союзники, естественно, считали это восстание очень выгодным для себя.

II. Роль троцкистов в Майском восстании

Во время второго московского [судебного] процесса над антисоветским троцкистским центром, проходившего в Москве с 23 по 30 января 1937 г., гитлеровская Германия активно поддерживала войска Франко [в ее борьбе] против Испанской республики, а СССР был единственным значительным сторонником самой республики. Во время судебного разбирательства гражданская война в Испании прямо упоминалась [только] дважды. На вечернем заседании 28 января в ходе подведения итогов Андрей Вышинский упомянул волнующее послание Сталина председателю Коммунистической партии Испании Хосе Диасу, в котором Сталин охарактеризовал дело Испанской республики как «общее дело всего передового и прогрессивного человечества». (Отчет, 1937, с. 508–509; Процесс. 1937, с. 206).

Карл Радек был самым видным подсудимым-троцкистом. Он являлся одним из ключевых сторонников Троцкого в советском руководстве с начала 1920-х годов [7]. Как и другие последователи Троцкого, Радек публично «капитулировал» — [то есть] пообещал отказаться от идей Троцкого и поддержать политику Сталина, — но тайно оставался верным троцкистом. Он и другой высокопоставленный подсудимый на [судебном] процессе в январе 1937 года Юрий Пятаков узнали от Троцкого о его сотрудничестве с немецким генеральным штабом и решили, что они [больше] не смогут оставаться верными Троцкому.

На процессе Радек напрямую заявлял о «троцкистских элементах» в других странах, включая Испанию:

«[Мы] должны сказать троцкистским элементам во Франции, Испании, в других странах, а такие есть, — опыт русской революции сказал, что троцкизм есть вредитель рабочего движения. Мы их должны предостеречь, что они будут расплачиваться своими головами, если не будут учиться на нашем опыте». (Отчет, 1937, с. 550; Процесс, 1937, с. 231).

На февральско-мартовском пленуме Центрального комитета [партии] Сталин выступил с двумя речами. В первом из них Сталин, как и следовало ожидать, выразил острую неприязнь к Троцкому и его последователям.

«Реставрация капитализма, ликвидация колхозов и совхозов, восстановление системы эксплуатации, союз с фашистскими силами Германии и Японии для приближения войны с Советским Союзом, борьба за войну и против политики мира, территориальное расчленение Советского Союза с отдачей Украины немцам, а Приморья — японцам, подготовка военного поражения Советского Союза в случае нападения на него враждебных государств и как средство достижения этих задач — вредительство, диверсия, индивидуальный террор против руководителей советской власти, шпионаж в пользу японо-немецких фашистских сил — такова развернутая Пятаковым, Радеком и Сокольниковым политическая платформа нынешнего троцкизма» (Доклад И. В. Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б). 3 марта 1937 г.).

Сталин и советское руководство считали сотрудничество Троцкого с Германией и Японией доказанным фактом и действовали соответственно. Благодаря обнародованию документов из бывших советских архивов теперь у нас есть достаточно доказательств того, что Троцкий действительно был в сговоре с немцами и японцами (см. Furr, 2017).

В своей речи 3 марта 1937 года на пленуме ЦК Сталин отдельно упомянул Четвертый Интернационал Троцкого как постоянную угрозу:

«Взять, например, троцкистский контрреволюционный IV интернационал, состоящий на две трети из шпионов и диверсантов. Чем это не резерв [контрреволюции]? Разве не ясно, что этот шпионский интернационал будет выделять кадры для шпионско-вредительской работы троцкистов?» (Тот же доклад, стр. 23).

Подчеркивая тот серьезный ущерб, который может нанести небольшое количество шпионов и диверсантов, даже не имеющих прочной базы в рабочем классе, Сталин тем не менее призывал к «индивидуальному, дифференцированному подходу» в отношении лиц, симпатизировавших в прошлом троцкистам.

«Но вот вопрос: как практически осуществить задачу разгрома и выкорчевывания японо-германских агентов троцкизма? Значит ли это, что надо бить и выкорчевывать не только действительных троцкистов, но и тех, которые когда-то колебались в сторону троцкизма, а потом, давно уже, отошли от троцкизма, не только тех, которые действительно являются троцкистскими агентами вредительства, но и тех, которые имели когда-то случай пройти по улице, по которой когда-то проходил тот или иной троцкист? По крайней мере такие голоса раздавались здесь, на Пленуме. Можно ли считать такое толкование резолюции правильным? Нет, нельзя считать правильным. В этом вопросе, как и во всех других вопросах, необходим индивидуальный, дифференцированный подход. Нельзя стричь всех под одну гребенку. Такой огульный подход может только повредить делу борьбы с действительными троцкистскими вредителями и шпионами» (Заключительное слово на Пленуме ЦК ВКП(б)).

Сталин продолжал преуменьшать значимость троцкистов как силы:

«И если, несмотря на это, троцкистские вредители все же имеют кое-какие резервы около нашей партии, то это потому, что неправильная политика некоторых наших товарищей по вопросу об исключении из партии и восстановлении исключенных, бездушное отношение некоторых наших товарищей к судьбе отдельных членов партии и отдельных работников искусственно плодят количество недовольных и озлобленных и создают, таким образом, троцкистам эти резервы» (Там же).

В начале марта 1937 года Сталин резко выступал против любой атмосферы «охоты на ведьм» против троцкистов, в то же время предупреждая своих слушателей об опасности троцкистов как шпионов и саботажников — опасность, подкрепленная показаниями подсудимых на суде.

[Однако] несколько месяцев спустя все резко изменилось под влиянием двух событий, которых Сталин и советское руководство считали взаимосвязанными как друг с другом, так и с заговорами, признанными подсудимыми на январском процессе 1937 года. Первым из них было майское восстание в Барселоне: Советы узнали, что в этом глубоко замешаны агенты Франко, Гитлера и Троцкого.

Вторым было «Дело Тухачевского». Это — следствие, арест, допрос, суд и расстрел восьми высших советских военачальников, признавшихся в заговоре против Советского Союза в союзе с гитлеровской Германией и Троцким.

III. Майское восстание в Барселоне

В начале мая 1937 г. вспыхнуло вооруженное восстание против каталонского республиканского правительства, возглавленное анархистами и [троцкистами] POUM (Partido Obrero de Marxista Unificación). POUM кратко и точно описана Джоном Кастелло и Олегом Царевым:

«…[POUM — это] революционная каталонская группа марксистов (мы-то понимаем, что это контрреволюционная антимарксистская группа. — Ред.), объявившая войну Сталину, обвинившая советского диктатора в предательстве революции путем установления ”бюрократического режима конченого предателя“. По настоянию своего лидера Андреу Нина радикальные испанские марксисты пригласили Троцкого жить в Барселону, заявляя о необходимости свергнуть ”буржуазную демократию“ поддерживаемого коммунистами правительства Народного фронта Испанской республики» (Costello & Tsarev, 1993, с. 280) [8].

Одним из руководителей POUM был Андреу Нин, бывший секретарь Троцкого [9]. Нин [также] публично «капитулировал» — отрекся от Троцкого. Однако Советы были бы глупы, полагая, что этот кажущийся разрыв был искренним или полным. Покойный Пьер Бруэ, самый видный троцкистский историк своего времени, указывал, что сам Нин считал «капитуляции» всех других троцкистов ложными. Бруэ писал:

«Лев Седов называл группу Смирнова либо ”бывшими капитулянтами“, либо ”троцкистскими капитулянтами“. Всем было известно, начиная с 1929 года, что люди из группы Смирнова на самом деле не капитулировали, а пытались одурачить аппарат и были способны организоваться в качестве оппозиции внутри партии: этот факт был настолько общеизвестен, что Андреу Нин — испанец, депортированный из Советского Союза в августе 1930 года, — публично разъяснил это своим немецким товарищам из Die permanente Revolution, которые [впоследствии] без видимых проблем напечатали его заявление» (Broué, 1990, с. 104) [10].

Американский исследователь Арч Гетти обнаружил в Гарвардском архиве Троцкого документальные свидетельства того, что громко провозглашенные Троцким разрывы [отношений] с Радеком, Сокольниковым и Преображенским были уловкой для маскировки продолжающейся тайной связи с ними. Советы, естественно, заподозрили, что разрыв Нина с Троцким тоже был прикрытием для продолжения [тайного] сотрудничества.

IV. POUM и Троцкий

Технически POUM не была троцкистской партией. Однако она была настолько тесно связана с Троцким и троцкистами, что многие сочли бы ее таковым. (Снизу будет продемонстрирован перечень сведений о троцкистском характере POUM. — Ред.).

POUM образовалась [в ходе объединения] троцкистской группы и связанного с правой оппозицией «Bloque Obrero y Campesino» (BOC). (То есть практически объединение троцкистов и бухаринцев. — Ред.)

Газета POUM «La Batalla» осудила первый московский процесс в августе 1936 года:

«Мы революционные социалисты, марксисты. Во имя социализма и революционного рабочего класса мы протестуем против чудовищного преступления, только что совершенного в Москве».

Описание первого московского процесса как «чудовищного преступления» свидетельствует о том, что лидеры POUM делали свой анализ непосредственно в пользу Троцкого. «La Batalla» также восхваляла Троцкого наряду с Лениным, подчеркнуто игнорируя Сталина.

«Троцкий для нас, наряду с Лениным, один из великих деятелей Октябрьской революции и великий революционный социалист-писатель. Оскорбленного, преследуемого, мы выражаем ему свою солидарность, не скрывая в то же время своего несогласия с некоторыми его положениями» (Alba & Schwartz, 1988, с. 132).

По настоянию Нина POUM проголосовала за то, чтобы пригласить Троцкого приехать и жить в Испанию. Согласно Альбе и Шварцу:

«Еще в августе [1936 года] он (Нин. — Авт.) сделал предложение P.O.U.M, что, поскольку Троцкий находился в изгнании в Норвегии и ему больше некуда было идти, будучи отвергнутым многими странами, P.O.U.M. должен предложить Женералитету предоставить ему убежище в Каталонии. <…> Руководство приняло предложение…» (с. 106).

Живя в СССР, Нин был сторонником Троцкого и членом левой оппозиции. Вернувшись в Испанию, Нин сыграл ключевую роль в формировании испанской троцкистской группы Izquierda Comunista de España.

[Среди прочего] группа «самообороны» POUM убила советского агента Нарвича. (Alba & Schwartz, 1988, с. 234) [12].

Эти факты можно найти в книге Альбы и Шварца «Испанский марксизм против советского коммунизма. История P.O.U.M.». Это сугубо антисталинское произведение, в котором авторы стараются критиковать коммунистов и Советы на каждом шагу и настаивают на «не-троцкистской» сущности POUM.

Однако POUM была «не-троцкистской» только в формальном смысле. Если представить себе партию, подобную описанной выше, а затем заменить слово «Троцкий» словом «Сталин», можно увидеть, что именно эти характеристики квалифицировали бы некоммунистическую партию как «сталинистскую». Точно так же POUM можно охарактеризовать как «троцкистский» или «троцкистский фронт».

По словам Бруэ, сторонники Троцкого сообщили ему в 1936 году, что большинство боевиков POUM в Барселоне на самом деле были троцкистами. (Broué, 1982, с. 77). Неудивительно поэтому, что Троцкий отправил Эрвина Вольфа своим посланником в Испанию.

Еще одно доказательство связи POUM с Троцким — ее участие в майском восстании в 1937 году. Этот мятеж против республики во время ее войны с фашистами был именно тем, о чем подсудимые-троцкисты на втором Московском процессе в январе 1937 года признали, что они вместе с немцами и под руководством Троцкого планировали на случай вторжения в СССР.

«Поляков: Примерно к концу 1935 года Радек получил обстоятельное письмо-инструкцию от Троцкого… здесь был очень остро поставлен вопрос о пораженчестве, о военном вредительстве, о нанесении чувствительных ударов в тылу и в армии во время войны…»

«В случае военного нападения надо координировать подрывные силы троцкистской организации, которые будут действовать внутри страны, с теми внешними силами, которые будут действовать под руководством германского фашизма. Диверсионная, вредительская работа, которая ведется троцкистско-зиновьевской организацией в СССР, должна вестись по указаниям Троцкого, которые должны согласовываться с немецким генеральным штабом» (Отчет, 1937 г., стр. 55–56; 65).

Теперь мы знаем, что немецкие и франкистские агенты участвовали в разжигании майского восстания вместе с POUM и другими. И советские и испанские коммунисты были в этом осведомлены.

V. Что делали ведущие троцкисты в Испании?

В Испанию уехали ряд видных троцкистов, в том числе Эрвин Вольф и Курт Ландау. Пол Престон — современный и объективный историк Гражданской войны в Испании. Версия Престона касательно исчезновения Вольфа и Ландау выглядит следующим образом:

«В сентябре 1937 года Орлову удалось устранить Эрвина Вольфа, бывшего секретарем Троцкого в Норвегии. В 1936 году Вольф сыграл ключевую роль в опровержении обвинений, выдвинутых на Московском процессе, и был центральной фигурой в Интернациональном секретариате, который был предшественником Четвертого Интернационала (организации Троцкого. — Авт.). Он приехал в Испанию, чтобы работать с большевистско-ленинской группой Грандисо Муниса. В Барселоне он был арестован за подрывную деятельность в 27 июля 1937 года, [после] освобожден на следующий день, но немедленно повторно арестован. Он был официально освобожден 13 сентября, но больше его после этого никто не видел.

Другим видным троцкистом, исчезнувшим через десять дней, был австриец Курт Ландау. Бывший соратник Троцкого, Ландау имел долгую историю как антисталинистский активист в Австрии, Германии, Франции и Испании… В Испании он тесно сотрудничал с Андреу Нином и поддерживал связь между POUM и иностранными журналистами и писателями. …Он возмутил Советы своей брошюрой «Испания 1936, Германия 1918», опубликованном в декабре 1936 г., в котором подавление революционных рабочих Германии Фрайкором в 1918 г. сравнивалось со сталинскими репрессиями [по отношению] к CNT и POUM в Испании. В результате советская пропаганда оклеветала его как ”лидера банды террористов“ и агента связи между гестапо и POUM. Курту Ландау удавалось оставаться на свободе до 23 сентября 1937 года, когда он был похищен советскими агентами из своего укрытия. Как Рейна [13] и Вольфа его больше никто не видел» (Preston, 2012, сс. 418–419).

Ландау [тоже] публично «разорвал» связи с Троцким. Однако Нин уже упоминал, что такие заявления бывших оппозиционеров были фальшивыми. На Московском процессе это подтвердили Радек, Пятаков, Раковский и другие. Советы также сочли бы публичный разрыв Ландау с Троцким фальшью.

Судя по сочинениям Ландау, можно увидеть, что он оставался под сильным идеологическим и политическим влиянием идей и сочинений Троцкого [14]. Биограф Ландау Ганс Шафранек указывает, что Ландау отправился в Испанию, чтобы поддержать троцкистов и другие подобные силы, в основном POUM, в попытке организовать мятеж против республиканского правительства. Эрвин Вольф отправился в Испанию в качестве посла от Интернационального секретариата IV Интернационала, организации Троцкого, и, следовательно, в качестве собственного посла Троцкого. Вольф и Ландау были в курсе, что Советы считали Троцкого фашистским приспособленцем и поэтому они решили относиться к ним (Советам. — Ред.) в том же свете.

VI. Предварительная информация о запланированном восстании

Кастелло и Царев имели специальный доступ к отчетам, отправленным в Москву Александром Орловым, начальником советского НКВД в Испанской республике [15]. Кастелло и Царев резюмируют часть одного из отчетов Орлова следующим образом:

«Агенты Орлова уже проникли в руководство Федерации испанских анархистов и POUM. Его шпионы доложили в штаб-квартиру НКВД о подготовке обеих организаций к вооруженному восстанию. В этом не было ничего нового или удивительного для Орлова… После визита в Барселону он сообщил в Москву в декабре 1936 г., ”что к началу января готовится вооруженное восстание троцкистов (POUM) в Барселоне с целью активного проникновения в разоблаченную фашистскую организацию на заводе Hispano Suiza“» (Costello & Tsarev, 1993, с. 281).

В отчете от 22 февраля 1937 г. Орлов писал:

«В течение некоторого времени между POUM и Федерацией испанских анархистов складывался союз, направленную на антисоветскую деятельность, связанную с последним [судебным] процессом над троцкистами» (Costello & Tsarev, 1993, с. 469 n.42).

Здесь имеется в виду второй московский процесс в январе 1937 года, во время которого Карл Радек предостерег троцкистов в Испании, чтобы они прекратили сопротивление. Кастелло и Царев связывают это запланированное восстание с восстанием, о котором сообщил Шульце-Бойзен:

«Это было то самое восстание, о котором непосредственно сообщило Центру советское посольство в Берлине после получения анонимной наводки от их агента Харро Шульце-Бойзена. Из контактов в Генеральном штабе люфтваффе он узнал, что немецкие агенты также проникли в троцкистские круги в Барселоне с намерением поддержать их путч» (Costello & Tsarev, 1993, с. 281).

В донесении в Москву от марта 1937 года Орлов уточняет данные разведки НКВД относительно некоторых антисоветских актов, планируемых POUM:

«В настоящее время Комитет (Центральный комитет POUM. — Авт.) подготовил ряд лиц для террористической деятельности. Контроль над молодежной организацией POUM был возложен на Тедора Санса, Мендеса и на другого руководителя организации по имени Лоренцо. Все они имеют опыт террористической деятельности и участвовали в различных вооруженных рейдах… Установлено, что группа Бланко (члена молодежной организации POUM. — Авт.) готовила теракт против бывшего секретаря комсомола (Коммунистической молодежной организации. — Авт.) города Кордовы Рамона Горреро, но не смог это осуществить только потому, что Бланко погиб на фронте» (Costello & Tsarev, 1993, с. 469 n.42).

Когда в мае 1937 года наконец вспыхнуло восстание, Орлов сообщил в Москву, что оно давно готовилось.

«Давно известно, что ФАП (фашисты-анархисты-поумовцы. — Авт.) готовились к путчу в Каталонии, провоцируя его различными способами» (Costello & Tsarev, 1993, с. 281).

Испанские коммунисты и советский НКВД наверняка истолковали бы присутствие ведущих троцкистов, таких как Вольф и Ландау, как дополнительное свидетельство того, что майское восстание в Барселоне было спланировано заранее и что троцкисты участвовали в этом планировании [16].

VII. Андреу Нин

Нин и Троцкий [публично] обменивались [между собой] едкими словами по поводу стратегии Нина как основателя и лидера POUM. Однако, как и Троцкий и Радек, в частности, и Нин утверждал в 1930 году, что такая публичная ссора была всего лишь прикрытием для продолжения сотрудничества. На деле Нин оставался верен троцкистской интерпретации сущности Советского Союза, Сталина, роли Советского Союза в Испании, а также оставался верен лично Троцкому. Советы, естественно, предположили бы, что Нин также являлся и троцкистским агентом.

Версия Пола Престона — самая свежая и объективная версия об этих событиях [касательно Нина]. По словам Престона, Нин и другие члены руководства POUM были арестованы 16 июня 1937 года в Барселоне. Нина допрашивали четыре раза, но в сговоре с фашистами он не признавался. Когда Нин отказался признаться и потому был бесполезен для суда, глава испанского НКВД Александр Орлов решил убить его. Его расстреляли, по всей видимости, 24 июля [17]. (Preston, 2012, с. 417; Costello & Tsarev, 1993, сс. 291, 470).

VIII. Дело Тухачевского

После майского восстания — но до ареста и последующего убийства Нина — в СССР началось судебное разбирательство по делу Тухачевского. Маршал Тухачевский и другие высокопоставленные офицеры признались в заговоре с немцами с целью спровоцировать гражданскую войну в СССР в случае нападения Германии. Тухачевский также признался, что передавал немцам оперативные планы Красной Армии.

В то время, когда Тухачевский и другие признавались [в заговоре], и Генрих Ягода, бывший глава НКВД, и Николай Бухарин признались в аналогичном участии Троцкого в заговоре с целью свержения советского правительства [18]. Они также признались в сговоре с немцами с целью спровоцировать гражданскую войну в СССР [19] — то, что, в сущности, на деле организовали повстанцы в Барселоне.

Для Советов было вполне логично предположить, что POUM являлись троцкистами не только потому, что они поддерживали Троцкого и оппозицию коммунистам («сталинистам» для них), но и в их решимости нанести удар в спину республике во время войны — ровно то же самое, что троцкисты, военные и правые, такие как Бухарин, по их признаниям, планировали сделать в Советском Союзе.

На расширенном заседании Военного совета, проходившем с 1 по 4 июня для обсуждения заговора Тухачевского, Сталин заявил, что Тухачевский и другие «пытались сделать из СССР вторую Испанию» [20]. Сталин имел в виду описанное Пятаковым и Радеком плана Троцкого по саботажу Красной Армии в случае вторжения одной или нескольких империалистических держав. То есть он имел в виду, что их цель заключалось в том, чтобы развязать гражданскую войну — сделать то, что POUM, троцкисты и другие организовали в мае в Барселоне. Восстание в Барселоне оказалось именно тем «ударом в спину» в военное время, о котором рассказывали подсудимые на судебном процессе 1937 года, о чем они планировали, по указанию Троцкого, совершить против СССР в случае войны с Германией и/или Японией.

Сегодня у нас есть огромное количество доказательств того, что Тухачевский и другие военачальники, осуждённые и расстрелянные вместе с ним, действительно были виновны. 1 июня 1937 года маршал Михаил Тухачевский написал от руки пространное заявление, в котором признавался в заговоре против Советского Союза с германским генеральным штабом. Тухачевский, в частности, заявил, что командиры обсуждали запланированный ими мятеж вместе с Троцким.

«В 1932 году я продолжал неоднократные разговоры наедине с Фельдманом, критикуя армейское руководство, а в дальнейшем переходя и к критике политики партии. Фельдман высказал большие опасения по вопросу о политике партии в деревне. Я сказал, что это особенно должно насторожить нас, военных работников, и предложил ему организовать на платформе правых взглядов военную группу, которая могла бы обсуждать эти вопросы и принимать необходимые меры. Фельдман согласился, и таким образом было положено начало антисоветскому военно-троцкистскому заговору. Я сообщил Фельдману, что мною установлена связь с Енукидзе, который собой представляет руководящую верхушку правых. <…>

По возвращении с Дальнего Востока Путны и Горбачева, кажется, это было в 1933 году, я разговаривал с каждым из них в отдельности. Путна быстро признал, что он связан с Троцким и со Смирновым. Я предложил ему вступить в ряды военно-троцкистского заговора, сказав, что по этому вопросу имеются прямые указания Троцкого. Путна сразу же согласился. В дальнейшем, при его назначении военным атташе, перед ним была поставлена задача держать связь между Троцким и центром военно-троцкистского заговора.

Если не ошибаюсь, около этого же времени я имел разговор со Смирновым И. Н., который сказал мне, что он, по директивам Троцкого, стремится дезорганизовать подготовку мобилизации промышленности в области производства снарядов. <…>

Примерно в тот же период, т, е. в 1933 — 1934 годы, ко мне в Москве зашел Ромм и передал, что должен сообщить мне новое задание Троцкого. Троцкий указывал, что нельзя ограничиваться только вербовкой и организацией кадров… что германский фашизм окажет троцкистам помощь в борьбе с руководством Сталина и что поэтому военный заговор должен снабжать данными германский генеральный штаб, а также работающий с ним рука об руку японский генеральный штаб, проводить вредительство в армии, готовить диверсии и террористические акты против членов правительства. Эти установки Троцкого я сообщил нашему центру заговора. <…>

Эйдемана я завербовал в 1932 году. По получении директивы Троцкого о вредительстве, шпионаже, диверсиях и пр. Эйдеман просил дать ему директивы о его деятельности в Осоавиахиме. <…>

В зиму 1933 на 1934 год Пятаков передал мне, что Троцкий ставит задачу обеспечить [будущее] поражение СССР в войне, хотя бы для этого пришлось отдать немцам Украину, а японцам Приморье… Пятаков сказал, что Троцкий ведет решительную линию на насаждение своих людей в Коминтерне. Пятаков сказал при этом, что, конечно, эти условия означают реставрацию капитализма в стране.

По мере получения директив Троцкого о развертывании вредительской, шпионской, диверсионной и террористической деятельности центр заговора… давал различным участникам заговора установки для их деятельности, вытекавшие из вышеуказанных директив. <…>

Центр антисоветского военно-троцкистского заговора проводил и диверсионную работу исключительно по линии существующих органов правления в РККА. <…>

Ставил Якир и вопрос о том, не правильнее ли центру антисоветского военно-троцкистского заговора слиться с центром правых или троцкистов. <…>

Осенью 1935 года ко мне зашел Путна и передал мне записку от Седова, в которой Седов от имени Троцкого настаивал на более энергичном вовлечении троцкистских кадров в военный заговор. <…>

Путна дополнительно сообщил мне, что Троцкий установил непосредственную связь с гитлеровским правительством и генеральным штабом и что центру антисоветского военно-троцкистского заговора ставится задача подготовки поражения на тех фронтах, где будут действовать германские армии. <…>

В конце января месяца 1936 года мне пришлось поехать в Лондон на похороны английского короля. Во время похоронной процессии, сначала пешком, а затем поездом, со мной заговорил генерал Рунштедт — глава военной делегации от гитлеровского правительства. Очевидно, германский генеральный штаб уже был информирован Троцким. <…>

Как я показывал уже в первом разделе, во время этой стратегической военной игры в апреле 1936 г. я по вопросам оперативного положения наших армий обменивался мнениями с Якиром и Уборевичем. Учитывая директиву Троцкого о подготовке поражения того фронта, где будут действовать немцы… я предложил Якиру облегчить немцам задачу путем диверсионно-вредительской [тактики]» [22].

Ни Стивен Дж. Майн, переведший и опубликовавший это заявление Тухачевского, ни кто-либо другой не имеют никаких доказательств того, что признания Тухачевского не были подлинными. Однако недопустимо, не «политкорректно» использовать эти признания в качестве доказательств, ибо призвание немецко-троцкистского заговора, тем более с участием фигурантов дела Тухачевского, грозил бы демонтажем «антисталинской парадигмы» — ложного представления о том, что Сталин «подставил» всех подсудимых. Эта парадигма практически неприкосновенна в троцкистской и антикоммунистической историографии.

IX. Обвинение Троцкого в признаниях Бухарина

2 июня 1937 г., через день после того, как Тухачевский сделал эти признания, Николай Бухарин, находившийся в заключении с конца февраля 1937 г., также признался в том, что был осведомлен о работе Троцкого с немцами.

«Я говорил с ПЯТАКОВЫМ и ТОМСКИМ, а РЫКОВ с СОКОЛЬНИКОВЫМ И КАМЕНЕВЫМ. Я беседовал с ПЯТАКОВЫМ в Наркомате тяжелой промышленности (примерно лето 1932 года). Это началось с обмена мнениями относительно общего положения в стране. ПЯТАКОВ сообщил мне о своей встрече в Берлине с СЕДОВЫМ, что ТРОЦКИЙ настаивал на переходе к террористическим методам борьбы против сталинского руководства и о необходимости консолидации всех антисоветских сил в борьбе за свержение ”сталинской бюрократии“… ПЯТАКОВ намекал на террор, но очень скептически относился к этому методу борьбы, считая его специфическим порождением ярости и ожесточения Троцкого, не имеющим большого политического обоснования...

Летом 1934 года я был на квартире РАДЕКА, когда РАДЕК сообщил мне о международно-политических установках Троцкого. РАДЕК говорил, что Троцкий, настаивая на терроре, все же считал основным шансом прихода блока к власти поражение СССР в войне с Германией и Японией, и в связи с этим выдвинул идею союза с Германией и Японией ценой территориальных уступок (Украина немцам, Дальний Восток японцам). Я не протестовал против идеи соглашения с Германией и Японией, но не был согласен с Троцким в отношении характера и степени уступок… Я настаивал на том, что порывистость Троцкого может привести к полной компрометации его организаций, а потому организации всех союзников Троцкого, в том числе и правых…

Летом 1935 года я сидел на веранде на даче Радека, когда вдруг подъехали на машине трое немцев. РАДЕК рекомендовал мне их как немецко-фашистских профессоров… Потом РАДЕК сказал мне, что один из немцев был БАУМ, и что он имел с ним дело раньше, по указанию Троцкого, что он, РАДЕК, сообщил БАУМУ о троцкистско-зиновьевском блоке и о правых, но что он не хотел разговаривать с БАУМОМ в присутствии других лиц…

Помню еще один важный разговор, в котором РАДЕК намекнул, что получил от Троцкого какие-то новые директивы, касающиеся как внутренней, так и внешней политики. Помню, меня вообще возмутило то, как Троцкий отдавал разного рода приказы, к которым троцкисты относились как к военным приказам генерала. РАДЕК намекнул мне, что речь идет о каких-то новых переговорах Троцкого с Германией или Англией, но ограничился рассказом о директивах Троцкого о саботаже…

Помимо этих… разговоров были и более короткие и случайные встречи, на которых мы кратко обменивались мнениями. Из них наиболее важными были примерно следующие:

РАДЕК сообщил мне, что ТРОЦКИЙ всегда настаивал на терроре…» [23].

Мы можем быть достаточно уверены, что Бухарин говорил правду. Бухарин провел большую часть своих показаний во время третьего московского процесса в марте 1938 года, отрицая некоторые обвинения, выдвинутые против него государственным обвинителем, чего он никогда бы не сделал, если бы, например, его семье угрожали. Между тем Бухарин подтвердил свое участие в право-троцкистском блоке и изложенные выше признания. Стивен Ф. Коэн, крупный специалист и защитник Бухарина, в 2003 году пришел к выводу, что Бухарина не пытали [24].

Теперь мы располагаем большим количеством сведений, подтверждающих, что военно-троцкистский заговор существовал, в том числе и его связь с германским генеральным штабом. Возьмем два примера:

— В 2012 году мы с Владимиром Бобровым опубликовали письмо маршала Семена Буденного маршалу Ворошилову от 26 июня 1937 г. В нем Буденный, один из судей на судебном процессе над Тухачевским и семерыми другими военачальниками 11 июня 1937 г., изложил признательные показания на суде, в том числе признания подсудимых в сотрудничестве с Троцким и немцами. (Furr & Bobrov, 2012);

— В мае 2018 года российские власти рассекретили 172-страничную официальную стенограмму суда над Тухачевским. В своих показаниях все подсудимые признают свою вину. Среди прочего, Виталий Примаков, один из подсудимых, признался, что Троцкий поручил ему, Примакову, поднять вооруженное восстание в Ленинграде в случае войны. Тухачевский и Витовт Путна признались в своем заговоре с нацистами и Троцким [25].

Подсудимые множество раз обвиняли Троцкого во время своих показаний. Они подтвердили существование блока оппозиционеров, включая троцкистского. О существовании этого (троцкистского. — Ред.) блока мы знаем из собственных писем Троцкого и Седова, найденных в Гарвардском архиве Троцкого Пьером Бруэ и его группой исследователей. (Broué, 1980).

X. Московские процессы не были сфабрикованы

POUM повторила заверения Троцкого о том, что Московские процессы были полностью сфабрикованы. Троцкий утверждал, что подсудимые на Московском процессе — Тухачевский и Бухарин — подвергались пыткам, а их признания были сфабрикованы и ложны. Эту линию подхватили Хрущев, Горбачев и антикоммунисты времен холодной войны, которые повторяют ее и по сей день.

Однако ни разу не было предоставлено достаточных доказательств для обоснования этой точки зрения. Наоборот, теперь у нас есть множество свидетельств, подтверждающих показания на Московском процессе, включая то, о чем Троцкий старательно лгал касательно этого. Эти сведения показывают, что подсудимые на Московском процессе давали показания так, как они хотели, и не были «принуждены» НКВД или прокуратурой [26]. Следовательно, нет рациональных оснований не принимать в качестве доказательств признательные показания подсудимых на этих процессах. Единственным основанием для игнорирования этих показаний является политическая предвзятость.

Рассматривать в историческом контексте внезапную и неожиданную советскую и коммунистическую кампанию против троцкистов имеет смысл. Книга Судоплатова показывает, что у Советов были доказательства причастности троцкистов и Германии к подстрекательству майского восстания в Барселоне.

Письмо Фаупеля также показывает, что посол Германии считал, что в этом замешаны и агенты Франко. Заявление германского военного трибунала говорит о том, что немецкая тайная служба участвовала в подстрекательстве к мятежу и что коммунисты узнали об этом благодаря смелым действиям коммунистических агентов фон Пёльниц и Шульце-Бойзена.

POUM [все это время] действовала как троцкистская партия. Мятежники, казалось, совершили именно то, что, по показаниям троцкистов [на судебных процессах], они давно планировали организовать в СССР: мятеж против правительства в военное время, чтобы гарантировать его поражение. Подсудимые-троцкисты указывали, что у Троцкого была связь с немцами (как и с японцами). Кроме того, теперь у нас есть убедительные доказательства, подтверждающие сотрудничество Троцкого с немцами и японцами.

Это именно та ситуация, в контексте которого происходило похищение, допрос и убийство Нина. Логично предположить, что НКВД и испанские коммунисты похитили Нина, чтобы выяснить, что он знал о сотрудничестве нацистов, франкистов и POUM, и было ли это связано с внедрением нацистов [в POUM и CNT-FAI] или же это было частью собственного сотрудничества Троцкого с немецкой разведкой.

XI. Эрвин Вольф

Эрвин Вольф, один из самых близких и доверенных помощников Льва Троцкого, приехал в Испанию непосредственно от Троцкого из Норвегии. Джордж Верекен пишет, что Вольф ехал в Испанию не для того, чтобы воевать, а как представитель Интернационального секретариата — политической организации Троцкого. (Vereeken, 1976, с. 171). Вольф служил связным Троцкого с троцкистами в Испании, в том числе с Андреу Нином, с которым он тесно сотрудничал. Борис Володарский пишет:

«Во второй половине июля [1937 года], вскоре после ареста руководства POUM, Мулен (Ганс Фройнд) организовал собрание, на которое пригласил нескольких видных троцкистов, все еще находившихся на свободе… Присутствовавшие на встрече были Эрвин Вольф, который находился в Испании под своим именем, выдавая себя за иностранного корреспондента нескольких британских газет, жена Вольфа и испанец, которого Тельман (Пауль Тельман, швейцарский троцкист. — Авт.) называет в своих мемуарах ”Munez“ ”настоящим лидером испанских троцкистов“ [27]. Это был определенно Грандисо Мунис. В повестку дня срочного совещания входило обсуждение политической ситуации и шансов для [нового] революционного восстания после майского мятежа и последовавшего за ним арестов» (Volodarsky, 2015, сс. 263–264).

После того, как Вольф и его жена были арестованы при попытке покинуть Испанию, их задержали в двух разных местах. По словам Володарского, Тельман отмечал, что, когда его самого арестовывали, «следователи всегда задавали ему одни и те же вопросы: когда он в последний раз был в Германии? Когда он встретил Троцкого в Норвегии? Где был троцкист Мулен?» (Volodarsky, 2015, с. 265).

Освобожденный, повторно арестованный, снова освобожденный и снова арестованный, Вольф был в конце концов освобожден испанской полицией 13 сентября 1937 г. И тут же похищен, как предполагает Борис Володарский, лицами, «работавшими на Москву», т. е. НКВД в Испании под начальством Александра Орлова (с. 266).

XII. Курт Ландау

В апреле 1930 года Ландау был одним из основателей троцкистского «Интернационального бюро». По словам его жены Кати, Ландау, как и она, верил Троцкому касательно его интерпретации Московского процесса 1936 года. [Но] благодаря находке Пьера Бруэ в Гарвардском архиве Троцкого мы знаем, что Троцкий солгал. Он и его советские сторонники действительно состояли в подпольном политическом «блоке» с зиновьевцами, правыми и другими оппозиционерами. (Broué, 1980).

Точно так же Ландау якобы «порвал» с Троцким в 1931 году. Однако его решимость защищать подсудимых на Московском процессе 1936 г. говорит об обратном. Советы справедливо заподозрили бы, что Ландау и Троцкий устроили фальшивую ссору и обменялись оскорблениями в качестве дымовой завесы, как это сделали Карл Радек и Юрий Пятаков.

Ландау переехал в Каталонию в ноябре 1936 года вместе с Катей. Там он «быстро оказал значительное впечатление на лидеров POUM, к которому присоединился». (Volodarsky, 2015, с. 273). По словам Ганса Шафранека и Пьера Бруэ, Ландау тесно сотрудничал с Нином.

«[Ландау] сотрудничал с [газетой POUM] La Batalla и координировал международные отношения POUM, особенно в связи с подготовкой международной конференции в Барселоне, которую планировало руководство партии. Он по-прежнему представлял собой «новый Циммервальд», осью которого будет POUM» (Broué, 2008; Schafranek, 1980, с. 80, 85, 86 n.112).

XIII. Новая большевистская революция?

И Вольф, и Ландау рассматривали майское восстание как прелюдию к революции большевистского типа. Ландау писал, что целью было свержение буржуазной Испанской республики, которую он называл «демократической контрреволюцией». (Schafranek, 1988, p. 475). Троцкисты смотрели на Испанскую республику через призму революции 1917 года, с социалистическим республиканским правительством по типу правительства Керенского, а испанских и советских коммунистов сравнивали с меньшевиками, в то время как самих себя считали истинными ленинцами или большевиками. Они даже образовали «временное правительство» 5 мая (с. 471).

На процессе POUM в октябре 1938 года Нин и Ландау были обвинены в том, что они являются агентами гестапо. (Volodarsky, 2015, с. 278). Троцкисты на втором (январь 1937 г.) и третьем (март 1938 г.) московских процессах признались, что Троцкий сотрудничал с немцами, как и подсудимые по делу Тухачевского в мае-июне 1937 года. Было логично, что Советы и коммунисты в целом заподозрили, что Нин и Ландау, работавшие на Троцкого, тоже были немецкими агентами.

XIV. Троцкий и убийство Нина, Вольфа и Ландау

Советы знали, кто такой Троцкий на самом деле. Они знали, что подсудимые на Московском процессе виновны хотя бы в том, в чем они сознались. Однако Троцкий публично это отрицал, и троцкисты ему верили. [Но] они не знали, что это не Сталин, а Троцкий лгал с целью скрыть свой заговор.

Доказательства того, что Троцкий лгал, требуют, чтобы мы отвергли общепринятое понимание репрессий против троцкистов в Испании. Советское наступление на троцкистов не было ни параноидальным, ни преступным. У Советов не было никакой возможности узнать, что́ о заговорщической деятельности Троцкого знали Вольф, Нин и другие. Вольф прибыл в Испанию непосредственно от Троцкого, предположительно по его инструкции. Со стороны Советов было бы вполне логично предположить, что Нин и Ландау действовали точно так же.

Мы не знаем, знали ли Нин, Вольф и Ландау о сотрудничестве Троцкого с немцами. Во время тайной встречи с Пятаковым в Норвегии в декабре 1935 года Троцкий ясно дал понять ему, что его настоящие планы должны храниться в секрете от его последователей. Однако в Советском Союзе предполагали, что они (Нин, Вольф и Ландау. — Ред.) выполняют приказы Троцкого. Этого было достаточно, чтобы сделать их немецкими агентами в глазах Советов.

Именно Троцкий, а не Сталин, обрек [на смерть] этих людей. Нин, Вольф и Ландау отправились в Испанию либо в качестве прямых представителей Троцкого — Вольф безусловно, Нин скорее всего, Ландау тоже возможно, — либо для помощи в реализации троцкистской программы по подрыву советской и испанской политики в надежде возглавить революцию против испанского республиканского правительства.

Знали ли Нин, Вольф и Ландау, что Троцкий лгал всему миру, как, например, Радек и Пятаков? Лилия Эстрина, одна из ближайших соратниц Льва Седова, сына Троцкого и главного политического помощника, сообщила Пьеру Бруэ, что никто из помощников Седова не знал о контактах Троцкого внутри СССР и что эти подробности знали только Седов и Троцкий. (Furr, 2015, с. 75–76). Насколько нам известно, только ближайшие сообщники Троцкого внутри СССР знали о сговоре с Германией и Японией. Конечно, после московского процесса в январе 1937 года мир тоже знал. Однако последователи Троцкого за пределами СССР предпочли поверить заверениям самого Троцкого.

Ландау поверил утверждениям Троцкого о том, что обвинения против подсудимых на Московском процессе 1936 года были ложными. Возможно, Вольф знал больше, так как работал непосредственно с Троцким. Тем не менее маловероятно, что Нин, Вольф или Ландау знали правду о сотрудничестве Троцкого с фашистами внутри Советского Союза, а также с Германией и Японией. Их действия свидетельствуют о том, что они считали это наглым и клеветническим обвинением. Но советский НКВД знал, что эти обвинения были правдой.

Политическая удача Троцкого — полностью заслуга его авторитета как «принципиального ленинца». Его политические последователи считали, что Троцкий полностью честен и совершенно прав, в то время как лжецами для них являлись Сталин и его режим.

Сегодня мы можем доказать, что многие обвинения, выдвинутые против Троцкого на московских процессах, абсолютно верны. Если бы об этом стало известно в то время, многие сторонники Троцкого, возможно, отвернулись бы от него. И Троцкий, безусловно, знал это. В своем заявлении от 19—20 декабря 1936 года тогдашнему начальнику НКВД Николаю Ежову Юрий Пятаков подробно описал то, о чем сказал ему Троцкий во время их тайной встречи в Норвегии в декабре 1935 года:

«…что не все, что он (Троцкий. — Ред.) собирается сказать, следует доводить до сведения его последователей в СССР. Он еще раз упомянул о разнице между подготовкой государственного переворота и массовым восстанием, и в этой связи многое из того, что он собирался сказать, должно было не только не предаваться гласности (и поэтому меня не должно удивлять, что многое из этого будет противоречить тому, что говорится в его ”Бюллетенях“), но и не должен быть доведено до сведения более широких кругов его сторонников в СССР» (ЦА ФСБ 1936—1937, Л. Д. 264) [28].

Советы знали, что Вольф был представителем Троцкого в Испании. Они либо знали, либо предполагали, что Нин и Ландау также были представителями Троцкого. Было разумно полагать, что они или их приближенные были связаны с немцами, когда принимали участие в событиях в Барселоне.

Советских и испанских коммунистов иногда осуждают за убийство этих троцкистов и за подделку документов, уличающих POUM. Но союзники по Второй мировой войне считали, что в военное время убийство немецких агентов и подделка фальшивых документов для их изобличения не является преступлением. Эти и более суровые меры широко применялись против Германии.

Поехали бы Нин, Вольф или Ландау в Испанию, если бы знали то, о чем знаем мы сегодня, т. е. о лжи и заговорах Троцкого? Возможно, они вообще не примкнули бы к Троцкому. Однако они поверили ему и поплатились за это жизнью.

Примечания

1. Троцкому, разумеется, приходилось лгать, дабы скрыть свои заговоры против советской власти. Уличение лжи Троцкого началось со статьи Пьера Бруэ (Broué, 1980). В течение 1980-х и 1990-х годов Бруэ публиковал все новые разоблачения лжи Троцкого. В 1986 году американский ученый Арч Гетти раскрыл еще одну ложь Троцкого (Getty, 1986). Бруэ и Гетти делали свои исследования, основываясь на находках в Гарвардском архиве Троцкого, открытом для ученых 2 января 1980 г. Автор настоящей статьи расширил работу Бруэ и Гетти в нескольких книгах, сравнив статьи Троцкого в его «Бюллетене оппозиции» с открытиями [Бруэ и Гетти]. Он использовал и опирался на документы из ранее секретных советских архивов, ставшие доступными после распада СССР. Об этих открытиях и тщательном изучении лжи Троцкого, раскрытой другими учеными, см. Furr (2015), гл. 12–16; Furr (2017 г.); и Furr (2019).

2. «Утка», по-видимому, была аббревиатурой от русских слов «устранение Троцкого». Лучшее исследование этой операции можно найти у Вишлёва (2001), стр. 123—140, «Утка» расшифрована на стр. 127—128.

3. Все выделения жирным шрифтом в этой статье сделаны автором. (Точнее сказать, выделения Г. Ферра касаются именно выделения в приведённых цитатах, остальные выделения сделаны нами. — Ред.)

4. Рассказ о «Красной капелле» можно почитать у Perrault (1969).

5. Николас Франко — брат Франсиско Франко.

6. Краткую хронологию восстания см. в Приложении.

7. Статья Радека в «Правде» от 14 марта 1923 года под названием «Лев Троцкий — организатор побед» знаменовала собой начало кампании Троцкого за руководство большевистской партией после того, как Ленина из-за очередного инсульта пришлось отстранить от работы.

8. Слова «бюрократический режим конченого предателя» и «буржуазная демократия» взяты из книги Томаса (1961), с. 382, который цитирует газету POUM «Испанская революция» от 3 февраля 1937 года.

9. «Секретарь» здесь означает член секретариата, т. е. ближайший политический помощник.

10. Впоследствии Бруэ исправил ссылку на журнал, где Нин сказал об этом: [на самом деле] это была статья «Положение русского рабочего класса», Der Kommunist 12 (начало ноября) 1930 года. См. Broué (1997), с. 44.

11. По словам французского троцкиста Рене Дази, Нин сделал это предложение каталонскому правительству (Женералитету) 7 декабря 1936 года: «7 декабря 1936 года Андреу Нин предложил Совету министров Каталонии предоставить Троцкому политическое убежище», см. Dazy (1981), с. 177.

12. По словам биографа Ландау Ганса Шафранека, лидер POUM Хулиан Горкин признался в 1983 году, что он отдал приказ убить Нарвича. См. Schafranek (1988), 502 и 547.

13. «Рейном» был Марк Рейн, сын видного меньшевика. Рейн «приехал в Испанию в качестве корреспондента нескольких антисталинистских изданий, включая нью-йоркскую еврейскую ежедневную газету «Forward». 9 апреля 1937 года он вышел из отеля «Continental» в Барселоне, и больше его никто не видел» (Preston. 2012, с. 407). Рейн был убежденным антикоммунистом. Однако его убийство не имеет отношения к судьбе трех троцкистов — Вольфа, Ландау и Нина.

14. По крайней мере, один документ в Гарвардском архиве Троцкого говорит о том, что Ландау поддерживал письменную связь с Троцким вплоть до 1936—1937 годов.

15. Статьи Кастелло и Царева — это единственное, где можно узнать о содержании отчетов Орлова, поскольку другие источники засекречены. [Но] мы можем проверить, что́ цитировали Кастелло и Царев из других документов. В архиве Волкогонова хранятся фотокопии оригиналов некоторых докладов Марка Зборовского своим кураторам из НКВД о Льве Седове. Тексты этих документов в книге Кастелло и Царева точно соответствуют оригиналам. Поэтому будет разумным предположить, что они также точно скопировали и другие советские документы.

16. Показательно, что ни Вольф, ни Ландау не были арестованы и «исчезли» после окончания майского восстания.

17. Престон считает, что Нина не пытали.

18. Признания Ягоды касательно Троцкого есть у Iagoda (1997). Признание Бухарина обсуждается далее в настоящей статье.

19. Я использую здесь слово «заговор», ибо Бухарин утверждал, что он никогда не встречался с Троцким или немцами, но настаивал на том, что он был связан с другими, которые с ним встречались.

20. Stalin (1996) [1937], 115. Оригинал в Khaustov & et al. (2004), с. 206; Сталин (nd) т. 14, http://www.hrono.ru/libris/stalin/14-5.html

21. Троцкий и Седов назначили Ивана Никитича Смирнова лидером подпольных троцкистов внутри СССР (Broué, 1980; Broué, 1997).

22. Единственные опубликованные признания Тухачевского находятся в «Молодой гвардии» № 9 (1994), сс. 129–135 и № 10 (1994), сс. 255–266. Полный текст есть в сети на очень полезном российском сайте «Исторические материалы»: https://istmat.org/node/28950

23. Издание и научное исследование первого признания Бухарина см. Furr & Bobrov (2007). [на русском см.: http://www.great-country.ru/rubrika_myths/reprisal/00032.html?utm_source=yafavorites]

24. Коen (2003), с. 60—61. Подробное обсуждение см. Bobrov & Furr (2010).

25. Более подробное обсуждение письма Буденного можно найти в главе 9, Furr (2015).

26. В Furr (2015) и Furr (2018) я тщательно проверил те утверждения в признаниях на московских процессах.

27. Здесь ссылка на Thalmann (1974), с. 198.

28. Благодарю Владимира Л. Боброва из Москвы за получение этого важного отрывка [из отчета] по следственному делу Пятакова.

Источники

Alba, V., & Schwartz, S. (1988). Spanish Marxism versus Soviet Communism. A history of the P.O.U.M (p. 1988). Нью-Брансуик, Нью-Джерси и Оксфорд, Англия: Transaction Books.

Bobrov, V. L., & Furr, G. (2010). Stephen Cohen's Biography of Bukharin: A Study in the Falsehood of Khrushchev-Era ”Revelations“. Cultural Logic 2010. [Можно] извлечь отсюда https://web.archive.org/web/20130402191853/http://clogic.eserver.org/2010/Furr.pdf

Broué, P. (1980). Trotsky et le bloc des oppositions de 1932. Cahiers Léon Trotsky, 5 (January-March), 5—37.

Broué, P. (1982). La mission de Wolf en Espagne. Cahiers Léon Trotsky, 10(June), 75—84.

Broué, P. (1990). Party opposition to Stalin (1930—1932) and the first Moscow trial. In J. W. Strong (Ed.), Essays on revolutionary culture and Stalinism. Selected papers from the Third World Congress for Soviet and East European studies. Колумбия, Издательство: Slavica Publishers.

Broué, P. (1997). Ivan Nikitich Smirnov. Une conscience communiste (1881 — 1936). Cahiers Léon Trotsky, 60 (November), 35—56.

Broué, P. (2008). Kurt Landau. Revolutionary History, 9(4), 229—236. [Можно] извлечь из https://www.marxists.org/archive/broue/1988/xx/landau.html

Brysac, S. B. (2000). Resisting Hitler: Mildred Harnack and the Red Orchestra. Оксфорд, Англия: Oxford University Press.

Bukharin, Nikolai I. 1937. Lichnye Pokazaniia N. Bukharina (Личные показания Н. Бухарина), Июль 2, 1937. Volkogonov Papers, Library of Congress.

Costello, J., & Tsarev, O. (1993). Deadly illusions. Издательство: Crown.

Dazy, R. (1981). Fusillez ces chiens enragés … le genocide des trotskistes. Париж: Olivier Orban.

Craig, G. A. (1951). Documents on German Foreign Policy 1918–1945. Series D (1937–1945). Volume III. Germany and the Spanish Civil War 1936–1939. Лондон: His Majesty's Stationery Office.

Furr, Grover., & Bobrov, V. (2007). Pervye Priznatel'nye Pokazaniia N.I. Bukharina naLubianke [Первые признательные показания Н. И. Бухарина], Санкт-Петербург, 38–51. [Можно] извлечь из https://msuweb.montclair.edu/~furrg/research/furrnbobrov_bukharin_klio07.pdf ; Английский перевод https://web.archive.org/web/20151010173041/http://clogic.eserver.org/2007/Furr_Bobrov.pdf

Furr, G., & Bobrov, V. L. (2012). Marshal S.M. Budiennyi on the Tukhachevsky trial. Impressions of an eye-witness (in Russian). Klio, 2(2012), 8—24.

Furr, G. (2015). Trotsky's “Amalgams”: Trotsky's lies, The Moscow trials as evidence, The Dewey Commission. Tro-tsky's conspiracies of the 1930s (гл. 1). Кеттеринг, Издательство: Erythrós Press & Media, LLC.

Furr, G. (2017). Leon Trotsky's collaboration with Germany and Japan:Trotsky's conspiracies of the 1930s, гл. 2. Кеттеринг, Издательство: Erythrós Press & Media, LLC.

Furr, G. (2018). The Moscow trials as evidence. Нью-Йорк: Red Star Publishers.

Furr, G. (2019). Trotsky's Lies. Кеттеринг, Издательство: Erythrós Press & Media, LLC.

Getty, J. A. (1986). Trotsky in exile: The founding of the fourth international. Soviet Studies, 38(1), 24—35.

Haase, N. (1993). Das Reichskriegsgericht und der Widerstand gegen die nationalsozialistische Herrschaft. Берлин: Druckerei der Justizvollzugsanstalt/Tegel.

Iagoda, G. S. (1997). Genrikh Iagoda. Narkom vnutrennikh del SSSR. General'niy Komisar Gosudarstvennoi Bezopasnosti. Sbornik Dokumentov. Казань.

Khaustov, V. N., et al. (Eds.). (2004). Lubianka. Stalin i Glavnoe Upravlenie Gosbezopasnosti NKVD 1937-1938. Москва: Materik.

Koen, S. (2003). Bukharin na Lubianke. Svobodnaia Mysl, 22(3), 58–64.

Main, S. J. (1997). The arrest and 'testimony' of marshal of the Soviet Union M.N. Tukhachevsky (May – June 1937). Journal of Slavic Military Studies, 10(1), 151–195.

Perrault, G. (1969). The red orchestra. Нью-Йорк: Simon & Schuster.

Preston, P. (2012). The Spanish holocaust. Inquisition and extermination in twentieth-century Spain. Нью-Йорк и Лондон: W.W. Norton.

Protsess. (1937). Protsess antisovetskogo trotsistskogo tsentra 23–30 ianvaria 1937 goda. Москва: IUridicheskoe izdatel'stvo.

Report. (1937). Report of court proceedings in the case of the anti-soviet Trotskyite Centre. Москва: People's Com-missariat of Justice of the USSR.

Schafranek, H. (1980). Kurt Landau. Cahiers Léon Trotsky, 5, 71–95.

Schafranek, H. (1988). Das Kurze Leben des Kurt Landau. Вена: Verlag für Gesellschaftskritik.

Stalin, J. V. (1937). Mastering bolshevism. Издательство: Workers Library Publishers Retrieved: http://www.marx2mao.com/Stalin/MB37.html

Stalin, J. V. (1996). Speech by J.V. Stalin at the Ministry of Defense. In Secret Documents. Торонто, CA, Northstar Compass.

Stalin, J. V. Sochineniia [Collected Works]. N.d., vol. 14. [Можно] извлечь из http://www.hrono.ru/libris/stalin/14-5.html

Sudoplatov, P. (1997). Razvedka i Kreml' (Разведка и Кремль). Москва: TOO “Geia.”.

Thalmann, P. (1974). Wo die Freiheit Stirbt. In Stationen eines politischen Kampfes. Ольтен, Фрайбург-на-Брайсгау: Wal-ter-Verlag.

Thomas, H. (1961). The Spanish Civil War. Нью-Йорк: Harper & Brothers.

ЦА ФСБ. 1936–1937 гг. [= Центральный архив ФСБ, правопреемник КГБ-МГБ-МВД-НКВД] П-33835, Д [=дело] № 3257 по обвинению Пятакова Юрия Леонидовича и др., Том 1, Л.Д. [= список дел, страница материалов дела] 264. Выражаю благодарность Владимиру Л. Боброву из Москвы за получение этой важной части следственного дела Пятакова.

Vereeken, G. (1976). The GPU in the Trotskyist Movement. Клэпэм: New Park Publications.

Vishliov, O. (2001). Nakanune 22 iunia 1941 goda. Dokumental'nye ocherki. Москва: Nauka.

Volodarsky, B. (2015). Stalin's agent. The life and death of Alexander Orlov. Лондон и Нью-Йорк: Oxford University Press.

Приложение: хронология майского восстания в Барселоне 1937 г.

2 мая: Силы республиканского правительства атакуют телефонную станцию и удерживающих ее анархистов.

3 мая: Правительственные силы берут телефонную станцию. Анархисты стреляют в них. POUM, троцкисты («большевики-ленинцы») и анархисты вывозят спрятанное оружие, припасенное для отправки на фронт для борьбы с фашистами, и строят баррикады. В Барселоне начинается гражданская война.

4 мая: Отряды анархистов и POUM угрожают уйти с фронта и двинуться на Барселону и Мадрид, но их отговаривают призывы их лидеров и угроза подвергнуться бомбардировке со стороны правительственных войск.

5 мая: Бои продолжаются, потери несут обе стороны. Лидеры повстанцев формируют «временное правительство».

6 мая: Правительственные войска из Мадрида и Валенсии продвигаются к Барселоне. Республиканские военные корабли подходят к гавани. Правительственные силы начинают разоружать повстанческие группы.

7 мая: Восстание заканчивается в Барселоне и близлежащих городах, где также были очаги сопротивления; поражение анархистов, POUM и троцкистских сил.