Философская система деборинцев

Общая характеристика деборинской системы философии от марксистов. Раздел из книги «Диалектика в природе. Механика новейшего похода на диалектический материализм. №5. 1929». Авторы: А. К. Тимирязев и А. И. Варьяш. Редактировал работу И. И. Степанов. Оригинальное название раздела — «Есть ли система в философии деборинской школы?».

Подводя итоги, дадим общую характеристику деборинской системы философии.

Тов. Деборин и его ученики утверждают, что они являются ортодоксальными диалектическими материалистами, что они защищают философию Маркса от всяческих ревизионистских тенденций. Мы видели в предыдущих статьях, насколько верно это утверждение. Их «защита» марксизма состоит в том, что марксизм признает объективную случайность, атрибутивность мышления, т. е., говоря коротко, всеодушевленность материи (Деборин, Карев), и что учения о понятии марксизма и средневекового реализма «формально» совпадают; что в этом пункте схоластики-реалисты правы (Скурер); что не надо упереться в характеристику материи как протяженности (Милонов).

Казалось бы, что все эти разные вывихи, чудовищные извращения, схоластизация наиболее антисхоластической философии, философии Маркса, представляют собой случайные заблуждения, отдельные промахи. Когда деборинцев прижимают к стене по поводу того, что писал один или другой из них, то они обычно так и отмахиваются: человек ошибся, но в общем он защищает марксизм.

Но если приводить все им сказанное в связную форму, то, оказывается, перед вами довольно стройная, продуманная система — «ошибок», или, говоря попросту, философская система, но противоположная философии марксизма. То обстоятельство, что философия эта была создана не одним человеком (хотя львиная доля принадлежит тов. Деборину), а целой «школой» (правильнее, школой была только смелее сформулирована и пропагандирована), не меняет сути дела. Ведь они солидарны, они защищают друг друга, и если уже никак нельзя, защищать, как, например, Скурера и Асмуса (раскритиковавшего теорию Энгельса в пух и прах на страницах «Вестника Комакадемии», № 23), то объявляют их ошибки случайными. Мы на этих страницах докажем, что эти ошибки не случайны, что они вместе образуют философскую систему, и что, таким образом, т. Деборин и его сторонники объективно выступают, как враждебное марксизму воинствующее мировоззрение.

Наша задача — доказать, что полная система тов. Деборина и его учеников представляет собой сложившуюся, почти уже законченную антимарксистскую, систему взглядов. Ее мы и стараемся изложить по пунктам и сопоставить с тем, чему учили Маркс, Энгельс и Ленин.

1. Мышление как атрибут и как следствие «четвертого пункта» критики механического материализма

Первый пункт касается вопроса о механическом материализме. Как известно, Энгельс и Ленин резко критиковали эту старую форму материализма, как однобокую, как недостаточную. Тов. Деборин и его сторонники тоже критикуют его по тому поводу, будто мы, по их мнению, вернулись к этому воззрению. Это было бы правильно, если бы они доказали, 1) что мы действительно вернулись к нему, и если бы 2) они критиковали механический материализм в том же смысле, как его критиковали Энгельс и Ленин. Беда только в том, что Деборин и деборинцы 1) не доказали и не докажут, что наше направление есть механический материализм (ибо оно есть материализм Маркса, Энгельса, Плеханова и Ленина в строго ортодоксальном смысле этого слова), 2) критикуют механический материализм совсем не за то, за что его критиковали Энгельс и Ленин. Как известно, наши учителя критиковали механический материализм по трем пунктам. Во-первых, потому что этот старый тип материализма является «дохимическим», т. е. старался (и в то время не мог не стараться) «применять исключительно масштаб механики к процессам химической и органической природы» (Энгельс и Ленин). Во-вторых, потому, что этот материализм был антидиалектичным, не зная о переходе, о скачке количества в новое качество на определенной ступени процесса, о взаимном проникновении или единстве противоположностей и т. д.; в-третьих, потому, что этот материализм был материализмом только снизу, а идеализмом—сверху, т. е. в области общественных явлений. Естественно-научный материализм (что с точки зрения марксизма представляет собой составную часть диалектического материализма) не был дополнен историческим материализмом, не достраивался до исторического материализма (Ленин). «Исключительно в этих пределах отвергает Энгельс и материализм XVIII века и учение Бюхнера и Кº», — писал Ленин. «По всем остальным, более азбучным вопросам материализма (извращенным махистами) никакой разницы между Марксом и Энгельсом — с одной стороны, всеми этими старыми материалистами — с другой нет и быть не может» («Материализм и эмпириокритицизм», гл. «Двоякая критика Дюринга», стр. 200-201). Тов. Деборин и « школа» дополняли эту совершенно правильную критику основоположников марксизма еще четвертым пунктом. Они обвиняют механический материализм в том, что он отрицает атрибутивность мышления, т. е. что он смотрит на процесс сознания, как на нечто производное, а не первоначальное свойство всякой материи, и учит, что мышление является свойством особо организованной, высшей формы материи. В действительности же мышление, по воззрению деборинизма, не есть результат особого рода сложного движения высокоорганизованной материи (мозга). Тов. Деборин устанавливает наряду с движением особый процесс, не являющийся движением в пространстве. По мнению т. Деборина, тут имеется некий остаток, не являющийся движением [1]. Что мышление не есть механическое движение, это верно. Но оно есть определенная (очень сложная) форма движения. Ведь существует не одна только механическая форма движения — перемещение. Тем не менее все формы движения происходят в пространстве. Тов. Деборин и его соратники отрицают качества: жизнь и сознание как физико-химические процессы своеобразного характера. Мы же полагаем, что деборинская критика представляет собой критику не только механического материализма, но и материализма вообще, ибо, — по определению Энгельса, — природа, т. е. движущаяся по своим закономерностям материя, для материализма есть первичное, а дух, мышление — вторичное, производное. Вторичное, производное же означает, что оно производилось, т. е. что оно возникло, возникло во времени, т. е. в определенное время, при определенных условиях, т. е. что на определенной планете оно не всегда существовало, между тем как материя, в каких-нибудь качественно определенных формах, т. е. в той или другой форме своего бытия, всегда существовала, никогда не возникала. Это как-будто азбучная истина материализма. И вот в этом, именно в этом пункте критикует школа Деборина «механический» материализм. Тут, следовательно, под предлогом критики механического материализма критикуется основа всякого,в том числе и диалектического материализма. Это во-первых.

Все остальное является уже следствием этой первой ложной, идеалистической («дуалистической») по существу позиции Деборина и его учеников.

2. Несводимый атрибут

Вытекает в первую очередь то, что мышление — не «сводимый» атрибут материи, т. е. что мышление не объяснимо из свойств движущейся материи.

В этом пункте т. Деборин вернулся к философии Спинозы. Но он и его сторонники вернулись к ней еще в одном важном вопросе. Это — вопрос о форме существования самой материи. По мнению «школы», материя неделима также, как и субстанция Спинозы, которую они отождествляют с материей. Возражая т.т. Великанову, Перельман и Рубановскому, утверждающим, что отношение между субстанциальными частицами, т. е. молекулами, атомами и т. д., существует объективно, но самое их отношение не есть субстанция, т. Карев отвечает: «Марксизм не может говорить об отношении между предметами как субстанциями, потому что марксизм признает только одну субстанцию — материю. Такова точка зрения марксизма» (см. выступление т. Карева в Обществе воинствующих материалистов. Напечат. в «Под зн. марксизма», № 4, 1927 г., стр. 218). Из этого следует, что атомистическую структуру материи приходится отбросить. Ведь неделимая субстанция — материя не может, по Кареву, состоять из частей. Но это то же самое, что и утверждали махисты и энергетики, только с той разницей, что, например, Оствальд и другие естественники — приверженцы его философии, после открытия катодных лучей, радиоактивности и изучения броуновского движения, отказались от своей энергетики, от отрицания «зернистой» структуры материи. Наши же противники — «диалектики» все ожесточеннее борются за неделимость материи, т. е. по существу против всего содержания новейшего естествознания. При этом их не смущает и то, что это содержание является не априорной конструкцией, а в значительной своей части экспериментально доказано. А практика как критерий истины — это Гекуба? — спрашивает удивленный читатель. В том-то и беда, что «школа» плюет на этот критерий. Читатель сомневается? Вот их слова: «Эти элементы диалектики (речь идет о законах диалектики, о скачках, о единстве противоположностей) никак не могут быть согласованы с утверждением, что вся материя состоит из тождественных мельчайших частиц, а именно из положительных и отрицательных электронов» (статья Максимова. «Под знам.| марксизма», 1926, № 1/2, стр. 209). Таким образом электронная теория, оказывается, противоречит, «никак не может быть согласована» с законами диалектики, т. е. она неверна. Но ведь, — может возразить читатель, — она же экспериментально доказана. Удалось же Розерфорду выбить электроны из атомов и наблюдать сцинтилляцию, вызванную ударами атомов и протонов! Все это не имеет значения с точки зрения «марксизма» т. Максимова, а также т. Деборина. Вот что т. Деборин пишет по этому вопросу: «Вопрос о возможности «сведения» химии и биологии к механическим законам есть вопрос принципиальный. Его методологическая постановка и разрешение не могут находиться в зависимости от того, достигнуто ли уже или не достигнуто еще практически такое «сведение»» (Деборин. «Под зн. марке.», № 10/11, 1925, стр. 18). Вот как обстоит дело с несчастным критерием практики! Тов. Деборин выкинул его вон из — марксизма. И он еще говорит, что защищает ортодоксальный марксизм против ревизии. А выбрасывание практики — это тоже защита марксизма, что ли?

Значит, необходимо зафиксировать, что с точки зрения деборинизма (но вовсе не с точки зрения марксизма!) важнейшая, опытно доказанная, даже использованная уже в течение двадцати лет промышленностью, часть физики, учение об электронах и протонах — неверно. А почему? Потому что противоречит деборинской философии! И это — выдается за ортодоксальный марксизм! Необходимо еще подчеркнуть, что марксизм, как и естествознание, не учит бескачественности элементарных частиц. Они обладают некоторыми основными качествами (заряд, лучеиспускание, притяжение, отталкивание и т. д.). Никто не утверждает и того, что атомы — отдельные субстанции. Они — части единой субстанции, существующие лишь в целостности всей материальной вселенной. Атомы, электроны представляют собой образования, не самостоятельные, а относительные элементы; они вечны в том смысле, что вечно возникают и разлагаются, но они устойчивы в течение большого промежутка времени.

3. Вопрос о качестве

Один из основных пунктов разногласия состоит в вопросе о сводимости и несводимости качеств. Несводимость сложных качеств вытекает из основной установки новой философии. В самом деле. Раз мышление — атрибут, не «сводится» к движению особенно организующейся материи, то ясно, что качество «мышление» — не историческое явление, т. е. не объяснимо, а представляет собой вечный атрибут материи независимо от условий организации. Между количеством и качеством искусственно воздвигается китайская стена. Как это согласовать с законом диалектики о переходе, о перерастании количества в качество, это только тов. Деборин и аллах ведают.

Вообще необходимо указать на тот искусственный туман, который пускается деборинцами под таинственным названием «сведение». Деборин и его ученики изображают дело так, будто сведение качества обозначает его уничтожение, между тем оно означает для каждого не застрявшего в схоластике человека — объяснение, разложение и соединение сложного из его составных частей. Химик «сводит», т. е. попросту разлагает воду на водород и кислород и опять синтезирует их в воду, при чем синтез происходит при определенной температуре. Уничтожается ли этим вода? Наоборот, химик таким путем по примеру природы создает ее. Зачем нужна эта шумиха о сведении, о его невозможности? Вот почему! Раз слово «сведение» укоренится в сознании людей как вредное, недопустимое уничтожение, значит, надо остерегаться его и кричать «караул» и «механический материализм». На самом же деле в воде (дестиллированной), кроме водорода и кислорода, абсолютно ничего нет, вода «сводится» к ним. Но, конечно, «сводится» означает, что при соединении водорода с кислородом вода не уничтожается, а как раз наоборот, создается. Кажется, и это азбучная истина. Верно, — возразят наши противники, — но вы пожалуйста создайте таким путем организмы. И они торжествуют, потому что химия еще не умеет создать живое тело. Но в том-то и дело, что философы такого пошиба всегда торжествовали по поводу того, что наука еще не могла делать, а поскольку она впоследствии оказывается в состоянии решать требуемую ими задачу, они говорят: да, это удалось, но вот еще имеется такая-то и такая-то задача, а ее вы не решите никогда! И в самом деле при такой мудрой тактике они всегда выходят (по их фантазии) из затруднительного положения, ибо верно, что всегда найдутся новые и новые, еще не решенные проблемы. Только надо было бы сообразить, что все это — весьма не остроумная игра; что гораздо легче принимать скептическую позу и смотреть свысока на все достигнутые, благодаря труду других, результаты естествознания, чем самим делать что-нибудь в этом роде.

4. Жизнь. Род как собирательное животное. Новый витализм

Если качество нового вещества не «сводится» к синтезу его составных частей по определенным качественно-количественным законам, то из этого естественно вытекает, что и жизнь не «сводится», т. е. не объяснима и не создаваема из физико-химических начал. Органический же род есть, — для т. Деборина, — «собирательное животное», т. е. виталистический демиург, создающий отдельные индивиды. С нашей же точки зрения, род есть объективная, закономерная целостность индивидов, существующих только в этой целостности, развивающихся по единому закону, вследствие чего и называются индивидами определенного рода. Но род не есть коллективное животное, т. е., попросту говоря, творческая сила, порождающая, выпускающая из себя отдельные индивиды. Взгляд, что род есть коллективное животное, называется на обычном, нестыдливом языке именно витализмом.

Маркс неутомимо подчеркивает, что общественные категории представляют собой отражения реальных общественных отношений. «Простые категории, — пишет он, — являются выражениями отношений, в которых может реализоваться неразвившаяся конкретность без установления более многостороннего отношения или более многосторонней связи, предельным выражением которой служит конкретная категория... Более простая категория может выражать господствующие отношения вместо развитого целого, отношения, которые исторически уже существовали раньше, чем целое развилось в том направлении, которое выражает более конкретная категория. Постольку законы абстрактного мышления, восходящего от простого к комбинированному, соответствуют действительному историческому процессу» (введение в «Критику политической экономии», стр. 39). Я спрашиваю: разве для Маркса класс — живое коллективное существо, как у т. Деборина? Или же реальное общественное отношение людей? Такое извращение, такой скат от марксизма нельзя назвать иначе, как чудовищным. И все это вопреки совершенно ясно определенной точке зрения Маркса, предупреждавшего об антиматериалистической сущности метафизической концепции рода в «Святом семействе», в котором он так жестоко высмеивает конструкцию «плод вообще».

То, что род есть собирательное существо, есть точка зрения витализма. Виталисты только и хотят получить такое признание. Им больше не нужно. Если школа Деборина не высказывает этих следствий, то это свидетельствует лишь о том, что они не желают быть последовательными. Деборин и тов. К. в «Под знам. маркс.» стараются выползти из этого неудобного положения, говоря, будто и мы так понимаем слово «сведение» (которое, между прочим, мы почти не употребляем, а они всовывают его нам), как они стараются изобразить дело. «Разложение живой материи, конечно, дает только мертвые продукты, и поэтому разложение ее вновь на составные части не дает еще полного ее объяснения». Это так. Но почему это аргумент против тех, кто не принимает их полувиталистическую (половинчатую) концепцию? Никто не утверждает, что анализ без синтеза дает полное объяснение. Синтез требует умения создать те особенные условия, при которых он, этот синтез, происходит. Но как знать эти условия, если не путем их наблюдения при разложении вещества? Синтез должен восстановить те условия, которые уничтожились при разложении. А разложение нужно нам для того, чтобы знать составные части разлагаемого и условия их единства в сложном веществе. Ясно, что иначе наука не может подходить, да и опыт — столь презираемая этими товарищами экспериментальная практика — доказывает ежедневно правильность и единственную правильность этого подхода в области природы.

Точка зрения деборинизма в вопросе о жизни есть полупризнанный, полусознательный, стыдливый витализм, эклектическая похлебка и не больше.

5. Объективная случайность

Из этого половинчатого положения вытекает еще одно важное следствие. Т. Деборин и его сторонники признают существование объективной случайности. По мнению главы школы, тов. Деборина, например, неудача германской революции 1918 г. обязана тому обстоятельству, что президентом республики оказался Эберт, заключивший союз против революции с генералом Тренером [2]. Если бы не было Эберта и Тренера, немецкая революция удалась бы. Значит, есть и случайные явления, ибо тот факт, что у Эберта был такой контрреволюционный уклад ума, с точки зрения истории является «случайным». «Изменения эти (речь идет о видовых изменениях в царстве природы), — пишет дальше т. Деборин, — мы считаем случайными не потому только, как это подчеркивает Дарвин, что причины их нам неизвестны. Они случайны в более глубоком объективном смысле» («Под знам. марксизма», № 1/2, 1926 г., стр. 86). Каким образом т. Деборин сочетает этот свой взгляд на объективную случайность со всеобщим принципом причинности (т.е. именно с тем, что нет случайных явлений), об этом он пока не сказал. «Случайные» и необходимые события у него сидят рядом, ибо нельзя считать объяснением голое утверждение, что случайность есть особый вид необходимости. А это-то нужно было бы доказать.

6. Отрицание универсальности первого закона диалектики

Из отрицания разложимости и восстановления качеств, в частности отвержения объяснимости таких важнейших сложных качеств, как жизнь и мышление, вытекает (и школа в самом деле и вывела, хотя и в форме сомнения. См. книгу т. Луппола «Ленин и философия», стр. 79) отрицание универсальности первого закона диалектики — перехода количества в качество. Жизнь и мышление не «сводимы», т. е. мышление является рядом с движением вечным атрибутом материи, независимо от степени ее организации. Из этого следует, что и живая материя не может быть создана из неживой (хотя по непоследовательности в мышлении деборинцы допускают возможность такого создания), ибо ясно, что поскольку мышление является первоначальным, т. е. не «сводимым» качеством, то и жизнь не может быть «сводима». Ведь жизнь представляет собой основу мышления, без жизни нет мышления. Но если оба эти, в действительности сложные качества не зависят от степени организованности материи, то из этого следует, что их нельзя получить с помощью количественного и качественного усложнения неживой материи. Законы количественных изменений, обусловливающие на определенном уровне новые качества, таким образом, для жизни и мышления не имеют места. Таким образом упраздняется универсальное значение такого важного закона диалектики, каковым является закон перехода количества в качество, т. е. один из трех основных принципов диалектики.

7. Статическое, формальное понимание второго закона диалектики

В качестве основного принципа, поэтому, выдвигается ими второй закон. Верно, что второй закон имеет громадное значение, без него нет диалектики. Но недиалектическим является самый способ квалификации школой Деборина законов диалектики. Три закона диалектики на наш взгляд взаимно предполагают друг друга, а это вытекает как раз из второго закона; ибо законы диалектики действительны в отношении всех процессов без изъятия, в том числе и для установления связи между ними. Об этом т. Деборин нигде не говорит. Дальше т. Деборин подчеркивает не столько момент перехода, без которого второй закон теряет свой смысл, сколько результат этого перехода: тождество переходящего при переходе. В действительности же процесс, переходящий по строгой закономерности в противоположность, вовсе не является просто тождественным с последней, ибо в начале ее (противоположности) еще нет, а именно одно переходит в другое, превращается в него и тогда становится с ним тождественным. Секущая не тождественна касательной, а постоянно близится к ней и, наконец, переходит в нее, но ни секущая не есть уже касательная, ни касательная не есть еще секущая. Натрий и хлор вместе взятые, но не соединенные, еще не соль, они только переходят в соль при определенных условиях температуры.

Статическое, т. е. не диалектическое, а формальное понимание закона единства или взаимного проникновения противоположностей делает излишним тщательный анализ моментов действительного перехода через скачок из одной области явлений в другую. Такое статическое понимание резко отделяет разные области друг от друга, отделяет их непроходимой пропастью, что и необходимо для сохранения и обоснования их любимой теории несводимости жизни и мышления. Верно, что тождества между живым и неживым не может быть. Однако есть переход от неживого к живому. Но это именно и не популярно у деборинцев, так как противоречит их теории о первоначальном существовании, т. е. невозникновении жизни и сознания, тому, что сознание есть извечный атрибут. Здесь лежит один из решающих источников ревизии школой Деборина ортодоксального марксизма. Насколько важно как раз правильное понимание второго закона диалектики, можно выяснить себе из многих мест «Анти-Дюринга» и «Диалектики природы». Мы берем только одно из них, особенно ярко и резко отвергающее ревизию «школой» второго закона диалектики. «Именно полярные противоположности, представлявшиеся непримиримыми, — резко определенные пограничные линии и отличительные признаки классов, — придавали современному теоретическому естествознанию его ограниченный характер (т. е. именно то, что между живой и неживой материей установилась непроходимая преграда — «несводимость»). Признание того, что эти противоположности и различия хотя и существуют в природе, но имеют только относительное значение, что, напротив, эта их воображаемая резкость и абсолютное значение только привнесены в природу нашей рефлексией, — признание этого составляет центральный пункт диалектического понимания природы. К этому признанию можно притти, будучи к тому вынужденным накопляющимся фактическим материалом естествознания; но его можно легче достигнуть, неся навстречу диалектическому характеру этого материала понимание законов диалектического мышления» (Энгельс, «Анти-Дюринг»,предисловие ко 2-му изд. Подчеркнуто нами).

Нам думается, что в этих строках Энгельс как нельзя более решительно выступает против «несводимых» качеств, против «тех полярных противоположностей, представлявшихся непримиримыми», которые придавали современному естествознанию его ограниченный характер.

Естествознание стало на путь диалектики, правда, не сознательно, ибо к ней можно притти, по признанию Энгельса, также «будучи к тому вынужденным накопляющимся фактическим материалом естествознания». Но естествознание все больше становится на путь сознательного применения диалектики, который предвидел Энгельс. Школа Деборина объективно стащит его с этого пути назад, на старый, метафизический путь, к воображаемым абсолютным граням.

Об этом же говорит в этом же смысле Ленин [3]. Отсюда мы можем констатировать, что новая школа отреклась от универсального значения закона диалектики о переходе количества в качество (признанием «несводимости» жизни и мышления) и преобразовала второй принцип, вводя непреходимые грани, воображаемую резкость, всякие несводимости туда, где на самом деле имеется взаимное проникновение и на этой основе синтез противоположностей.

8. Тождество Маркса и Дунса Скота у Скурера

Из отрицания этого же принципа и подмены его противоположным принципом вытекает уже упомянутый нами взгляд т. Деборина на отношение всеобщего и единичного, на род и вид в биологии. Род и вид представляются т. Дебориным не как объективная физико-химическая закономерная связь между материальными элементами, не как свойство живых зародышей, из которых вырастают большие организмы путем сложных процессов ассимиляции из внешней среды необходимых веществ питания, — а как живое существо, как «собирательное животное». Тов. Деборин принимает теорию И. Дицгена о том, что «не только отдельные экземпляры, но и животное вообще является живым существом. Это собирательное животное... представляет собой организм, состоящий из многих членов». Т. Деборин, ухватившись за эту ошибку Дицгена, раздувает ее до чудовищных размеров. Ибо мысль Дицгена он так и продолжает: «Общественный класс... живое коллективное существо». «Род как всеобщее содержит в себе единичное — индивид и вид как частное» («Под знам. марксизма», № 1/2, 1926 г., стр. 63, 66).

Это уже чисто виталистическая концепция: к тому же она ничего не объясняет, ибо подлежит объяснению как раз то, почему и как живые существа, т. е. индивиды рода и вида, развиваются, размножаются и умирают. Тов. Деборин смешивает факты, подлежащие объяснению, с самым объяснением. Род и вид превращаются им в некие творческие силы, творящие свои индивиды. Это и есть учение средневековых схоластиков-реалистов о роде и виде, что и нашло возобновителя в лице т. Деборина. Но если т. Деборин высказывается еще несколько туманно, то один из его учеников, под псевдонимом Скурер, в статье «Спиноза и диалектический материализм» уже прямо признает, что в вопросе о понятии решения диалектического материализма и схоластического реализма могут формально совпадать («Вестник Комакадемии», № 20, стр. 60). Что означает «формально»? Решение Маркса с одной стороны и решение Дунса Скота, Фомы Аквината ни формально, ни неформально не совпадают, а непримиримы так же, как непримиримо решение Маркса и с решением концептуализма и номинализма. Очевидно т. Деборин и его единомышленники убеждены, что, кроме этих направлений, возникших в XIII столетии, больше нет и быть не может. Выбирать должно между ними. Однако есть еще и другое решение, и это решение — Маркса, который, как известно, жестоко высмеивает схоластическое учение о роде в своем сочинении «Святое семейство» и дает блестящий марксистский анализ вопроса. Вместо того, чтобы итти дальше по намеченному Марксом единственно реальному, научному пути, «школа» Деборина упорно защищает теорию Дунса Скота и проделывает головокружительный скат от Маркса к схоластике реалистов. Т. Деборину хотелось отделаться от этого тяжелого обвинения той призрачной аргументацией, что ведь, мол, в этом же грехе обвинил Струве Маркса, который якобы «тоже» понял стоимость, прибавочную стоимость и т. д., по мнению черносотенца Струве, по-схоластически-реалистически. Аргумент этот весьма легковесный, ибо Струве ухитрился не принимать к сведению, что эти категории Маркса — исторические категории, меняющиеся каждый раз по меняющимся общественным отношениям, отражениями которых они являются, а вовсе не творческие силы, порождающие самые общественные отношения, как это получается по концепции Деборина.

Мы указываем только самые важные выводы, сделанные т. Дебориным и его сторонниками, по поводу которых идет борьба между группой товарищей, защищающих ортодоксальную точку зрения марксизма, и школой Деборина. Из сказанного очевидно, что эта школа представляет собой уже сложившийся, стройно оформленный тип нового ревизионизма марксизма, тем более опасный, что он свое отступление от марксистской позиции, по правильному выражению Л. И. Аксельрод, прикрывает громкой ортодоксальной фразой. Путь «эволюции» школы Деборина ясен, — она от материалистической диалектики Маркса перешла к идеалистической диалектике Гегеля, но в последнее время она скатилась к недиалектическому идеализму Дунса Скота.

9. Диалектика Маркса смешивается с диалектикой Гегеля Тождество объекта и понятия

Однако упомянутые восемь вопросов вовсе не исчерпывают всей их системы. Мы еще не говорили о том, что они ревизовали дальше самое определение философии (см. Милонов: Механический материализм. «Вестник Комакадемии», №№ 17, 19) и определение законов природы; у них отпала теория абстракции марксизма и была заменена теорией средневековых реалистов; подверглось ревизии отношение формальной и диалектической логики, выработанное Энгельсом и Плехановым, подверглось коренной ревизии наше отношение к Гегелю. Их отношение к Гегелю можно формулировать так: вместо того, чтобы сказать, что у Гегеля верно то, что соответствует методу Маркса, школа Деборина принимает у Маркса то, что совместимо с Гегелем. Во всех остальных пунктах прав Гегель. «Вид, как реальная совокупность разновидностей, — поучает тов. Деборин, — есть, конечно (даже конечно!) реальный факт, конкретное понятие» (подчеркнуто нами).

Дальше. «Непосредственная действительность не соответствует своему понятию, она недостаточна, конечно (опять конечно), и поэтому она должна уничтожиться» . («Под знаменем марксизма». № 1/2, 1926 г., стр. 68 и 81). Дальше их ревизии подверглась сама материя. Она для них — понятие (см. статью Скурера в «Вестнике Комакадемии», № 20) [4]; оформился ими новый взгляд на отношение метода к теории (философия марксизма, в частности исторический материализм, есть лишь метод, а не теория), реабилитировалась значительная часть философских воззрений Маха, что находит свое выражение, например, в фаворизации ими махизма и махистов (см. статью Г. Ми и предисловие Г. к ней в «Под знам. маркс.»).

10. Протяженность не характерна для материи

Один из учеников тов. Деборина — тов. Милонов идет по этому же пути, утверждая, что «диалектический материализм... отнюдь не видит своей задачи в том, чтобы упереться в характеристику материи как протяженности... Надо абсолютно не понимать этого (он еще ссылается на Ленина), чтобы везде и всюду совать протяженность и непроницаемость» («Вестник Комакадемии», № 18, стр. 169).

11. Исторический метод природы существует только в биологии

Вопреки Энгельсу, математика и механика считаются «школой» науками недиалектическими. «Школа» дальше признает роль развития в области природы только в биологии. Именно историзм отличает, по их мнению, биологию от физики и химии. Им невдомек, что и геология и космология являются историческими науками, и что, вообще, как об этом писали Маркс и Энгельс («О Фейербахе»), все законы природы суть законы истории природы, в том числе и природы неорганической.

12. Асмус отрицает, что бытие определяет сознание

Наконец, отрицается, что бытие определяет сознание, ибо, по уверению Асмуса, не идеологии, и не формы мышления, а только наши теории о них обусловливаются общественным бытием людей (см. его статью. «Под знам. марксизма», № 1, 1927 г., стр. 171). «Законы сочетания и связи идей, — пишет здесь Асмус, — не имеют ничего общего с внешними обстоятельствами, т.-е. производственным процессом».

Тот же Асмус уничтожает генетическое объяснение, т. е. причинное объяснение, под нелепым предлогом, что оно приводит к механическому материализму, и на этом «основании» критикует теорию Энгельса о роли труда в возникновении языка, называя развитую Энгельсом теорию вульгарным натурализмом и механическим материализмом («Вестн. Комакадемии», № 23, стр. 255 и сл. Рецензия на книгу проф. Шпета). Если прибавить ко всему этому еще восхищение Скурера богом «без лиц в трех лицах божества» («Вестник Комакадемии», № 20, стр. 74), то становится совсем ясным, в какую сторону гнет философия Деборина.

Как видит читатель, пунктов ревизии довольно много. Если собрать и систематизировать хотя бы самое существенное, то получится стройное антимарксистское мировоззрение. Читатель, может быть, спросит: а почему сам тов. Деборин и его школа не систематизировали своих взглядов, раз у них почти во всех вопросах философии имеется сложившаяся, особая, противоречащая марксизму точка зрения? Ответить на этот вопрос трудно. Но факт, что они не хотят или не могут систематизировать своих взгядов.

Но причина не важна, факт остается фактом. Новая ревизионистская философия стоит законченно перед нами, ликвидация марксизма со стороны т. Деборина и его сторонников почти закончена. Скоро это станет ясно каждому. Они не хотят или не в состоянии систематизировать своих ревизионистских взглядов. Вот почему мы вынуждены были взяться за эту задачу.

Примечания:

1. См. статьи т. Деборина: «Энгельс и диалектика в биологии. «Под знам. марксизма», гл. обр. № 10/11. 1925. «Химии недостаточно для исчерпывающего объяснения жизни» (стр. 23). См. также № 1/2. 1926.

2. См. «Под знам. марксизма» № 1/2, 1926 г. стр. 80.

3. См. «К вопросу о диалектике». Сочинения, том XIII, стр. 301—304.

4. «Материя реальна, — пишет Скурер, — но, как таковая, она есть только понятие. Материя есть абстрактно-конкретное понятие». (Наши горе-диалектики думают: чем больше они противоречат принципу противоречия, тем «диалектичнее» будет их мышление. Дальше. «Она (материя) есть совокупность всех отношений и связей (оказывается, что и отношение, и связь, и даже их совокупности, согласно Скуреру, тоже понятия), но не существует, как самостоятельное существо. Именно этой диалектической в своем существе проблемы не смог полностью решить Спиноза» (Скурер. Спиноза и диалектический материализм. «Вестник Комакадемии» № 20, отр. 73).

Примечание от ГР НМ:

У марксистов-степановцев вышла некоторая ошибка в понимании материи. А именно, они начали признавать существование материи вообще, как таковой, хотя материя «вообще» — абстракция. Однако абстракция эта отражает объективное целое, а именно — совокупность всех предметов и явлений действительности. Степановцы сами пишут, что «род есть объективная, закономерная целостность индивидов, существующих только в этой целостности, развивающихся по единому закону, вследствие чего и называются индивидами определенного рода». Мы схватываем понятием человек вообще всех людей мира, но схватываем лишь благодаря наличию у всех них объективной, закономерной связи, целостности, а именно — благодаря закону соотношения производительных сил и производственных отношений. Точно также, понятием материи мы схватываем все явления и предметы действительности, их связи и опосредования, но лишь благодаря наличию у всех них закономерной связи, а именно — благодаря всеобщему закону причинности. Если проводить последовательно точку зрения степановцев на род и индивиды, то выйдет именно такое понимание материи.