Как изучать «Капитал» К. Маркса?

Проблемы экономики (№6). Соцэкгиз. 1938. Автор: марксист Д. Розенберг.

В предисловии к первому тому «Капитала» Маркс писал: «...конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества... Моя точка зрения, — говорит далее Маркс, — состоит в том, что я «смотрю на развитие экономической общественной формации как на естественно-исторический процесс...» (Маркс. Капитал, Партиздат, 1937 г., т. I, стр. 7). В этих заявлениях Маркса дана, как указывает Ленин, основная идея «Капитала». Цитируя их в своей книге «Что такое друзья народа» и разоблачая Михайловского, который ничего не понял в «Капитале», Ленин пишет: «Достаточно простого сопоставления хотя бы приведенных только двух мест из предисловия, чтобы видеть, что именно тут заключается основная идея «Капитала»... (Ленин, Соч., т. 1, стр. 58).

Всякий, кто ставит себе задачу овладеть «Капиталом», должен помнить: 1) что в этой книге открыт экономический закон движения буржуазного общества и 2) что это движение исследуется как естественно-исторический процесс.

В «Капитале» показано, как в недрах капиталистического строя — в силу присущего ему экономического закона движения — подготовляются объективные и субъективные факторы для свержения власти капитала, для установления диктатуры пролетариата и построения коммунизма. Итог своего исследования капиталистического способа производства Маркс формулирует так: «Рука об руку с этой централизацией, или экспроприацией многих капиталистов немногими, развивается кооперативная форма процесса труда во все более и более широких, крупных размерах, развивается сознательное техническое применение науки, планомерная эксплоатация земли, превращение средств труда в такие средства труда, которые допускают лишь коллективное употребление, экономизирование всех средств производства путем употребления их как средств производства комбинированного общественного труда, вплетение всех народов в сеть всемирного рынка, а вместе с тем интернациональный характер капиталистического режима» (Маркс. Капитал, Партиздат, 1937 г., т. I, стр. 713-714).

Тот же процесс, который подготовляет перечисленные объективные условия уничтожения капитализма, создает и субъективный фактор — могильщика буржуазии. «Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, — продолжает Маркс, — которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплоатации, но вместе с тем и возмущения рабочего класса, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства» (там же, с. 714).

И отсюда революционный вывод: «Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют» (там же).

Открыв экономический закон движения буржуазного общества, Маркс обосновал неизбежность диктатуры пролетариата, что составляет живую душу «Капитала» и всего марксизма. Экспроприаторы не отдают мирным путем те богатства, которые были награблены ими. Это научно доказано в «Капитале», это проверено на опыте нашей Великой социалистической революции. Только реформизм, представляющий собою агентуру буржуазии в рабочем классе, проповедывал и проповедует мирное перерастание капитализма в социализм. Только Бухарин, разоблаченный советским судом как агент фашизма, мог выступить с насквозь лживой «теорией» о мирном врастании кулака в социализм.

Замалчивание основного вывода из «Капитала» — неизбежности диктатуры пролетариата — началось давно. Об этом позаботился и главный теоретик II Интернационала — Каутский. Рабочих уверяли, что тезис Маркса об экспроприации экспроприаторов — лишь... сильное, фигуральное выражение, что к победе социализма рабочий класс придет через победу в избирательной кампании, что, получив большинство в парламенте, пролетариат законодательным путем заменит капитализм социализмом. Против опошления марксизма со всей большевистской непримиримостью боролся Ленин, борется товарищ Сталин. Они восстановили революционное учение Маркса и Энгельса и развили его применительно к новым условиям — к условиям эпохи империалистических войн и пролетарских революций.

Учение Маркса поднято на новую ступень. Ленинизм обобщает опыт эпохи, наступившей после появления «Капитала». Но для овладения ленинизмом нужно овладеть «Капиталом», ибо ленинизм — не новое учение, а дальнейшее развитие учения автора «Капитала». На вопрос первой американской делегации: «Какие новые принципы были практически прибавлены Лениным и компартией к марксизму?», товарищ Сталин ответил: «Я думаю, что никаких «новых принципов» Ленин не «прибавлял» к марксизму, так же как Ленин не отменял ни одного из «старых» принципов марксизма. Ленин был и остается самым верным и последовательным учеником Маркса и Энгельса, целиком и полностью опирающимся на принципы марксизма... Он был вместе с тем и продолжателем учения Маркса и Энгельса. Что это значит? Это значит, что он развил дальше учение Маркса — Энгельса применительно к новым условиям развития, применительно к новой фазе капитализма» применительно к империализму» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 169).

Все сказанное о Ленине товарищем Сталиным полностью применимо и к нему. И товарищ Сталин не отменил никаких «старых принципов» марксизма и не «прибавлял» к нему «новых». Оставаясь верным учеником Маркса, Энгельса и Ленина, товарищ Сталин продолжает их учение, т. е. развивает его применительно к новым условиям, в первую очередь применительно к общему кризису капитализма, к построению и победе социализма в нашей стране. И для овладения тем, что внесено товарищем Сталиным в сокровищницу марксизма-ленинизма, нужно овладеть «Капиталом».

Ленин и Сталин развили учение Маркса и Энгельса потому, что для них оно было не догмой, а руководством к действию, потому, что они догматическому марксизму, являющемуся одной из разновидностей оппортунизма, противопоставили творческий марксизм. Поэтому нужно твердо помнить, что нельзя сводить изучение «Капитала», этого гениальнейшего творения, к усвоению определенной суммы цитат. Нельзя овладеть «Капиталом» .при догматическом изучении его. Эту книгу нужно изучить по-ленински, по-сталински, т.е. творчески. Творчески работать над «Капиталом» означает самостоятельно продумать его революционное содержание, овладеть методом Маркса и научиться применять его учение к непрерывно меняющейся конкретной действительности. Овладение этим гениальным произведением вооружит наши руководящие кадры знанием законов общественного развития.

«Именно теперь, при Советской власти и победе социализма в СССР созданы неограниченные возможности для того, чтобы наши руководящие кадры успешно овладевали марксистско-ленинской теорией, изучили историю партии, труды Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Для того, чтобы овладеть теорией марксизма-ленинизма, надо лишь проявить желание, настойчивость и твердость характера в достижении этой цели. Если можно успешно овладеть такими науками, как, например, физика, химия, биология, то тем более нет оснований сомневаться, что можно полностью овладеть наукой марксизма-ленинизма» («О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса Истории ВКП(б)». Постановление ЦК вКП(б), «Правда» от 15/XI 1938 г.).

В «Капитале», состоящем из трех томов, Маркс изучает капиталистический способ производства в определенной последовательности. Эта последовательность намечена в самих заголовках соответственных томов. Первый том озаглавлен «Процесс производства капитала», второй — «Процесс обращения капитала», третий — «Процесс капиталистического производства, взятый в целом». Обычно не обращают внимания на заголовки; нередки случаи, когда и те, которые уже неоднократно читали, скажем, первый том «Капитала», не знают, как озаглавлен именно этот том. Внимание к заголовкам считают излишним, видят в этом чуть ли не вредный педантизм. Но это неверно. Заголовки — не случайные названия книги и отдельных ее частей.

Маркс озаглавил свою книгу «Капитал» потому, что для той общественной экономической формации, которая исследуется автором, решающей и определяющей силой является капитал. Эта формация начинается с появления капитала (промышленного), и все стороны ее подчинены последнему. Недаром капиталистов, этот господствующий класс буржуазного общества, Маркс называет персонификацией капитала. Таким образом, уже самым названием своей книги Маркс выразил специфику предмета своего исследования. Эта специфика выражена и в названиях отдельных томов работы. Маркс изучает не производство и обращение вообще, а капиталистическое производство, капиталистическое обращение и их единство, как целое.

Первый том «Капитала» начинается с исследования товара, этой «формы экономической клеточки буржуазного общества». Перед читателем открывается весь путь, ведущий от возникновения этой «клеточки» к «всеобщему закону капиталистического накопления». Каждая глава представляет исследование определенного участка этого пути. Необходимо пристально присмотреться н к названиям глав, сжато формулирующим их содержание, и к последовательности изложения. Анализ, начатый в первой главе, в последующих главах не только продолжается, но н все более усложняется. По ступенькам познанного Маркс ведет нас от простого к сложному, раскрывая диалектику экономической действительности. Такой путь исследования Маркс назвал «восхождением от абстрактного к конкретному».

При чтении каждой главы необходимо отдать себе ясный отчет в том, с чего она начинается, что в ней исследуется, как она примыкает к предыдущей главе и как она подводит к последующей главе. Да и отдельные главы, за немногими исключениями, Маркс делит на разделы и параграфы с особыми заголовками. Это значительно облегчает усвоение содержания глав и понимание приемов исследования и изложения, которые Маркс применяет; притом в отдельных главах, в зависимости от их содержания, эти приемы варьируются. В первом издании первого тома «Капитала» еще нет той разбивки на отделы, главы и параграфы внутри глав, которую мы имеем сейчас. Она появилась во втором издании, на этом особенно настаивал Энгельс; учитывались именно интересы читателя — облегчить ему усвоение книги. И читатель не должен отказываться от этой помощи. Он должен вдумываться в имеющиеся заголовки, указывающие на составные части изучаемой проблемы, а также выделяющие наиболее решающие ее моменты.

Прочитав главу, нужно ее продумать, мысленно вновь се воспроизвести, без этого нет серьезной работы над «Капиталом». Нужно продумать, что исследуется в прочитанной главе, как ведется исследование, какие факты положены в основу исследования и каковы выводы. В этом нет ничего непреодолимого, такая работа над «Капиталом» доступна каждому, кто имеет некоторые навыки в чтении научной литературы и кто ставит себе задачу серьезно изучить великий труд Маркса. Трудности могут быть лишь вначале, когда еще не приобретен навык, но последний — дело наживное. В предисловии к французскому переводу «Капитала» Маркс писал: «Можно опасаться, что у французской публики, которая всегда нетерпеливо стремится к окончательным выводам и жаждет узнать, в какой связи стоят общие принципы с непосредственно волнующими ее вопросами, пропадет интерес к книге, если, приступив к чтению, она не сможет сразу же перейти к дальнейшему» (Капитал, т. 1, с. 21) И Маркс предостерегает: «В науке нет широкой столбовой дороги [route royale], и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам» (там же).

Нужно твердо запомнить предостережение Маркса: поменьше нетерпения. Лишь тот достигнет сияющих вершин гениального труда основоположника научного коммунизма, кто «не страшась усталости», будет терпеливо, упорно читать, перечитывать и продумывать главу за главой «Капитала».

Как правило, не нужно переходить к следующей главе, пока основательно не продумана предыдущая глава. Однако если при изучении отдельных глав вначале остаются еще неясные места, то это не должно удерживать от перехода к чтению следующих глав. Во-первых, в них можно часто найти ответ на недоуменные вопросы, которые возникли при чтении предыдущих глав. Во-вторых, чем дальше мы углубляемся в бессмертный труд Маркса, тем шире становится наш кругозор и глубже наше понимание, и то, что раньше казалось трудным и неясным, теперь легко разъясняется.

Многие, например, утверждают, что первую главу — «Товар» — они вполне поняли лишь тогда, когда вернулись к ней по прочтении следующих глав «Капитала». И это верно. Нужно почаще возвращаться к уже прочитанным главам, и не только для того, чтобы выяснить оставшиеся непонятными места, но и для того, чтобы проверить, насколько правильно они были поняты раньше. Такая самопроверка весьма ценна и значительно способствует овладению «Капиталом».

Часто стараются побольше списывать, полагая, по-видимому, что занося целые страницы «Капитала» в свою тетрадь, тем самым их усваивают. Конечно, работать нужно с карандашом в руках, но при первом чтении еще нет критерия для выделения решающих мест, а потому записи либо носят случайный характер, либо превращаются в сплошное списывание целых страниц. Поэтому вначале следует внимательно прочесть главу или часть ее, хорошенько продумать прочитанное и лишь затем приступить к записям, которые могут состоять из цитат и собственного изложения усвоенного. При вторичном чтении следует просмотреть и записи, дополняя, исправляя и сокращая их. Только такие проверенные записи могут пригодиться и для дальнейшей работы, и для обзора пройденного, и, наконец, для лучшего закрепления усвоенного.

Очень ценным является конспектирование прочитанного. Но и здесь торопиться не следует. После первого чтения, когда не все еще ясно, не следует приступать к составлению конспекта. Конспект превратится в плохое переложение, в малоценное ученическое упражнение, а работы потребует немало. К конспектированию следует приступить лишь тогда, когда прочитанное в основном уже усвоено; тогда конспект потребует меньше времени и будет гораздо лучшего качества.

Конспектирование — работа не легкая, но это только вначале; постепенно вырабатываются приемы, навыки, и оно становится привычным делом. Конспект — именно свой, собственный конспект, если он только хорошо составлен, оказывает неоценимые услуги. Когда изучаемая книга проконспектирована, легко обозреть ее богатое содержание и его воспроизводить; легко выделить составные части труда и узловые пункты. Не менее ценным является и сам процесс конспектирования. Каждый, кто работаем над произведениями классиков марксизма-ленинизма, знает, какие «муки слова» приходится испытывать, когда нужно передать их глубокие и многогранные идеи; нет нужных слов для того, чтобы их изложить. В такие «минуты жизни трудные» часто идут по пути наименьшего сопротивления— прибегают к цитированию. Работа над составлением конспектов постепенно освобождает от этих «мук слова», приучая к свободному изложению прочитанного. Поэтому если за неимением времени нет возможности конспектировать всю книгу, то следует попытаться проконспектировать хоть отдельные главы.

Боевая задача большевиков — пропаганда марксизма-ленинизма. А от пропагандиста требуется не только хорошее знание, но и умение свободно, легко и убедительно излагать то, что им пропагандируется. Косноязычный «пропагандист» может принести больше вреда, чем пользы. И тот, кто ставит себе задачу овладеть «Капиталом», должен овладеть всеми приемами, необходимыми для пропаганды великих идей этой книги, получивших свое дальнейшее развитие в трудах Ленина и Сталина.

Ленин с особой силой подчеркивал, что Маркс «...одной «экономической теорией» в обычном смысле не ограничился, что, — «объясняя» строение и развитие данной общественной формации «исключительно» производственными отношениями, — он тем не менее везде и постоянно прослеживал соответствующие этим производственным отношениям надстройки, облекал скелет плотью и кровью» (Ленин, т. 1, с. 62).

Как же Маркс облекал плотью и кровью скелет «Капитала»? На это Ленин отвечает, что эта книга «...показала читателю всю капиталистическую общественную формацию как живую — с ее бытовыми сторонами, с фактическим социальным проявлением присущего производственным отношениям антагонизма классов, с буржуазной политической надстройкой, охраняющей господство класса капиталистов, с буржуазными идеями свободы, равенства и т.п., с буржуазными семейными отношениями» (там же).

К сожалению, эта ценнейшая сторона «Капитала» нередко ускользает от нашего читателя. Это в значительной мере объясняется тем, что редко читают «Капитал» целиком, от начала до конца. Обычно читают «Капитал» «лоскутно», отдельные главы, а то и знакомятся с «Капиталом» по отдельным страницам, отрывкам. Если бы удалось провести анкету среди читателей «Капитала», то с уверенностью можно сказать, что процент прочитавших эту книгу от начала до конца оказался бы невысоким. Из Саратова сообщают, например, следующее: «Особенно плохо поставлено изучение величайшей теоретической вершины марксизма— «Капитала». Не только студенты, но аспиранты и научные работники, как правило, не читали, не изучали «Капитала», они знакомятся лишь с отдельными главами, главным образом, первого тома «Капитала» («Известия» от 2/XI 1938 г., «Заметки преподавателя вуза»).

К сожалению, Саратов не составляет исключения. Экономист ищет в «Капитале» суть экономической теории, историк подбирает исторический материал, а философ ищет здесь образцы применения основных положений диалектического и исторического материализма. Короче: «Капитал» стараются использовать односторонне, что, конечно, ничего общего не имеет с большевистским овладением «Капиталом».

В порядке самокритики надо со всей решительностью сказать, что большую ответственность за это несем мы, преподаватели-экономисты. Мы в своих лекциях не показываем и еще нe научились показывать «капиталистическую формацию как живую», а своим руководством самостоятельной работой учащихся и характером зачетов толкаем молодежь к одностороннему изучению «Капитала». Наша молодежь с большой любовью и рвением изучает классиков марксизма-ленинизма, но мы плохо обучаем ее и руководим ею.

Во многих вузах с гордостью заявляют, что основным пособием по курсу политической экономии является «Капитал». Но фактически картина совсем иная. Весь педагогический процесс организован так, что учащиеся в лучшем случае знакомятся со скелетом «Капитала», а отнюдь не с тем, как этот скелет облекается плотью и кровью. Студенты читают такие главы, как «Товар», «Деньги», «Превращение денег в капитал», словом читают те главы, которые считают теоретическими. Что касается так называемых исторических глав, т. е. таких глав, как «Рабочий день», то студенты их либо совсем не читают, либо просматривают с целью найти иллюстрации для «оживления» теории.

Самое деление «Капитала» на теоретические и исторические главы совершенно неверно и политически вредно. «Капитал», — указывает Ленин, — это не что иное как «несколько обобщающих, теснейшим образом между собой связанных идей, венчающих целый Мон-Блан фактического материала». Но в одних главах этот громадный фактический материал непосредственно не приведен, а другие им насыщены. Отрыв первых от вторых приводит к полному искажению «Капитала».

Сам Маркс, как известно, рекомендовал менее подготовленному читателю начать чтение «Капитала» с глав о рабочем дне, кооперации и т.д. Для начинающих изучение политической экономии — Маркс имел в виду именно начинающих (совет был дан супруге Кугельмана) — этот совет остается в силе и поныне. Начинающему читателю следует предварительно ознакомиться по популярным изложениям с учением Маркса о стоимости и прибавочной стоимости. Так, например, глаза о рабочем дне начинается с исследования двух частей рабочего дня — необходимой и прибавочной; следовательно, предполагается, что читателю уже известно, что такое необходимое рабочее время и прибавочное, а это в свою очередь предполагает знакомство с теорией прибавочной стоимости, этим краеугольным камнем всего экономического учения Маркса. Чтение глав, посвященных исследованию кооперации мануфактуры, предполагает, что читателю уже известно, что такое относительная прибавочная стоимость. Вообще тем, кто хочет изучать «Капитал» в порядке самообразования, мы бы рекомендовали предварительно изучить ряд других работ классиков марксизма-ленинизма. Это нужно для правильной установки, для правильного подхода к «Капиталу», для большевистского овладения этой книгой; такая предварительная зарядка облегчит усвоение учения Маркса.

К работам, которые должны быть изучены до «Капитала», следует прежде всего отнести «Коммунистический манифест». Значение «Коммунистического манифеста» для изучения «Капитала» бесспорно огромно. К сожалению, это часто недооценивается. Вспомним классическую характеристику капиталистического способа производства со всеми присущими ему противоречиями, наиболее резко проявляющимися в периодических промышленных кризисах; провозглашение, что «история всего предшествующего общества есть история борьбы классов», определение места и роли буржуазии и пролетариата как двух основных классов капиталистического общества; учение о диктатуре пролетариата как о переходном от капитализма к коммунизму периоде; вспомним, наконец, уничтожающую критику всех разновидностей мелкобуржуазного социализма. Все это нашло свое полное развитие в «Капитале», совершившем переворот в политической экономии. Последняя превратилась из науки надисторической, как ее трактовали буржуазные экономисты, и из науки торгашеской («обогащения»), как ее третировали социалисты-утописты, в науку о законе движения экономических формаций, в первую очередь в науку о законе движения буржуазного общества. Но начало такого переворота уже заложено в «Коммунистическом манифесте».

Следует также предварительно проработать небольшую книжку Маркса «Наемный труд и капитал», состоящую из лекций, которые Маркс читал в первой эмиграции, в Брюсселе, немецким рабочим. Эта работа особых трудностей не представляет, но значительно помогает усвоению центральной проблемы всего экономического учения Маркса — проблемы прибавочной стоимости. В этой книге уже содержатся важнейшие открытия Маркса.

Замечательным введением к «Капиталу» могут служить I, V, VI, VII, VIII и IX главы из второго отдела «Анти-Дюринга» Энгельса. В перечисленных главах рассматривается предмет и метод политической экономии, стоимость, простой и сложный труд, прибавочная стоимость и капитал. Эти главы имеют самостоятельное научное значение и являются большим вкладом в марксистскую политическую экономию; много нового найдет в них тот, кто уже читал «Капитал». Но, повторяю, они могут быть использованы и в качестве введения к «Капиталу», так как в них излагаются в увлекательной, популярной форме основы экономического учения Маркса и Энгельса.

Из работ Ленина необходимо предварительно прочесть «Карл Маркс» и «Три источника и три составных части марксизма». Правда, громадное научное значение этих произведений может быть понято лишь после того, как прочитан и усвоен «Капитал», — лишь тогда можно оценить то новое, что дано Лениным в этих работах. Но их следует читать и до изучения «Капитала». Всякий, кто приступает к изучению «Капитала», должен знать, что представляет марксизм в целом и какое место в нем занимает экономическое учение Маркса. На эти вопросы исчерпывающий ответ дан в названных работах Ленина.

Само собой разумеется, что для того, чтобы по-большевистски овладевать «Капиталом», читатель должен предварительно основательно изучить Историю ВКП(б) под редакцией комиссии ЦК ВКП(б). В этой работе принимал непосредственное участие товарищ Сталин. «Изучение истории ВКП(б), — говорится во введении, — изучение истории борьбы нашей партии со всеми врагами марксизма-ленинизма, со всеми врагами трудящихся помогает овладевать большевизмом, повышает политическую бдительность». Следовательно, изучение истории ВКП(б) помогает и овладевать «Капиталом»; при свете истории ВКП(б), которая «...обогащает опытом борьбы рабочих и крестьян нашей страны за социализм», несравненно глубже и острее воспринимается учение автора «Капитала».

Основательнейшим образом необходимо изучить четвертую главу истории ВКП(б). Во втором параграфе этой главы излагается сущность диалектического и исторического материализма. Без предварительного ознакомления с диалектическим и историческим материализмом невозможно плодотворное изучение «Капитала». Только вооружившись диалектическим и историческим материализмом, мы можем понять «Капитал», в котором развитие буржуазного общества рассматривается материалистически — как естественно-исторический процесс. «Исторический материализм есть, — читаем мы в истории ВКП(б), — распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни, применение положений диалектического материализма к явлениям жизни общества, к изучению общества, к изучению истории общества».

Изучая «Капитал», читатель знакомится с применением диалектического материализма. Здесь метод Маркса дан, так сказать, в действии: все исследование в «Капитале» есть не что иное, как «распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни». Поэтому если для изучения «Капитала» необходимо предварительное знакомство с основами диалектического и исторического материализма, то и, наоборот, овладевая «Капиталом», мы овладеваем наиболее глубоко диалектическим м историческим материализмом.

Ленин по заслугам издевается над Михайловским и ему подобными, «...которые сумели, прочитав «Капитал», не найти там материализма!». Ленин иронически отмечает, что Михайловский «...читал «Капитал» и не заметил, что имеет перед собой образец научного анализа одной — и самой сложной — общественной формации по материалистическому методу, образец всеми признанный и никем не превзойденный».

До сих пор мы говорили о тех работах классиков марксизма-ленинизма, которые надо предварительно прочесть, до изучения «Капитала». Но есть работы, которые следует читать одновременно с «Капиталом», так как они, примыкая к отдельным частям последнего, дополняют их. Некоторые же из таких работ развивают учение Маркса.

В четвертом отделе первого тома «Капитала», озаглавленном «Производство относительной прибавочной стоимости», дан анализ трех стадий в развитии капитализма — простой кооперации, мануфактуры и крупной машинной индустрии. Наиболее решающим, представляющим собою промышленную революцию, был переход от мануфактуры к машинному производству. Этот переход описан и проанализирован в классической работе Энгельса «Положение рабочего класса в Англии». Энгельс первый назвал этот переход промышленным переворотом. Маркс во многих местах «Капитала» ссылается на эту работу Энгельса и неоднократно цитирует ее.

«Положение рабочего класса в Англии» следует читать либо одновременно с гл. XIII первого тома «Капитала» — «Машины и крупная промышленность», в связи с анализом «Ближайших действий машинного производства на рабочего» (§ II этой главы), либо по окончании этой главы.

«Положение рабочего класса в Англии» является классической работой — и как теоретический марксистский труд и по богатству фактического материала. Маркс так отзывается об этой работе: «Насколько глубоко понял Энгельс дух капиталистического способа производства, показывают... [отчеты фабричных инспекторов]... [отчеты горных инспекторов] и т. д., которые появились после 1845 г.; а как поразительно обрисовал он детали положения рабочего класса, показывает самое поверхностное сравнение его работы с официальными отчетами... [«Комиссии по детскому труду»]..., появившимися на 18—20 лет позже» (Маркс, Капитал, Партиздат, 1937 г., т. 1, стр. 227—228. Примеч. 48).

Общие принципиальные положения, высказанные Энгельсом в этой его ранней работ, вошли в сокровищницу марксизма-ленинизма и стали достоянием революционного пролетариата. Эта работа дает блестящую иллюстрацию применения важнейших положений исторического материализма. Промышленный переворот — переворот в производительных силах — рассматривается Энгельсом как основа, предопределяющая собой переворот во всех общественных отношениях. Энгельс показывает на конкретных фактах взаимоотношения «базиса» и «надстройки».

Оценка промышленного переворота Энгельсом принципиально отличается от оценок, которые давались мелкобуржуазными экономистами, как, например, Сисмонди, и социалистами-утопистами. И те и другие смотрели на промышленный переворот односторонне: видели в нем, главным образом, лишь отрицательную сторону — разорение мелких производителей, причину, порождавшую нищету и безработицу, рост анархии и кризисов. Энгельс увидел и другое: появление революционного рабочего класса — носителя социализма.

Пролетариат представлен Энгельсом не только как порождение крупной промышленности, но и как могильщик буржуазии. Энгельс подходит к капитализму совсем иначе: он не только осуждает капитализм, но и вскрывает силы, призванные уничтожить последний.

В статье «Фридрих Энгельс», написанной сейчас же после смерти Энгельса, Ленин писал: «И до Энгельса очень многие изображали страдания пролетариата и указывали на необходимость помочь ему. Энгельс первый сказал, что пролетариат не только страдающий класс; что именно то позорное экономическое положение, в котором находится пролетариат, неудержимо толкает его вперед и заставляет бороться за свое конечное освобождение. А борющийся пролетариат сам поможет себе. Политическое движение рабочего класса неизбежно приведет рабочих к сознанию того, что у них нет выхода вне социализма. С другой стороны, социализм будет только тогда силой, когда он станет целью политической борьбы рабочего класса. Вот основные мысли книги Энгельса о положении рабочего класса в Англии, мысли, теперь усвоенные всем мыслящим и борющимся пролетариатом, но тогда совершенно новые».

Одновременно с «Капиталом» следует читать и рецензию Энгельса на книгу Маркса «К критике политической экономии» (напечатанную в приложении к этой книге; см. издание «К критике политической экономии» 1938 г.). Она помогает усвоению первого отдела первого тома «Капитала»— «Товар и деньги». Рецензию следует читать после названного отдела.

Энгельс останавливается прежде всего на вопросе о единстве логического и исторического; Энгельс показывает, что у Маркса, применяющего диалектический метод, нет разрыва между ними. Единство логического и исторического Энгельс формулирует так: «С чего начинает история, с того же должен начинаться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет представлять собой не что иное, как зеркальное отражение исторического процесса, принимающее отвлеченную и теоретически последовательную форму; отражение исправленное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам действительный исторический процесс, причем каждый момент можно рассматривать на высшей точке его развития, в его полной зрелости и совершенстве».

Важно проследить, как уже в первом отделе первого тома «Капитала» «ход мыслей» начинается именно с того, с чего «начинает история». Маркс начинает свой анализ экономической структуры буржуазного общества с того, с чего начинается и ее история, т. е. с товара. Продукт труда, предназначенный для обмена, становится товаром «только потому, что с вещью, с продуктом, связывается отношение двух лиц или общин...». Анализ этого отношения вскрывает внутреннее противоречие товара, которое развивается в противоречии товара и денег. Анализ Маркса восходит от товара к деньгам, но и исторически деньги возникли из товара, в результатерасщепления товарного мира на товар и деньги. Следовательно, развитие теории — ее движение от простейшего отношения к более сложным отношениям — есть «не что иное, как зеркальное отражение исторического процесса».

Энгельс также показывает, что Маркс, рассматривая товар как отношение, вскрыл, что «...политическая экономия имеет дело не с вещами, а с отношениями между людьми и в конечном счете между классами, но эти отношения всегда связаны с вещами и проявляются, как вещи».

Маркс превратил политическую экономию в историческую и общественную науку; он вскрыл за отношениями вещей отношения людей — классовые отношения, которые возникают, развиваются и в результате классовой борьбы взрываются, т. е. революционным путем сменяются другими отношениями.

При чтении «Капитала» необходимо пользоваться и конспектом Энгельса, написанным вскоре после выхода в свет первого тома «Капитала». Конспект кратко и сжато передает основные мысли соответственных глав. Конспект особенно ценен тем, что в нем не только формулируются результаты исследования, но и показан «ход мыслей», представляющий, как мы уже знаем «зеркальное отражение исторического процесса».

Конспект имел своей задачей популяризацию «Капитала». В письме к Марксу от 16 сентября 1868 г. Энгельс говорит: «...не представляется ли настоятельно необходимым популярное краткое изложение содержания твоей книги для рабочих». Однако Энгельс справедливо полагал, что и в популярной работе нельзя ограничиваться изложением готовых истин, а необходимо показать весь ход мыслей и вскрыть факты, отражением которых они являются.

При работе над «Капиталом» важно знакомиться с теми письмами Маркса и Энгельса, в которых речь идет об этой книге. Эти письма раскрывают перед нами историю самого «Капитала» и вводят нас в лабораторию научной работы такого гения, как Маркс. Но эти письма разбросаны по всем четырем томам переписки Маркса и Энгельса. Следовало бы издать эти письма отдельным сборником, который явился бы ценнейшим пособием при изучении «Капитала».

Переписка Маркса и Энгельса — этот ценнейший вклад в марксизм — свидетельствует о непрерывном обмене мыслей, происходившем между великими основоположниками научного социализма. Этот обмен мыслей имел громадное влияние на развитие их общих воззрений. Мысль, возникавшая у одного, делалась немедленно достоянием и другого; а развивал ее дальше тот, кому она была ближе по ходу работы и специальной подготовке. В экономической области ведущая роль принадлежала Марксу. Работая над «Капиталом», он постоянно делился с Энгельсом своими соображениями. Но и Энгельс немало дал Марксу своими глубокими и тонкими замечаниями, получавшими дальнейшее развитие у Маркса.

Книга Маркса, кроме общего заголовка «Капитал», имеет еще один заголовок: «Критика политической экономии». И это не должно ускользать от внимания читателей. Будучи гениальным научным творением, «Капитал» является и непревзойденным полемическим и критическим произведением. Как материалист-диалектик Маркс хорошо понимал значение идеологии и, следовательно, значение классовой борьбы на теоретическом фронте.

С особой силой и убедительностью выяснено значение общественных идей, их воздействия на материальную жизнь общества в Истории ВКП(б). Вульгаризаторы исторического материализма недооценивают или совсем отрицают роль общественных идей. «Что касается, — читаем мы в Истории ВКП(б), — значения общественных идей, теорий, взглядов, политических учреждений, что касается их роли в истории, то исторический материализм не только не отрицает, а, наоборот, подчеркивает их серьезную роль и значение в жизни общества, в истории общества». И дальше: «Так общественные идеи, теории, политические учреждения, возникнув на базе назревших задач развития материальной жизни общества, развития общественного бытия,— сами воздействуют потом на общественное бытие, на материальную жизнь общества, создавая условия, необходимые для того, чтобы довести до конца разрешение назревших задач материальной жизни общества и сделать возможным дальнейшее ее развитие».

Исследуя капиталистический способ производства, его противоречия, закон его движения, Маркс непримиримо боролся против враждебных теорий, идей, воззрений, которые мешали правильному пониманию этого способа производства и, следовательно, мешали борьбе за сплочение революционных сил для свержения его. Особенно непримиримо Маркс боролся против тех, кто сеял вредные иллюзии среди рабочего класса и широких трудящихся масс. Вспомним его знаменитую книгу «Нищета философии», полностью разгромившую Прудона с его нелепыми и вредными фантазиями, будто организацией «дарового кредита» можно избавить трудящихся от капиталистической эксплоатации. Прудон подвергается жестокой критике и в «Капитале». В свете марксова учения о товаре и деньгах вздорность прудоновского учения выступает с полной очевидностью.

Марксова критика — непримиримая, беспощадная — является в то же время полностью научно обоснованной, исчерпывающей. Противники Маркса ставят ему в вину его классовый подход, его партийность, не понимая, что этим они оказывают ему величайшую честь. Да, Маркс — партийный экономист, но в противоположность буржуазным партийным экономистам он не искажает фактов, а, наоборот, в силу своей партийности острее их видит и научно объясняет.

Предшественники Маркса — буржуазные классики — считали фактом, не подлежащим дальнейшему анализу, то, что продукты труда принимают форму товара. Маркс установил, что этот факт имеет место лишь при определенной общественно-экономической формации — товарно-капиталистической. Ясно, что Маркс глубже и объективнее понял указанный факт. Он подошел к проблеме как материалист (материалист-диалектик), и это дало ему возможность раскрыть законы данной общественно-экономической формации и порождаемые ею антагонистические отношения.

Те же буржуазные экономисты считали непреложным фактом, что стимулом в хозяйственной деятельности всегда был и будет личный интерес, наиболее полно выражающийся в погоне за прибылью. Маркс же констатировал, что погоня за барышем — един ственный мотив только для капиталистов, которые, присваивая прибавочный труд, превращают прибавочную стоимость в прибыль. И здесь опять-таки объективным оказался Маркс, а буржуазные экономисты (мы говорим о лучших из них, ставивших себе еще научные задачи) стали на точку зрения апологетов этих фактов — апологетов буржуазного строя.

Партийность в науке придает ей революционный размах, ломает установившуюся традицию, рутину и заставляет глубоко и всесторонне изучать факты, выяснять, при каких условиях они возникли и развились и при каких они исчезнут. Маркс благодаря своему классовому подходу и партийности совершил полный переворот в политической экономии. Изучая «Капитал», мы должны научиться по-настоящему, по-большевистски применять марксистско-ленинскую партийность в науке.

В классовом обществе наука партийна. Да иначе и быть не может, ибо, как указывал Ленин, в обществе, построенном на классовой борьбе, не может быть беспристрастной социальной науки.

Но есть партийность и партийность: партийность представителей классов, обреченных историей на гибель, и партийность авангарда класса, призванного сокрушить старое общество и построить новое.

Партийность реакционных классов губит науку, заставляя ее стать на путь вульгаризации и апологетики старых отношений, мешающих развитию производительных сил общества. Партийность восходящего и революционного класса двигает науку вперед. Это подтверждает история любой науки. Это особенно наглядно показал. Маркс своей критикой разных направлений и школ в буржуазной политической экономии.

Критикуемых Марксом буржуазных экономистов можно разделить на две группы: 1) классиков и 2) вульгарных экономистов. Маркс устанавливает водораздел между классиками, или классической школой, и вульгарными экономистами. Маркс писал: «Замечу раз навсегда, что под классической политической экономией я понимаю всю политическую экономию, начиная с В. Петти, которая исследует внутренние зависимости буржуазных отношений производства. В противоположность ей вульгарная экономия толчется лишь в области внешних кажущихся зависимостей, все снова и снова пережевывает материал, давно уже разработанный научной политической экономией, с целью дать приемлемое для буржуазии толкование, так сказать, наиболее грубых явлений экономической жизни и приспособить их к домашнему обиходу буржуа. В остальном она ограничивается тем, что педантски систематизирует затасканные и самодовольные представления буржуазных деятелей производства о их собственном мире как лучшем из миров и объявляет эти представления вечными истинами». Критикуя классиков, Маркс разоблачает буржуазную ограниченность их кругозора, заставляющую их считать буржуазный способ производства вечным, вследствие чего и категории политической экономии у них являются вечными. Капитал они отождествляют со средствами производства, а потому они видят его везде, где только появляются хоть зачатки орудий труда, например, у первобытного дикаря; это закрывает им путь к пониманию сущности капитала и капитализма. Все же своими исследованиями они много содействовали развитию политической экономии, так как, будучи уверены в естественности и вечности буржуазных отношений, они не боялись, конечно, до известного предела, их обнажать. Рикардо установил даже противоположность заработной платы и прибыли и тем самым-— антагонизм интересов пролетариата и буржуазии.

Но это было лишь тогда, когда буржуазия играла еще прогрессивную роль, когда острие ее оружия направлено было против остатков феодализма. Именно тогда она выдвинула таких теоретиков, как Адам Смит и Давид Рикардо, величайших представителей английской классической школы, которая, как указывает Ленин, является одним из источников марксизма.

Иначе Маркс относится к вульгарным экономистам, пришедшим на смену классикам. А такая смена была, конечно, не случайной: она вызвана была тем, что, победив феодальные элементы и окончательно укрепив свои экономические и политические позиции, буржуазия очутилась лицом к лицу перед более грозным врагом — перед пролетариатом, начавшим сплачивать свои силы и готовиться к решительной борьбе. Буржуазия стала на путь реакции, и ее политическая экономия сделалась вульгарной и апологетической. Для вульгарных экономистов, как говорит Маркс, «...дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна пли неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет».

Классическая политическая экономия оказалась неугодной буржуазии, и она от нее отреклась. Такова буржуазная партийность.

Пролетарская партийность, проводимая Марксом в «Капитале», требует «...при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы». Она высмеивает фальшивые претензии ученых лакеев буржуазии, изображающих себя стоящими выше классов, над классами. Пролетарская партийность открыто признает, что она целиком и полностью на стороне эксплоатируемых и против эксплоататоров. Но именно в силу этого пролетарская партийность — за объективное изучение действительности, ибо коренные интересы пролетариата требуют всестороннего изучения фактов, глубокого проникновения в их суть. Только при таком изучении возможно бесстрашное, последовательное до конца обнажение всех противоречий капитализма, выделение основного и решающего противоречия, что, однако, не исключает, а предполагает внимательное отношение к деталям, к «мелочам».

Партийность буржуазии противоречит объективному познанию, жертвует им ради защиты корыстных интересов класса эксплоататоров. Вот почему в буржуазной «науке», писал Маркс, «Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой».

Этот прогноз в отношении буржуазной политической экономии, сделанный Марксом лет 70 назад, полностью оправдался. История буржуазной политической экономии со времен появления «Капитала» есть не что иное, как история смены одной вульгарной разновидности другой, одной формы «предвзятой, угодливой апологетики» — другой. Критикуя и разоблачая таких «корифеев» вульгарной экономии, как Мак-Келлох, Сениор, Сей, Бастиа и др., Маркс полностью вскрыл суть вульгарной экономии, которая, еще больше вульгаризировавшись, преподносится в наше время потомками названных «корифеев» в других формах, более утонченных и замысловатых и тем самым претендующих на «новизну».

Последний предел падения представляют фашистские «экономисты». В своей защите кровавой фашистской диктатуры финансового капитала они не приемлют и тех форм вульгарной экономии, которые в так называемых демократических буржуазных странах все еще имеют наукообразный характер. Фашисты боятся и тени науки; они ищут форму для защиты финансового капитала в средневековой мистике и открыто проповедуют мракобесие. Все пошлое, архиреакционное и изуверское, которое когда-либо и кем-либо было высказано, фашисты тщательно собирают, «синтезируют» и выдают за новое откровение, полученное благодаря особой, известной одним фашистам, интуиции.

Таков финал буржуазной политической экономии в странах фашизма.

Изучая «Капитал», мы должны помнить, что со времени выхода в свет этой великой книги капитализм значительно изменился. В последние десятилетия XIX в. капитализм вступил в новую — последнюю — стадию, стадию империализма; империалистическая война 1914—1918 гг. и Октябрьская социалистическая революция обусловили вступление капитализма в полосу общего кризиса. Наша пролетарская социалистическая революция уничтожила власть капитала на одной шестой части земного шара, где социализм— первая фаза коммунизма — уже построен. Но бессмертная книга Карла Маркса «Капитал» продолжает вооружать пролетариат в его борьбе за победу социализма во всем мире и дает ключ к единственно правильному, научному пониманию и современного капитализма. Последний полностью освещен и обобщен работах Ленина и Сталина. Основательно овладеть марксизмом-ленинизмом можно только добросовестно изучая «Капитал».

Изучение «Капитала» также дает очень многое для понимания условий, форм и методов построения социализма в нашей стране. Невозможно основательно изучать советскую экономику, не вооружившись знанием «Капитала». Именно изучение «Капитала» дает возможность овладеть той научной теорией, о которой товарищ Сталин сказал: «Известно, что теория, если она является действительной теорией, дает практикам силу ориентировки, ясность перспективы, уверенность в работе, веру в победу нашего дела. Все это имеет — и не может не иметь — громадное значение в деле нашего социалистического строительства».